Глава 8: Другая королева
— Значит, всё это время ты жила у семьи Альбони на острове Сан-Джена?
— Да.
Пока они ели, «Дина» с острова Сан-Джена рассказывала свою историю за столом. Аурелио слушал, время от времени издавая звуки, показывая, что следит за разговором, — точно так же он слушал Дину, когда она рассказывала ему о Леберте.
Остров Сан-Джена находился в море к западу от королевства Цивония. Поскольку Леберта стояла на западном побережье, можно было сказать, что это были соседи, разделённые морем.
По словам новой гостьи Ферлетти, она чудом пережила падение в канал и выбралась на берег острова. Все эти годы она прожила там, после того как её приютил руководитель, отвечавший за плантации семьи, — он надзирал за хозяйствами, где выращивали растения для производства запрещённых наркотиков. Или, по крайней мере, такова была её история.
Дина молчала, следя за своими «манерами за столом», но время от времени навостряла уши, услышав очередное смелое заявление женщины.
— Почему же Альбони молчали об этом десять лет?
— Потому что я их попросила. Я сказала им следующее: «Всё это было сделано с ведома моего брата. Я должна была инсценировать свою смерть в результате утопления, чтобы обеспечить мирную передачу власти. Мне полагалось прибыть на лодке, но я упала за борт». После этого я попросила их не говорить о моём присутствии ни слова. Так я могла не привлекать внимания других руководителей, если до них дойдёт какой-нибудь слух.
Это была ложь. Какими бы убедительными ни звучали слова, слетавшие с её прекрасных красных губ, всё это было ложью. Она выпалила всю историю, исходя из того, что действительно является Диной Ферлетти.
Почувствовав, как её пробирает лёгкий холодок, Дина следила за «манерами за столом» своей двойницы — та безукоризненно выполняла указания. Значит ли это, что она тоже знала о ядах на столе?
Не обращая особого внимания на растерянность Дины, Аурелио задал вопрос:
— Так почему ты раскрылась перед Балтро после стольких лет жизни инкогнито?
Балтро — руководитель, который привёл двойницу Дины в особняк. Судя по разговору, именно он сопровождал её в столовую.
Похоже, он уже давно руководитель. Хотя многого о нём я сказать не могу.
Нож Дины с неприятным звуком ударился о тарелку. По пояснице скатился холодный пот, но сидевшие рядом не обратили на неё внимания. Спокойные, но едва заметно пугающие вопросы Аурелио ничуть не поколебали Дину с Сан-Джены.
— Альбони несколько растерялись, когда ты начал разыскивать меня. Я решила, что пора покинуть остров… То есть ты ведь понимаешь, правда? Неожиданно появиться, когда все считают тебя мёртвой, — значит самой напрашиваться на неприятности. Но если бы я продолжила притворяться, кто-нибудь, вероятно, начал бы искать изъяны в моей истории о том, что я скрывалась с твоего ведома. Поскольку в итоге всё, скорее всего, закончилось бы одинаково, я решила смело войти в этот особняк на собственных ногах, а не позволить привести себя к тебе как лгунью… Хотя, похоже, моя демонстрация решимости была ни к чему.
И в этот момент Дина с острова Сан-Джена сузила взгляд, посмотрев на свою двойницу. Её оживлённые глаза цвета хризолита были чуть более золотистыми, чем глаза самой Дины.
— Никогда бы не подумала, что двойница опередит меня.
Дина перестала есть. В отличие от мягкой улыбки другой женщины, её лицо было мрачным.
— Я тоже удивилась. Кто бы мог подумать, что кто-то окажется настолько странным, чтобы слепить себя по моему образу.
Несмотря на пристальный взгляд Дины, другая женщина оставалась совершенно невозмутимой. Окружавшая самозванку атмосфера спокойствия казалась непостижимой. Она и сама должна была понимать, что всё, что выходит из её уст, — ложь. Так почему же? Не зная намерений другой Дины, Дина не могла ответить ей улыбкой.
— Ой, «странной»? Тогда где была ты? Эм… — возразила двойница.
— Она была в Леберте.
Аурелио сам заговорил первым. Дина изумлённо посмотрела на сводного брата.
— Похоже, она жила послушницей в монастыре при городской церкви. У неё была амнезия, но недавно память вернулась.
Дина напряглась. Несомненно, Аурелио повторял историю, которую она ему рассказала, но зачем было объяснять всё с такой добротой?
Не обращая внимания на ошеломлённую настоящую Дину, гостья открыто нахмурилась:
— Послушница… И амнезия? Господи, — с удивлением вздохнула она, глядя на Дину с жалостью. — Должно быть, это было ужасно.
Дина не успела ответить, как Аурелио снова заговорил:
— Впрочем, можно сказать, что забыть всё было даже легче. Ты ведь неплохо там повеселилась, правда?
Дина мучительно соображала, что ответить, но голос другой женщины перебил её.
— Но ты ведь не помнила даже собственного имени, правда? Как же ты себя называла?
Зачем она это спрашивает?
Дина поняла, что к растерянности примешалось раздражение:
— Не стоит обо мне беспокоиться. Моё имя было вышито на ночной рубашке, а фамилию я взяла у священника, который меня приютил.
— И как звали этого священника?
Когда нож Дины коснулся бараньей косточки, её руки замерли:
— Не хочу об этом говорить. Он хороший человек и к нам совершенно не относится.
Дина с Сан-Джены улыбнулась:
— Какая же ты злая, «леди Дина из Леберты», — сказала она, поднимая бокал вина.
Дина мрачно взглянула на неё и тоже взяла свой бокал.
Поглядев то на одну женщину, то на другую, Аурелио сверкнул своей обычной прекрасной улыбкой:
— Как бы то ни было, поднимем бокалы за причуду судьбы, собравшую нас сегодня за этим столом.
Каждый из троих сидел перед своей тарелкой с бараниной, и все одновременно отпили вина.
— Что ты вообще пытаешься сделать?!
Вскоре после ужина Дина крикнула вслед уходившей гостье, когда они вдвоём шли по пустому коридору. Дина с острова Сан-Джена обернулась, и её длинные волосы качнулись, словно подчёркивая их золотистый оттенок.
— Что я пытаюсь сделать?
— Не притворяйся дурочкой. Я знаю, что ты самозванка!
Дина схватила другую женщину за обнажённую руку, выглядывавшую из платья. В отличие от отчаяния Дины, двойница лишь сморщила нос, посмотрев на собственную руку, а затем презрительно улыбнулась.
— Ой, так мы обе самозванки.
— Что?
— Ты ведь тоже это знаешь, правда? Дина Ферлетти мертва. Пока я поддерживаю в этом помешанном на сестре безумце уверенность, что я — она, можно разбогатеть, если он решит поделиться со мной своим состоянием. Я была бы полной дурой, если бы, услышав такое, не вскочила на этот поезд, набитый золотом.
Тон женщины полностью отличался от того, каким она говорила за ужином, но её словесная рвота была настолько шокирующей, что Дина не могла думать ни о чём другом. Её изумрудные глаза расширились, а лицо побледнело.
— Ты пришла ради денег?! — в ужасе от того, насколько неожиданно мелочными оказались намерения её двойницы, воскликнула Дина. Она отчитала её твёрдым, но тихим голосом: — Прекрати! Здесь опасно. Уходи как можно скорее! Я скажу, как выбраться, так что…
Она не успела договорить, как другая женщина вырвала руку. Дина с острова Сан-Джена посмотрела на неё так, будто перед ней было бельмо на глазу.
— Отстань! Не пытайся втянуть меня во всё это, когда сама попала в беду!
— Я не это имею в виду…
— Но я знаю, почему ты паникуешь. Ты не только плохо врёшь, но и, похоже, не можешь позволить себе сохранять спокойствие.
Дина изумилась, услышав это. Она уже собиралась возразить, что всё не так, но, вспомнив только что закончившийся ужин…
Действительно, Дина скорее разглядывала двойницу, чем разговаривала с ней. Да и её обычное недовольное выражение лица не произвело хорошего впечатления. Со стороны могло показаться, что она открыто насторожилась из-за появления новой соперницы. Кроме того, Дина с Сан-Джены не только пережила ужин, но и заручилась поддержкой семьи Альбони. Ведь, похоже, именно они заботились о ней последние десять лет.
С другой стороны, Дина заявляла, что страдает амнезией, и жила в Леберте под другим именем. Она также отказалась назвать кого-либо, кто мог бы подтвердить её историю. Дина гадала, какую из двух историй Аурелио на самом деле счёл правдивой, выслушав их обе. Неужели она действительно оказалась загнана в угол?
Она отогнала раздражение, зревшее в сердце. Что бы Аурелио ни решил к концу ночи, она была настоящей Диной… и, скорее всего, могла найти способ это доказать. Но с её двойницей всё было иначе. Невозможно было предугадать, что с ней произойдёт, если она немедленно не уйдёт.
— Послушай меня. Ферлетти — не просто заурядная семья аристократов.
— Я это уже поняла. Они ростовщики и торговцы наркотиками, сбывающие всякую дрянь. Но человек, предложивший мне эту работу, годами бывает в этом доме, а ещё говорит, что знает слабое место дона. Если я буду делать, что мне велят, всё должно пройти хорошо. По крайней мере, для меня.
На этот раз Дина не знала, что ответить. Не из-за уверенности другой женщины, а из-за её заявления, будто она знает слабое место Аурелио.
Однако женщина с глазами цвета хризолита неправильно поняла реакцию Дины и вызывающе улыбнулась:
— Твой сопровождающий здесь всего год, разве нет? Но он хороший человек. Может, я переманю его на нашу сторону, пообещав попросить пощадить его.
В этот момент Дина услышала, как Теодоро зовёт её, а за спиной послышались его приближающиеся шаги. Наверное, он отправился её искать, потому что она не вернулась.
— Миледи, что-то случилось? — спросил Тео, застав врасплох компанию Дины. — А это кто?
Двойница с острова Сан-Джена изящно представилась, а затем с утончённой улыбкой сказала:
— Доброй ночи и сладких снов.
— Она не понимает, что творит! — первым делом воскликнула Дина, когда они вернулись в её комнату. Разозлившись до предела, она даже не стала переодеваться. Теодоро вошёл следом, и Дина рассказала ему всё, что только что услышала.
— Это не та семья, вокруг которой стоит охотиться за деньгами… Интересно, кто её подговорил? Альбони? Или, может быть, Балтро?
Пока Дина говорила и беспокойно ходила по комнате, Теодоро следил за ней только глазами.
— Обе стороны могут действовать сообща. Альбони надзирают за наркобизнесом Ферлетти, но не управляют ни перерабатывающими заводами, ни самим рынком. Поэтому в организации в целом у них не так много влияния. Балтро тоже давно здесь известен, но пробился наверх благодаря работе по мокрым делам, а значит, Аурелио ценит его не так, как Николу или Луку. Думаю, причина в том, что заказы на убийства не приносят особенно больших денег.
— Как ты думаешь, в чём слабость Аурелио?
— Они блефуют. Он ни за что не позволил бы простому подчинённому разгадать свою слабость.
Его ответ, произнесённый без малейшего колебания, немного успокоил Дину. Однако затем она застенчиво задала вопрос, который не хотела произносить вслух.
— Интересно, Аурелио подозревает меня… То есть у меня ещё меньше доказательств того, что я настоящая Дина, чем у неё.
В её голосе звучала тревога. Теодоро стоял у окна, задумался на мгновение и только потом ответил.
— Он не станет ничего предпринимать сразу. Аурелио направил поиски в Леберту, и мне трудно поверить, что Альбони можно было так легко обвести вокруг пальца… Не говоря уже о том, чтобы заставить их молчать обо всём этом десять лет. Уверен, он немного отстранится и понаблюдает, а потом примет решение. То, как ты поведёшь себя на собрании руководителей, определённо повлияет на его вывод.
Дина прижала ладонь ко лбу. Собрание руководителей состоится уже завтра вечером.
— Ведь они с самого начала собирались объявить на собрании о возвращении Дины Ферлетти, правда?
— Да. Завтра после обеда начнут прибывать гости…
Тео мгновенно умолк, но Дина ничего не заметила. Она просто села на край дивана и, опершись головой на одну руку, вздохнула.
— Интересно, можно ли вывести её из особняка до того, как руководители вспомнят, как она выглядит… Как далеко находится тот безопасный дом, о котором ты говорил, — место для людей, связанных с важными делами?
Когда Дина повернулась к нему, Теодоро застыл у стены, а взгляд его был прикован к участку пола.
— Те…
Дина немедленно замолчала, почувствовав, как напряглись мышцы. Теодоро поднял палец к губам, и его острый, как лезвие, взгляд пробил Дину холодом.
В наступившей мёртвой тишине Теодоро посмотрел на закрытые занавески, а затем сразу перевёл взгляд на Дину. Левой рукой он указал на пол.
Занавески на окне колыхались в ночном ветерке, но сами окна должны были быть плотно закрыты.
Почти одновременно Дина опустилась на пол, на балкон ворвалась таинственная фигура, а Теодоро поднял пистолет.
Дина не могла не закрыть уши, когда раздался выстрел. Из-под стола, к которому она метнулась, она видела спины Теодоро и вооружённого ножом незваного гостя, сошедшихся в схватке. В руке мужчины был нож. Он оттолкнулся от пола как раз в тот момент, когда Тео выстрелил во второй раз. Пуля, должно быть, попала в вазу: Дина услышала, как осколки с грохотом посыпались на пол.
Нападавший, должно быть, добрался до Тео: перед тем как пистолет упал на пол и скользнул к укрытию Дины, она услышала глухой удар. Собравшись с духом, Дина схватила оружие и приготовилась стрелять. От одного этого движения её руки задрожали, и Дина начала задыхаться от паники.
Со своего места Дина видела только их ноги, но слышала звуки обмена ударами. Время от времени один из противников пинал другого или пошатывался, исчезая из поля зрения, а затем снова появляясь. Дина дрожала и уже не могла понять, какие ноги принадлежат Теодоро. На пол капала кровь, но движения обоих мужчин не замедлялись.
Дина хотела помочь, но медлила, крепче сжимая рукоять пистолета. В конце концов, Теодоро велел ей пригнуться. А если она помешает ему? Вдруг Теодоро в невыгодном положении? Да и чем она вообще могла ему помочь?
Вскоре особенно громкий удар вернул запаниковавшую девушку к реальности. Теперь Дина ясно видела: оба мужчины упали на пол и лежали друг на друге, глядя в потолок. Теодоро обхватил шею другого мужчины рукой сзади и ногами удерживал противника, не позволяя ему сопротивляться. Во время борьбы лицо мужчины было искажено болью, но Дина заметила отчётливый шрам над его губой.
— Балтро…
Стоило Дине произнести его имя, как он тут же посмотрел в её сторону. Когда их взгляды встретились, в его глазах вспыхнул опасный огонь. Дина застыла от страха, и с её губ сорвался тихий вскрик.
— Дина! Коридор…
Резкий приказ Теодоро перерос в стон. Выскользнув из рук Тео, Балтро повернулся к Дине. В руке он держал окровавленный нож.
Дина попыталась встать и убежать, но едва сделала шаг назад, как что-то ударило её под колени, и она плюхнулась на диван — тот самый, на котором только что сидела.
Дина в ужасе обнаружила, что нападавший уже стоит прямо перед ней.
— Не вини меня за это, девчонка из Леберты!
Бежать было уже некогда, и Дина подняла на него пистолет. Она умела стрелять. Нужно было лишь нажать на спусковой крючок. Она это знала.
Она знала, но…
В тот миг, когда она замешкалась, Балтро прижал шею Дины к спинке дивана. От сдавившей её боли пистолет упал на пол. Мужчина занёс нож, собираясь с силой ударить… но внезапно замер. Опустив взгляд, Дина увидела быстро расплывавшееся тёмно-красное пятно у него на боку.
Когда Дина поняла, что рука на её шее ослабла, оказалось, что кисть занавески обвилась вокруг шеи Балтро и впилась в неё. По правой руке Теодоро стекала кровь, пока он душил другого мужчину сзади.
Выскользнув из пространства между диваном и Балтро, Дина выгнулась назад и подняла пистолет. На этот раз ей удалось нажать на спуск.
— Прости, я…
Кровь брызгами покрывала пол, стены — всё вокруг. Дина сидела, обессиленно рухнув на почти разрушенный пол гостевой комнаты, а Теодоро недоумённо хмурился.
— За что ты извиняешься?
— За то, что не смогла в него выстрелить…
В первый раз страх настолько сковал её, что пальцы не двигались. Во второй пуля даже не задела Балтро и застряла в стене.
Дина была в ужасе от своего промаха, но Балтро силой вырвался из хватки Теодоро и сбежал через окно. В его спине застрял кусок фарфора, похожий на осколок, а от дивана к окну тянулся кровавый след.
— Он был так близко, но… Нужно было лишь нажать на спуск, а я…
Теодоро обмотал руку куском ткани, чтобы остановить кровь, а затем выглянул в коридор — охранники исчезли. Поняв, что именно Балтро, скорее всего, устроил их исчезновение, Тео принялся яростно ругаться.
— Дина, совершенно нормально, что ты не смогла. Более того, удивительно уже то, что ты вообще нажала на спуск. Благодаря твоему предупредительному выстрелу он на сегодня отступил. Тебе не за что извиняться… Если уж на кого и следует злиться, так это на меня — я твой охранник и позволил этому случиться. Когда всё уляжется, тебе придётся сделать мне выговор.
Теодоро подошёл к Дине, присел рядом и раскрыл ей объятия. Когда оцепенение начало отпускать её тело, вернулась забытая дрожь. Дина словно в тумане вцепилась в тёплое тело перед собой.
— Я впервые… убила человека…
— Да.
Дине было жалко себя, почти стыдно за то, что она так испугалась нажать на спуск перед человеком, который, вероятно, делал это много раз. Поскольку Балтро назвал её «девчонкой из Леберты», можно было предположить, что изначально он пришёл убить именно её. Это была ситуация «убей или умри», и всё же Дина оказалась в такой передряге. Она злилась на собственное малодушие.
Но такова была реальность. В здравом уме она не могла нажать на спуск. Даже если бы закрыла глаза, всё равно никогда не попала бы в цель.
Неужели Лаура чувствовала такую тяжесть, когда объявляла всем, что собирается убить Аурелио?
— Это правда… Поверь мне… Я ни разу…
— Я тебе верю. Верю. Что, по-твоему, я ставлю под сомнение?
Пока Дина снова и снова повторяла эти слова, Теодоро мягко повторял свои. Она чувствовала, как его тёплые руки гладят её по голове, — знак, что опасность миновала. И тут сдерживаемые слёзы одна за другой покатились по её щекам.
Они оставались так некоторое время, пока объятия Теодоро не ослабли. Он предложил Дине сесть на небольшой стул, чудом уцелевший среди разгрома.
— Я поговорю с дворецким и приготовлю другую комнату. И ванну тоже.
Дина широко раскрыла глаза и покачала головой, но Тео ещё раз погладил её по голове.
— Не волнуйся. Здесь все привыкли к небольшим внутренним разборкам. К тому же никто не тронет выжившего без прямого приказа Аурелио…
— Останься здесь, — попросила Дина, боясь остаться одна.
Теодоро замолчал, когда она посмотрела на него умоляющими глазами.
— Хорошо.
Тяжело вздохнув, он поднял Дину на руки. Вспомнив, что его рука ранена, она напряглась и тихо сказала, что может идти сама, но Теодоро совершенно её проигнорировал. Дина испытала лёгкое дежавю, однако случившееся в том портовом городе казалось делом далёкого прошлого.
Пройдя дальше через разрушенную гостевую комнату, он открыл дверь и вошёл в нетронутую спальню. Несмотря на то что платье Дины было залито кровью, Теодоро без колебаний уложил её на кровать.
— Прости, что доставляю столько хлопот.
Налив ей стакан воды, Тео протянул его Дине, и она жадно отпила.
— Тебе следовало бы извиниться перед горничными, которым завтра придётся отстирывать это платье. Хотя, думаю, они не станут возражать: для них это привычное дело.
Дина была благодарна ему за эту шутку. Вернув стакан, она легла на кровать. Сонливость навалилась гораздо быстрее, чем Дина ожидала, и мысли затуманились.
— А я-то думала, что уже успела натворить достаточно ужасных вещей… — мечтательно пробормотала она.
Теодоро тихо хихикнул, укрывая её одеялом:
— Достаточно? Ты имеешь в виду что-то помимо того, что заперла прихожанина в подвале часовни?
— Да.
Дина ответила, не думая, с опущенными веками. Голова уже была мутной. Она позволила сонливости, казалось, растопить напряжение и страх, пережитые той ночью, вместе с тревогой перед завтрашним днём.
— Что-нибудь помимо того, что держишь мужчину в своей спальне?
Внезапно она почувствовала на губах тёплое прикосновение пальцев. Теодоро нерешительно провёл по её губам тыльной стороной пальцев, но тут же убрал руку, так ничего и не сделав. Вместо этого он нежно погладил её заплаканную щёку и прошептал на ухо: «Всё хорошо, спи спокойно». В следующий миг Дина смутно различила таблетку и бутылочку — наверное, именно поэтому её так клонило в сон. Нужно было сохранять бдительность всякий раз, когда Теодоро не проверял что-то на яд.
С этими мыслями сознание Дины погрузилось во тьму.
Откуда-то доносился крик, но девочка не обращала на него внимания. Её занимала прелестная птичка, певшая в клетке.
Мужчины, подарившего ей птицу, больше не было рядом. До недавнего времени он был с ней каждый день, но после того, как сделал что-то неприятное и она велела ему уйти, девочка больше его не видела. Она знала лишь, что он спорил с другим взрослым о цене их «лекарства». Подробностей ей никто не объяснял, да и сама она не стремилась их узнать.
Она всегда слышала откуда-то крик.
Девочка не знала, что случилось с мужчиной. В конце концов, она больше никогда его не видела.
Перед ней появлялись только красивые вещи — эти маленькие руки касались лишь самых прекрасных предметов. Разбираться с предшественником мужчины было обязанностью его преемника, а сама девочка никогда не могла заставить себя интересоваться этим, поэтому…
На следующее утро Дина проснулась одна, промокшая от пота и слёз. Ей приснился кошмар из прошлого.
«Так что, пожалуйста, поверьте мне. До сих пор я ни разу…»
«Ни разу сама никого не убивала».
— Слышал, вчера за ужином у вас с девушкой с острова Сан-Джена вышла размолвка, миледи. Наверное, за столом было напряжённо.
— Дядя Никола, мы с ней не ссорились…
Усы Николы дрогнули в насмешливой улыбке, но Дина могла лишь вяло возразить с дивана. Ей не хотелось с ним разговаривать, однако она впустила его, когда он упомянул, что принёс сегодняшнюю таблетку. Дина вовсе не хотела, чтобы он входил, но и не могла его отослать.
Всего несколько часов назад гостевая комната была полностью разгромлена, но среди ночи её восстановили в прежнем виде. Дина, однако, чувствовала противоречивые эмоции и была уверена, что слуги рассказали Аурелио о случившемся. Значит, он, вероятно, слышал о покушении на Дину, но пока ничего ей об этом не сказал.
Судя по поведению Николы у двери, Дина предположила, что о нападении знают не все, — и это лишь усилило её тревогу. Однако она не решалась заговорить об этом с самим Аурелио.
— Не стоит так переживать. Уверен, граф особенно к тебе привязан. После истории с собором он тоже был чертовски весел.
— Я не переживаю.
На самом деле Дина не хотела верить ни единому слову дяди. Она понятия не имела, кто теперь махнул на неё рукой, — включая Аурелио и Николу.
Порывшись в портсигаре, Никола спросил, что именно она вчера дала брату. Дина уклонилась от ответа коротким:
— Не помню.
— Господи, леди Дина сегодня явно не в духе. Но было бы неплохо, если бы у тебя нашлось доказательство, что ты тоже его младшая сестра… Как бы то ни было, после собрания руководителей ты наверняка успокоишься. Ах да! Кстати, здесь у нас немало любителей выпить, так что сама не напивайся до поросячьего визга. Моя сестра тоже не умела держаться на ногах после выпивки, поэтому обычно обращалась к Бернарду за лекарством.
К счастью для Дины, через несколько минут Никола покинул комнату: поблизости не оказалось пепельницы.
В теперь уже тихой комнате Дина глубоко вздохнула. Теодоро, всё это время стоявший в углу, подошёл к ней.
— Ты переживаешь из-за сегодняшнего дня?
Он говорил не о собрании руководителей, а о назначенном на сегодня обеде. Дину должны были сопровождать Аурелио, Дина с острова Сан-Джена и несколько уже прибывших гостей.
— Да… Но выбора у меня нет.
Дина подняла изумруд на своём потайном кольце и убрала туда сегодняшнюю таблетку. Позже Теодоро собирался передать её своим союзникам снаружи для анализа.
Но действительно ли его товарищи помогут, если в особняке что-нибудь случится?
— Всё хорошо. Не переживай.
Теодоро обхватил её руки своими, словно почувствовал тревогу, о которой Дина не сказала вслух.
Верно. Всё будет хорошо. Теодоро будет рядом. Дина сумела улыбнуться и кивнуть, но…
— Перестань накачивать меня наркотиками без моего согласия. Это уже второй раз.
Теодоро виновато улыбнулся, когда она сверкнула на него взглядом, но извиняться не стал.
Этот обед в формате частичного шведского стола проходил в комнате, выходившей в прекрасные сады особняка. Большую стеклянную дверь наружу распахнули настежь, чтобы гости могли, переходя из комнаты в сад и обратно, наслаждаться едой. Среди гостей она казалась особенно довольной.
— Ой, так ты тоже пришла!
Дина с острова Сан-Джена как раз приветствовала мужчину средних лет, представившегося главой дома Альбони. Покончив с весёлой болтовнёй, она пригласила его присоединиться к Аурелио и Лауре, сидевшим под большим зонтом. Однако они не обращались друг с другом так, будто она десять лет лгала, а он попался на эту ложь целиком и полностью. Их поведение наводило на мысль, что даже кто-нибудь, кроме Дины, заметил бы: это сообщники, заранее отрепетировавшие одну и ту же историю.
И всё же Аурелио просто сидел в кресле и непринуждённо улыбался своей «сестре», пока Балтро стоял рядом.
Его не отчитали?
Неужели Аурелио верит её истории?
Но если так, почему Дина всё ещё жива? Он по-прежнему её проверяет?
Пока Дина мучилась над этими мыслями, Аурелио поднялся со своего места. Тем временем Дина с острова Сан-Джена принялась дружелюбно болтать с другими гостями.
— Да, именно так. Я безумно рада, что смогла вернуться после десяти лет отсутствия. Здесь всё такое… такое ностальгическое…
Для Дины это звучало так, будто двойница беззастенчиво рассказывала о детстве настоящей Дины — скорее всего, лгала, опираясь на сведения, которые услышала от Балтро.
— О том преступнике из прошлого… Да, именно. Он утащил меня с той же пошлой улыбкой, которая всегда играла на его лице. От одного воспоминания меня тошнит, но, похоже, граф распорядился от него избавиться. Я так благодарна…
Нет, тот мужчина никогда не улыбался — ни в ту ночь, ни прежде. Все остальные ухмылялись как идиоты, пытаясь заслужить моё расположение, но он даже не усмехнулся. Но даже если я её поправлю, никто не сможет подтвердить мою историю. В итоге все лишь решат, что я нападаю на неё.
Двойница продолжала беззастенчиво болтать, не подозревая, что настоящая Дина находится в той же комнате.
— Ты переживаешь из-за второй Дины Ферлетти?
Лука повернулся к Дине, чтобы что-то сказать. Но она напряглась точно так же, как рядом с Николой. Дина солгала, что ей всё равно, однако её голос говорил о готовности в любой момент броситься бежать.
Мужчина фыркнул:
— Правда? Ведь кроме цвета волос у тебя нет ни единого доказательства своей личности.
Слова Луки были язвительными, но больно задели Дину, потому что он говорил правду. Чёрт, эти драгоценные золотые волосы были крашеными.
— П-правда… Меня это беспокоит… Когда кто-то нагло врёт, что он — это я, да ещё прямо у меня на глазах.
Дина ответила с самым отстранённым выражением лица, какое смогла изобразить. Лука некоторое время молча смотрел на неё, но вскоре перевёл взгляд на Теодоро.
— Теодоро, у меня приказ лорда Аурелио. Забери Балтро и займись подготовкой к сегодняшней вечеринке.
— С Балтро?!
Когда Лука без колебаний подтвердил приказ, Дина побледнела как призрак, но не смогла уловить скрытый смысл его интонации. Вероятно, о вчерашнем нападении не доложили ни одному руководителю… Однако нельзя было исключать, что Лука тоже на стороне самозванки.
Вопреки подозрениям Дины Теодоро просто буднично согласился. По крайней мере, на словах.
— Понял. Но кто будет сопровождать леди Дину?
— Я тебя заменю.
Выражение лица Теодоро не изменилось, но исходившая от него атмосфера стала явно холоднее. Дина тоже оцепенела. Когда стало ясно, что другой мужчина не собирается выполнять приказ, в глазах Луки вспыхнул угрожающий огонь. Воздух вокруг них сделался опасным.
Но настоящая главная героиня обеда беззаботно прошествовала сквозь это напряжение.
— Ой, так вы прятались здесь, в углу, — с достоинством произнесла Дина с острова Сан-Джена. Широко улыбаясь и держа бокалы в обеих руках, она явно не обращала внимания на грозовую атмосферу, в которую только что вошла. Затем спросила:
— Вы хорошо проводите время?
— Д-да.
Она, должно быть, тщательно подбирала слова, чтобы говорить так, будто находится у себя дома. Учитывая, что, похоже, она ничего не знала о трупах в шкафу Ферлетти, была ли ей известна вчерашняя попытка убийства?
Неловко Дина протянула руку к бокалу — и промахнулась. Бокал проскользнул мимо Дины и оказался у Теодоро, который стоял неподалёку.
— Наверное, ты устал. Немного отдохни, Тео.
Сузив глаза цвета хризолита, словно проявляя заботу, она держалась как госпожа сопровождающего, чем поразила Дину. Вспомнив всё произошедшее, Дина поняла: двойница хотела перетянуть Тео на свою сторону.
— Понимаю. Тебе пока велено прислуживать нашей гостье, да? Но когда она вернётся домой, ты всё равно останешься у нас на службе в особняке. Надеюсь и дальше пользоваться твоими услугами.
— Спасибо.
Вероятно, Теодоро тщательно подбирал слова, чтобы не вызвать у женщины неоправданной неприязни. Однако Дину поразило, что он принял бокал от другой женщины. А Дина с Сан-Джены, напротив, казалась ещё довольнее, чем прежде.
— Когда закончишь с этим поручением, я попрошу графа приставить тебя ко мне.
В ответ в сердце Дины расползлось тёмное чувство, и Лука усмехнулся.
— Значит, ты всё равно будешь служить сестре дона, как бы всё ни обернулось? Хотел бы я иметь такую гарантию занятости.
Двойнице явно не понравился саркастический тон Луки, и она недовольно нахмурилась. Однако вскоре её улыбка вернулась:
— Боже мой, вы, должно быть, мистер Лука Белаччо, человек, отвечающий за наркоторговлю нашей семьи? Наверное, вы любимец графа, раз в таком юном возрасте надзираете за нашим главным делом.
Женщина с улыбкой протянула руку, но Лука ответил скупой улыбкой и коротким:
— Спасибо.
Взгляд Дины с Сан-Джены внезапно похолодел, и она, не сбавляя шага, подошла к Тео и прошептала ему на ухо.
— Эй, Тео, может, поговорим где-нибудь ещё? Сейчас я живу в гостевой комнате, но там очень уютно.
Бледные руки женщины игриво потянулись к правой руке Теодоро, чтобы вцепиться в неё. Дина больше не могла сдерживаться.
— Не трогай его!
Дина сама не заметила, как встала между ним и другой Диной. От резкости её движения вино выплеснулось из бокала другой женщины.
В их уголке сада повисла странная тишина.
— У него порезана рука, и граф только что дал ему новое поручение, так что ты никуда его не потащишь… К тому же изначально он мой сопровождающий.
Дина изо всех сил старалась не поддаваться эмоциям, но не смогла не добавить последнее. Глаза цвета хризолита у самозванки на мгновение заметались между Диной и Тео, но затем она сладко улыбнулась.
— Понятно. Прошу прощения за грубость и незнание обстоятельств. Тео, служи графу как можно лучше.
Пока над группой продолжало висеть странное напряжение, кто-то позвал Теодоро.
— Иди. Я справлюсь. Лука здесь.
Раз Дина открыто сказала, что у Теодоро есть поручение, она уже не могла удержать его. Лука явно не был на стороне Дины с острова Сан-Джена, и Теодоро, должно быть, думал так же: уходя на голос, он прошептал Дине:
— Я вернусь как можно скорее.
Слава богу, всё не взорвалось. Теперь мой шанс.
— Лука, не принесёшь этой даме ещё выпить? — спросила Дина. У другой Дины в бокале осталось примерно половины вина.
— Я?
— Разве ты не собирался прислуживать мне вместо Тео?
Когда Лука — его нахмуренный лоб казался достаточно глубоким, чтобы удержать на нём карту, — отошёл достаточно далеко, Дина схватила другую женщину за руку и прошептала, что им нужно поговорить.
— Я покажу тебе путь к бегству. Идём со мной, — сказала она, силой потащив Дину с острова Сан-Джена через сад. Ключ от часовни Дина спрятала при себе, рядом с чётками.
Теперь, когда сопровождающие ушли и за ними наблюдало меньше глаз, другая Дина перестала поддерживать видимость и выпустила наружу свой отвратительный нрав.
— А я-то думала, ты такая же мошенница, как я, но, похоже, ты всего лишь жалкая любительница. А теперь отпусти меня! Не каждый день встречаешь такую сидячую утку, как граф!
— «Сидячую утку»? Ты крыса, которая сама с разбегу бросилась в змеиное логово! Послушай, это твой последний шанс. Пожалуйста, просто послушай…
Фальшивая Дина вырвала руку. Когда настоящая Дина обернулась к ней, двойница бросила на неё злобный взгляд.
— Это ты не понимаешь, с кем связалась. Ты понятия не имеешь, что за женщина Дина Ферлетти.
— Сейчас не время для…
В следующий миг вино плеснуло Дине в лицо. Это было всё, что оставалось в бокале другой женщины. Дорогое вино стекало по её чёлке к подбородку. Дина стояла ошеломлённая, а женщина, только что выплеснувшая на неё вино, пронзительно хихикала.
— Дина Ферлетти — королева этого особняка! Знай своё место, деревенская малявка-монахиня!
Её голос привлёк внимание руководителей и гостей. Глядя то на промокшую Дину, то на её двойницу, толпа начала перешёптываться. Некоторые даже пытались скрыть смех.
— Что тут за переполох? О… Ничего себе.
На место происшествия прибыли Аурелио и Никола.
— Так-так-так, — сказал Никола, переводя взгляд с одной женщины на другую, а затем подошёл к Дине и накинул ей на голову свой пиджак. — Не кажется ли тебе, что ты зашла слишком далеко, девочка?
Его упрёк был адресован лжедине, но Аурелио после первого приступа изумления молчал. Он лишь скрестил руки на груди и наблюдал за происходящим.
Поскольку дон её не отругал, Дина с острова Сан-Джена заговорила непринуждённо и совершенно бесстыдно.
— Ну же, старший брат, скажи что-нибудь толпе. К тому времени, как она снова всплывёт на берегу Леберты, после купания она будет чистенькой и опрятной. Всё будет в порядке — одежда, волосы, воспоминания… Она станет похожа на одну глупую маленькую леди, которую её подчинённые сбросили в канал! Правда, леди Дина из Леберты?
Сквозь мокрую чёлку Дина посмотрела на женщину, улыбавшуюся так, будто победила в этом споре. Она сжала в кулак руку, которую та оттолкнула, и прижала её к сердцу.
— Леди Дина! Ч-что случилось? Что сделал Лука…
У Теодоро, подбежавшего к Дине, было множество вопросов, но он мгновенно остановился, заметив Аурелио. Оставшийся рядом с доном Балтро оскалился в дьявольской улыбке.
Дина не ответила Теодоро. Вместо этого она молча отошла от другой Дины, вернула Николе пиджак и смахнула влажные пряди с глаз.
— Я тебя предупреждала. Как бы сильно ты потом ни мучилась от сожалений в аду, я не смогу тебя спасти.
Дина с острова Сан-Джена, кажется, слегка удивилась холоду в голосе двойницы, но тут же беспечно ответила с улыбкой:
— Не стоит беспокоиться.
Низкий голос Теодоро эхом разнёсся по гостевой комнате.
— А, понимаю, из-за чего весь этот шум. Не повезло, да?
— Нет. Просто я дура, — хрипло сказала Дина, лёжа на животе на диване. Она только что привела себя в порядок горячей водой и переоделась в домашнюю одежду. — Вероятность, что Аурелио прикончит меня, так же высока, как я и думала… Что же мне делать? К концу ночи я могу быть мертва.
— Тише, не кипятись. Ты слишком много об этом думаешь.
Дина тут же подняла голову, собираясь возразить:
— Тогда почему он всё время одаривал её такими сладкими улыбками? Я на пороге смерти, а эти двое там делают что хотят! Как можно поверить в такую небрежную ложь?!
— Успокойся на минуту. Ты с прошлой ночи на взводе, неудивительно, что стала такой раздражительной. Давай я налью тебе чего-нибудь выпить.
Теодоро взял бутылку с барной тележки и ловко вытащил пробку. Затем налил в стакан жёлтую жидкость, похожую на шафрановый отвар.
— И, Дина, давай пропустим собрание руководителей.
Дина ахнула, услышав предложение Тео, пока он разбавлял спиртное небольшим количеством воды:
— Почему? Значит, я и правда…
— Не спеши с выводами. Аурелио тебя не подозревает.
— А почему ему не подозревать? Как ты считаешь, Тео? Если он меня не подозревает, значит, мне не нужно убегать.
— Это верно… Просто немного выпей. Сейчас ты, наверное, мыслишь крайностями, потому что вымоталась. Ты гораздо, гораздо сильнее разбита — и морально, и физически, — чем сама думаешь.
С бесстрастным лицом Теодоро наклонил стакан и отпил разбавленного напитка. Дина вздрогнула, когда его красивые брови на мгновение нахмурились, но напиток, должно быть, был безопасен: Тео передал стакан ей.
— Но такими темпами эта самозванка получит всё, чего хочет… Фу, кхе-кхе!
Дина отпила из стакана, продолжая горячо спорить, но тут же поперхнулась: алкоголь оказался гораздо крепче, чем она ожидала. Прикрыв рот, она спросила, что это такое, и Теодоро объяснил, что это травяной ликёр, который варят в монастыре к северу отсюда. Он был прав: запах у напитка оказался странным, а горло обожгло нещадно. Однако, превозмогая себя, Дина стала пить маленькими глотками — и действительно почувствовала, как кипевшая в ней кровь постепенно остывает.
— Как бы то ни было, хорошо, что ты не успела воспользоваться путями отхода. В беседке повсюду были гости, а часовня… — Теодоро умолк и прижал ладонь ко лбу, словно пытался удержать тяжёлую мысль. — Аурелио следил за каждым твоим движением… За тем, как ты реагировала на её обращение с тобой. Она его совершенно не интересовала… Я ошибся. Он никогда не проверял тебя. С самого начала я почти уверен, что он…
На середине Теодоро превратил свои слова в монолог, и Дина почти перестала его понимать.
— Тео?
Услышав встревоженный зов, он поднял взгляд. Выражение его лица напоминало лицо человека, загнанного в угол, но, посмотрев Дине в глаза, Теодоро заговорил.
— Прости, меня некоторое время не будет… Я передам эту таблетку своему коллеге, а потом мне нужно будет уладить ещё одно дело. Оставайся здесь, пока я не вернусь.
Не успела Дина ответить, как Теодоро взял её за руку и достал таблетку из потайного кольца. Наблюдая, как он опускает её в пустую бутылочку, Дина почувствовала всё нутром.
— Ты идёшь к ней? К Дине с острова Сан-Джена…
Теодоро подлил в её стакан ещё ликёра и воды, когда голос Дины начал срываться.
— Просто доверься мне и подожди здесь.
По его настоянию Дина нерешительно взяла стакан обратно.
— Вхожу, миледи.
Она услышала, как дверь распахнулась, а затем — ворчливые шаги, направлявшиеся к дивану.
— Что, здесь никого нет?
В комнате раздался осторожный голос с протяжным стоном.
Ты ошибаешься.
Однако Дина не могла вымолвить ни слова, когда он постучал в дверь или позвал её из коридора. Она не могла помешать ему неправильно понять случившееся.
— Здесь были охранники, но, может, она в спальне? Ой, Ди… Что ты… Чёрт, от тебя разит алкоголем!
Обнаружив Дину, свернувшуюся клубком на полу между диваном и журнальным столиком, Лука попытался поднять её за руки, но от неё так и тянуло резким запахом спиртного. Нахмурившись, он заметил, как бутылка скатилась с её живота. Наконец поняв, что произошло, Лука тяжело вздохнул.
— Ты дура? Не надо так напиваться этой дряни. Серьёзно, ты же лежишь на полу.
— Тео здесь нет.
Лука внезапно перестал бормотать себе под нос и с глубоким недоумением уставился на Дину.
— Ты не спишь?
Усадив пьяную женщину на диван, Лука забрал полупустую бутылку и поставил её обратно на тележку. Затем взял чистый стакан и налил Дине воды.
— Тео ушёл…
— А? Да-а-а, он на задании… Весь этот переполох ведь положил конец всему ещё до начала.
Из-за выпитого Дина смотрела на мир сквозь пьяный туман и попыталась сесть ровнее, но Лука вложил стакан ей в руки. Он пытался отшутиться насчёт случившегося в саду, однако, внимательно взглянув на лицо Дины, снова протяжно вздохнул. Она рыдала, а глаза её совершенно опустели от выпитого.
— Он сказал, что будет рядом… А вдруг он на самом деле выберет ту женщину, а не меня…
— Это решение будет принимать не он, а лорд Аурелио. Давай, пей.
Дина послушно отпила. После этого она продолжила невнятно жаловаться. Лука придвинул табурет и сел рядом, одновременно пропуская мимо ушей всё, что она говорила, и заставляя её пить больше воды. Бредовое нытьё Дины и грубые реплики Луки продолжались ещё некоторое время, и при каждом удобном случае она делала глоток. Выпив два полных стакана, Дина наконец смогла взглянуть на него.
— Спасибо…
— Да-да, тебе стоит быть мне безмерно благодарной. Я гораздо полезнее сопровождающего, который позволяет своей госпоже напиться до бесчувствия.
— Перестань… Тео не хотел…
Если он не хотел, тогда зачем заставил её пить такое крепкое спиртное?
С тех пор как Дина пробралась в кабинет Аурелио, не прошло и двух дней. В пьяном угаре она могла придумать лишь одну причину, по которой Теодоро дал ей такое крепкое пойло: он хотел убрать её с дороги, потому что она снова всё усложнила. Возможно, ненадёжной была именно она.
Когда Дина не ответила, Луке пришла в голову какая-то мысль, и он слегка приоткрыл рот.
— У тебя есть доказательства, подтверждающие твою правоту?
Лука не столько выслушивал её, сколько говорил тоном человека, которому нужно подтверждение. Вероятно, он имел в виду доказательство того, что Дина действительно принадлежит к семье Ферлетти. Но Дина слабо покачала головой и пробормотала, поднеся руку к виску: от лёгкого движения голова начала пульсировать от боли.
— Меня сбросили в канал в одной одежде. Ничего не осталось…
Дина внезапно вспомнила о чётках, но Лука перебил её.
— Ты не вынесла отсюда никаких наркотиков?
— Наркотиков?
— Ни единой вещи из этого особняка? Даже пустой бутылки?
Дина ничего не могла придумать:
— Ничего.
Лука некоторое время молча смотрел на неё, пока она рассеянно глядела в пространство, а затем спросил:
— А как насчёт последнего эгоистичного требования, которое ты выдвинула?
Это было скорее бормотание, чем вопрос.
Последнее эгоистичное требование, которое она выдвинула.
«Я хочу это. Достань для меня».
Дина сжала в руке пустой стакан.
— Никого из тех, кто был тогда рядом, больше здесь нет… Даже если я что-то вспомню, никто не сможет это подтвердить.
Дина ничего не ответила, и Лука лишь пробормотал:
— Понятно.
После этого он опустил взгляд и замолчал.
Когда Дине стало неловко и она задумалась, долго ли Лука ещё пробудет здесь, она рассеянно выглянула в окно… И её взгляд встретился с глазами мужчины, жившего по другую сторону отполированной стеклянной балконной двери. Он косился на неё сквозь окружавшую его листву. Бернард цеплялся за дерево в саду.
— А-А-А-А-А!
Крик Дины заставил Луку поднять голову. Когда он посмотрел туда, куда указывала бледная женщина, то вскочил и тяжело зашагал к балкону.
— Нашёлся, ублюдок!
Лука одновременно вытащил пистолет, распахнул дверь и закричал. Сразу после этого выстрел и крик Бернарда «А ты что здесь делаешь?!» слились, а затем раздался тяжёлый грохот. С пола Дина услышала, как Бернард визжит:
— Что ты собираешься сделать с леди Лореной?!
— Доктор, подождите!
Дина вскрикнула, вернувшись в себя, и, спотыкаясь, бросилась к балкону.
— Для меня большая честь получить приглашение в комнату леди Лорены.
— Это Дина. Вы не ушиблись, доктор?
Несмотря на её вопрос, долговязый мужчина с видом преследователя выглядел воодушевлённым, словно его заколдовали. Дина заметила, что несколько волосков у Бернарда выбились из причёски, а на щеках и руках виднелись мелкие порезы. В целом он выглядел вполне неплохо для человека, только что упавшего с дерева.
— Как же вы добры! Ваши слова проникают в кости этого бесполезного человека. Да, я в порядке. Но важнее другое: вот то, о чём вы меня просили.
С этими словами Бернард достал маленькую бутылочку, наполненную порошкообразным лекарством. Сквозь разорванный рукав Дина увидела татуировку змеи на внутренней стороне его запястья.
— Это снадобье поможет вам протрезветь, леди Лорена. Судя по вашим размерам, такой дозы будет достаточно.
Незадолго до этого Дина передала через Луку просьбу принести средство от похмелья. Пока Лука спускался вниз, она выглянула с балкона, чтобы проверить, не пострадал ли Бернард после падения.
— Спасибо.
Поблагодарив его и взяв бутылочку, Дина внезапно задумалась: а стоит ли вообще принимать то, что дал ей Бернард? Она сама попросила об этом и не думала, что доктор подкуплен Диной с острова Сан-Джена, но всё равно не могла не коситься на вечно недовольного Луку. Похоже, он понял её безмолвный вопрос.
— Почти уверен, что внутрь ничего странного не подмешано. У этого типа только медицинские навыки и заслуживают доверия.
Дина промолчала.
— Хочешь, я сначала немного выпью?
Тео сделал бы это для меня… — мелькнуло у Дины в голове, и Лука это понял. Ей стало неловко, поэтому она отказалась, сказав, что всё в порядке.
Для знатного человека было совершенно нормально иметь дегустатора ядов — в семье Ферлетти это была особенно важная должность. И всё же Дине было противно от того, как бессознательно она привыкла за последние пару дней к присутствию такого проверяющего. Как бы то ни было, она выпила безвкусное и не имеющее запаха лекарство.
Бернард пристально следил за каждым её движением, словно собака, ждущая лакомства.
— Вам ещё что-нибудь нужно, леди Лорена? Я знаю, что вы совершенно не станете на меня полагаться, но приготовлю всё, что пожелаете, — от удобрения для цветов до наркотика для пыток.
— Возможно, я действительно воспользуюсь удобрением.
— Конечно! Цветы тоже зависят от питания, поэтому что-нибудь, извлечённое из человеческого тела…
— Больше не нужно. Забудь, что я вообще просила.
Дина с ужасом осознала, что этот человек и в самом деле отвечает за яды Ферлетти.
Но этот человек не изменил своего отношения ко мне даже после появления другой Дины.
— Доктор Баджо…
— Зови меня Бернардом.
Убедившись, что Лука смотрит на барную тележку, Дина подошла к Бернарду и прошептала ему на ухо.
— Доктор Бернард, удобрение для цветов мне не нужно, но… Эм, есть одно лекарство, которое я хотела бы попросить вас приготовить — просто из любопытства…
— Если вы собираетесь попросить противоядие от того, что принял Теодоро, я не смогу его приготовить.
Похоже, у Луки был пугающе острый слух. Услышав это предупреждение, Дина застыла, всё ещё стоя лицом к плечу Бернарда.
— Лекарство, которое принимает ваш сопровождающий, отличается от того, что дают другим руководителям, и Бернард им не занимается. К сожалению, лорд Аурелио сам производит, хранит и передаёт его вам.
Повернувшись к Луке, Дина заметила, как тот недовольно прищурил светло-голубые глаза, и замолчала. Но теперь она поняла, почему, когда Теодоро потерял сознание, Лука не отвёл его к Бернарду. Выходит, Теодоро должен был принимать особое лекарство.
Дина умолкла, а Бернард весело заговорил.
— Вас интересуют яды, леди Дина?
— Вовсе нет.
— У нас всё ещё так много ядов, о которых я мечтаю почитать… Выходит, мы похожи! Как я рад…
— Я сказала, меня это не интересует.
— Что вы думаете о нашей «Яде гадюки»? Это яд, который семья хранит из поколения в поколение и никогда не раскрывает посторонним. Ни о его изготовлении, ни о применении ничего не записано, и, говорят, он хранится исключительно в «клыках» дона.
О нет. Бернард так увлёкся своим ремеслом, что уже не собирался отпускать Дину. Хватаясь за соломинку, она посмотрела на Луку в поисках спасения, но тот сделал вид, что ничего не замечает, разглядывая бутылки на барной тележке.
— Ах да, точно, «Торт Святого Лотарио»! Говорят, когда-то это блюдо было важнейшей частью стола Ферлетти в самые торжественные дни. И знаете что? Я наконец сумел воспроизвести его сам! Граф был в восторге, поэтому буду очень рад, если вы упомянете его на сегодняшней вечеринке!
Бернард всё никак не переставал болтать. У Дины всё ещё звенело в голове, а лекарство пока не подействовало. Но когда она снова посмотрела на Луку и беззвучно произнесла его имя, её новый сопровождающий наконец вмешался.
— Простите, что прерываю ваше веселье, доктор, но нам пора. Лорд Аурелио хочет, чтобы вы были там и нанесли последние штрихи на этот торт.
Похоже, дело, ради которого он пришёл, было гораздо важнее, чем Дина думала. Она хотела, чтобы Лука сказал об этом раньше, но с благодарностью воспользовалась его словами.
— Значит, вы были заняты. Простите, доктор. И ты тоже, Лука… Кстати, зачем ты вообще сюда приходил?
Дина довольно поздно задумалась об этом, но зачем Лука приходил в её комнату? Она не могла представить, чтобы Теодоро попросил его заменить себя.
— Я пришёл за этим хорошим доктором. В медицинском хранилище его не оказалось, а Никола тоже сказал, что не знает, где он. Поэтому я решил, что он может торчать у тебя.
— Понятно! Простите, что отняла у вас столько времени. Теперь я в порядке.
— Но я ещё хотел проверить, как ты. Вся эта ерунда в саду случилась потому, что я отвёл от тебя взгляд.
— Ой, ты волновался? Теперь всё хорошо, ведь Тео так быстро пришёл.
— Конечно, ты так и скажешь. Но, должен признать, я испытал облегчение, найдя тебя свернувшейся рядом с этой бутылкой спиртного, миледи.
Дина замолчала, и Лука проворчал:
— Не волнуйся. Мы сейчас же уйдём.
У него на коже вздулась жилка, и он схватил Бернарда за воротник.
Доктор изобразил такое лицо, словно наступил конец света:
— Уже?! Сэр Джулио здесь нет, а ты хочешь оставить леди Лорену одну, Вирго?!
— Я Лука, а не Вирго… Да, любой мужчина, кроме Тео, должен немедленно исчезнуть из поля зрения миледи, закончив свои дела.
Дина запаниковала, когда её недавний спаситель отпустил такую саркастическую реплику.
— Я такого не говорила. Вам двоим не стоит задерживаться у меня? Та другая «Дина» решит, что мы близки.
Но собственные слова вогнали Дину в уныние. За несколько минут разговора она совершенно забыла об этой теме, и голова вдруг снова начала пульсировать. Словно лекарство внезапно перестало действовать. Но…
— Мне всё равно. Любые заблуждения, которые у неё могут возникнуть, нас не касаются.
Дина не ожидала услышать от Луки подобное и посмотрела на него, не понимая, что он имел в виду. Когда она озадаченно наклонила голову, он продолжил, словно это его раздражало.
— Лорд Аурелио считает настоящей именно тебя, а не женщину с острова Сан-Джена.
Дина остолбенела. Теперь, когда она об этом подумала, утром Никола говорил нечто похожее.
— П-почему? У неё есть люди, готовые за неё поручиться.
Когда Лука не ответил, Дина продолжила:
— Вы оба тоже мне верите?
— Если так считает лорд Аурелио. В семье Ферлетти всё так и устроено.
По его нетерпеливым ответам Дина не могла точно понять, что он чувствует, но враждебности от него не исходило.
Тогда почему Тео так тревожился?
Бернард же продолжал ошеломлённо повторять:
— Сан-Джена?
Это само по себе показывало, что он не слишком беспокоился.
Когда Теодоро вернулся, его глаза расширились: Дина сидела прямо, с убранными волосами, в красном вечернем платье, украшенном слоями прозрачного чёрного кружева.
— Не волнуйся. Я не собираюсь ничего делать сама.
— Ты протрезвела?
Дина не собиралась говорить слишком много, но от тихого вопроса Теодоро тут же разрыдалась.
— Прости… На самом деле здесь были Лука и Бернард. Они принесли мне лекарство.
— Бернард… Понятно, вот почему…
Взгляд Теодоро опустился к её ногам. Дина ожидала, что он рассердится из-за её беспечности, и потому была ошеломлена его следующими словами.
— Это мне следует извиниться. Спиртное было слишком крепким. Тебе, должно быть, тяжело, ведь ты к нему не привыкла.
Дина подняла на него взгляд, совершенно сбитая с толку, и увидела тревогу в его серых глазах. Почти болезненное выражение его лица внезапно помогло ей кое-что понять…
Теодоро напоил её не для того, чтобы запереть в комнате, — он сделал это, чтобы она пропустила собрание руководителей.
Похоже, он тревожился ещё сильнее самой Дины. В этой ситуации это казалось очевидным, но в груди Дины всё же вспыхнула одна мысль. Никола, Лука, Бернард — руководители поручались за неё.
— Не переживай. Кстати, вы с Балтро и той другой Диной уладили отношения? Похоже, ты ей очень понравился.
— Да. То есть…
Ответ Теодоро был уклончивым. Когда он отвёл взгляд, Дина заметила в его глазах тень, и в её груди внезапно что-то шевельнулось.
— Тео?
— Ничего.
После этого Теодоро занялся последними проверками: осмотрел волосы и брови Дины, чтобы убедиться, что нигде не осталось непрокрашенных прядей.