Смертельный фестиваль

Трое добрались до фестиваля за десять минут. Праздник раскинулся на площади у широкого моста через реку. Из-за раннего прибытия улицы были пустынны, лишь торговцы расставляли лотки. Ребята остановились на середине моста.

— Подождите тут, я схожу за напитками! — объявил Сакуя, суетливо оглядевшись и сунув лисенка в руки Куро. Тот машинально усадил зверька на плечо. Махиру вдруг заметил на вампире черные кожаные перчатки.

— Куро? Перчатки? Не холодно же... — настороженно спросил он, всматриваясь в скрытые руки. Куро резко сунул одну руку в карман куртки, доставая пачку шоколадных палочек. Он оперся о перила, избегая взгляда.

— Во-первых, это стильно, — буркнул он, отламывая кусочек. — Во-вторых, вампиры холода не чувствуют. — Он сунул оставшуюся пачку палочек в карман у груди, где в соседней сидел лисенок. Тот ловко выхватил лакомство и умял его, пока Куро отвлекся на Махиру. Вампир метнул зверьку раздраженный взгляд. — Вот же геморрой...

— Но ты же никогда не следил за...

— Куро! Махиру! Шоколадные шейки! — Сакуя ворвался в разговор, сияя, и протянул напитки. — Прости, если задержал!

— Нормально, — Махиру отхлебнул сладкую гущу. Сакуя странно посмотрел на него, потом на Куро с лисом, и вдруг вспомнил. — Ах да! Для малыша! Чтобы ты его хоть как-то назвал. — Он протянул Махиру маленький кожаный браслетик с черным металлическим крестиком.

— Спасибо! — Махиру улыбнулся и повернулся к Куро, который как раз допивал его шейк, который парень попросил подержать. — Куро!

— Что? Куплю тебе новый... — Куро саркастично швырнул пустой стакан за борт.

— Дело не в этом! И не мусорь! — огрызнулся Махиру, жестом веля передать лисенка. Куро снял зверька с плеча. Под пристальным взглядом угольно-черных глаз Махиру застегнул браслет на тонкой лапе.

— Вот так. Добро пожаловать в семью, Кицунэ. — Он ткнул пальцем в холодный носик. Куро водрузил лисенка обратно на плечо, усмехнувшись.

— Оригинально... «Лис» для лиса. — Впервые за день на его губах дрогнула настоящая улыбка.

— Неправда! Что такого?

— Он прав, Махиру, — присоединился Сакуя. — Это как назвать кота - Котэ! — Они рассмеялись, пока Махиру сердито на них смотрел. Смех замер, когда они заметили подтягивающуюся толпу.

— Опа, начинается! — Сакуя махнул рукой к площади у конца моста. Они сделали шаг — и мир застыл. Звуки стихли, люди окаменели в движении. Только трое друзей могли двигаться внутри внезапно возникшего красного, полупрозрачного купола, отрезавшего их от времени.

Куро мгновенно сдернул лисенка с плеча и сунул Махиру в сумку. Он и Сакуя встали плечом к плечу перед другом, щитом. Сакуя выхватил из-под куртки два изогнутых ножа. Из пустоты перед ними разверзся черно-белый портал. Вышли двое: словно вырезанные из старинной кинопленки. Брат и сестра. Лица — масками: губы черные, как смоль, глаза — черно-белые, без зрачков. Мефистофель и Астартэ.

— Кто вы?! — выкрикнул Махиру, прижимая сумку.

— Мы? — Мефистофель сделал шаг вперед, его голос — скрежет металла. — Родня. А ты, мальчик, прикарманил наше имущество. — Куро резко впился зубами в запястье Махиру, глотая кровь для силы. Астартэ вздрогнула, ее белые глаза сузились.

— Какая... голубая цепь... — прошептала она, глядя на невидимые другим связи контракта. — Вы... похожи...

— Одинаковые! — Мефистофель залился истеричным смехом, указывая на Махиру и Куро. — Вижу! Вижу нить! — Пока брат смеялся, Астартэ сделала плавный шаг, словно в танце. Из воздуха перед Сакуей материализовалось черное, как обсидиан, зеркальное полотно, готовое поглотить. Сакуя метнулся вниз, вонзив нож в основание зеркала. Стекло звонко треснуло и рассыпалось.

— Хм... А вы не глупцы, — отметила Астартэ без эмоций.

— А я уж заскучал, — Мефистофель выдвинулся вперед. В его руке материализовалась длинная коса, лишенная цвета, лишь оттенки серого. Он положил лезвие на плечо. Куро выставил вперед руки, длинные когти выросли из-под перчаток. Он шагнул навстречу, но вдруг споткнулся, едва услышав шепот Мефистофеля:

— ...Подходишь...

Мефистофель поплыл вперед. Его движения были неестественно плавными, как в замедленной съемке, но смертоносными. Коса свистела, выписывая дуги, заставляя Куро отпрыгивать и парировать. Под ногами вампира тут же вырастали черные зеркальные осколки, впиваясь в подошвы. Он балансировал на грани, разбивая стекло и отражая удары косы. Пока брат «играл» с Куро, Астартэ бесшумно скользнула к Махиру и Сакуе.

— Отдай сумку, — ее голос был ледяным шепотом. — И это закончится.

Ее рука потянулась к ремню сумки. Сакуя рванулся, его нож блеснул, оставив глубокий порез на ее предплечье. Черная, как нефть, жидкость сочилась из раны. Астартэ отдернула руку, ее черные глаза вспыхнули холодным гневом.

— Ничтожество. — Она махнула рукой. Невидимая сила подхватила Сакую и швырнула его, как тряпичную куклу, в стенку красного купола.

Он ударился с глухим стоном. Его же ножи, сорвавшись, просвистели в воздухе — один чиркнул по его шее. Алая струя хлынула на асфальт. Для вампира — не смертельно, но больно и ослабляюще. Сакуя, хрипя, попытался подняться, ища взглядом Куро... И замер в ужасе.Куро лежал на земле. Длинное лезвие косы Мефистофеля пронзило его спину насквозь, пригвоздив к мосту. Когти вампира бессильно поцарапали камень, возращаясь к человеческим. Перчатки были разорваны в клочья, обнажая руки, почерневшие уже до локтей, как обугленные.

— Куро...! — Сакуя захрипел, пытаясь подползти, но тело не слушалось. Тем временем Мефистофель подошел к Астартэ.

— Все, сестра. Он наш.

— Благодарю, мой дорогой Мефистофель.

Сумасшедший присел на корточки перед Махиру, который рухнул от толчка Сакуи, который его защищал. Парень сильнее прижал сумку к себе. Лицо парня было белым от шока. Махиру выдохнул резкое слово на древнем языке. Воздух вспыхнул, и в его руках материализовалась мерцающая боевая коса. Он отчаянно замахал ею, отгоняя Мефистофеля от сумки.

— Не понимаешь, глупец? — Мефистофель легко уворачивался, его смех звенел безумием. — У тебя НАШЕ создание!

Астартэ, заметив, что Сакуя добрался до Куро и пытается вытащить косу из тела сервампа, подошла к ним. Она ударила рукой по рукояти торчащей из Куро косы. Лезвие глубже вошло в тело. Юноша застонал, его тело дернулось в судороге. Астартэ вновь отбросила и прижала Сакую клинком к куполу. Вновь обернувшись к лени, чтобы убедится в надежности "крепления", она заметила руки.

— Смотри-ка, — ее голос звеняще-резок. — Наш ленивец заражен дьявольской меткой! — Она указала на черные руки Куро.

Мефистофель обернулся. Бело-черные глаза расширились в шоке. Махиру воспользовался моментом — коса свистнула, целясь в шею... Но Мефистофель поймал лезвие голой рукой. Кровь, черная, как у сестры, брызнула из его ладони, но он лишь дико ухмыльнулся. Он вырвал косу из рук Махиру и швырнул ее далеко в сторону.

— Подумать только... — Мефистофель наклонился к потерявшему косу Махиру. — Твой слуга умирает... а ты несешь в сумке его убийцу.

— Что... Что ты несёшь?! — прошипел Махиру, отступая.

— Истину. Нам нужен лис, потому что ты нянчишь Сервампа Смерти, мальчик. Ошибку мироздания! Его истинное имя — Люцифер!

— Врун! — Махиру бросился вперед.

— Убедишься! — Мефистофель вырвал сумку и швырнул ее в черно-белый портал. — Нет! Кицунэ! — вопль Махиру был полон отчаяния.

— «Кицунэ»? — Мефистофель фыркнул. — Мило... для Творения Люцифера. — Он щелкнул пальцами. Астартэ кивнула. Она махнула рукой. Сакуя и пригвожденный Куро оказались заключены в пузыри черной энергии. Она швырнула их вслед за сумкой в портал.

— КУРО! САКУЯ! НЕТ! — Махиру рванулся к порталу. Мефистофель поймал его за ногу и с силой швырнул на мостовую. Воздух вырвался из легких парня. Мефистофель навис над ним, одной рукой пригвоздив запястья Махиру к земле, другой — ударив кулаком в пол у самой его головы.

— Видишь, малыш Махиру? — его шепот обжигал холодом. — Ты снова один. — Он отпустил Махиру, вскочил и побежал к порталу, куда уже скрылась Астартэ. — Чао! — Он махнул рукой и нырнул в пульсирующую бездну. Портал схлопнулся.

Махиру вскочил. Он метнулся к месту, где был портал, хватая пустоту. Отчаянно он потянулся внутрь себя, ища связь с Куро... На его запястьях вспыхнули призрачные звенья голубой цепи контракта. На миг они ярко вспыхнули — Махиру почувствовал слабый, далекий толчок... Надежда! Но цепи натянулись, затрещали... и рассыпались в мириады холодных, мерцающих осколков, исчезающих в воздухе. Вместе с ними рассыпалась в прах и боевая коса Махиру, лежавшая рядом. Время с гулким стуком вернулось в норму. Шум толпы, музыка фестиваля обрушились на него. Махиру стоял посреди оживленного моста, один, среди смеющихся людей, с ледяной пустотой внутри и руками, сжимающими лишь горсть холодного воздуха. Все было кончено.