Моци Му стоял перед изгородью, не решаясь протянуть руку к дверной задвижке.
Шэнь Чжао осторожно выглянул из-за его плеча и шепотом спросил:
─ Цзань… давно она здесь живет?
Помедлив мгновение, Моци Му все же с силы пнул калитку.
Раз, другой – и лишь с третьего удара, сокрушительного пинка, на который был способен только крепкий, тренированный мужчина, дверь со скрежетом поддалась. Слишком тяжелая преграда для шестнадцатилетнего юноши, привыкшего к роскоши и неге: окажись Цзань в такой ловушке, ему бы ни за что не вырваться наружу.
Моци Му неторопливо вошел во двор, внимательно осматривая каждый уголок в поисках зацепок.
─ Босс, а с чего это мы вдруг занялись расследованием? ─ подал голос Шэнь Чжао. ─ Мы же вроде пришли за заданием – разобраться с аномалией?
Моци Му смерил его вопросительным взглядом, и тот поспешно пояснил:
─ …Ты ведь и сам аномалия. В некоторых Тайных обителях, чтобы вырваться наружу, нужно исполнить чье-то заветное желание или разрешить роковую одержимость. И хоть эта Обитель давно запечатана, мне кажется, тут похожий случай. Силой отсюда не вырваться, так что на талисманы просветления надежды мало.
Разгребя сухую траву у самого дальнего столба ветхой лачуги, Моци Му наткнулся на густую вязь царапин.
Засечки располагались совсем низко – ниже уровня, на котором он находился, даже сидя на корточках.
Присмотревшись, Моци Му понял: эти знаки выводили острием шпильки, едва заметно, штрих за штрихом. Касания были настолько слабыми, что легко верилось – у того, кто их оставлял, совсем не оставалось сил.
«Ли, Цзань ждет тебя. Придешь – я уйду с тобой. Не придешь – буду ждать вечно».
Каждая черта выведена с отчаянным старанием, но глубокие изломы выдавали сильную дрожь в руках.
Шэнь Чжао, так и не решившийся войти следом, разглядел издали темные знаки на столбе. Поймав переменившийся взгляд спутника, он едва слышно спросил:
─ Что там написано, босс?
Моци Му предпочёл счесть его вопрос пустым звуком.
Не дождавшись ответа, Шэнь Чжао боязливо переступил порог и прочитал надпись сам. Погрузившись в раздумья, он тихо пробормотал:
─ А он… он хотя бы знал?
Моци Му выпрямился, сгорбившись, выскользнул из низкого дверного проема и бросил последний, долгий взгляд на нацарапанные строки.
─ Не знал, ─ произнес он тихим, ровным голосом, отвечая спутнику и словно обращаясь к самому Цзаню. ─ Он ничего не знал. А Цзань так и не узнал, что тот мертв.
─ Ну нифига себе, босс! ─ поразился Шэнь Чжао. ─ Откуда ты все знаешь? Ты точно от меня что-то скрываешь!
Моци Му молча закатил глаза.
Вытащив из кармана плаща серебряную шпильку, он сжал ее в кулаке, повернулся к выходу из двора и коротким кивком приказал Шэнь Чжао следовать за ним.
─ Скоро стемнеет. Нужен ночлег.
Он подошел к постройке, расположенной наискосок от хижины с кровавым отпечатком, и выбрал дом, выглядевший наиболее уцелевшим.
Оттолкнув деревянную дверь, они впустили внутрь клубы седой пыли. Внутри оказалась скромная прихожая, простая жилая комната и сохранившийся кан – глинобитная печь-койка.
Шэнь Чжао прикрыл дверь и уселся прямо на пол, прижавшись спиной к дверным доскам. Немного помолчав, он снова не удержался от вопроса:
─ Нет, ну правда, откуда тебе все это известно? Расскажи, а?
─ Я уже был здесь. Очень давно, ─ нехотя отозвался Моци Му. ─ Это была Тайная обитель. Семью Цзаня подвергли конфискации, а Ли сослали на рубежи. Я думал, их история на этом закончилась. Но, похоже, у нее есть продолжение.
Шэнь Чжао понимающе кивнул и больше не стал расспрашивать. Он поднялся, прошел в спальню и улегся на кан, забившись в самый дальний угол.
Моци Му, напротив, остался у двери. Сжимая в ладони серебряную шпильку, он приготовился встретить тьму.
Скупой дневной свет угасал, блеклые краски шаг за шагом поглощала ночь, пока весь дом не потонул во мраке.
И тогда раздался звук.
«Тук».
И снова:
«Тук».
Затем послышались шаги – нерешительные, легкие, едва слышные. Кто-то медленно ходил взад и вперед по пятачку земли прямо перед дверью.
«Бум» ─ глухо отозвалось дерево.
Это был звук прикосновения – чья-то голова бессильно опустилась на дверь, мягко, почти невесомо, будто о доски ударилось крупное насекомое.
Сквозь дверную щель просочился тонкий, тихий женский голос, звучавший едва слышнее этого глухого удара:
─ Брат Ли, это ты?.. Ты ведь пришел за мной, правда?.. ─ Несмотря на всю кротость тона, в нем явственно проступали безумие и отчаяние.
Моци Му крепче сжал серебряную шпильку. Металл успел нагреться от тепла его руки. Он закрыл глаза.
В памяти вспыхнули воспоминания прошлых лет: шестнадцатилетняя девушка сидит у окна, а охранник снаружи протягивает ей серебряную шпильку.
«Откуда у тебя деньги на такое?»
«Копил… потихоньку».
«Забери. И жди, пока я не вернусь за тобой».
«Ты ведь не обманываешь меня?»
«Не обманываю. Соскучишься – посмотри на шпильку».
Девушка сжимала украшение до побеления костяшек, смиренно доверяя свою судьбу обещанию.
Позже охранник так и не смог найти ее, не сумел добраться до этой деревни – он погиб где-то в пути.
За дверью Цзань снова постучала по дереву.
─ Ты ведь пришел, правда? Брат Ли… от тебя пахнет шпилькой. Ты ведь там, внутри? Брат Ли!
Моци Му тяжело сглотнул. Он не знал, что происходило потом, знал лишь то, что Ли так и не смог добраться до этого места. А вот почему – оставалось загадкой.
За дверью Цзань продолжала допрашивать тьму:
─ Ты не прийдешь? Ты не заберешь меня отсюда?..
Моци Му приоткрыл рот в непроглядной мгле, но так и не произнес ни слова. Он хотел заговорить, но просто не знал, что сказать.
За стенами поднялся ветер, издали донеслось первое пение петухов. Голос и шаги за дверью стали затихать, удаляясь все дальше и дальше, с частыми остановками, пока снаружи не воцарилась полная тишина.
Моци Му опустил взгляд на серебряный стержень в своей руке.
Шэнь Чжао рывком поднялся с кана:
─ Ничего себе! Я вроде только прилег, а уже рассвело?
─ Это иллюзорный мир, ─ отозвался Моци Му. ─ Время здесь течет иначе.
─ Понятно… Ну и что мы теперь будем делать?
Моци Му толкнул дверь, вышел наружу и подставил шпильку лучам восходящего солнца, внимательно рассматривая ее в тусклом свете.
─ Выясним, что здесь произошло на самом деле, найдем ее и все расскажешь.
─ Что расскажу?
Моци Му не ответил. Прислонившись к стене и закрыв глаза, он почувствовал, как глухая боль в затылке начинает понемногу отступать.
А ведь она так ничего и не узнала. И продолжала ждать.
Ждать того, кто никогда не придет.
Рассвет ничем не отличался от вчерашнего. Тусклое небо медленно проступало сквозь мрак – это было похоже не на восход солнца, а скорее на то, как тушь растворяется в воде.
Шэнь Чжао помассировал затекшую шею, вышел во двор и поплелся за Моци Му.
─ Чё ты все разглядываешь эту шпильку? На ней есть что-то особенное?
─ Вчера я увидел лишь половину, ─ ответил Моци Му. Он уверенно шагал по грунтовой дороге, внимательно сканируя взглядом землю в поисках любых следов.
─ Да что ты ищешь-то, босс?
─ Где она бывает днем.
─ Кто? Эта… Цзань?
─ Может, она просто не может выходить при свете? Ну, боится солнца, например.
Моци Му проигнорировал его предположение, остановившись у основания одной из стен. Почва здесь заметно отличалась по цвету от окружающей земли – и дело было не в следах крови или жира.
Земля была просто плотно утрамбована частыми шагами.
Отпечаток небольшой, босой – до сих пор просматривались контуры пальцев.
─ Днем она тоже ходит по этой дороге, ─ произнес Моци Му, разглядывая следы. ─ От кирпичного дома мясника к избушке с кровавым отпечатком, а оттуда – к выходу из деревни. Вперед и назад. Она ходила здесь столько раз, что протоптала твердую тропу.
Шэнь Чжао наклонился, разглядывая землю: действительно, этот участок грязи был куда тверже соседних.