К Сильфи

Сильный стук дождя на заднем плане, оглушительный рёв грома, его собственное сердце, колотящееся в груди, резкий цок-цок каблуков по полированному мраморному полу — далёкое эхо, столкновение кого-то с ближайшим столом, дребезг разбитой изящной вазы или возбуждённые визги и обеспокоенная благодарность, выраженная Богу Миллис — все эти звуки растворились в небытии, пока взгляд Джулиана оставался прикован к Нанахоши.

На губах Джулиана появилась едва заметная улыбка, хотя она исчезла так же быстро, как ветры, что выли с востока и гремели на запад. Несмотря на это мимолётное выражение, Нанахоши не могла не почувствовать укол беспокойства о том, как он отреагирует.

Она никогда не видела, чтобы он улыбался, за исключением тех раз, когда он нашёл свою мать.

К чему была эта улыбка? Была ли это на самом деле улыбка или хмурая гримаса? Она стояла в замешательстве, её мозг был мутной лужицей противоречивой сентиментальности, утопающей в бафосе.

«Спасибо».

Это было единственное слово, сорвавшееся с его губ, повисшее в воздухе, словно хрупкий лепесток, подхваченный лёгким ветерком. Глаза Нанахоши расширились, её взгляд впился в его непроницаемые черты, которые не выдавали никаких эмоций.

Тем не менее, сказанное им слово ощущалось как истина, высеченная в самой ткани их общего существования. За время, проведённое рядом с ним, она научилась улавливать нюансы его искренности, словно расшифровывая нежные тонкости любимого сонета.

В разгар этого откровения разум Джулиана напоминал пустой холст, лишённый каких-либо мыслей или соображений. Казалось, он не посвятил ни единого мгновения осознанию того, что он, подобно своему брату, над которым он легко подшучивал всего несколько мгновений назад, собирается вступить на путь отцовства.

Тяжесть этого глубокого осознания ещё не опустилась на него, оставляя его сознание в состоянии безмятежного парения.

Он постепенно наклонился, позволяя её вздувшемуся животу соприкоснуться с ним, его хватка стала более расслабленной, а руки, казалось, разжижались, мягко лаская её и избегая любого излишнего давления.

Выпустив долгий, медленный вздох, он уткнулся лицом в её плечо, нежно обхватив ладонью её затылок. Он провёл пальцами по её волосам, медленно выдыхая в такт каждому деликатному прикосновению.

Застигнутая врасплох этим всплеском эмоций, глаза Нанахоши защипало, словно тысячи светлячков в ночном небе, их нежное, но настойчивое сияние рисовало светящийся след сквозь её слёзы.

Её зрение затуманилось, превращая мир вокруг в расплывчатую акварельную картину, где границы между реальностью и мечтами сливались в мягкое, неземное пятно. Слёзы, словно сладчайший нектар с лепестков переполненного букета, каскадом стекали по её щекам, каждая капля несла в себе груз её страхов и чистого счастья.

Её руки, словно лозы, ищущие объятий солнца, с яростной решимостью вцепились в его рубашку. Непреклонно. Настойчиво. Словно пиявка, она прилипла к нему, не желая отпускать.

Её плач эхом разносился, сырая и нефильтрованная мелодия, гармонирующая с далёким громом, резонирующая с бушующей снаружи бурей.

Это был крещендо эмоций, словно симфония уязвимости и тоски.

Она отчаянно меняла хватку, то дёргая его за спину, то просто отчаянно вцепляясь в волосы на его затылке.

«Хм. Тс-с-с», — Джулиан сохранял невозмутимое выражение лица, утешая её. — «Всё кончено. Я больше никуда не уйду».

Словно не желая этого, услышав его слова, она заплакала ещё сильнее.

'Похоже, я никогда не пойму женщин'.

«Перестань плакать», — вздохнул Джулиан.

Её всхлипывания затихли, когда она тоже заметила, что все выбегают на улицу.

Вытирая слёзы его рубашкой, она повертела головой из стороны в сторону, пытаясь выглядеть нормально. Прежде чем они подошли, она улыбнулась и посмотрела на него. «Тебе следовало заставить меня перестать плакать. Знаешь, как раньше».

«Позже», — с невозмутимым лицом ответил Джулиан.

*шлёп*

«Нет, спасибо, мистер. Держите это в своих штанах», — фыркнула она, отворачиваясь и оставляя Джулиана потирать от боли руку.

«Ты её чуть не сломала».

«Как будто я в это поверю».

«Джулиан!»

Их взгляды метнулись вверх, и в одно мгновение Джулиан поймал Зенит, у которой под глазами были огромные мешки, а её обычно юное лицо выглядело намного старше. «Слава Миллису, ты в порядке. Мы все так волновались. Где Руди? С ним всё хорошо?»

«Рудеус жив. И с ним тоже всё в полном порядке. Успокойся, мам».

Джулиан надавил ей на плечи, успокаивая.

«О, слава Богу...» Словно внезапная ярость охватила её, она посмотрела на него. «Джулиан Грейрат, наклонись».

«Э-э...» Он неохотно опустил голову, так как был для неё слишком высок.

Не теряя ни секунды, она схватила его за ухо и выкрутила его. «Что вы двое делали все эти месяцы, а?! Не говори мне, что вы дрались!»

«Эм, мам, я могу объяснить. Видишь ли...»

«Ты меня словами не умаслишь, мальчик. Сейчас же расскажешь мне всё от начала до конца. Заходи внутрь».

«Но...»

«Никаких но. Если не хочешь опозориться перед своими жёнами, лучше слушайся меня».

'Жёны? Хммммм. Мне, должно быть, послышалось. Меня кто-то по ушам ударил?'

«Мам, Сильфи вот-вот родит».

Как только Джулиан пробормотал эти слова, Зенит перестала тянуть его за ухо. «Это правда?»

«Да. Я не мог быть с ним из-за По... папы и остальных. Мы с Рудеусом помирились, но я не так уверен насчёт Эрис и Сары. Ещё есть Лилия».

«Хм-м-м. Что ж, думаю, я могу допросить тебя и позже. Пойдём к ним прямо сейчас», — решила Зенит.

«Хм, да. Можешь пойти переодеться. И сменную одежду возьми».

«Я знаю. Жди здесь».

«Конечно».

Зенит умчалась, поднимаясь по лестнице.

И снова остались только Джулиан и Нанахоши. Он не сводил взгляда с лестницы, ожидая возвращения Зенит. Нанахоши придвинулась ближе, её плечо коснулось плеча Джулиана.

«Я хотела тебе кое-что сказать».

«Хм?»

«Закрой глаза и наклонись немного. Подставь ухо».

«Хорошо, но почему я должен закрывать глаза?»

«Знаешь, когда прикрываешь одно чувство, другое обостряется. Это чтобы ты меня хорошо расслышал».

«Мои уши прекрасно работают. Просто скажи, в чём дело».

«Нет-нет. Это секрет. Просто немного наклонись и закрой глаза».

«Нет».

«Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста!»

Тяжело вздохнув, он смирился с любой шуткой, которую она замышляла.

Он наклонил голову и послушно закрыл глаза. Нанахоши со своим озорным обаянием помахала рукой перед ним, чтобы убедиться в его слепом послушании. Она деликатно обхватила его лицо своими нежными ладонями, оставив на его губах легчайший поцелуй, знак своей привязанности.

Затем, в восхитительном порыве, она умчалась, одним решительным шагом пересекая границу их заветного жилища. Она исчезла за укрывающим изгибом стен их дома, её хихиканье было похоже на радостную серенаду.

«Боже, братец, ты такой доверчивый».

«Нет-нет, Норн. Он не доверчивый. Он определённо всё это спланировал».

«Хм, да, Аиша, ты права. Похоже, личность нашего другого брата передаётся и брату Джулиану».

«Ну... Рудеус и сам не так уж плох. Он просто...»

Две сестры — Аиша, у которой после вида поцелуя брата было весёлое выражение лица, и Норн, у которой было брезгливое, — разговаривали друг с другом, немного слишком громко.

«Я вас обеих слышу».

«Ик...!»

«Тш-ш...!»

«Здравствуй, дорогой брат, погоди, у тебя снова золотые волосы?» — спросила Норн, пытаясь дотянуться и схватить полотенце, всё ещё накинутое на его голову.

«Да». Джулиан наклонился и раскрыл руки. Две сестры переглянулись, прежде чем прыгнуть в его объятия, крепко обняв его.

«Завтра вы сдаёте вступительный экзамен в Школу Магии Шарии», — прошептал Джулиан, и лица обеих побледнели.

«Эхех, б-братец, ты только что вернулся. Тебе не стоит думать о таких ве...»

«Нет. Идите внутрь. У вас есть одна ночь. Завтра вы обе сдаёте экзамен».

«Но, братец! Я не хочу учиться!» — возразила Аиша, вскинув руки.

«Хм-м. Нет. Идите внутрь и начинайте учиться».

«Угхх...»

«Боже...»

Они застонали, но знали, что спорить с ним бесполезно. Он просто будет повторять одни и те же слова снова и снова, как робот.

«Аиша. Норн».

«Да?»

«А пока собирайтесь. Жена Рудеуса рожает. Наденьте что-нибудь хорошее. Вы идёте с мамой», — сказал им Джулиан, вытирая волосы полотенцем и используя тёплый ветер, чтобы высушить одежду.

«Не хочу», — фыркнула Норн, надув щёки, надув губы и отвернувшись со скрещёнными на груди руками.

«Есть несколько вещей, которые он должен объяснить. Вам нужно это услышать. После этого вы сможете решить, какие отношения вы хотите с ним иметь».

«Я ничего не хочу слышать».

«Норн». Джулиан положил ей руку на голову. «Дай ему один шанс. Он твой брат. Кроме того, большая часть причин, по которым ты его ненавидишь, — моя вина. Так что иди туда и послушай, что он скажет».

«Хм-м-м. Ладно». Она развернулась и зашагала обратно в свою комнату.

Однако Аиша осталась. Она смотрела на Джулиана, словно спрашивая, есть ли у неё тоже разрешение пойти туда.

«Ты тоже должна пойти. Ты давно не видела Лилию», — произнёс Джулиан, и в глазах Аиши снова появился блеск.

Однако она остановилась и посмотрела на него. «Но разве ты не ненавидишь маму?»

Джулиан посмотрел на неё с удивлением. «Хм. Нет. Не ненавижу. Поэтому тебе нужно пойти туда и послушать Рудеуса. Как только ты это сделаешь, всё станет на свои места. Кроме того, я никогда не ненавидел Лилию. Вернее, я не могу ненавидеть», — он сделал паузу, давая словам улечься.

Для Аиши это были слова благодарности. Однако для Джулиана это казалось объективной данностью. Ничто на самом деле не вызывало в нём особого чувства «ненависти» к кому-либо.

«Её участие в моём воспитании было не меньшим, чем у Зенит, если не большим. И она — вторая жена Пола. Это делает её и моей наполовину матерью», — говорил он без перерыва.

На её лице появилась горько-сладкая улыбка, когда она опустила взгляд. «Спасибо, братец».

«Хм. А теперь иди собирайся».

Вместо ответа она просто улыбнулась и развернулась.

Увидев, что все ушли внутрь так же быстро, как и пришли, Джулиан сел на один из стульев под навесом и откинул голову на мягкую спинку. Он закрыл глаза, наконец-то почувствовав умиротворение.

«Как долго вы двое собираетесь за мной шпионить?» — пробормотал Джулиан, его глаза всё ещё были закрыты.

«С возвращением, хозяин».

«С возвращением».

Ева появилась из-за колонны. Вместо своего обычного платья горничной она была в довольно повседневной одежде, которая больше походила на ночную пижаму, чем на то, что носят днём.

Тем временем, словно стул, на котором сидел Джулиан, удлинился, из него появился Адам, его присутствие было почти подавлено. Хотя Джулиан всё ещё мог его отчётливо чувствовать. Поскольку из-за волн нестабильной маны, протекающей повсюду, всё было перегружено маной, было довольно легко скрыть своё присутствие, используя эти ряби в качестве барьеров.

«Хм. Спасибо», — ответил Джулиан, открыв глаза.

Адам и Ева согнули спины, глубоко поклонившись.

«Ты стал выше, Адам». Джулиан посмотрел на него, пока тот всё ещё держал голову опущенной, а его волосы стали длиннее и кудрявее.

«Да».

«А, да». Джулиан несколько раз моргнул, прежде чем снять свой бирюзовый меч с ремня и протянуть ему. «Забирай».

Ничего не говоря, он поднял голову и сделал шаг вперёд, его спина всё ещё была согнута. «Спасибо».

«Хм», — хмыкнул Джулиан, выпрямляясь и глядя на Еву, которая всё ещё кланялась, её длинные серебряные волосы ниспадали, пока не коснулись мокрого пола внизу. «Выпрямитесь, вы двое».

Подчиняясь ему, они оба выпрямились.

«Как ты, Ева?»

«Теперь намного лучше. Все ужасно волновались, когда вы исчезли», — ответила она, но то, как она теребила пальцы, выдавало её внутреннее смятение.

«Что-то не так?»

«Ах... ничего не так. Просто мне кое-что было любопытно», — призналась она.

«И что же это?»

«Лорд Орстед сказал что-то о том, что моя раса не была полностью уничтожена. Хотя я не могла понять, что он имел в виду в то время, я думаю, он мог иметь в виду мою демоническую сторону», — сказала она, её рубиновые глаза сверкнули. — «Мне было любопытно, знаете ли вы что-нибудь об этом».

Джулиан указал на Адама. «Хм, да. Хотя их численность почти сократилась до нуля, существуют отдельные колонии. Демоническая раса, к которой вы оба принадлежите, называлась Ксилдорин. Дальние родственники Супердов. Почти та же физиология, за исключением драгоценного камня во лбу. Это должно объяснить крепкое телосложение и талант Адама, учитывая, что он чистокровный Ксилдорин. Ваше высокое сродство с магией огня также является доказательством этого».

Глаза Евы расширились. Адам просто безучастно смотрел в пол, на сапоги Джулиана. Словно ему было всё равно слышать о своей семье. Или о расе в целом.

«Орстед действительно рассказал мне о нескольких колониях. Их истребили довольно давно. До Войны с Лапласом. Однако истребление было преувеличением. Причина в том, что их нельзя было полностью уничтожить из-за их выдающихся талантов. Если хочешь, я могу тебя туда отвезти. Вы нам больше ничего не должны. Если хочешь, можешь вернуться и быть со своими», — Джулиан сложил руки, безразлично глядя на неё.

Она на мгновение обдумала это решение. Джулиан посмотрел на Адама, словно задавая ему тот же вопрос.

«Нет», — Адам ударил себя кулаком в грудь и опустил голову. «Позвольте мне служить вам».

«Хм. Ты больше не заикаешься. Хорошо», — Джулиан удовлетворённо кивнул, а затем посмотрел на Еву.

«Думаю, я останусь здесь. У меня здесь слишком много воспоминаний, чтобы переезжать куда-то ещё», — ответила Ева, её тон внезапно стал непринуждённым, а на лице появилась широкая улыбка. Джулиан молча наблюдал за её улыбкой.

«Хорошо», — прокомментировал Джулиан, опустив взгляд.

«Мы готовы~» — раздался голос Аиши, когда она вышла, а Норн следовала за ней. Чувства Джулиана на короткий миг обострились, прежде чем расслабиться. Прежде чем его сёстры вышли на улицу, Адам исчез, сменившись сухим листом.

«Ах, это заняло больше времени, чем я ожидала». Зенит появилась прямо за ними, приводя в порядок волосы и завязывая их в пучок.

«Угх... моя одежда стала теснее...» Нанахоши последовала за ними.

Джулиан встал и остановился перед ней. «Куда ты идёшь?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросила она с непроницаемым выражением лица.

«Ты не можешь идти».

«Но почему-у-у-у...»

«Да ладно, Джулиан, с ней всё будет в порядке. Немного упражнений не повредит ребёнку. Не волнуйся так сильно, ха-ха». Зенит хлопнула его по спине, явно забавляясь.

«Хм. Раз ты так говоришь. Но она там никого не знает».

«О? Да, ты только что вернулся, так что ты не знаешь», — вздохнула Зенит.

«Хм?»

«Ну, когда вы с Рудеусом впервые исчезли, пришёл Орстед и наложил на наш дом какой-то барьер. Однако через 3 дня он исчез. Пол...» — Зенит сделала паузу, глядя на Джулиана, чтобы заметить любое изменение в выражении его лица. Однако Джулиан слушал с невозмутимым лицом, без видимого волнения. — «...Пол пришёл искать нас. Он был обеспокоен, увидев такой огромный барьер вокруг дома. После этого мы посетили дом Рудеуса, так как Лилии было слишком стыдно встречаться с тобой или заходить в твой дом, а Пол... ну, неважно о нём. Похоже, он впал в маразм до сорока лет».

«Хм-м. Всё в порядке. Он тоже поймёт. Хотя мне плевать на его отношение ко мне, ты — совсем другое дело. Даже если твоё тело и принадлежит ему как его жене, пользоваться этим в такое время — это не...»

«Мы поговорим об этом позже, хорошо? Не будь слишком суров к своему отцу. И к своему брату тоже. Ты же знаешь, какие они оба».

«Хм. Да. Извращенцы».

«Именно. Слава Богу, ты вырос нормальным. Хотя, я бы хотела, чтобы ты придерживался Веры Миллис».

«А я нет?»

«Это не учение Миллис!» — сказала она, почувствовав себя оскорблённой.

«Э-э-э-э... что я сделал? У меня технически даже одной жены нет...»

«Эй, эй, братик. Как я выгляжу?» — спросила Норн, прерывая разговор.

На ней было платье горчичного цвета с широкими белыми воротниками и сине-серой вышивкой. На груди платья с каждой стороны были белые оборки, спускающиеся вниз одной линией. Это было довольно тёплое платье с рукавами, сужающимися к запястьям.

Она подстригла волосы так, что они были чуть выше плеч и завивались внутрь.

«Я тоже!» — присоединилась Аиша.

На ней было почти такое же платье, как у Норн, только зелёного цвета. Она улыбнулась, стоя перед ним.

«Хотя эта одежда, которую дала нам Шизука, немного странная. Но она точно удобная».

«Спасибо», — ответила Нанахоши.

На ней было довольно простое платье. Чёрный свитер с высоким горлом и белый топ. Её внешность была немного более зрелой, утончённой, чем раньше. Её ресницы выросли.

«Ну что, все, пошли!»

Сказав это, они начали уходить.

Однако, как только Нанахоши прошла мимо Джулиана, он тайно — так, чтобы Зенит не заметила — притянул её к себе, прежде чем пробормотать что-то ей на ухо. Её глаза расширились, но вскоре она улыбнулась.

«Я буду иметь это в виду. Кроме того, Рокси внутри. Попробуй немного открыться ей. Станьте немного ближе».

«Ближе?»

«Ага. Мы всё обсудили между собой».

«Что именно обсудили?» — Джулиан склонил голову набок.

«Угх, не задавай столько вопросов. Ты весь мокрый. Тоже переоденься. Я наполнила ванну горячей водой, пока переодевалась. Сменная одежда тоже на кровати». Она стукнула его кулаком в грудь, прежде чем развернуться и медленно начать уходить.

Джулиан громко вздохнул. Однако покой, который он почувствовал, когда никакие заботы не давили на его разум, наполнил его чувством удовлетворения.

Краем глаза он посмотрел на определённую точку в небе. «А может, и нет».