Пытка и Разум Кицунэ.

Дорога заняла целый час. Кицунэ, превратившийся обратно в лисенка, сидел на плече Махиру, слабо поскуливая от боли при каждом шаге. Наконец они достигли знакомого дома. Дверь открыл сервамп похоти, Сноу Лили. Его лицо озарила привычная игривая улыбка, которая тут же исчезла, стоило ему разглядеть мертвенную бледность Махиру, его пустой взгляд и окровавленного лисенка на плече.

— Махиру? Что случилось? — тревога окрасила голос Лили. Он положил руку на плечо друга, но тот лишь безучастно качнул головой. — Где Куро?

— Веди к Мисоно, — глухо, без эмоций, ответил Махиру. — Мне нужно... всем вам рассказать. И попросить о помощи.

🥀🥀🥀

В сырой, пропахшей кровью и страхом камере скрипнула дверь. В проеме возник Мефистофель. Он быстрыми шагами подошел к распятому на стене Куро и тряс перед его лицом порванной сумкой.

— Где он?! — его голос, как удар хлыста, разорвал тишину. Не дождавшись ответа, он швырнул сумку в угол. — Кивни, если знаешь!Куро молчал, опустив голову. Лишь тихий, надменный смех его внутреннего демона отзывался эхом в его сознании. Мефистофель отступил, плюхнулся на стул напротив.

— Ладно... Значит, сбежал с мальчишкой. Спасибо за информацию... — он сладострастно растянул слова. — Придется нам убить твоего милого Махиру. Ох, бедный, бедный Куро...

Это сработало. Куро медленно поднял голову. Его взгляд, полный немой, животной ярости, мог бы испепелить. Он рванулся вперед, невзирая на гвозди, рвущие запястья, на боль, на неизбежную смерть — лишь бы вцепиться в глотку мучителя.

— Я так и думал... — Мефистофель ухмыльнулся, изучая его. — Твои глаза... они больше не алые. Стали человеческими. Как мило... — Он встал и подошел вплотную. — Но хватит о них. Поговором о тебе. Отдай мне своего внутреннего демона. И это закончится. Станешь человеком, будешь жить... умрешь от старости, бла-бла-бла... — он махнул рукой. — Думай до завтра. Откажешься — твой друг в озере умрет мучительной смертью. А следом — и ты.

Дверь захлопнулась. Куро остался один. Он тут же попытался сделать единственное, что мог — мысленно крикнуть, послать хоть какой-то сигнал Махиру, пусть даже на уровне боли. Но ответом стала невыносимая, всесокрушающая агония, волной прокатившаяся по всему телу. Капилляры в его глазах лопнули, кровавые слезы пролились по щекам. Он забился в тихом, беззвучном крике, желая лишь одного — конца.

— Упс, — прошептал внутренний демон, и в его голосе впервые прозвучал испуг. — Ты становишься слишком человечным. Болевой шок... если не уйти сейчас, ты отключишься навсегда.

Не теряя ни секунды, демон мысленно протянул руку и резко затянул Куро вглубь, в убежище собственного разума. Физическое тело Куро обмякло, повиснув на окровавленных гвоздях, погрузившись в забытье.

🥀🥀🥀

— Если я правильно понял, — голос Мисоно был ледяным. Он сидел в своем кресле, смотря на Махиру, как на пришельца. — Ты потерял Куро, но нашел Сервампа Смерти. А Сакую бросили в озеро? — Он закрыл лицо ладонью. — Так я и знал... Нельзя было доверять ему тебя! Он — ключ, и он в чужих руках! Лили! — сервамп похоти немного согнулся, приближаясь ближе к своему хозяину. — На мост. Обыщи воду, землю, воздух. Он должен быть рядом.

Лили кивнул и исчез в вспышке скорости. Мисоно тяжело вздохнул, глядя на Махиру и лисенка.

— Кицунэ, — позвал Махиру, отведя согнутую в локте руку вбок. Лисенок молча пробежал по ней, совершил в воздухе кувырок и, уже в человеческом облике, грузно рухнул на пол, сжимая живот. Мисоно вскочил, его невозмутимость исчезла.

— Он ранен?!

— Да... — простонал Люцифер, отвечая за Махиру. — Но мне нужно... чтобы Махиру вошел в мой разум. Чтобы он получил оружие.

— Верно, Мисоно, помоги нам, умоляю! — добавил отчаивающийся Махиру.

— Выдержит ли он? — обратился Мисоно к Махиру.

— Выдержу. Рана... должна скоро затянуться. — С трудом поднявшись, ответил Люцифер за своего хозяина. Он стянул кимоно с плеч, туго перевязав живот обрывком ткани. Мисоно мрачно кивнул.

— Хорошо. Начинаем. Махиру, сконцентрируйся на месте, куда хочешь попасть. Люцифер, открой ему путь.

Процедура заняла минуты. Сознание Махиру отделилось от тела и ушло вглубь разума сервампа. Люцифер, бледный от боли, опустился на колени. В этот момент вернулся Лили. На руках он нес бесформенный сверток. Это был Сакуя. Его рот, руки и ноги были грубо зашиты толстой нитью. Лицо Лили было искажено горем. Он молча уложил тело на пол.

— Хорошая новость — нашел быстро. Он был под мостом, где был фестиваль. Плохая... — он жестом показал на ужасное состояние парня.Но худшее было впереди. Лили задрал майку Сакуи. Кожа на животе была покрыта черной, маслянистой пеленой, которая, казалось, пульсировала и медленно расползалась в стороны.

— Что это? — прошептал Мисоно, содрогнувшись.

— Это моя метка, — хрипло проговорил Люцифер, поднимаясь. Все взгляды устремились на него. — Но... я нанес ее другому. Куро, кажется... — Он сделал шаг к Сакуе, протянув руку к черноте, но Лили молниеносно двинулся, ударив его сначала по руке, а после по щеке.

— Не смей прикасаться! — зарычал Лили. — Эта метка сейчас на Куро?! Ты понимаешь, что это значит? Он становится человеком! Он умирает! Ты знаешь, сколько ему лет?!

Люцифер, потирая щеку, вновь поднялся. Его взгляд был мрачен. Мисоно встал между ними.

— Метка Смерти? Кто-нибудь, объясните мне, что происходит! — его голос гремел. Лили и Люцифер застыли. Именно сервамп смерти заговорил первым, его голос был низким и полным древней скорби.

— Черная метка - это метка самого дьявола, которую и прозвали дьявольской. Ее изобрел сам Люцифер, который выслал ее в наш мир, как говориться в одной легенде, чтобы уничтожить этот мир. Как правило, ее передает живой или не живой носитель и чтобы весь мир не обрел смерть, мой создатель наделил меня всей этой силой. Так меня и прозвали - Сервамп Смерти, который по логике не должен никому служить, но получилось как-то наоборот.... — потирая затылок, рассказывал лис, но добавил на опережение злым взглядом и желанием убить. — Ее могу снять только я, но нам нужно дождаться Махиру, потому что я не могу призывать талисманы, когда внутри меня кто-то есть, это может убить его. Нам остается только ждать... — После рассказа было принято решение отнести юношу в постель и избавиться от этих швов.

🥀🥀🥀

Сознание Махиру провалилось в море крови. Он захлебнулся, отплевываясь, и в ужасе вскочил, пытаясь бежать, но липкая, холодная жидкость была повсюду. Оглядевшись, он понял, что стоит в центре бесконечного зала, стены которого были сплошь из зеркал, поставленных вплотную друг к другу. Единственный выход — массивная дверь — был наглухо закрыт. Вглядевшись в зеркала, он с ужасом осознал: они не отражали его. Он был призраком в этом месте. Подняв голову, он увидел на темном, безграничном потолке сотни белых, бездушных глаз, пристально смотрящих на него. От их взгляда веяло смертельным холодом, пронизывающим душу.

— Здесь так... неуютно, — прошептал он, съеживаясь. — Эй! Где внутреннее «я» Кицунэ?! — Ответ пришел немедленно. Он раздался отовсюду сразу — из каждого зеркала, из самой крови, разрывая разум невыносимым эхом.

— Ты хочешь увидеть МЕНЯ? — голос был похож на скрежет разрываемого металла. Махиру вжал ладони в уши, заходясь от боли. — Боюсь, я тебе не понравлюсь... Хи-хи-хи...

— Хватит! — закричал Махиру, падая на колени. — Почему ты такой жестокий? Мне всего лишь нужно самое сильное оружие против моих врагов! Не знаю, как ты, но Кицунэ сразу дал мне то, что нужно! Мы мало знакомы, но я знаю, что он добрее, чем ты!

Эхо стихло. Воцарилась гнетущая тишина. Махиру поднял взгляд. В одном из зеркал, прямо перед ним, стояла фигура. Почти как у Люцифера, но... изуродованная. Тело покрывали глубокие шрамы, вместо ушей из головы росли изогнутые рога, а в глазах пылала бездонная ненависть. Увидев, что Махиру смотрит, существо усмехнулось, полное горделивого презрения.

— Оружие? Кицунэ? — имя было произнесено с таким ядом, что кровь стыла в жилах. — Оружие? Кицунэ? — переспросил демон, не услышав ответа от собеседника.

— Да! Помоги! Они умирают!

Лицо демона исказилось гримасой чистейшей злобы. Он вцепился когтями в поверхность зеркала и издал вопль, от которого сознание Махиру помутнело. Все зеркала в зале одновременно треснули и взорвались, осыпая его градом осколков.

— ЕГО ЗОВУТ ЛЮЦИФЕР! И Я НЕ ПОМОГУ ТЕБЕ! СГНИЙ ЗДЕСЬ ВМЕСТЕ С ТЕМИ, КТО ТЕБЯ ДОРОГ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ!

С этими словами демон растворился в море осколков. Махиру, истекающий кровью из порезов, сжался в комок. Он попытался зажать уши, но понял, что не слышит ничего, кроме оглушительного звона, который медленно затихал, сменяясь мертвой, абсолютной тишиной. Он оглох, а из ушей потекла кровь. А по осколкам, словно призрак, уже ходил его мучитель, беззвучно смеясь, зная, что его больше не услышат.