Промежуток времени (I)

Какофония взрывающихся заклинаний и сталкивающихся мечей, сопровождаемая серией сверкающих искр, наполнила воздух. На тихой тренировочной площадке, залитой мягкими красками восходящего солнца, среброволосый юноша стоял перед двумя бойкими семилетними детьми.

Один из них владел маленьким деревянным мечом, а другой, с глазами, блестящими от концентрации, управлял стихиями магии. Глаза Адама горели предвкушением, пока он перемещался по широкой лужайке в пределах барьера.

На мгновение они замерли, глядя друг на друга, и Адам улыбнулся им. «Ещё раз».

В следующее мгновение деревянный меч со свистом пронёсся по воздуху, нацелившись на его живот, в то время как другой ребёнок стоял в нескольких шагах, а его маленькие руки мерцали слабым магическим свечением.

Битва началась. Снова.

Адам двигался плавно, отражая восторженные атаки своим собственным деревянным мечом. Его движения были почти как танец, смесь расчётливых парирований и контрударов, не сбиваясь с ритма. Та, что размахивала мечом, была девочкой, её длинные зелёные волосы развевались на ветру, пока она пыталась опустить свой меч, но огромная разница в росте и возрасте была для неё непреодолима.

Отбив её меч в сторону, Адам взмахнул своим мечом в рубящем ударе сверху вниз.

Сильно оттолкнувшись от земли, Луна отпрыгнула назад, кончик меча Адама пролетел всего в дюйме от её глаза.

Тем временем мальчик — Элайджа, сосредоточился на своей магии, создавая маленькие сферы света, которые он запускал в Адама. Его меткость была смертельно точной, и магические снаряды летели к нему, требуя быстрых рефлексов для уклонения.

Однако вместо того, чтобы уклониться, Адам отбил заклинание взмахом меча, заставив мерцающие огненные шары отклониться и упасть на землю, ещё сильнее обжигая и без того побитую почву под ногами.

«Если честно, это нечестный поединок», — произнёс Элайджа, взглянув в сторону своей сестры-близнеца.

«Что это значит? Ты просто слишком медленный и слабый», — с презрением ответила Луна, глядя на брата сверху вниз.

«Тут не поспоришь. Но это должна быть командная работа. Вы не координируетесь. Совсем», — пожал плечами Элайджа.

Прежде чем они смогли продолжить разговор, Адам приблизился, его фигура выглядела как размытое пятно по диагонали и почти не издавала звука. Луна оттолкнула Элайджу и сделала сальто назад, извернувшись в воздухе так, что почти обвилась вокруг меча, прежде чем приземлиться на обе ноги.

Левая нога Адама снова надавила на землю, промелькнув мимо восприятия Луны, и он оказался прямо перед ней. Однако её восприятие было не совсем неточным. Подняв меч в защитную стойку, она ждала контакта с его мечом, чтобы выполнить манёвр Стиля Бога Воды.

Для Адама это не имело бы значения, но это всё же было лучше, чем ничего.

Однако Адам поставил ногу в сторону и проскользнул мимо неё. Он никогда не целился в неё. Подняв меч, он нацелился на плечо Элайджи.

«Знал, что ты придёшь за мной», — он усмехнулся и топнул по земле, отчего вся она пошла рябью, образуя волны. Это была не сила, а заклинание. Потеряв опору, Адам подпрыгнул в воздух. На кончике пальца Элайджи образовалась маленькая сосулька. «Я заметил. Ты не очень хорош, когда у тебя нет твёрдой земли под ногами».

Сосулька выстрелила, словно пуля из снайперской винтовки, издав громкий звук. Однако Адам исчез, будто его и не было. Элайджа посмотрел направо. Но прежде чем он успел это сделать, зелёное пятно рвануло вперёд, как звуковой удар, уже догоняя Адама. Извернув торс, она взмахнула мечом в циклонном движении, а Адам легко коснулся его.

Однако от силы удара он едва не выпустил меч из рук.

'Они точно дети хозяина', — счастливо подумал Адам. Луна на этом не остановилась, она кружилась снова и снова, как ураган, нанося удар за ударом.

'Её телосложение крепче моего. Это то самое благословение, что приходит с зелёными волосами, о котором говорил мастер?'

Адам крепче встал на ноги и вместо того, чтобы просто блокировать, начал контратаковать. Меч много раз коснулся её руки, ног и плеч, усиление небольшим количеством Боевого Духа оставляло по всему её телу маленькие порезы.

Но она отмахнулась от этого, размахивая мечом с обычным стоическим лицом, а её глаза мерцали зловещим синим оттенком.

«Сейчас», — раздался голос Элайджи, когда она подпрыгнула, открывая путь для огромной Каменной Пушки, летящей в него.

Когда спарринг достиг своего апогея, другой мальчик в углу зевнул, его меч был прислонён к нему.

«Не тренируешься?»

Мальчик, Ксавье, обернулся и увидел Джулиана, стоявшего прямо за ним со скрещёнными на груди руками.

«Доброе утро, отец».

«Доброе утро».

Джулиан подошёл к нему и сел, оставив между ними несколько дюймов.

«Ну?»

Ксавье неловко рассмеялся, почёсывая затылок. «Ну, я не очень-то нравлюсь Луне. И она слишком сильна, чтобы за ней поспеть. Элайджа — маг, так что я не могу с ними сработаться», — объяснил он, теребя рукоять меча.

«Вот как?» — скептически спросил Джулиан.

«Ага».

«Не потому ли, что ты приехал домой несколько месяцев назад?»

Ксавье опустил взгляд в пол. После прошлого Рождества Ариэль и Ксавье ни разу не ступали в Город Шария. Это означало, что в последний раз он был здесь, когда ему было 10 месяцев. Сейчас ему было 7 лет.

Хотя Джулиан не был для него чужим человеком, так как посещал их много раз, каждую неделю, того же нельзя было сказать обо всех остальных. Конечно, старшие приняли его, как только он приехал, ведь все хотели, чтобы он жил с ними.

С братьями и сёстрами, однако, была другая история.

«Не думаю, нет. Скорее, это их характеры и цели, я полагаю, не позволяют мне, или им, нормально ладить. Впрочем, я не против», — ответил Ксавье, мотая головой. «Луна — самая сильная среди нас. Она может победить и меня, так как очень хороша в Магии Ветра. Так что поспевать за ней — та ещё морока. Элайджа лучший в магии, особенно в Магии Огня. Поспевать за ним — тоже морока».

«А ты?»

«Хм, у меня нет сильной стихии. Так что довольно трудно поспевать за такими выдающимися братом и сестрой. Думаю, со временем они со мной поладят». Он откинулся назад.

«Но у тебя же ес--, хм, ладно, если хочешь держать это в секрете».

«Ха-ха, отец, я понятия не имею, о чём ты можешь говорить», — улыбнулся он Джулиану.

Ксавье Грейрат. На данный момент самый хитрый и коварный из всех детей Грейратов. Когда он стал слишком умён, чтобы Ариэль могла его контролировать, его отправили к отцу. По совпадению, Джулиан всегда хотел, чтобы Ксавье жил с ним.

«Хм», — только и промычал в ответ Джулиан.

Они снова обратили своё внимание на продолжающийся спарринг, а Ксавье наклонился вперёд. «Ну вот, они закончили».

Адам взмахнул мечом, который пришёлся Луне по рёбрам, отчего она отлетела назад, прямо на траекторию Каменной Пушки. Элайджа стиснул зубы и изменил дугу, едва избежав столкновения Луны с заклинанием. Вонзив меч в землю, она замедлилась, но деревянный меч коснулся шеи Луны и Элайджи одновременно, почти без промедления.

«Мертвы», — пробормотал Адам, когда Элайджа картинно упал на землю.

«Боже, как же это выводит из себя», — он вскинул руки в воздух.

«Хватит жаловаться», — хмуро ответила Луна, задыхаясь и с горьким выражением на лице.

«Лучше, чем раньше», — похвалил Адам, прежде чем указать пальцем на Луну.

«Думай больше». А затем он обратил внимание на Элайджу. «Думай меньше».

«Да, не думаю, что это сильно поможет, Адам, но фух всё равно спасибо». Элайджа глубоко дышал.

Он был физически самым слабым среди своих сверстников-родственников. У Луны было от природы одарённое сильное телосложение благодаря модификациям от Фактора Лапласа. Это не было чем-то необычным, так как второй сын Рудеуса, Зигхарт, имел точно такое же телосложение, как и она. Крепкие тела и зелёные волосы.

«Сидеть», — сказал Адам немного громче, и оба сели в позу лотоса. После этого он начал объяснять им тонкости магии и фехтования.

Джулиан повернул голову к Ксавье, словно спрашивая, не хочет ли он присоединиться к их мини-уроку. В ответ тот просто покачал головой. Прошло несколько мгновений, пока они слушали, как Адам объясняет их ошибки.

Ксавье наклонился ближе, положив голову на руку Джулиана. «Пап? Можем мы пойти на улицу?»

«Сейчас?»

«Хм, да. Только вдвоём», — сказал он, и его голос унёс ветер.

«Конечно».

«И я. И я». Ксавье обернулся и застонал. Это была его младшая сестра, Лара Грейрат. «Братик!» Быстрым рывком шестилетняя девочка обняла Ксавье сзади, отчего тот упал с возвышения на траву лицом вниз. Лара тоже упала, но удар смягчился, так как она была у него на спине.

«Толстуха, слезь с меня!»

«Нет. Мне так нравится, хе-хе». Она надавила всем своим весом на Ксавье, прижимая мальчика к земле. «Сначала скажи, что я тоже могу пойти. Тогда я слезу».

«Я могу скинуть тебя со спины. Ты и вправду думаешь, что мне нужно это говорить?» — спросил Ксавье спокойным тоном.

«Я всё равно пойду», — прошептала она.

«…Ладно. Слезь с меня».

«Хех, думаю, я дам тебе ещё немного помучит--» Её фразу прервали на середине, когда Джулиан поднял её с его спины.

Подхватив её на плечо, Джулиан посмотрел на него сверху вниз. Ксавье встал и отряхнул с одежды прилипшую траву.

«Пап? Я могу пойти с вами?» — спросила Лара, её голова всё ещё лежала у него на плече.

Джулиан посмотрел на Ксавье, который кивнул.

«Конечно».

«Спасибо! Опусти меня, я хочу переодеться», — с восторженным визгом её опустили на землю, и она, словно кролик, поскакала к дому, готовая переодеться.

«Ты хотел сказать что-то на улице?» — спросил Джулиан Ксавье, как только Лара ушла.

«Ничего особенного. Я никогда не выходил с тобой на улицу. Да и вообще ни с кем. Я никогда не видел, как живут обычные люди, чем они занимаются. Выйти с тобой, отец, кажется хорошим опытом», — ответил Ксавье, а Джулиан хмыкнул и положил ему руку на голову, прежде чем развернуться и уйти.

«Главная дверь. 10 минут. Ровно», — проинструктировал Джулиан, прежде чем уйти.

Ксавье улыбнулся, однако, как только тот скрылся за дверью, он оглянулся на близнецов. Голова Луны почти мгновенно дёрнулась в его сторону. Они встретились взглядами, и Луна фыркнула.

«Хмф».

'Что я вообще сделал не так?'

(***)

В самом сердце волшебного средневекового города, где мощёные улочки вились вокруг зданий, увитых плющом и цветами, Джулиан ступил на них после долгого перерыва.

Последние семь лет он провёл свою жизнь в основном в скуке. Как только третье и пятое места в [Семи Великих Мировых Силах] занял человек, по всему миру начались поиски Рудеуса и Джулиана.

Претенденты со всего мира, считавшие, что титулы Бога Пустоты и Бога Магии были просто переданы, начали искать их повсюду.

Никто не мог точно сказать, где он находится, так как это место было скрыто на виду с помощью нескольких уровней защитных барьеров, созданных Магией Барьеров, два из которых были барьерами Божественного ранга. Барьеры накладывали ограничения на использование маны, независимо от того, сколько её у кого-то было.

Поскольку почти ни у кого не было больше маны, чем у Рудеуса, а Элайджа шёл на втором месте, никто не мог использовать свою ману в полную силу внутри барьера, кроме тех, кто был Грейратом. И их опекунов. Как Ева и Адам. Или Сюзанна, которая теперь была няней для детей Рудеуса.

Пока претенденты искали Джулиана и Рудеуса ради места в мировом рейтинге, министры, послы и другие искали его для делегаций. Возможно, чтобы получить защиту одного из братьев. У них были экстравагантные предложения, вроде кораблей, гружёных золотом, или места в Королевских Ассамблеях.

Но всё это прекратилось через 3 года. Когда Джулиану исполнилось 20 лет, не осталось никого, кто мог бы бросить ему вызов. Или, вернее, устроить серьёзный бой. У него было несколько действительно хороших поединков, в которых даже его жизнь была в опасности. Однако через 3 года единственный источник его развлечения иссяк.

Однако послы всё ещё искали Рудеуса и Джулиана. Из-за этого Королевство Асура было завалено льстивыми письмами, чтобы уговорить Ариэль и, как следствие, братьев Грейрат. К этому времени стало общеизвестно, что Джулиан Грейрат был отцом наследного принца Асуры.

Ещё более озадачивающим было то, что Ксавье носил фамилию Грейрат, а не Асура.

Но эти вещи его мало волновали. Он жил своей жизнью в тихом покое.

Джулиану теперь было 24 года. У него было 5 детей. Он беззаботно спал каждую ночь с одной из своих женщин, просыпался, когда хотел, ел мороженое, бегал, ел мороженое, делал упражнения с собственным весом. После этого он проводил время с Зенит. И ел с ней ещё немного мороженого.

После времени с Зенит, Джулиан и Пол тренировались. Это было лишь предлогом, так как Джулиан просто хотел поиздеваться над Полом. Однако Пол, несмотря на то, что понимал это, молчал и принимал всё, что Джулиан на него обрушивал. Тренировка обычно заканчивалась десертом, таким как банановый хлеб, персиковый коблер... или ещё немного мороженого.

Его сёстрам, Аише и Норн, теперь было по 18 лет. Обе закончили школу.

Норн решила стать писательницей, записывая истории о Джулиане с его детства и до настоящего времени, почти как биографию. Но, конечно, не используя его настоящего имени.

Однако даже с первого взгляда можно было понять, что речь идёт о нём. Наряду с достижениями Джулиана, которые были её любимой работой и предметом её гордости, она также написала книгу о Супердах по просьбе Рудеуса.

Аиша была менее амбициозна. Однако её роль была ещё более важной. Она должна была выступать в роли управляющей. С тех пор как она пошла в школу, Джулиан записал её на дополнительные образовательные и алгоритмические классы. Теперь она вела счета сети ресторанов Джулиана, а также отряда наёмников Рудеуса.

Впрочем, отряд наёмников был лишь названием. На самом деле это была секретная, миниатюрная армия под флагом Рудеуса и Джулиана, с Комрадом Блювульфом в качестве первого командира.

Жизнь у него шла хорошо. Или так казалось.

Возвращаясь к главному, сегодня Джулиан был полон решимости вырваться из оков своего безразличия к детям и взять своего старшего сына, Ксавье, и младшую дочь, Лару, на экскурсию по городу по личной просьбе Ксавье.

Ксавье Грейрат, воплощение несгибаемого самообладания своего отца, был молодым человеком с благородной осанкой. Его светлые волосы — унаследованные от отца — и серьёзные, но в то же время беззаботные глаза придавали ему ощутимый вид превосходства.

Он почти казался более выразительным Джулианом. Однако под этой суровой внешностью скрывалось сердце, полное любви к своей семье, особенно к его неугомонной сестре Ларе.

Лара была полной противоположностью Ксавье, с её золотыми кудрями, сверкающими голубыми глазами и озорной улыбкой, способной растопить самые холодные сердца. Связь между ними была нерушимой. Как бы Ксавье ни отказывался это признавать, он души не чаял в Ларе.

Ксавье шёл справа от Джулиана, держа его за руку. Так как он впервые вышел в обычный город, он был слишком поглощён происходящим, чтобы понимать, куда идёт. Лара же, наоборот, свободно прыгала, всё ещё держась за указательный палец левой руки Джулиана. Она знала все улицы и места, так как часто ходила за Рокси, которая была учительницей в Магической Школе.

Пробираясь к центральной части города, они наткнулись на множество цветочных магазинов.

Лара — в своём детском энтузиазме — метнулась вперёд, хихикая и гоняясь за стайкой разноцветных бабочек. Джулиан отпустил её, зная, что она знает улицы и как вернуться.

Ксавье, однако, оставался начеку, наблюдая за ней зорким глазом.

«Лара, будь осторожна», — увещевал он, его голос был мягким, но обеспокоенным. Она высунула кончик языка, дразня его, и продолжила погоню.

Пока они гуляли по очаровательным улицам, Джулиан не мог не заметить радость, исходившую от Ксавье, хоть и скрытую.

Он восхищался блестящими каналами, украшенными кувшинками, причудливыми лавками, полными зачарованных безделушек, и уличными артистами, которые вызывали смех у всех прохожих.

Они гуляли, нигде не останавливаясь. Поскольку эта часть города состояла в основном из торговцев, они могли всё рассмотреть, не заходя ни в одно заведение.

Продолжая свою экскурсию, они наткнулись на очаровательную лавку с мороженым, спрятанную в уютном уголке города. Все трое громко сглотнули.

Глаза Лары расширились от восторга при виде разноцветных вкусов мороженого на витрине. «Папочка, можно нам мороженого, пожалуйста-пожалуйста?» — умоляла она, её большие голубые глаза были широко раскрыты и невинны.

Ксавье положил ей руку на плечо. «Это вряд ли гигиенично. У нас есть дома…»

Лара сузила на него глаза. «Папа, должно быть, всё съел», — сказала она и посмотрела на Джулиана, который просто отвёл от неё взгляд.

«Эм, оно хорошо сделано. Я знаю этого человека», — сказал Джулиан, положив руки им на затылки и медленно подталкивая их к лавке.

«О? Сэр Джулиан. Какая радость видеть вас сегодня! Мне всё упаковать?»

«Э-э, нет. Рожка будет достаточно. Прими и их заказы». Джулиан указал на двух маленьких детей, стоявших рядом с ним.

«Охо, малышка Лара! Как твои дела сегодня?»

«Хорошо!»

«Значит, как обычно?»

«Ага, ага».

«Тогда один шоколадный и, э-э-э, хммм, дайте-ка подумать. Светлые волосы, голубые глаза. Это ваш сын?»

«Да».

«Правда? Никогда его здесь не видел. Но с другой стороны, я никого, кроме Лары, и не видел, так что, думаю, это нормально, ха-ха. Ну что? Мистер малыш, что будешь брать?»

Ксавье с притворным презрением склонил голову, но тут же стёр это выражение с лица и наклонился поближе к Джулиану. «То же, что и отец».

«Эм, э-э, хорошо. Сейчас будет».

Мужчина продолжал бросать взгляды на Ксавье, который не сводил с него глаз. Ни на мгновение. Словно в тот момент, когда он отведёт от него взгляд, что-то случится. Когда всё было готово, они начали есть своё мороженое, возвращаясь на улицы.

С мороженым в руках трио шло, пока не нашло тихий уголок, чтобы сесть и насладиться сладким угощением. Мороженое Лары возвышалось над её крошечными ручками, и она не могла сдержать смех, пытаясь откусить кусочек, не испачкавшись. «Ксавье, ты такой скучный со своим ванильным. Живи на полную!»

«Эм, я просто заказал то, что выбрал отец».

«Хм? У меня не ванильное».

'Этот тип... а? Хммм. Угхх... Хм. Неважно'.

«Ну что ж, каждому своё. Мне это тоже нравится», — сказал Ксавье, глядя на рожок. Из-за того, что он так пристально смотрел, мужчина подсунул ему обычный вкус. Ни в коем случае не плохой, но он просто хотел то, что ел Джулиан.

Посмотрев вниз, Джулиан протянул руку. «Я ещё не пробовал. Хочешь?»

Его лицо просияло. «Спасибо».

С рожком в руке он наклонился ближе и откусил маленький кусочек. Его глаза широко раскрылись, когда он поднял взгляд.

«Это смесь разных вкусов», — объяснил Джулиан, вкладывая ему в руку своё мороженое и забирая его. — «Можешь взять это».

Он посмотрел на него, и на его лице появилась горькая улыбка, прежде чем он снова поднял взгляд на Джулиана. «Спасибо, отец».

«Хмм».

(***)

Когда солнце начало садиться, а волшебные огни города замерцали, он позволил себе немного свободного времени, выйдя погулять с детьми. Это был редкий случай. Для его собственных детей он был кем-то вроде далёкой звезды, постоянной погоней, чтобы догнать его. За исключением Ксавье, который никогда не слышал и не испытывал на себе гору ожиданий.

Они втроём шли обратно по очаровательным улицам. Ксавье держал Лару за руку, прижимая её к себе, так как она устала и была готова упасть в любую минуту.

Джулиан подошёл к Ларе и подхватил её на руки, как принцессу. Словно только этого и ждала, она заснула, как только он её поднял.

«Ксавье?»

«Да, отец?»

«Тебе следует начать тренироваться с завтрашнего дня. Если хочешь сдать экзамен, конечно. Это не обязательно».

Ксавье наступил на край гладкого камешка и подбросил его ногой до уровня лица, а затем поймал. «Не поймите меня неправильно, отец. Я хочу сдать экзамен. Может быть, я просто боюсь». Он снова рассмеялся, почёсывая затылок.

«Ложь».

«Это было так очевидно?»

«Да».

«Может, я и вправду в тебя пошёл». Джулиан посмотрел на него сверху вниз. «Мама всегда говорит, что ты слишком устал, чтобы нормально врать. Поэтому ты выдаёшь полусырую ложь, которая навлекает на тебя неприятности. А я в этом искренне плох». Он вымученно рассмеялся, а затем опустил взгляд с удручённым лицом. «Я всё ещё не думаю, что меня примут. Ариэль Анемой Асура — моя мать, а Джулиан Грейрат — мой отец. Но они не женаты. Это открывает простор для множества домыслов».

«Разве?»

«Демография Асуры показывает много людей с чертами, как у нас: у тебя, у меня и у матери. Королевы в истории Асуры известны тем, что брали много эскортов. Примут ли меня, когда в воздухе витают такие домыслы?» — спросил Ксавье, прикусив губу.

«И если вести себя жалко и слабо, это решит проблему?»

«Не совсем. Но это не сделает меня мишенью для всякого рода презрения и зависти».

«Понятно». После этого они шли в молчании.

Слова Ариэль эхом отдавались в его ушах. Когда Джулиану было что-то неинтересно, он заканчивал фразу словами «Понятно». Это означало, что ему совершенно неинтересна эта тема. Он внутренне усмехнулся над собой. Усмехнулся над своим оптимизмом.

«Ты слишком много думаешь». Джулиан погладил его по голове, притянув ближе и обняв за плечо. «Ты дорожишь кем-нибудь в своей жизни?»

«Да. Тобой и матерью. Маленькой Руби. Ларой, может быть... Эм, да, и Ларой тоже».

«А они любят тебя в ответ?»

«Да».

«А почему ты так в этом уверен?»

«Если бы не был уверен, я бы вообще об этом не говорил. Хотя абстрактные понятия сложно выразить словами».

«Тогда имеет ли значение мнение других?»

«Но слухи бросают тень на твоё имя».

«Имя? Хм. Не думаю, что Ариэль тебе когда-нибудь говорила, но меня не особо волнуют титулы. Я отдам его одному из вас, когда вы повзрослеете. Это то, что обновилось само по себе».

Глаза Ксавье были широко раскрыты, в них виднелись красные прожилки. Он мог понять подтекст его слов.

«Я понимаю».

(***)

Через несколько минут ходьбы Лара снова проснулась.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая город в тёплый золотистый оттенок. Джулиан, Ксавье и Лара подошли к живописному мосту, с которого открывался вид на безмятежный канал. Они опёрлись на каменные перила, их взгляды были прикованы к спокойной воде внизу.

Любопытство Лары взяло верх, когда она увидела плавающие на воде фонарики. «Папочка, что это за красивые огоньки в канале?»

«Это фонарики, работающие на магии, Лара. Люди пишут на них свои желания и пускают их в канал».

«А наши желания сбудутся? Если мы тоже так сделаем».

Ксавье легонько стукнул её по голове сзади. «Конечно, нет. Ничего такого абсурдного и диковинного не существует. Просто некоторые люди пытаются найти воображаемую надежду в жизни. Ложную, проще говоря».

«Ладно, старик». Она закатила глаза и посмотрела на Джулиана. «А мы можем тоже сделать?»

«Э-э…»

«Пожалуйста, пожалуйста?»

Джулиан пожал плечами, и она запрыгала от радости. Несмотря на то, что она была ребёнком двух самых мрачных членов семьи Грейрат, Лара была самой весёлой из всех. В то время как другие были пугающими чудаками, не соответствующими своему возрасту, она была столь же талантлива, сохраняя при этом свою невинность и жизнерадостность.

После этого они втроём выбрали по фонарику у ближайшего торговца. Лара с энтузиазмом что-то нацарапала на своём фонарике, её щеки раскраснелись от волнения. Ксавье, как всегда вдумчивый, написал более сдержанное желание.

Джулиан, к своему удивлению, хоть и был обычно сдержан, обнаружил, что пишет желание с искренностью, о которой и не подозревал.

Когда фонарики были отпущены, трио молча наблюдало, как они присоединяются к другим на воде. Зрелище было одновременно волшебным и безмятежным, и Джулиан почувствовал, как его охватывает глубокое чувство покоя.

Мимолётное мгновение. И, подобно уплывающим фонарикам, пришедший покой уплыл от него, сменившись той же пустотой, которую он всегда носил в сердце, давящей, как валун на плече.

Они продолжили своё путешествие по городу, посещая чарующие сады и скрытые дворики. На каждом шагу Джулиан наблюдал восторг в глазах Лары и тихую бдительность и удовлетворение в глазах Ксавье, присматривающего за своей младшей сестрой.

Когда ночь стала глубже, они решили завершить своё приключение посещением известного ресторана. Его собственного.

В тот момент, как они вошли, их окутал аромат свежеприготовленного мяса и сладких кондитерских изделий. Глаза Лары расширились от восторга, и она потянула отца за рукав. «Папочка, это место — рай!»

«Потому что тут есть сладости? Неудивительно, что ты уже набираешь вес».

«Ой, замолчи! Не порть веселье».

Ресторан был украшен хрустальными люстрами, которые заливали пространство мягким, тёплым светом. Официанты, одетые в элегантные средневековые наряды, приветствовали их тёплыми улыбками. Джулиан, Ксавье и Лара устроились в уютном уголке, и им подали меню.

Когда они закончили, они позвали официанта.

Подошёл официант. Мужчина с костлявым лицом, который приблизил своё лицо к Ксавье.

Его сердце чуть не выпрыгнуло, но он сохранял невозмутимое лицо. «Прошу прощения?»

«О, юный Ксавье! Вы, безусловно, сильно выросли», — прокомментировал мужчина.

Ксавье посмотрел на Джулиана.

«Хм, а, да. Это Рэндольф. Рэндольф Марианна».

Ксавье нахмурился. «Седьмой ранг?»

«Да».

«И вы здесь работаете?»

«Я здесь повар, но меня наказали».

«Кем?» — на этот раз спросил Джулиан.

«Я… э-э-э-э… кажется, случайно добавил немного больше соли в соус. Леди Аиша забрала у меня шляпу и велела быть официантом весь день».

«Ах, Аиша. Ну, тогда я ничего не могу поделать». Джулиан примирительно поднял руки.

«Дядя Рэнди. Дядя Рэнди. Примите наш заказ».

Рэндольф жутко улыбнулся, хотя на самом деле улыбка была искренней.

«Я хочу всё сладкое из меню!»

«Ах, значит, как обычно».

«Да!»

Ксавье вздохнул и заказал что-то умеренное, состоящее из небольшого количества овощей и кучи мяса. Джулиан, однако, не ел. Он сказал, что у него нет аппетита.

После того как они сделали заказ и закончили ужин, начали приносить десерты.

Первым прибыло густое шоколадное фондю с ассортиментом угощений для макания. Джулиан не смог устоять перед искушением окунуть сочную клубнику в бархатистый шоколад. Он наслаждался сочетанием сладкого и кислого вкусов.

«Ксавье, посмотри, как папочка наслаждается шоколадом! Я знала, что где-то у него скрывается сладкоежка!»

Следующим десертом была башня из роскошных профитролей, каждый из которых был наполнен кремом разного вкуса.

Они продолжали пробовать различные десерты, делясь смехом и историями, создавая воспоминания. Брат и сестра добродушно поддразнивали друг друга из-за любви к сладкому.

Когда ночь стала темнее, Джулиан, Ксавье и Лара пошли обратно к дому, их сердца были легче. Они выпустили последние свои заботы в ночной воздух, их желания унеслись, как фонарики по каналу.

(***)

«Почему ты оставил Луну и Элайджу? Она плакала!» — спорила Нанахоши, говоря негромко.

«У них были занятия».

«Это нехорошо, Джулиан. Они уже думают, что ты делаешь между ними различия».

«Это не так».

«Им семь лет, Джулиан. Они не могут так думать».

«Ксавье смог это понять».

«Ради всего святого, не сравнивай их. Видишь? В этом и проблема. Мне тоже считать, что ты делаешь различия?»

«У тебя есть свобода думать, что хочешь. Я не тот, кто будет тебя в чём-либо ограничивать».

Нанахоши вздохнула, закрыв лицо ладонями и проведя пальцами по волосам с разочарованным вздохом. Сидя рядом с Джулианом, она положила голову ему на плечо. «Прости».

«Всё в порядке».

«Ты выглядишь злым».

«Разве?»

«Нет, просто предполагаю. Было бы естественно, если бы ты злился... Я не хотела в тебе сомневаться. Просто они ещё маленькие. Ожидания любого, кто тебя знает, титанические. Они слишком молоды».

«Они должны уехать через 3 года. Это к лучшему».

«Почему им нужно уезжать? Разве ты не можешь учить их дома?»

«Я не могу приводить примеры из реальной жизни. У меня есть свои ограничения».

«Понятно. Ладно, давай сменим тему», — Нанахоши сменила тему. — «Как прошёл твой день с Ксавье и Ларой?»

«Нормально», — ответил Джулиан, чувствуя, как Нанахоши тихонько скользнула к нему на колени, обвив руками его шею.

(***)

В замке Королевства Асура пятилетняя девочка простонала, взъерошив волосы, пытаясь дочитать книгу в руках. Её волосы были волнистыми, как у Ксавье.

«Я сдаюсь».

(***)

Четыре месяца спустя у Нанахоши появились признаки беременности.

(***)

Через три месяца после появления признаков Нанахоши впала в депрессию, потеряв ребёнка из-за смертельной болезни. Синдром Истощения.

Предварительно сформированный плод был удалён в ходе операции, проведённой самим Джулианом. После этого она впала в кому.