Странно, наверное, так говорить, но я взрослый. Не потому, что достиг определённого возраста или половой зрелости, а потому, что не один год выживал на работе. Я работал и получал за это деньги.
Выйдя в реальный мир, многие уже не могли позволить себе оправдания. Например, пока учишься в старшей школе, единственные неадекватные взрослые, с которыми обычно приходится иметь дело, — это учителя и родители. А на работе таким может оказаться кто угодно: начальник, коллега, подчинённый… Большинство из них ведут себя неразумно. И постепенно сам становишься одним из таких взрослых. Общество куда сложнее, чем его описывают в учебниках.
— Я уже достаточно взрослый, чтобы знать такие вещи по собственному опыту.
— Хм. Понятия не имею, что ты пытаешься сказать. Какая связь между тем, что ты взрослый, и тем, что мы живём у Милона?
Я потратил немалую часть дня на разговор с господином Гаришем в гильдии авантюристов и готовку в лавке. Солнце уже почти закатилось. Хоть после продажи наручных часов в моих карманах приятно звенело, в такой час искать ночлег было довольно хлопотно. И я устал. Я просто хотел принять ванну и отправиться в постель. Поэтому предложение господина Милона переночевать в его доме оказалось как нельзя кстати.
— Это значит, что я достаточно взрослый, чтобы принимать помощь, когда её предлагают от чистого сердца.
— Но разве потом не возникнет проблем, если мы слишком сблизимся с определённым торговцем? Ты больше в таком разбираешься.
— Ты права.
Я был госслужащим. Даже закупая для офиса какую-нибудь канцелярскую мелочёвку, мы следили, чтобы не заказывать слишком много у одной и той же компании. Самым страшным было обвинение в фаворитизме.
В нашем случае нельзя было допустить, чтобы люди решили, будто отшельники материально заинтересованы в бизнесе господина Милона.
— Но связи нам в любом случае нужны. А с кем именно — не так уж важно.
Даже если бы мы отклонили предложение господина Милона, в будущем нам пришлось бы налаживать связи с каким-то другим торговцем. В конце концов, просто на улице эдамаме у нас никто не купит. Раз мы в любом случае собирались наладить связи со всеми, не было смысла прямо сейчас подыскивать кого-то ещё. Лучше уж беречь ту связь, которая случайно нам досталась.
— Понятно. Значит, это и есть взрослый ответ?
— Понимаешь?
— Я думала, что ты принял его предложение только потому, что не хочешь провести ночь на улице.
— Н-н-н-ни за что, Жозе!
— Я не буду спрашивать, почему ты не смотришь мне в глаза, но перед нами проблема посерьёзнее.
Перевернувшись в кровати, Тиамат сменила тему. Она лежала на животе, раскинув передние лапы и подвернув хвост. Она напоминала мне кошку, устраивающуюся поудобнее.
— Одним эдамаме всех необходимых питательных веществ не обеспечить, верно?
— Это так. Нужно об этом подумать…
Я тоже улёгся. Не то чтобы это было важно, но мы ночевали в одной комнате. Просто хотел напомнить, что один из нас был мужского пола, а другая — женского.
В любом случае, раз уж перевести всех на бурый рис не представлялось возможным, людям этого мира придётся получать необходимые питательные вещества из блюд, не содержащих риса. Эдамаме не годилось как долгосрочное решение. Пусть оно было доступным и вкусным, способов готовить его существовало не так уж много.
— Чтобы убедиться, что других способов приготовления и правда нет, придётся провести исследование, — хихикнула Тиамат.
— Прости.
В том, что я не знал других способов использовать эдамаме, был виноват только я. Но что мне было делать? Я, в конце концов, чиновник, а не шеф-повар.
— А что насчёт другой еды, о которой ты упоминал? Вроде картошки или икры минтая?
— Сезон сбора картошки целиком зависит от того, когда её посадили. Технически урожай можно собирать круглый год.
Но превращению картошки в привычную пищу мешала одна небольшая проблема: её глазки были ядовиты. Пусть они вызывали лишь лёгкое пищевое отравление и совершенно не угрожали жизни, советовать людям есть картошку, не объяснив, как с ней правильно обращаться, было довольно рискованно.
Добыть икру минтая было ещё сложнее: сезон промысла начинался в середине зимы. В начале лета мне ни за что не удалось бы раздобыть его икру, не говоря уже о том, что я не знал, как её обрабатывать.
— И ты ещё называешь себя досанко.
Досанко — это слово, которым называют себя жители Хоккайдо.
— В наше время, уверен, многие досанко не знают, как чистить рыбу.
— О времена, о нравы.
— Даже если бы я умел её разделывать, сомневаюсь, что в этой стране ловят рыбу жаберными сетями.
— Кажется, нам придётся внимательнее изучить морепродукты.
— Похоже на то.
Нам нужно было найти другую пищу, пока эдамаме выигрывало для нас время. Самым реалистичным вариантом оставались гагды.
— Давай завтра снова заглянем в гильдию. Нужно узнать, где они обитают и как на них охотиться.
— Ты собрался на них охотиться?
— Не смеши. Я найму охотника. Или этим займёшься ты, Тиа.
— Вот уж полная противоположность самостоятельности, — сказала Тиамат, широко зевнув.
На следующее утро.
Когда я умывался у колодца во дворе, появился господин Милон. По сравнению со вчерашним выглядел он гораздо лучше.
— Доброе утро. Как самочувствие сегодня?
— Уже и не припомню, когда в последний раз просыпался без этой вялости, — ответил он с улыбкой.
Если вас удивляет, как всего за одну ночь всё так изменилось, знайте: бери-бери развивается из-за неполноценного питания. Когда организм получает недостающие питательные вещества, он восстанавливается с поразительной скоростью. Если получать достаточно витамина B1 и отдыхать около недели, симптомы полностью исчезнут. Однако в рационе жителей Королевства Азур постоянно не хватало витамина B1, поэтому болезнь могла тут же вернуться, если радикально не изменить пищевые привычки жителей всей страны.
— Рад слышать. Продолжайте есть эдамаме.
— С утра уже немного поел. Вполне освежающий завтрак получился. Проблема в том…
— Проблема в том?
— Кажется, из-за него мне хочется эля.
— Ха-ха. Прекрасно вас понимаю.
Чувство юмора торговца заставило меня улыбнуться. Эль был разновидностью пива, довольно распространённой в фэнтези. И хотя по вкусу он отличался от привычного в современной Японии лагера, и то и другое оставалось пивом. Да разве эль мог не сочетаться с эдамаме?
— Но вам пока нельзя пить.
— Вы разбиваете мне сердце.
— Это ненадолго.
— Жду не дождусь того самого дня, господин Эйдзи.
Мы уже рассказали господину Милону, что хотели бы добыть несколько гагдов. В кабаньем мясе тоже содержался витамин B1 — намного меньше, чем в свинине, но на единицу веса примерно столько же, сколько в эдамаме. Зато из мяса уже можно было приготовить полноценное блюдо.
Это был настоящий прорыв: кабанье мясо можно было есть ежедневно. К тому же оно было питательным: в нём было много белка и минералов, но мало калорий… Во всяком случае, я был почти уверен. Точных цифр я не помнил, так что цитировать меня не стоило.
— Сегодня пойдёте в гильдию?
— Да. Не знаю, как Тиа, но я совсем не охотник. Придётся разместить задание или сразу нанять кого-нибудь.
— По поводу финансовой части не беспокойтесь. Мы с радостью поддержим вас в этом деле.
Господин Милон объявил себя спонсором. На одной удаче такой крупный бизнес он бы не построил. Он знал, что надо ковать железо, пока горячо. Почувствовав улучшение, он, похоже, решил, что и эдамаме, и кабанье мясо станут хитами.
— Нужные знания у нас есть, но нет способа их распространить. Ваша помощь просто бесценна.
— Для меня честь помочь в вашем начинании, отшельники.
Мы пожали руки. Пусть его речь изобиловала банальностями, но я не сомневался, что он искренне старался достичь той же цели, что и я. В конце концов, бизнес может идти в гору только тогда, когда люди здоровы.