— Отшельники?! Прошу прощения, господа. Пожалуйста, подождите секундочку.
Секретарь с извинениями удалилась в глубь помещения. Волшебное слово творило чудеса. И не только — в зале тоже начали шушукаться.
— В таких случаях незачем скромничать, Эйдзи.
В ворота Лишуа мы вошли как отшельники. Раз уж мы однажды представились так, уже не имело значения, сколько раз мы ещё воспользуемся этим титулом. На самом деле, это один из главных плюсов нашего персонажа; пожалуй, стоит пользоваться им при каждом удобном случае. Кстати, этот же приём можно использовать и на собеседованиях. Трудно сказать, так ли уж это было необходимо здесь и сейчас. Я молча пожал плечами. Даже когда осознаёшь это, требуется немало времени, чтобы избавиться от укоренившейся привычки.
— Ты из тех, кто для грязной работы надевает маску монстра.
— Стоит дать этим надоедливым детишкам шанс.
— На этот раз такой шанс у них уже был.
Когда наш пустячный разговор, состоявший из одних отсылок, подошёл к концу, вернулась секретарь в сопровождении мужчины, который, судя по всему, был здесь за главного. Это был полный мужчина средних лет, но мне было трудно определять возраст местных людей. Я подумал, что привыкну к этому, прожив здесь несколько лет.
— Для меня большая честь встретить вас, отшельники. Меня зовут Гариш. Я глава филиала гильдии авантюристов в Лишуа.
— Спасибо, господин. Моё имя Эйдзи, а это Тиамат. Рады познакомиться.
Я поклонился так же, как и мужчина. Любой японский работник приучается с первого знакомства вести себя вежливо, пока это не становится его вторым «я». В фэнтезийных произведениях я повидал немало протагонистов, которые нагло вели себя с совершенно незнакомыми людьми. Попробуй повести себя так в жизни — и большая часть переговоров полетит коту под хвост. Взрослые люди думают об одном, а говорят другое. Это, правда, тоже не самый благородный вариант.
— Мне передали, что вы интересовались, как появилась наша гильдия.
— Угу. Если не ошибаюсь, столетие назад этой организации не существовало, — ответила Тиамат. Мне оставалось лишь гадать, действительно ли ей было известно, каким был этот мир сто лет назад.
— Всё верно. Гильдия авантюристов появилась лишь около пятидесяти лет назад.
— Хм-м. Значит, новое предприятие.
По всей видимости, для Тиамат даже организация с пятидесятилетней историей была «новым предприятием». Но господин Гариш, похоже, не обиделся. Кажется, он даже гордился этим. Ещё бы: перспективному бизнесу удалось обойти конкурентов. В любую историческую эпоху устоявшиеся традиции и известные имена кому-нибудь да мешают.
— С моей стороны было невежливо не предложить вам сесть, отшельники. Сюда, пожалуйста.
Он повёл нас в глубь помещения. Вообще-то без договорённости о встрече заявились мы, так что извиняться следовало скорее нам. Такой вежливый приём заставил меня ощутить укол вины.
— А удобно ли сейчас? Если нет, мы бы...
Не просите меня договаривать. Считайте эту недосказанность японским акцентом.
— О, мне практически всегда удобно. В последнее время делами в основном занимается жена.
Господин Гариш быстро взглянул на секретаря. К удивлению, она оказалась его женой. Семейный бизнес.
— В последнее время так сложно передвигаться. Но я много отдыхаю.
Стоп, стоп, стоп. Так он чем-то болен. Тем более ему не стоило сейчас тратить время на разговор с нами.
— Господин, в таком случае, вам лучше отдохнуть…
— Я просто ощущаю тяжесть, вот и всё. На всякий случай я сходил к врачу, и мне сказали, что это никакая не болезнь.
Я понятия не имел о медицинских стандартах этого мира. Сейчас я не мог решить, верить ли словам врача. И всё же, присмотревшись к господину Гаришу, я понял, что выглядит он не слишком хорошо. Он был крупным, но казался скорее отёкшим, чем тучным. Я не специалист, поэтому большего сказать не мог; но что-то на задворках сознания меня беспокоило. Вялость и отёчность… Быть не может. Бред какой-то. Но все подсказки сходятся. Что там говорила Тиамат перед тем, как мы вошли в Лишуа? Что здесь можно поесть белого риса. Белый рис, вялость и отёчность. Неужели это то, о чём я думаю? Если я прав, то группа японцев, попавшая сюда до меня, совершила ужасную ошибку. Если я правильно помнил, ежегодно от этого умирали десятки тысяч. Я поймал себя на том, что моё лицо становится всё тревожнее.
— Что происходит, Эйдзи? — спросила Тиамат, очевидно, заволновавшись.
— …Возможно, господин Гариш болен, — сказал я с таким лицом, словно сам был самым больным человеком в комнате.
Нас проводили в кабинет гильдмастера, похоже, заодно служивший переговорной: помимо письменного стола, здесь стояли диванчик и кофейный столик. Однако меня совершенно не интересовал интерьер или мебель — я отчаянно искал совершенно определённый предмет.
— В чём дело, господин Эйдзи?
— Э-э… У вас найдётся молоток? Маленького вполне достаточно.
— Молоток? Что вы собрались с ним делать?
На его лице промелькнуло замешательство. Ну естественно. Кто в здравом уме попросит у хозяина такое? Но это было совершенно необходимо. Возможно, кто-то и смог бы провести такую проверку без инструментов, но я подобным навыком не обладал.
— Такой устроит? — Всё ещё в замешательстве, господин Гариш достал молоток из ящика с инструментами, стоявшего на полке.
— Теперь, пожалуйста, сядьте на этот стол. Расслабьте ноги, чтобы они свободно свисали.
— Ага…
На его лице большими буквами было написано недоверие. Не считай он меня отшельником, наверняка бы уже вышвырнул за дверь. Наверное, я походил на сумасшедшего.
— Вот так?
Гильдмастер сдвинул лежавшие на столе бумаги и сел. Я подошёл, чтобы убедиться, что его ноги свободно свисают.
— Господин Гариш, сейчас я легонько стукну вас этим молотком ниже колена. Мне нужно, чтобы вы оставались расслабленным.
— Хорошо…
Я решил, что он не знает, что я собрался делать. Тиамат, похоже, тоже не догадывалась — она наблюдала с энтузиазмом.
Я выдохнул. Ударить ниже колена, туда, где находится небольшая впадина. Короткий замах снизу вверх. Словно отбиваешь теннисный мяч. Стук.
— …
Нога не шелохнулась. Я сделал что-то неправильно? Ещё раз. Никакого движения. У меня так и не получилось заставить ногу дёрнуться.
— Гр…
— Э-э… Что вы делаете, господин Эйдзи?
Молодой человек с испариной на лбу и испуганным лицом снова и снова постукивает молотком по ноге мужчины. Картина та ещё.
— Это называется коленным рефлексом. Когда я бью сюда, ваша нога должна резко дёрнуться вверх.
— Ладно, но что это значит?
Господин Гариш явно смутился. Ну конечно. Он совершенно не знал ни как называлось его состояние, ни что его вызвало, ни как его лечить.
Демон, которого японец принёс в средневековый фэнтезийный мир. В Японии его знали как «болезнь Эдо». В 1870-х она приобрела масштабы эпидемии и наряду с туберкулёзом считалась одной из двух самых смертоносных болезней страны. Ежегодно она уносила десятки тысяч жизней. Лишь в начале 1980-х ежегодное число умерших от неё в Японии опустилось ниже тысячи.
— Господин Гариш, вы больны. Вы поражены болезнью, которая приведёт к вашей смерти, если её не лечить.
Я сообщил о своих выводах настолько хладнокровно, насколько мог. Такому непрофессионалу в медицине, как я, ставить диагноз было страшно. Но я чувствовал, что обязан это сделать. Прибрать бардак, который оставил за собой один из наших.
— Что?! Но врач сказал…
— Ну конечно, здешним врачам эта болезнь неизвестна. Её не знают даже лучшие из них.
Этой болезни не должно было существовать в ту эпоху — вернее, вообще в этом мире.
— Господин Гариш. Болезнь, от которой вы страдаете, называется бери-бери.