Дополнительная история: Если всё станет хуже некуда
Поезд мчался по рельсам, а по обе стороны его окружали сугробы.
Один мужчина сидел в своём купе, когда заметил конверт, затесавшийся среди стопки бумаг, которую ему вручил торговец. Он не смог сдержать лёгкой улыбки.
«Я думала, что зима в городе наступает постепенно, не так, как на побережье, но, похоже, здесь холод поднимается прямо из земли. Надеюсь, ты, кстати, не заболел».
Автор письма не потрудился указать ни обратный адрес, ни адресата. В письме выражалась тревога о здоровье мужчины и между делом упоминалась повседневная жизнь автора.
Письмо заканчивалось словами: «Мне трудно в одиночку расчищать снег, поэтому молюсь, чтобы ты поскорее вернулся домой». Последняя фраза — особенно её вторая половина — вероятно, и была тем, что автор на самом деле хотел сказать. По расплывшемуся чернильному пятну мужчина понял: автор колебался, прежде чем попросить у него немного внимания. А «он» — Теодоро, прятавший улыбку за аккуратно вскрытым конвертом.
Во время задания его местонахождение держали в секрете от всех, кроме военных коллег. Неважно, кто хотел это узнать.
Даже от жены.
Неужели он заставил её волноваться? Что ж, это была его первая длительная командировка с тех пор, как они стали жить вместе. И хотя задание считалось «долгосрочным», оно длилось гораздо меньше по сравнению с миссией в особняке. К тому же нынешняя работа была не такой уж сложной. Перед отъездом он успел объяснить Дине все эти обстоятельства.
Но понимание, что она тревожится за него и что ей удалось передать письмо, составленное с учётом военной цензуры, принесло ему скорее радость, чем чувство вины. Впервые после смерти матери он осознал, какое это счастье — знать, что дома его кто-то ждёт.
В конце осени Теодоро тайком увёз Дину из того монастыря на склоне холма. Незадолго до окончания его отпуска начальник появился на пороге их дома с таким кислым выражением лица. Теперь, оглядываясь назад, Теодоро вспоминал тот момент с ностальгией.
За «чудовищное» преступление — вытащить охраняемого человека из укрытия и начать с ней совместную жизнь — Тео получил месячное негласное задание по оказанию помощи. К счастью, такая работа была менее опасной, чем большинство других миссий. Более того, подобное поручение, вероятно, было самым близким к материальной благодарности, что начальство могло предложить ему за активное участие в уничтожении Ферлетти.
Как бы то ни было, он закончил дела прежде, чем зима успела вступить в полную силу. Силы специального назначения, чьё существование скрывали от общества, всегда испытывали нехватку людей. Причиной были бесконечные потери солдат, погибавших, служа своему королевству в тени.
Теперь ничто не скрывало его детских голубых глаз, и Тео ещё раз пробежал взглядом письмо. По указанию военных она, должно быть, не упомянула ни имён, ни мест, а значит, они могли предвидеть, что письмо попадёт в руки врага. Он даже не мог отправить Дине ответ, что сегодня уже будет дома.
Размышляя о том, как заставляет её тревожиться, Тео задумался, не попросить ли перевода в другой отряд. Однако он просто не мог заставить себя это сделать. Ферлетти были не единственной угрозой для королевства, а он с матерью — не единственными невинными людьми, чьи жизни сгорели в огне.
Но всё дело было в одном...
Что с ней будет, если со мной что-нибудь случится?
Эта мысль всегда пронзала его острым чувством вины, от которого становилось трудно дышать. Он хотел поскорее её увидеть. Тео был уверен, что возвращению домой сегодня вечером обрадуется сильнее он, чем она.
— Рудини, мой мальчик! Удели мне минутку, если можешь.
Теодоро уже собирался покинуть одну из баз сил специального назначения в столице, но, обернувшись на оклик, нахмурился.
— В моём отчёте что-то не так?
Голос принадлежал дородному усатому мужчине средних лет, с виду неспособному обидеть и мухи. Однако именно он по приказу короля командовал шпионами, поэтому был непосредственным начальником Тео. На первый взгляд мужчина спокойно улыбался, но Теодоро сразу заметил острый блеск в его глазах.
— Я всего лишь хотел угостить вернувшегося подчинённого мокко.
Похоже, возникла рабочая проблема. Осознав это, Теодоро понял, что ещё некоторое время не увидит улыбающееся лицо жены.
— Некоторые выжившие Ферлетти ведут себя странно.
В комнате для допросов на базе Теодоро сел спиной к двери. Он хотел разобраться с новой проблемой «странного выжившего», а не возиться с мокко. Начальник выглядел довольно серьёзным, и Тео тоже.
— В списке питомцев пропущено чьё-то имя?
— Нет, всё не настолько серьёзно. Мы заметили, что развелось больше головорезов с татуировками змей, у которых при себе есть следы препаратов Ферлетти, знания о способах их производства и сведения о контрабандных маршрутах. Теперь, когда семья исчезла, они хотят продать всю оставшуюся информацию и товар старым врагам Ферлетти.
Услышав это, Тео понял, почему начальник остановил его на выходе.
Препараты Ферлетти вызывали сильную зависимость и были самым прибыльным товаром в разнообразном, полностью незаконном бизнесе семьи. Бывшие враги наверняка отчаянно хотели заполучить эти ценные сведения. Если заодно им удастся захватить рынок, их организации окажутся на шаг ближе к созданию преступного мира после Ферлетти.
— Понимаю. Значит, вы хотите раздавить крыс, пока нора, которую они прогрызают, не стала слишком большой.
— Именно.
Начальник кивнул через стол и отпил мокко, в котором было предостаточно сахара.
Будучи членом сил специального назначения, Теодоро не мог ответить иначе.
— Понял... Но...
Можно хоть раз заехать домой?
Эти слова почти сорвались с губ Теодоро; мысли его лихорадочно метались, ведь Дина даже не знала, что её муж вернулся в город. Однако начальник замахал своей мясистой рукой и перебил его.
— Нет, нет. Не спеши с выводами. Я не собираюсь взваливать всё только на тебя.
— Фабио не годится для шпионажа и проникновения в тыл врага.
Тео честно высказался о товарище, поддерживавшем его во время работы под прикрытием у Ферлетти, но начальник в ответ снова покачал головой.
— На этот раз я хочу приставить к тебе новичка.
— Новичка?
Когда голос подчинённого сорвался от изумления, командир отряда усмехнулся, будто сумел его подловить. Теодоро не смог не поморщиться.
— Большинство Ферлетти исчезло, но не кажется ли тебе, что ты слишком легкомысленно к этому относишься? Если что-нибудь случится, новичок погибнет. А если уборка затянется, часть этих шестёрок успеет сбежать.
— О нет, этот новичок идеально подходит для работы.
Начальник, похоже, не обиделся на прямолинейное мнение Теодоро. Он напыщенно наклонился вперёд, прикрыв рот ладонью, и прошептал:
— В конце концов, он раньше работал на них.
— Впервые об этом слышу, — ответил Тео после паузы, сузив глаза.
Силы специального назначения действовали в тени не только ради защиты своих внедрённых сотрудников, но и чтобы скрывать, на что им пришлось пойти ради выполнения миссии.
По сути, они поманили бывшего Ферлетти возможностью сократить срок, чтобы привлечь его в ряды сил специального назначения. Сначала они хотели добраться до Бернарда Баджо, руководителя отдела управления и разработки наркотиков семьи, но этот план не сработал. Однако, похоже, они нашли кого-то другого. Тео, проведший среди Ферлетти несколько месяцев, был не в восторге от такой идеи. К тому же новость стала для него неприятной неожиданностью.
— А, прости. Нам пришлось действовать тайно. Времени было в обрез, а ты был в отпуске... Я решил использовать всё, что у нас есть.
— Мы не можем им доверять.
— Зато у них есть надёжные сведения по нашему делу, стремление выжить и никакой привязанности к прежнему месту работы.
В этом был смысл. Если закрыть глаза на послужной список этого преступника, он оказывался удобным — подозрительно удобным.
Так... Человек, разбирающийся в торговле наркотиками... И располагающий настолько ценными сведениями, что военные готовы рассмотреть сокращение его срока...
Теодоро охватило дурное предчувствие.
— Если вы схватили его летом и тогда же заключили сделку, разве он уже не успел достаточно поработать в поле?
— Когда мы его поймали, он был в крайне тяжёлом состоянии. Лишь теперь он может выходить на задания. Он только что закончил физическую реабилитацию.
— Н-не может быть, чтобы это был руководитель. Он и двух дней не протянул бы без своего яда.
— К счастью, противоядие оказалось среди флаконов с лекарствами, которые раздобыл Фабио.
Очень, очень дурное предчувствие.
— И зачем ты рассказываешь мне всё это?
— Разумеется, потому что... Ах...
Начальник перевёл взгляд за спину Теодоро, когда в дверь постучали. Теодоро проследил за его взглядом и тоже повернулся к двери.
— Думаю, представлять его не понадобится. Он— Стой, стой, стой, стой!
Тео как раз потянулся к пистолету, спрятанному во внутреннем кармане, но начальник остановил его, крепко держа в руке чашку мокко. Вошедший в комнату мужчина посмотрел на Тео так, будто тот был ему противен. Солдат, которому предстояло стать проводником и надзирателем новичка, неловко стоял позади мужчины. Закрывая дверь, он переводил взгляд с Тео на своего подопечного и обратно.
— Значит, ты жив.
На низкое рычание Теодоро мужчина ответил собственным опасным рёвом.
— Благодаря одному человеку.
Раз ты не нанёс смертельного удара.
Хотя комнату для допросов якобы сделали герметичной, чтобы защитить конфиденциальные разговоры, внутри было гораздо холоднее, чем снаружи. Оба мужчины наполняли помещение поразительно похожими убийственными аурами.
Тео собирался убить его, но было правдой, что после того, как сбросил этого человека с лестницы, действительно не проверил, умер ли тот. В тот момент Тео был занят поисками своей возлюбленной. Позже Дина рассказала ему, как заполучила картину, и, хотя её история звучала сомнительно, Тео был уверен: его врага всё равно отправят на виселицу... Или первым его прикончит яд.
Ну, по крайней мере, он так думал.
— Это Лука Белаччо. Хотя в твоём случае, вероятно, представлять его не нужно.
Молодой руководитель, прежде отвечавший за торговлю наркотиками семьи, стоял прямо перед Теодоро. Он даже не удостоил взглядом своего начальника-невежду и выплюнул возражения:
— Вы выбрали не того человека. Он был слишком близок к Аурелио, да и экспертности Бернарда у него нет. То есть да, с ним, наверное, было бы проще, чем с Николой, ведь ему никогда не было дела до своего положения, но...
— Странно, когда крыса говорит, что тебе не хватает качеств, чтобы самому быть крысой.
Стул Теодоро яростно заскрежетал, когда он вскочил на ноги, и начальник поспешно встал между ними.
— Боже мой, похоже, вы довольно хорошо знаете друг друга. А чего ещё ожидать от бывших коллег, ха-ха-ха!
— Слишком рискованно отпускать его на волю. Вы должны немедленно отправить его обратно в тюрьму.
— Успокойся, Рудини. Не то чтобы я и сам полностью ему доверял. Именно поэтому я и привлёк тебя к этому делу.
— Так что именно вы хотите сказать?
— Я хочу, чтобы ты следил за ним, пока он не закончит задание. Ты знаешь, как он работает, а мы знаем, что он не сможет провести тебя.
Несколько мгновений Теодоро ошеломлённо молчал. Объединить охранника с бывшим преступником было естественным решением, но...
— Не нужно втягивать его в это. Я сам разберусь с выжившими Ферлетти.
— Чем больше рук, тем быстрее работа.
— Он будет только мешаться.
— Правда? У него есть сведения, есть стремление выжить, нет преданности семье, и...
Начальник повернулся к Луке спиной, схватил Теодоро за плечо и снова прошептал своим напыщенным голосом. Тео не хотел это слышать, но у него не было выбора, кроме как уступить. Военная иерархия была абсолютной.
— Он также избавляет тебя от твоего главного страха: психиатр, которого он посещал последние несколько месяцев, установил, что он вовсе не держит на неё зла.
Ну конечно. Трёх дней хватило, чтобы разглядеть его скрытые мотивы.
Теодоро едва удержался, чтобы не выплюнуть это вслух. Военная иерархия снова напомнила о себе.
— Разумеется, я не прошу тебя полностью ему доверять. Прошлое остаётся прошлым. Но люди могут менять своё поведение и образ мыслей по причинам, которых ты не ожидаешь.
Теодоро проглотил возражение. Он вспомнил, как Дина говорила ему, что за десять лет люди способны сильно измениться. Зная, почему она так отчаянно на этом настаивала, Теодоро было неловко напрочь отвергать эту мысль. Но нет, Дина и Лука оказались в совершенно разных обстоятельствах. Да и относились к жизни они совершенно по-разному.
— Она также одобрила его освобождение. Её это не обрадовало, но, похоже, она не сочла его большой угрозой.
Тео лишился дара речи.
Увидев, как его подчинённый побледнел, командир хлопнул его по плечу и прошептал:
— Разумеется, они не встречались, и мы не раскрывали ему ничего о её нынешней жизни в столице. Так что можешь не беспокоиться о её безопасности... Судя по разговорам, которые я лично с ним вёл, Белаччо, похоже, охотно будет браться за задания, если это позволит защитить её.
— Конечно, этот ублюдок—
— Хм? Что ты хотел сказать?
Пока Теодоро молчал, сзади к нему приблизилась тень.
— Ну вот и всё. Надеюсь на плодотворную работу с вами, босс.
Произнося эти нарочитые слова, Лука крепко сжал другое плечо Теодоро. Подавляя ненависть и раздражение последней крупицей рассудка, Теодоро уже собирался холодно оттолкнуть его, когда...
— В крайнем случае можешь оставить всё на меня.
— Стойте, стойте, прекратите вы оба! Выпейте мокко и уже успокойтесь!
В комнате для допросов, ставшей теперь довольно шумной, командир и солдат прижали своих подчинённых к полу. Вокруг валялись перевёрнутый стол и несколько стульев с множеством сломанных ножек.
Последние несколько дней Дина выглядывала в окно всякий раз, когда слышала снаружи хруст снега. Но почти каждый раз видела, как мимо проходил совершенно незнакомый человек. Всё неизменно заканчивалось тем, что она разочарованно задёргивала шторы, но сегодня всё было иначе.
Шаги остановились перед их домом, и Дина выскочила за дверь. Она даже не стала накидывать куртку или сначала выглядывать в окно.
— С возвращением… Тео, ты ранен! Ты… Что?
Она выскочила к нему с сияющей улыбкой, но Тео лишь втолкнул её обратно и быстро закрыл за ними дверь. Дину поразило, как поспешно он это сделал, будто они прятались от врага.
Она не знала, спросить ли его о том, зачем он так поспешно вернулся, или о синяке на губе, когда муж крепко обнял её, даже не сняв пальто. В тот миг Дина одновременно растерялась и смутилась, но постепенно поняла, что за этими чувствами скрывались радость и облегчение. Как раз когда она собиралась обвить руками его холодную спину...
— Не мог просто остаться мёртвым?!
— Что? Я-я прошу прощения?!
Он не произнёс ничего, кроме только что выплюнутых резких обрывков. Всё это слишком больно напоминало Дине о собственном прошлом, но ни одно его слово на самом деле не было обращено к ней.
Что, если со мной что-нибудь случится?
— Дина.
— Да? Что такое?
— Моя работа опасна, отнимает много сил и будет лишь заставлять тебя тревожиться, но...
Теодоро разливал чай после ужина, но вдруг, совершенно неожиданно, заговорил с необычной для него серьёзностью. Сидя в гостиной, Дина задрожала от страха перед его следующими словами.
— Что бы ни случилось, я всегда буду возвращаться к тебе.
Как всегда, он вслух произносил то, во что верил, словно давал обещание и Дине, и самому себе.
— Я...
Дина, напротив, была ошеломлена внезапностью этого заявления. Нельзя сказать, что она не думала о том, о чём он без конца говорил. В голове у неё пронеслось несколько вариантов. Например, что-то опасное уже произошло или вот-вот должно произойти.
— Понимаю... Спасибо.
Пока она размышляла о смысле его слов, на её щеках проступил лёгкий румянец. Растерянность на её лице медленно и сладко растаяла, словно сахар в чае...
— Я верю тебе, Тео.
...и наконец сменилась нежной улыбкой.
Он никогда не стал бы лгать о чём-то подобном. Теперь, хотя он, вероятно, не рассказал бы ей, что случилось до возвращения домой и связан ли с этим синяк, почему-то она не тревожилась.
— Завтра мне, возможно, захочется что-нибудь испечь. Что бы ты хотел, Тео?
Улыбнувшись ему застенчиво, Дина наконец увидела, как Теодоро расслабил плечи и тоже улыбнулся.