Глава 2: Противник зла

Глава 2: Противник зла

Изначально они были семьёй врачей и аптекарей, впервые объявившейся в границах одного города-государства. Должно быть, они обладали выдающимся мастерством, поскольку регулярно выезжали на дом к множеству влиятельных людей в округе. Поэтому все считали эту семью незаменимым союзником.

Их достижения достигли таких высот, что один великий патриарх на смертном одре завещал им всё своё состояние. Благодаря этим заслугам семья получила и некоторую реальную власть, оставленную ей другим влиятельным человеком. Впрочем, они умели завоёвывать расположение не только богатых и могущественных. Семья часто протягивала руку помощи обездоленным, за что снискала любовь простого народа.

Когда город-государство наконец объединилось в королевство Цивония, никто и бровью не повёл, увидев, как семья возводит роскошный особняк в новой столице Диаранте: настолько велико было её влияние. Более того, ей пожаловали во владение целое графство вместе с соответствующим титулом.

Это была семья Ферлетти — древний и благородный дворянский род. Его представители клялись в верности королю, усердно развивали своё дело и по возможности помогали нуждающимся.

По крайней мере, так выглядела одна из масок, которые они носили.

На деле Ферлетти изобрели особый наркотик, вызывавший сильнейшее привыкание, и с его помощью ослабляли влиятельных людей, пока сами без счёта накапливали богатство и власть. Так они превратились в неприкосновенных хозяев преступного мира.

Времена менялись, но намерения Ферлетти оставались прежними. Они убивали всех, кто вставал у них на пути, продавали новые партии наркотиков, обращали задолжавших клиентов в рабов, а награбленные состояния пускали на обогащение не только своего дела, но и собственных карманов. Затем семья возвращалась к тем же людям, которых сама обрекла на нищету, делала вид, что ни при чём, и предлагала им благотворительную помощь.

Добродетельная, неизменно сияющая семья Ферлетти — великолепная маска, созданная, чтобы обманывать публику и укреплять их власть. Легион подручных, отличавшихся почти ненормальной преданностью, исполнял любую их прихоть с помощью искусного насилия и хитрости.

В такую семью родилась золотокудрая королева.

Родные наделили Дину Ферлетти золотыми волосами, которыми так гордились, и она жила вместе со слугами в роскошном особняке с чёрными стенами. В огромном саду находилась часовня, а парадный холл украшали картины в гедонистическом стиле. В этом поместье маленькую королеву окружали все изысканные наряды и драгоценности, каких только могла пожелать её душа.

Каждый взрослый рядом с ней так и норовил исполнить желание юной госпожи. Однако те, кто входил в её ближний круг, — её «приближённые» — особенно старались воплощать эти желания в жизнь. Ведь слуг и приближённых время от времени… «перетасовывали». По одному слову королевы головы взлетали с плеч, и требовались новые люди.

У королевы был старший брат, но он почти никогда не приходил ей в голову: они жили раздельно. Лишь поздней осенней ночью, уже после её десятого дня рождения, она узнала, что он, возможно, думал иначе.

«Всё, чего ты пожелаешь, станет твоим».

Вскоре после этих слов слуга вывел её наружу, оставив лишь в ночной рубашке, и сбросил в тёмный канал. Под покровом ночи стремительное течение унесло её маленькое тело в море. На поверхности не показалась даже слабая рука, зовущая на помощь, поэтому смерть королевы оказалась до удивления простой.

На следующий день далеко от улиц Диаранте жителей небольшого приморского городка охватила внезапная суматоха… На берег выбросило маленькую девочку, промокшую до нитки.

— Она приходит в себя!

— Где, чёрт возьми, этот врач?!

— На воротнике вышито имя… Это её имя? Что с тобой случилось, малышка?

Пока окружавшие девочку взрослые суетились, она прищурилась, глядя на ясное небо.

— Я… грешная змея… — едва слышно прошептали её маленькие синие губы.

Девочка крепко прижала к груди висевшие на шее чётки ледяными руками. Бусины были слишком длинными для её маленьких ладоней, но она не отпускала их, словно лежала на смертном одре и читала последнюю молитву.

— Пожалуйста… В следующей жизни позвольте мне стать хорошим человеком…

По её щекам, едва начавшим высыхать, скатилась одинокая слеза.

Сразу после этого она потеряла сознание, а подоспевший священник повёл за собой врача.

— Это она, рыженькая…

Золотокудрая королева умерла. Но одновременно с этим маленькая рыжеволосая девочка, избитая и израненная волнами, обрела приют в небольшой церкви.

Глубокой ночью, когда все в монастыре и окрестном городке крепко спали, Дина вышла через парадную дверь церкви, взяв с собой лишь небольшую сумку.

— О Боже, Отец, и все мои сёстры… Простите меня за неблагодарность. Будьте здоровы и счастливы навсегда.

Прошептав прощание, Дина заперла дверь, просунула ключ в глазок для гостей и выбежала на улицу, освещённую одним лишь лунным светом.

Разумеется, у неё осталось немало сожалений о городке, который последние десять лет называла домом. Дине вполне хватало жизни, в которой она ухаживала за огородами, помогала людям в церкви и тихо размышляла во время молитв. Ей было больно уходить, не отплатив добром людям, которые поверили её лжи, заботились о ней и приняли в свою жизнь. Но теперь ей нужно было исчезнуть — как можно скорее.

Прихвостни Ферлетти явились за ней, и Дина знала почему: они пришли именно за ней. Много лет назад они считали, что прикончили её, но теперь обнаружили, что оставили хвост, которым нужно заняться. Другой причины для их появления она придумать не могла. Они бы ни за что не проделали весь путь до Леберты ради какой-то благотворительности.

Дине чудом удалось пережить встречу с Теодоро, но она была уверена, что сразу за ним идут другие люди со змеиным знаком. Она также не понимала, зачем ему понадобилось убивать тех троих. Неужели они поссорились? Или это были люди враждебной семьи?

Какова бы ни была правда, если Дина останется в Леберте, под ударом окажется не только её голова — весь монастырь тоже будет в опасности. Она не могла этого допустить.

Правда, имя «Дина» было распространённым, но во всём городе нашлась лишь одна девятнадцатилетняя Дина. На самом деле ей было двадцать, но вскоре после того, как её нашли, она солгала о возрасте, чтобы её нельзя было напрямую связать с Ферлетти. Жители не сочли странным, что страдающая амнезией девушка помнила только свой возраст; напротив, они радовались, что она вообще хоть что-то помнила.

Как бы то ни было, несмотря на распространённость имени, в Леберте оставались только маленькие девочки да пожилые женщины по имени Дина. Значит, те, кто охотился за ней, пока потеряют интерес к городку, — хотя самой Дине, скорее всего, всё равно придётся скрываться.

Всё хорошо. Уверена, никто из тех, кто знал меня тогда, теперь меня не узнает, — подумала Дина, коснувшись рыжих волос. Когда-то эти пряди тщательно окрашивали, чтобы все считали её натуральной блондинкой. Я красила их, потому что мне говорили: именно так должна выглядеть глава семьи Ферлетти. Но теперь эта старая ложь мне поможет.

Ей некуда было идти, но если она не хотела вмешиваться в семейные интриги или умирать, то должна была покинуть город. Уйти туда, где никто не будет её знать…

Но стоило этой мысли мелькнуть у неё в голове, как человек, которого она встретила на повороте, остановил её.

В детстве Дина изображала блондинку перед всеми окружающими. Посторонним это могло показаться обычным проявлением тщеславия, но для Ферлетти эта уловка, должно быть, имела огромное значение. На портретах предшествовавших ей глав семейства все были изображены с густыми золотыми волосами.

Поскольку об истинном цвете её волос знали лишь немногие, Дина думала, что без краски другим будет трудно её узнать. Однако это оказалось заблуждением.

— Эта девка правда связана с Ферлетти? По мне, обычная баба.

— Без понятия, но какая разница? Нам велели схватить какую-то Дину лет двадцати с небольшим. А дальше это уже забота нашего братана.

Оказалось, что среди прихвостней, охотившихся за Диной Ферлетти, были люди с самых нижних ступеней, которым даже не сказали, что ищут блондинку. Связанная и брошенная на пол кареты, похожей на ящик, Дина размышляла о собственной наивности, слушая болтовню похитителей.

Если уж такое должно было случиться, ей следовало сменить имя. Но, когда её выбросило на берег, на ней была ночная рубашка с вышитым именем. Даже если бы она успешно изобразила амнезию и забыла свою фамилию, слухи о «бедняжке Дине, найденной на пляже» успели разнестись по городку ещё до того, как она поднялась с постели.

Пока Дина лежала связанная и с кляпом во рту, похитители продолжали разговаривать.

— Но, знаешь… Большой брат и правда требовал невозможного, да? Дин вокруг пруд пруди, так откуда нам знать, что мы схватили нужную? Большие шишки Ферлетти вроде бы должны щеголять в каких-то чертовски пёстрых нарядах. Точно не ошиблись, схватив эту серую мышь?

— Хватит ныть.

Эти двое, похоже, не люди Ферлетти.

Прошло больше десяти лет с тех пор, как она якобы умерла, поэтому сам факт, что кто-то её разыскивал, казался нелепым. Но нынешнее положение Дины, пожалуй, было лучше, чем встреча с самими Ферлетти. Вот только нужно было убедить похитителей, что она не та «Дина», которую они ищут…

— Та или не та… Мне плевать. Если это не нужная девка, просто отправим её на тот свет, — продолжил невозмутимый похититель.

Выбраться она не могла. В ужасе от того, что похитители услышат гул её бешено колотившегося сердца, Дина молилась Богу о спасении.

Наконец карета остановилась в районе, заполненном пустыми складами. Дверь открылась, и внутрь повеяло морской водой. Дина едва приоткрыла глаза, чтобы быстро оглядеться. В просветах между зданиями она увидела, как тусклые огни отражаются в бескрайней чернильно-чёрной глади океана. Запомнив это, Дина снова закрыла глаза и продолжила притворяться бесчувственной. Через несколько мгновений её перекинули через чьё-то плечо и бросили на твёрдый пол склада, как мешок с картошкой. От удара стало так больно, что она с трудом подавила стон.

— Ты здесь, братан? Мы её привезли.

Голос невозмутимого похитителя эхом разнёсся по пропахшему маслом зданию. В ответ из глубины склада донеслись медленные, но ровные шаги. Приблизившись к Дине и похитителю, шаги замерли.

— Молодцы.

Со стороны приближавшихся шагов раздался голос молодого мужчины. Услышав его, Дина ахнула: голос звучал куда спокойнее и сдержаннее, чем у похитителя.

— Ты ещё кто, чёрт возьми? — после изумлённой паузы спросил похититель.

— Не слышал? Марко попросили заняться другой работой, так что я здесь вместо него. Деньги вон там. Пересчитай как следует.

Должно быть, мужчина указал на что-то, лежавшее на нескольких стоявших поблизости ящиках. Пока один из похитителей уходил, «замена Марко» схватил Дину за подбородок и, присев, поднял ей лицо, чтобы получше рассмотреть.

— Тогда я заберу это, — продолжил мужчина, отпуская лицо Дины, которая изо всех сил продолжала притворяться. Он схватил её за руку и перекинул через плечо. В тот же миг она услышала…

Щёлк.

Это был звук взводимого пистолета, донёсшийся со стороны похитителей.

— Ты что творишь?

Несмотря на направленный на него пистолет, «замена Марко» оставался совершенно спокоен.

— Не гони. Я не позволю какому-то незнакомцу забрать мою работу. Докажи, что ты действительно пришёл вместо моего братана, — сказал похититель с оружием, на этот раз куда сильнее раздражённый, чем по дороге в карете.

Держа Дину на плече, мужчина пожал плечами и усмехнулся. Похоже, он криво улыбнулся похитителю.

— Доказательство? Ты хочешь сказать, что вам двоим мало вот этих звонких монет?

— Если ты правда один из нас, у тебя должна быть где-нибудь татуировка. Покажи.

Дину медленно опустили на пол. Одновременно стало понятно, что похититель опустил оружие.

— Когда я подам знак, задержи дыхание, — прошептал мужчина, прежде чем её тело коснулось пола.

Дина тут же распахнула глаза и, несмотря на темноту, отчётливо увидела, как мужчина схватил пистолет, дёрнул рукой и пнул похитителя прямо в живот. Тот мгновенно потерял сознание, не издав ни звука.

— А? Что за…

Второй похититель как раз пересчитывал деньги, когда заметил неладное и подал голос — в тот самый момент, когда пистолет его товарища ударился о пол. Мужчина за несколько секунд сократил расстояние и вырубил несчастного, отчего по складу разнёсся глухой удар. И тут Дина услышала, как распахнулась дверь.

— Эй! Кто, чёрт возьми, та…

Он быстро поднял пистолет похитителя и выстрелил в дверь. Кто-то рухнул и издал измученный стон. Дина ещё не успела закричать, а мужчина уже подхватил её и со всех ног бросился к ближайшему выходу.

— Это крыса! Взять его!

Стоило ему рвануть с места, как из каждой ближайшей тени посыпались люди. Прежде чем Дина успела понять, сколько их, вокруг загремели выстрелы.

Мужчина, нёсший Дину, ни на секунду не останавливаясь, пробирался между складами. Он так крепко прижимал её к себе, что было больно, но зато Дина не боялась выскользнуть из его рук. Для неё тряска была такой мелочью, что поначалу она даже её не заметила. От суматохи Дина забыла дышать, и мужчина крикнул:

— Сейчас вдохни! И задержи дыхание!

За этим резким приказом последовало ощущение полёта.

Он прыгнул прямо в воду, увлекая за собой Дину. Холодная вода и то, как она тянула её одежду, всколыхнули в ней «ностальгический» страх — тот самый, который она испытывала десять лет назад. Однако на этот раз всё было иначе.

В лунном свете, отражавшемся от поверхности океана, Дина встретилась взглядом со своим спасителем, Теодоро.

— Возьми это.

Мужчина накинул Дине на шею длинные чётки и вложил крест в её маленькие ладони. Неприятно острый кончик креста впился ей в ладонь, и на коже выступила капля крови. Девочка скривилась от боли, но мужчина не обратил на это внимания и ещё сильнее сжал её ладони своими.

И как раз в тот момент, когда она собиралась пожаловаться на боль…

— Прощай, моя маленькая госпожа. Грешная змея, рождённая из крови Ферлетти… Надеюсь, в следующей жизни ты станешь хорошим человеком.

С этими словами мужчина поднял маленькое тело Дины и бросил её в реку. Он был одним из семейных «уличных питомцев» — сообщников, которые почти никогда не приближались к поместью.

Такая «перетасовка» среди людей семьи и без того не была чем-то необычным. Обычно приближённые занимались расстановкой управляющих и слуг, а хозяева сами распоряжались своими приближёнными. Дина не знала, что именно происходило с теми, кого заменяли, но, скорее всего, от некоторых просто избавлялись. По крайней мере, именно так она подумала, читая в своей тихой глуши, откуда редко доходили новости столицы, газетную статью под заголовком «Самый юный глава семьи Ферлетти в истории удостоился аудиенции у короля».

Стоило ей исчезнуть, как брат занял всё внимание.

А-а, похоже, меня перетасовали ради его прихотей.

Проведя в море несколько часов, Дина не оказала ни малейшего сопротивления, когда течение вынесло её на причал. Даже если бы она хотела бороться, сил у неё всё равно уже не осталось.

— Господи, спасибо… что спас меня…

С Дины сняли юбку, опасаясь, что она утянет её на дно, оставив девушку в довольно непристойном виде. Но под покровом темноты Дине было совсем не до стыда. Её плечи вздрагивали при каждом вдохе, когда она услышала, как Теодоро позади неё выбирается из воды.

— Ты в порядке?

— К-как-то… Где мы?

Он накрыл её бёдра юбкой, чтобы мокрое нижнее бельё не осталось единственной одеждой, липнувшей к коже. Дина вяло обернула вокруг себя мокрую юбку. Оглядевшись, они обнаружили, что оказались в портовом городе, усеянном уличными фонарями. Теодоро ответил на её вопрос названием ближайшего порта — гораздо более крупного, чем Леберта.

— Мы настолько далеко?

— По суше — да. Но если идти вдоль берега, не так уж далеко, — ответил он.

Всё ещё оглушённая, Дина испуганно вскрикнула, когда Теодоро поднял её.

— Что, во имя Господа, вы делаете?!

— Скоро сюда нагрянут моряки. Останавливаться нельзя.

— Поставьте меня!

— Я не смотрю. Всё равно слишком темно.

То, что юбка была расстёгнута, уже само по себе было огромной проблемой, но тот факт, что Теодоро служил семье Ферлетти, тревожил Дину ещё сильнее.

Теодоро прошёл ещё немного, а Дина продолжала выбираться из его рук. Вскоре они зашли в тень ближайшего здания, и он смог ненадолго осторожно опустить её на землю.

— Те головорезы всё ещё могут нас преследовать. Переодеться и отдохнуть получится только там, куда они не смогут добраться. Ты сумеешь идти со мной?

— А куда…

Она не успела закончить фразу. Как только Теодоро отпустил Дину, её колени подогнулись, и она рухнула на четвереньки, не в силах пошевелиться.

— Я ещё раз спрашиваю: ты сумеешь идти со мной?

На простой ответ у неё тоже не хватило сил.

— Тогда не сопротивляйся.

В конце концов Дине не оставалось ничего, кроме как придерживать юбку и позволить нести себя. Хотя Теодоро провёл в океане столько же времени, сколько она, он шагал так, словно ничего не случилось. Поняв это слишком поздно, Дина густо покраснела: между ними была разительная разница. К примеру, её платье разорвалось в клочья, а на его одежде не осталось почти ни царапины.

— Вот не повезло, а? За тобой охотятся из-за ошибки: тебя приняли за другую.

— О-ошибки в установлении личности? — переспросила она.

— Ага. В наших краях есть ещё одна Дина, и, скажу я тебе… В последнее время к ней приковано немало внимания.

— Вот почему вы были в Леберте? Из-за моего имени?

— Вроде того… Я скорее проверял, что её там нет, чем искал её.

Теодоро шёл по узким переулкам, не моргнув глазом постучал в одну из дверей, расположенных в стене нескольких соединённых между собой зданий. Услышав, как он представился кому-то: «Теодоро Рудини», Дина задумалась, не это ли его имя.

— Мне нужна комната и сменная одежда.

Несмотря на то что они оба были промокшими до нитки и постучали в чью-то дверь прямо перед рассветом, их впустили без лишних вопросов.

— Проверяли, что её там нет? Значит, вы знали, что в Леберте её нет? — спросила Дина, пока Теодоро поднимался по лестнице с ключом в руке. Она смутно удивлялась тому, каким хриплым стал её собственный голос.

— Именно. Дина Ферлетти умерла десять лет назад, — ответил он так же уверенно, как шагал.

— Ферлетти…

— Смотря кого спросить: для одних они дворяне… для других — кучка демонов, веками преследующих это королевство.

Тепло его рук резко контрастировало с похолодевшим голосом Теодоро. Но даже это не помешало её векам смыкаться: покачиваясь в его руках, она проваливалась в сон.

— Почему…

Дина удивилась, почему он говорит так, хотя сам принадлежит к рядовым членам семьи Ферлетти, но, похоже, Теодоро неверно её понял.

— Почему вас приняли за мёртвую девку? Потому что Аурелио Ферлетти объявил её в розыск. Он считает, что она жива.

Аурелио. Так звали нынешнего главу семьи — того самого, о котором Дина читала в газете.

— Дина Ферлетти была его младшей сестрой. Официально сестры у него никогда не было, но до смерти именно она возглавляла семью. А поскольку она была слишком молода, аудиенции у короля ей не довелось получить. Поэтому я подозреваю, что к её смерти приложил руку именно он.

Нет. Теперь я не могу заснуть. Мне нужно бежать… От Ферлетти, от других организаций, от этого мужчины… Точно. Мне нужно бежать.

— Он отправил своих людей в Леберту искать Дину лет двадцати. Решил, что раз его сестру сбросили в канал, ведущий к морю, её могло вынести туда… И, что особенно неприятно, этот слух разошёлся среди других семей — точнее, по всему преступному миру.

Мне нужно… бежать…

— На первый взгляд Ферлетти могут показаться чопорной и благопристойной семьёй древних дворян, но на деле они всегда были шайкой прогнивших преступников. Веками они наживали состояние на грязных сделках, укрепляя своё положение взятками, запугиванием, рабством, торговлей наркотиками и убийствами. Неудивительно, что враги у них повсюду. Те типы, у которых был ключ от церкви, и головорезы, похитившие вас, наверняка хотели заполучить Дину Ферлетти раньше Аурелио. Наверное, собирались потом как-нибудь её использовать.

Бежать…

— Похоже, они не знали, что Дина Ферлетти — блондинка. Значит, если вы вернётесь как есть, всё снова повторится — и так будет продолжаться, пока сам Аурелио не скажет, что вы не его сестра. Поэтому, когда мы немного здесь отдохнём, мы… Дина?

Глаза Дины были крепко закрыты, но она продолжала ровно дышать. Осторожно, чтобы не разбудить женщину у себя на руках, Теодоро открыл дверь гостевой комнаты.

Когда за окном начали опадать листья, мужчина средних лет оказался у ног сидевшей перед ним маленькой девочки.

— Вот, миледи.

Он протянул ей поднос, на котором лежало ожерелье с крупным рубином.

— О, неужели вы забыли? Разве в прошлом месяце, увидев такое ожерелье на шее одного из наших гостей, вы не сказали, что хотите себе такое же?

Раз он сказал это вслух, девочка решила, что, наверное, действительно забыла. В конце концов, если этот мужчина так утверждал, значит, так оно и было. Она просто забыла.

— У вас превосходный вкус, миледи. Вещь такого качества больше никогда не изготовят. Она прекрасно сочетается с вашими волосами, — сказал мужчина, поднося зеркало и прижимая ожерелье к горлу девочки. — Это ожерелье достойно королевы этого поместья. Почему бы не подобрать к нему новое платье? Ах, но сначала подпишите вот это. Да, вот здесь.

Поставив зеркало на стол, он опустился на колени рядом с её креслом и достал перо вместе с несколькими документами.

— Для чего все эти бумаги?

Все служанки, стоявшие наготове, переглянулись, когда девочка заговорила.

— Не стоит об этом беспокоиться.

— Я всегда беспокоюсь. Что именно я должна здесь сделать?

Стоило мужчине напрячься, как из коридора донёсся тяжёлый топот и в комнату ворвался молодой человек. Должно быть, его избивали часами: всё тело покрывали синяки и ссадины.

— Пожалуйста! Послушайте меня, миледи! Этот человек меня обманул!

— Чего вы все ждёте?! Утащите этот мусор в часовню!

Мужчина средних лет бросил обвинителю негодующий взгляд и крикнул в коридор. В ответ в комнату вошли несколько мужчин и потащили молодого человека прочь.

— Подождите.

Мужчины замерли.

— Что это за запах?

Избитый молодой человек сбросил руки мужчин, удерживавших его. Он опустился на колени перед её креслом и, проталкивая слова сквозь почти раздавленное горло, с трудом ответил:

— Э-это аромат, получаемый из редкого дерева, растущего на Востоке. Купец, тесно связанный с моей семьёй, издавна поставляет его нам.

— Я тоже хочу такой.

— Я немедленно всё приготовлю! На следующей неделе… Нет, через три дня!

— Я хочу его прямо сейчас.

— Да, конечно! Вместе с ним я привезу множество редких музыкальных инструментов и произведений искусства!

Девочка улыбнулась и протянула молодому человеку полученные документы. Она уже успела их подписать.

В этих документах содержались многочисленные благотворительные предложения: построить приют для сирот, поддержать клинику в трущобах и сделать пожертвование собору.

Однако там же находились распоряжения об изъятии коллекции художественной галереи за долги, отчёты о купле-продаже наркотиков и документ на дом человека, задолжавшего семье.

— С нетерпением жду завтрашнего дня, — сказала девочка.

Служанки переглянулись и отправились за коробкой с лекарствами для молодого человека. Мужчина средних лет побледнел как полотно, а молодой человек бросил в его сторону торжествующую усмешку.

Некоторое время спустя, когда за окном начал падать снег, похожая сцена разыгралась вновь.

— Миледи, мне удалось достать великолепные меха. Лучший горностай, — сказала женщина, держа чашку кофе, которую принесла ей служанка. В последнее время она часто навещала девочку. При первой встрече девочке показалось, что женщина весьма модно одета.

— Но этот человек такой дурак. Наша госпожа его пожалела, а он, говорят, снова вас обманул.

Зашуршало перо. Зашуршали бумаги. Девочка подписывала документы, почти на них не глядя.

— Я закончила, — сказала она, подписав всё. — Покажите меха.

— Как пожелаете, леди Дина.

В голосе послушного приближённого звучала улыбка — и чувство превосходства.

Вскоре из коридора снова донёсся стук шагов.

Цок-цок.

— А-а-а-а!

Теодоро, только что вошедший в комнату, замер с широко распахнутыми глазами, когда Дина резко села на кровати, а затем, всё ещё ошеломлённый, закрыл за собой дверь.

— Прости. Похоже, я тебя напугал.

— А? А-а…

Увидев его перед дверью с бумажным пакетом и бутылкой в руках, Дина вспомнила, что уснула, пока он нёс её. Возможно, она пробудилась в панике из-за того, что отключилась на фоне пережитого напряжения и вдруг почувствовала рядом чужое присутствие.

— О-ой, нет, это мне следует извиниться, — сказала она, успокаиваясь и оглядываясь.

Дина сидела на кровати со свежими простынями. Комнату украшали великолепные обои, мягкое освещение и ковры без единой складки. Утренний свет пробивался сквозь щели в безупречных шторах, закрывавших окна. Похоже, здание, в которое они вошли утром, было гостиницей. Даже такая домоседка, как Дина, почти никогда не выезжавшая из дома, поняла, что они сняли роскошный номер.

Когда Дина разобралась в происходящем, то заметила ещё и незнакомую одежду на себе. Всё, что на ней было, оставалось сухим, даже нижнее бельё.

Он не смотрел на мои чётки?

— Что такое? — спросил Теодоро, заметив её молчание.

— Нет, ничего…

Дина отвела взгляд, не решаясь прямо спросить, он ли переодел её. Теодоро тем временем поставил бумажный пакет на прикроватный столик. Бутылка, которую он поставил рядом, оказалась, похоже, вином.

— Если ты немного отдохнула и успокоилась, тебе стоит что-нибудь съесть.

Дина не издала ни звука.

— Я ничего туда не подмешивал.

Он мог сколько угодно это утверждать, но татуировка на его затылке заставляла Дину думать иначе. Неосознанно она стиснула чётки на шее, чтобы их можно было рассмотреть только спереди.

Дина замолчала, а Теодоро поставил рядом с бутылкой два стакана, подтянул стул и сел возле неё.

— Понимаю, что тебе может не хотеться есть, но постарайся хоть что-нибудь проглотить. В этот раз нам не придётся плыть, но я хочу отправиться как можно скорее.

— Отправиться… В Леберту?

— Нет, в столицу.

Диаранте — столица королевства и место рождения Дины.

Наливая вино в один из стаканов, мужчина заметил, как Дина побледнела и задрожала, обхватив себя руками.

— Н-нет, почему мы туда едем? Вы сказали, что произошла ошибка. Я ведь ни при чём, правда?

— Не выйдет. Помнишь, что я сказал перед тем, как ты отключилась?

Теодоро покачал головой, состроив сочувственную гримасу. Увидев, что в его лице нет враждебности, Дина успокоилась и изо всех сил постаралась точно понять своё положение — положение Дины Тоски.

— Помню. Вы сказали, что меня приняли за младшую сестру злого дворянина… За дона, верно?

Но на самом деле она и была этой сестрой.

Поглядывая на нервную женщину, Теодоро поставил бутылку и достал из бумажного пакета маленькое яблоко. Затем вынул из нагрудного кармана нож и ловко принялся чистить фрукт.

А вдруг он этим кого-нибудь убил?

— Верно. Настоящую Дину похоронили в поместье Ферлетти, но дон Аурелио в это не верит.

В словах Теодоро был смысл, но её брат оказался прав. Дину охватило гнетущее чувство, когда она узнала, что вместо неё похоронили кого-то другого. Не в силах ничего сказать, она подняла взгляд на Теодоро — и по спине у неё пробежал холодок.

Его серые глаза были ледяными.

— Всё потому, что слух о сестре Аурелио разлетелся по преступному миру как пожар. Как я уже говорил вчера, Дина Ферлетти была блондинкой, но об этом знают далеко не все. Рано или поздно это станет общеизвестным, но пока вы всё ещё в опасности. Сейчас единственный способ гарантировать вам безопасность — чтобы сам Аурелио объявил, что вы, Дина Тоска, не его сестра. Ну, если только настоящая Дина внезапно не появится.

— Вы хотите сказать…

— Это значит, что мы могли бы быстро решить вопрос, если бы ты встретилась с Аурелио лично, но…

У неё в горле застрял крик: «Ни за что!» Если Ферлетти действительно похоронили подставное тело, Аурелио мог понять, что она настоящая Дина. Тогда ей конец. Даже если бы ей удалось убедить его, что она другая Дина, это не гарантировало бы безопасность. Чёрт возьми, похитители были готовы прикончить её, даже если схватили не ту девушку.

Однако бледной женщине не пришлось доказывать свою правоту. Серые глаза Теодоро смягчились, пытаясь её успокоить.

— Но я не позволю этому случиться. Я хочу, чтобы ты на время где-нибудь спряталась… В месте, где тебя никто не сможет достать.

— В месте, где меня никто не сможет достать? — повторила она.

— В Диаранте есть учреждение, где людей, связанных с серьёзными делами, защищают от внешней угрозы. Рядом с тобой всегда будет военный телохранитель, а даже служащие самого низкого ранга проходят проверку, которую проводит королевская семья. Мы спрячем тебя там.

— Зачем вы хотите отвезти меня в такое место? Разве вы не принадлежите семье Ферлетти?

У Дины похолодела кровь, едва вопрос сорвался с её губ. Но Теодоро лишь усмехнулся и спросил, говорит ли она о его затылке, коснувшись рукой места с татуировкой.

— У вас зоркие глаза, сестра. У вас где-нибудь поблизости прячется на удивление озорной бывший парень? Я служу в спецназе и по приказу короля внедрился в семью Ферлетти, чтобы предать их суду.

Дина в потрясении широко раскрыла глаза.

— В армии… По приказу короля?!

— Королевская семья узнала об истинных намерениях Ферлетти… Но, поскольку они занимаются этим уже много лет, то действуют так, что нам не удаётся добыть против них никаких весомых доказательств. Поэтому было решено внедрить в семью человека из спецназа — того, кто сможет получить информацию, предназначенную только для глаз Ферлетти.

Объяснение было трудно принять целиком, но, если оно соответствовало правде, поступки Теодоро становились понятны. Будь он действительно одним из подручных семьи, он не стал бы утешать её ложью.

— Я прибыл в Леберту по приказу Аурелио, чтобы найти его сестру. Она никак не могла оказаться в том городке, но я не мог открыто идти против его воли. Однако кто-то ещё мог попытаться выдать себя за Дину Ферлетти. А поскольку другие организации и семьи тоже пришли в движение, я должен был всё проверить.

— Так вот почему вы были в городе.

— Ага. Но стоило мне приехать, как я столкнулся с типами из другой семьи и ввязался в ту потасовку.

Шорк, шорк. Длинная тонкая яблочная кожура закружилась на столе.

— После того как я выбрался из твоего подземелья и начал выяснять, кто отдал тем типам ключ от церкви, я заметил поблизости прихвостней другой банды.

Сказав это, он замолчал. Дина, молча слушавшая Теодоро, недоумённо склонила голову набок. После их первой встречи Теодоро был уверен, что она другой человек, хотя на самом деле перед ним была настоящая Дина. Если учесть это, у него не было причин оставаться рядом с Диной Тоской. Тогда зачем он явился на тот склад?

— Э-э… Вы действительно специально спасли меня, узнав, что меня похитили?

— Конечно. Если я знаю, что их ждёт смерть, единственный человек, которого я оставлю умирать, — Ферлетти.

Поскольку когда-то Дина сама была их предводительницей, она едва не поперхнулась слюной.

— Я не хотел закрывать глаза на обычную девчонку, которая не по своей воле оказалась втянута в эту войну. Особенно на такую мягкосердечную, которая сама пошла спасать «господина Подозрительного».

Дина промолчала.

— Моя работа — рисковать жизнью ради таких людей. В этом смысл моей жизни.

Теодоро поставил перед потерявшей дар речи Диной стакан. Внутри лежали аккуратно нарезанные кусочки яблока. Когда она замешкалась, он съел один кусочек. Дина покосилась на его маленькую проверку на яд и потянулась к бумажному пакету, из которого доносился запах сыра и бекона.

Свежеподжаренная панини успела немного остыть, но, быстро помолившись, Дина откусила кусочек — и уже не смогла остановиться. Некоторое время она молча жевала бутерброд и отпивала вино. Когда Дина наконец начала есть, Теодоро с облегчением вздохнул. Тогда она поняла, что он за неё переживал.

Если подумать, в церкви я конфисковала опасные вещи, пока перевязывала ему раны. Неужели это и правда тот самый человек, который убил тех мужчин и сбросил их в канал?

— Э-э… Нож, которым вы только что резали яблоко…

— Ты переживаешь? Это дешёвый нож, я только что его купил. Кое-кто стащил тот, что был у меня, ещё в городе.

Не обращая внимания на его дерзость, Дина потянулась за яблоком. Сочная сладость пришлась как раз к её солёному рту. Через несколько минут, увидев опустевший бумажный пакет и сухой стакан, она немного смутилась, вспомнив, как набросилась на еду.

— Спасибо за еду. И спасибо, что спасли меня, господин Теодоро.

— Зови меня просто Тео. И вообще-то первой меня спасла ты, сестра Дина… Хотя постой, ты ведь послушница, верно? Сестра-послушница Дина? Что-то запутанно.

Теодоро улыбнулся, потом слегка нахмурился и изобразил тревожную улыбку. Теперь, когда Дина увидела его беззаботную улыбку, она наконец позволила мышцам лица расслабиться.

— Можете называть меня как вам удобнее. Сестрой или Диной.

Теперь, когда Дина поняла, что он не плохой человек, ложь о её настоящей личности мучила совесть. Но если Теодоро считал, что Дина Ферлетти мертва, Дина хотела оставить всё как есть. Узнай он правду, спасение послушницы перестало бы быть для него просто добрым поступком.

Точно. Дело не только в самосохранении. Это нужно и ради него.

Дина немного виновато промолчала, а Теодоро скомкал бумажный пакет, встал и начал собираться. Похоже, он действительно хотел поскорее отправиться в путь.

Но тут его выражение изменилось.

— Спрячься.

— А?

— Кто-то идёт.

Спокойная атмосфера, царившая до этого момента, полностью изменилась. Теодоро схватил Дину за руку и втолкнул в пустой шкаф у стены. Не понимая, что происходит, она ахнула, встретившись с его смертельно серьёзным взглядом.

— Это одно из убежищ Ферлетти. Ни в коем случае не выходи, пока я сам не открою тебе дверь.

Дина ошеломлённо стояла внутри, пока он закрывал дверь шкафа. Мгновение спустя в коридоре послышались шаги нескольких людей.

Это убежище Ферлетти… Значит, эти шаги принадлежат…

Настоящим Ферлетти.

По спине Дины пробежал холодный пот. Дверь открыли без стука, причём так резко, что она с грохотом ударилась о стену.

Они пришли.

— Эй, Теодоро. Так вот где ты был. Я тебя искал.

По голосу мужчина казался молодым, примерно ровесником Теодоро.

Дина задержала дыхание. В сердитом голосе этого человека чувствовалось неприятное напряжение.

— Господин Лука. Вы вернулись довольно рано.

Лука был взбешён до крайности, но Теодоро отвечал ему как можно вежливее. Этот болтун, должно быть, стоял выше по иерархии.

— Ага. Я услышал, что ты отправился на морской курорт, поэтому ускорил свои дела и поспешил за тобой, — сказал Лука.

— Таков был приказ господина Аурелио.

— Правда? А разобраться с Систо и Данте тоже входило в этот приказ?

— Несмотря на мои предупреждения, они съели что-то испорченное в уличной закусочной и заболели, поэтому я оставил их. Приказ был срочным.

Не одна Дина подумала, что это ложь. Снаружи раздался глухой удар. Она прижала кулак ко рту, сдерживая крик.

— Ты неправильно понял. Эти двое были там не для того, чтобы стать твоими шестёрками, а чтобы присматривать за новичком и не дать ему выкинуть что-нибудь этакое.

Догадываясь, почему Теодоро не отвечает, Дина кусала дрожащий кулак.

— Не спорю, ты способный и соображаешь неплохо. Но если хочешь подняться в семье Ферлетти, важно слушаться начальство. Без послушания, каким бы хорошим — нет, каким бы великим — ты ни был, ты станешь лишь большей помехой.

Из другого места, подальше от голоса Луки, донёсся ещё один глухой удар. В комнату, должно быть, вошло несколько людей, так что Теодоро, вероятно, ударил уже кто-то другой.

Всё хорошо. Тео сильный. Дина изо всех сил старалась не издать ни звука и не выдать своего присутствия, молча успокаивая страх. Он просто притворяется послушным. Либо прогонит этих людей, либо даст отпор. Наверняка у него уже есть план, как выбраться.

Ей оставалось лишь сдерживаться и ждать, когда он откроет дверь. По крайней мере, так она себя убеждала. Но холодный голос Луки пошатнул её выдержку.

— Неповиновение приказам и самовольные действия совершенно недопустимы. К тому же ты даже не выполнил поручение, ради которого мы тебя отправили. Что ты делал в Леберте? Избавиться от нескольких шестёрок семьи Пеццерани, сбросив их в реку, тоже входило в твои «срочные приказы»?

Теодоро тихо пробормотал:

— В реку?

Но Лука не обратил на него внимания.

— Пусть ты нравишься людям, несмотря на то что новичок, но ты перешёл черту.

— Это сказал господин Аурелио?

Голос Теодоро ничем не отличался от обычного, если не считать того, что конец фразы дрогнул, словно он терпел боль.

Всё хорошо. Всё нормально. Всё хорошо. Он велел мне не выходить, пока не откроет дверь.

— Господин Аурелио стоит на вершине, но я всё ещё выше тебя. Лучино, Ванни.

Он…

— Уведите его. Нас разнесут, если мы испачкаем хорошую гостевую комнату, так что отнесите его в кладовую.

— Стойте. — Дина сама не заметила, как разжала кулак и распахнула шкаф изнутри. — Не трогайте его… Господь всё видит.

Открывшись людям, Дина увидела Теодоро, которого с каждой стороны держал под руку один из двух крепких мужчин. Рядом стоял молодой человек с каштановыми волосами и голубыми глазами.

— Ди…

Уголок рта Теодоро был рассечён, когда он начал произносить её имя. Серые глаза смотрели на Дину с укором. Но Дина нутром чувствовала: даже если бы она подождала, как он просил, Теодоро всё равно увели бы… и он уже не вернулся бы. Зная это, она не могла молчать. Господь видел всё, в том числе и её саму.

— Не причиняйте ему вреда. Он меня спас.

Лука подозрительно оглядел внезапно появившуюся Дину с головы до ног. Затем, посмотрев на шкаф за её спиной, раздражённо скривился.

— Я-то думал, тебя трудно понять, а у тебя тут огромная кровать. Зачем ты отвёл её в такую тесноту?

В отличие от двух других мужчин, пришедших в ярость из-за появления Дины, Лука лишь недовольно нахмурился.

С первого взгляда казалось, что Лука ближе к Дине по возрасту, чем к Теодоро. Однако исходившая от него угроза была куда сильнее, чем можно было предположить по внешности. Когда Лука на мгновение отвернулся, Дина увидела за его правым ухом татуировку, похожую на татуировку Тео.

Не сводя взгляда со знака семьи Ферлетти, Дина снова понизила голос:

— Так вы Лука? Я не знаю такого имени. Если вы говорите о новых членах нашей семьи, то ничем от них не отличаетесь.

— Ты о чём, девчонка?

— Тео приехал в Леберту по приказу Аурелио. Он ведь так сказал?

Голос Дины звучал так спокойно, что вся дрожь, сотрясавшая её до этого, казалась иллюзией. Хотя говорила она негромко, её голос отчётливо разнёсся по комнате — точно так же, как той дождливой ночью в часовне.

— Теодоро выполнил свою работу. Он пришёл забрать меня, Дину… Дину Ферлетти.

— Ты под кайфом, что ли? Есть предел тому, насколько можно быть бесстрашной, — выплюнул Лука, переводя взгляд с Теодоро на Дину. За раздражением в его глазах мелькнула тень растерянности.

Он не поверил ей сразу, но и полностью отрицать её слова, похоже, не мог. Возможно, Лука знал, что Дина Ферлетти была блондинкой, как и Теодоро, но после того как Дина сама себя выдала, утверждать, что она лжёт, уже не могла. В конце концов, в том месте, о котором думал Аурелио, действительно жила сирота по имени «Дина», которой было около двадцати лет.

Сколько бы Лука ни знал, Дина понимала, что должна сделать прямо сейчас.

— Отпустите его. Вы можете стоять выше Тео, но Аурелио выше вас — и я тоже.

— Хорошо ты умеешь заливать. Актриса? Признаю, смелости тебе не занимать: выскочила из шкафа спасать своего парня. Дура, но из тех, что мне нравятся.

— Вы поймёте, лгу я или нет, когда мы доберёмся до Диаранте.

Дине показалось, что Теодоро велит ей замолчать, но она не собиралась слушаться.

— Я встречусь с братом. Сначала я немного сомневалась из-за этого внезапного приглашения, но теперь наконец приняла решение.

Раздумывать было некогда. Это был единственный выход. Другого способа создать видимость, что Теодоро выполнил своё поручение, не существовало. По сравнению с тем временем, когда она пряталась в шкафу, сердце Дины теперь билось ровно.

После того как Лука и Дина некоторое время сверлили друг друга взглядами, он сморщился и вздохнул. Поправив воротник пальто, Лука неохотно протянул ей руку. Увидев это, Дина, всё ещё сохраняя суровый вид, заговорила:

— Похоже, вы кое-что неправильно поняли. За мной пришёл Тео.

Теодоро цокнул языком, но его отпустили.

— Аурелио Ферлетти безжалостен. Если станет известно, что вы самозванка, вам не выбраться оттуда живой. Каковы бы ни были ваши причины.

— …

— В столичном особняке Ферлетти, помимо него, живут несколько управляющих со своими прихвостнями. Это дом, где у каждого на руках кровь — даже у слуг. Считайте, что у всех там за плечами преступления.

— …

— Вот в такое место вы направляетесь.

После ухода Луки и его головорезов Теодоро говорил с Диной, не дожидаясь ответа; в его голосе звучала горечь, пока он прикладывал холодную ткань к распухшему лицу. Дина молча сидела на полу, обхватив голову руками.

— Что же мне делать?

— Уже ничего. Теперь нельзя признаться, что ты лгала. Нельзя и ждать, пока мои военные товарищи возьмут тебя под защиту. Раз уж всё зашло так далеко, нам остаётся лишь принять свою судьбу и довести эту ложь до конца.

— Уф…

Ох, что же мне делать?

Стоная и ползая по полу на коленях, Дина мучилась от приступа сильнейшего раскаяния из-за собственного поступка. Похоже, последствия её действий наконец дошли до её сознания.

Если выяснится, что она самозванка, её убьют. Значит, Дина должна была сделать всё возможное, чтобы убедить их, что она настоящая. Но настоящая Дина Ферлетти, по всем сведениям, умерла десять лет назад. А вдруг теперь её разыскивали лишь для того, чтобы окончательно с ней расправиться?

Как раз когда Дина начала думать, как всё дошло до такого…

— Спасибо, Дина. Ты снова меня спасла.

Услышав эти слова ближе, чем ожидала, Дина подняла голову. Теодоро, ещё мгновение назад стоявший, теперь опустился на колени рядом с ней и смотрел прямо ей в глаза.

Точно. Всё сложилось так, чтобы она могла спасти его. Она не могла позволить человеку, который в одиночку приложил все силы, чтобы спасти её, погибнуть из-за этой истории. Ведь он сам сказал, что это смысл его жизни.

— Для начала я сам был дураком. Мне даже в голову не пришло, что один из занятых управляющих может явиться сюда лично… Прости. В итоге я втянул тебя во всё это, — сказал Теодоро, сжав лицо так, словно от боли скрежетал зубами. Горечь в его голосе несколькими мгновениями раньше, должно быть, объяснялась злостью на самого себя — он не смог её защитить. — Как бы то ни было, теперь пути назад нет.

Дина не знала, что ответить, а горечь исчезла из серых глаз Тео, сменившись проницательным блеском решимости.

— Если просто заставить Аурелио поверить, что ты совсем другой человек, этого недостаточно, чтобы снова гарантировать тебе безопасность. Нам нужно полностью сокрушить Ферлетти — и как можно скорее.

— Сокрушить Ферлетти…

Теодоро кивнул.

— Я хочу, чтобы ты притворилась Диной Ферлетти. Я буду рядом и помогу тебе в любой момент, пока всё это не закончится. Я защищу тебя всеми силами, пока мы не сможем вернуть тебя в церковь. Клянусь.

— Хорошо, — ответила она после короткой паузы.

Он действительно считал Дину обычным человеком, никак не связанным с делами мафии. И это была чистая правда: Дина Ферлетти давно покинула этот мир. Если всё так, то ложью было именно её заявление, что она королева семьи.

«Нам остаётся лишь довести эту ложь до конца».

Господи, прошу, сочти эту ложь справедливой. И благослови нас — благослови этого смелого и доброго человека удачей и бесконечными благами.

Сидя на полу и сложив руки, Дина почувствовала, как Теодоро обнял её. Он сдержал слово: его защищающее тепло вновь согрело её тело, охваченное страхом.

На следующий день их группа села на поезд, направлявшийся в столицу. Одна мысль о месте назначения уже навевала на Дину тоску, но, как они и ожидали, Лука со своими людьми тоже отправился с ними. Более того, прихвостни стояли снаружи их купе, а сам Лука сидел рядом с Диной.

— Господин Лука, наша госпожа устала. Не могли бы вы выйти?

— Если бы это помогло, меня бы здесь не было.

Теодоро, сидевший напротив Дины у окна, получил беспощадный отказ. Лука, вероятно, отодвинул Тео и подсел к Дине, чтобы не дать им сбежать, но довод у него был веский:

— Возможно, другие организации уже пронюхали, что происходит. Это на случай нападения.

Похоже, Лука был здесь ещё и для её охраны. До встречи с Аурелио он не мог позволить Дине сбежать или погибнуть.

— Со мной и Тео всё будет хорошо. Он сильный, — пробормотала Дина, продолжая смотреть в окно, но после этих слов воздух в купе застыл. Она знала, что ещё сильнее разозлила Луку, но после вчерашнего не собиралась с ним любезничать.

— Прошу прощения, леди Дина, но такое нападение будет не похоже на поединок рыцарей. Никто не станет вежливо подходить к нам по одному… Кстати, что у вас с волосами? — тихо спросил Лука, сдерживая раздражение и указывая на волосы Дины.

Дина отмахнулась, скрывая внутреннюю панику.

— Это мой настоящий цвет. Рыжий нужен был, чтобы сбить с толку тех, кто меня разыскивал, но теперь мне незачем прятаться.

В гостинице Теодоро взял на себя заботу перекрасить закатно-рыжие волосы Дины в любимый Ферлетти золотой цвет.

«Лука не заподозрит неладное?»

«Даже если заподозрит, до встречи с Аурелио он не сможет ничего тебе сделать».

«Но он может сказать Аурелио, что раньше я была рыжей…»

«Настоящую Дину убили Ферлетти, так что тебе достаточно сказать, что ты перекрасила волосы, опасаясь преследователей».

И вот Дина снова увидела себя блондинкой.

— Ха-а… Понятно.

Избегая намёка во взгляде Луки, Дина упрямо продолжала смотреть в окно. Некоторое время она молчала, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

— Почему Аурелио внезапно начал искать меня после десяти лет молчания? — спросила Дина на фоне вибрации поезда.

Скрестив руки на груди, Лука открыл рот:

— Потому что…

— Ой, простите, я спрашивала Тео, — перебила Дина и повернулась к Тео, делая вид, что не заметила, как Лука раздражённо снова закинул ногу на ногу.

Теодоро ответил вежливо, почти тем же тоном, каким слуга отвечал бы на вопрос дочери хозяина:

— Как и у вас, миледи, у господина Аурелио не осталось семьи. Его мать и прежний дон умерли совсем молодыми. Поэтому, хотя у вас разные матери, он захотел, чтобы рядом с ним была его единственная кровная сестра.

— Что, у нас разные матери?

— Так я слышал, — ответил Теодоро после короткой паузы.

Реакция Дины вышла настолько неподдельной и неожиданной, что ей показалось, будто Теодоро ответил суровым взглядом: «Разумеется, у вас разные матери». В следующий миг она поспешно сгладила неловкость, притворившись, что просто забыла. Хотя на самом деле она этого не знала.

— Наша госпожа, должно быть, не знала, что её брат родился от любовницы. Мать леди Дины была законной женой прежнего дона и происходила из семьи, тесно связанной с Ферлетти. А мать господина Аурелио была любовницей дона. Впрочем, обе умерли совсем молодыми.

Возможно, их убили. Дина могла придумать множество отвратительных объяснений. Она сложила руки и помолилась за мать и любовницу, которых не могла вспомнить.

— Господин Аурелио с нетерпением ждёт встречи с вами, леди Дина. Я буду рядом, так что, пожалуйста, не волнуйтесь, — добавил Теодоро, положив руку на её ладонь.

Дина не могла радоваться тому, что брат ждёт встречи с ней, но слова Тео, вероятно, были наполовину правдой. Вспомнив, что он говорил в гостинице, Дина кое-как улыбнулась.

— Я понимаю… Не оставляй меня, Тео.

Сразу после её слов рядом раздалось цоканье языком, отчего Дина вздрогнула.

Это случилось, когда поезд вошёл в горы и миновал несколько туннелей. Дина подняла голову, услышав, как к их купе приближается грохочущая тележка.

— Леди Дина?

— Тео, можно мне заказать напиток? — ответила Дина, не спуская глаз с всё ещё сердитого Луки.

Теодоро посмотрел в коридор, затем бросил взгляд на карманные часы в руке и слегка нахмурился.

— Тео?

— Прошу прощения. Ты не могла бы подождать ещё немного?

Дина озадаченно сидела на месте, пока Теодоро не убрал часы и не достал пистолет. Лука уже тянулся к своему оружию, сверля взглядом дверь.

— Слишком рано для тележки с напитками, к тому же она не останавливалась у других купе, — тихо прошептал Теодоро, и тут в дверь постучали.

— Прошу прощения! Не желаете напитки или закуски? — с сияющей улыбкой спросил продавец, открыв дверь. Он не обращал внимания ни на напряжённые ауры мужчин, потянувшихся к оружию, ни на мускулистых часовых в коридоре.

— Мы ничего не будем.

— Ну и ладненько! Прошу прощения! — пропел продавец в ответ, несмотря на холодный тон Тео. Дина застыла на сиденье, дверь купе снова закрылась, а звук тележки постепенно удалился.

— П-похоже, ничего не случилось.

Напряжение, владевшее Диной, ушло. Лука тоже убрал руку с пистолета на бедре. Но, заметив, что Теодоро продолжает молчать, не убирая руки с оружия, Дина услышала ещё один стук в дверь.

— Билеты, пожалуйста.

Прямо перед тем, как дверь открылась, поезд вошёл в туннель.

— Ложись!

По команде Луки Теодоро схватил Дину за руку и толкнул на пол. В грохоте движущегося поезда прогремели два выстрела. Окно и настенный светильник разлетелись вдребезги, а горящая свеча внутри светильника упала на пол. Увидев, как пламя прямо перед ней перекинулось на ковёр, Дина на мгновение запаниковала, но секунду спустя заметила, как сверху на него что-то рухнуло. В темноте раздался влажный хлюпающий звук. Упавшим оказался один из людей Луки.

— А-а-а!

— Лучино! Чёрт!

В тот же миг Лука яростно закричал, и Дина заметила, как в купе ворвались несколько людей. Затем возле окна прогремел третий выстрел. Её глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, как кто-то прижал верхнюю часть её тела к своей груди.

— Тео!

— К окну.

Не понимая, чего он хочет, Дина попыталась выполнить приказ, но страх, разливавшийся по венам, мешал ей быстро двигать конечностями. Когда Теодоро силой потянул её к себе, другая рука схватила её за лодыжку, которую Дина уже не могла быстро отдёрнуть. Дину дёрнуло в противоположную сторону, и она снова упала на пол. Вскрикнув от боли, она повернулась туда.

В этот момент свет в туннеле озарил купе. Дина увидела, что напавший на неё и схвативший за лодыжку держит в другой руке нож.

Дина застыла. Теодоро прицелился, и её взгляд снова поглотила тьма.

Но прежде чем Дина почувствовала боль, рука, державшая её за лодыжку, разжалась. Одновременно она услышала мужской стон и тихое ругательство.

— С-спасибо… кх!

Как только сила, тянувшая Дину назад, исчезла, Теодоро изо всех сил поднял её. В панике спрашивая, всё ли с ней в порядке, он увидел, как в темноте она покачала головой — точно так же, как тогда, в подземном помещении часовни. Похоже, он понял её и на этот раз.

Поезд выехал из туннеля, и Дина внезапно почувствовала, как ветер хлещет всё её тело. Прежде чем она успела понять, что происходит, Тео выпрыгнул из мчащегося поезда через разбитое окно, всё ещё держа женщину на руках.

— А? Что?!

— Тихо.

Не отпуская Дину, он взобрался по боку вагона на крышу. Ей оставалось лишь крепко держаться за него, противостоя беспощадному ветру, дувшему навстречу движению поезда.

— Нужно оторваться от них. Ты можешь стоять?

— Д-да… Нет, постойте!

— Прости, но всё равно вставай.

Её слабую жалобу тут же отвергли. Теодоро поставил Дину на ноги, и она вцепилась в него, пока они двигались по крыше поезда. Отвесные скалы, вид которых из окна заставлял её сердце замирать, теперь лишь рисовали в воображении вереницу ужасных сценариев. Вскоре Тео перепрыгнул на крышу следующего вагона, всё ещё неся Дину.

БАХ!

— А-а-а!

Дина закричала от громкого хлопка. Кто-то выстрелил прямо в ноги Тео. Обернувшись, она увидела одного из нападавших: он выбрался из вагона и не спеша взбирался на крышу, как до этого они сами. В его руке был направленный на них пистолет.

— Дина, стой здесь.

Держа пистолет наготове в правой руке, Теодоро левой оттолкнул Дину себе за спину. Нападавший воспользовался этим мгновением и закончил подъём.

Мы что, действительно ввязались в перестрелку?!

Дина сама того не заметив присела, когда в мужчину, направлявшего на них пистолет, что-то влетело. Это был Лука. Он выбрался тем же способом и тут же сцепился с нападавшим.

С невольным вздохом облегчения Дина посмотрела на Теодоро. Пистолет он не опустил. Когда Дина заметила, куда тот целится, её лицо напряглось.

— Вы целитесь в Луку?

— Я целюсь в обоих. Выстрелю в того, кто переживёт эту драку.

Иными словами, если победит Лука, Теодоро застрелит его, прежде чем тот успеет добраться до них.

— Раз оба его прихвостня погибли, если я застрелю его, мне не придётся вести тебя к Ферлетти.

— П-подождите! — закричала Дина, забыв о страхе и пытаясь схватить руку с пистолетом. — Лука меня спас! Он оттащил от меня напавшего на лодыжку! И даже сейчас он…

Теодоро увернулся от неё, предвидя попытку схватить его.

— И всё же, — ответил он, не сводя глаз с двух других мужчин.

— Тео!

— Для начала Лука — управляющий. Он убил многих людей и загубил ещё множество жизней, торгуя наркотиками для Ферлетти. Теперь его уже не спасти.

Управляющий. От этих слов Дина лишилась дара речи. Лука явно спас её не по доброте душевной. Возможно, ещё в той роскошной гостинице он собирался убить Теодоро собственными руками. Но даже если так, разве не было бы жестоко предавать его сейчас? Его убьют здесь ради неё, даже не предав суду за преступления.

Поняв, что Дина не убеждена, Теодоро продолжил:

— Сестра. Ты не обязана это понимать, но в мире полно злодеев, недостойных Божьего милосердия.

Дина попыталась возразить, что раскаяние доступно каждому, но…

— Просто не мешай мне.

Его ледяной тон внезапно всё ей объяснил. Он ненавидел их. Теодоро питал к Ферлетти ненависть, уходившую корнями гораздо глубже, чем чувство долга или справедливости, которым он руководствовался как солдат. Монахиня, только что встретившая этого человека, ничем не могла его остановить.

Дина опустила голову и полностью замолчала. Теодоро снова прицелился, несколько секунд сверля взглядом двух дерущихся мужчин. Но выстрела, которого она так боялась, не последовало.

— Ладно. — Теодоро вздохнул и положил левую руку на сложенные руки Дины. — Ты ведь молишься, чтобы я промахнулся, да? Хватит. А то ведь молитва сработает.

Когда Дина подняла взгляд, он улыбался ей с тревогой. Встретившись с его мягкими серыми глазами, она почувствовала, как напряжение в плечах ослабевает.

А секунду спустя из его правой руки прогремел безжалостный выстрел.

Продавец был заодно с нападавшими. По всей видимости, он должен был разведать обстановку и заставить отряд Ферлетти ослабить бдительность. Затем, скрывшись во тьме туннеля, убийцы воспользовались бы суматохой и пробрались внутрь.

Закончив объяснять случившееся, Лука вложил в дрожащую руку Дины бокал вина. Незадолго до этого он перенёс тела и живых заложников в пустое купе.

— Ферлетти финансируют транспортную компанию, так что об уборке можете не беспокоиться.

После этих совершенно не успокаивающих слов Лука вышел из купе проверить шум в другом вагоне. Дина и Теодоро наконец остались одни. Но Дина не могла перестать дрожать, когда он накрыл её руку своей. В конце концов, этой же рукой он меньше получаса назад направил пистолет на человека и выстрелил. Теодоро прошептал ей, поглаживая ладонь:

— Я постараюсь сдерживаться при тебе. Ты ведь из тех, кто молится за грешников.

Дина сразу поняла, что он имел в виду. Теодоро пытался быть внимательным к бедной послушнице, случайно втянутой во всё это. Его тепло напоминало объятия в гостинице, но Дина не должна была переставать едва заметно дрожать.

— Ничего страшного. Итог будет тем же, убью я его сейчас или позволю ему жить. Я не позволю ни одному Ферлетти уйти.

Его пальцы крепче сжали руку Дины. Должно быть, Теодоро решил стать её щитом, посвятив себя защите от всего, что их окружало. Кипевшая в Дине вина заставляла чувствовать его тёплые, утешающие руки наручниками. Шёпот Тео не только подтверждал его преданность заданию, но и служил Дине Тоске словами ободрения — словами, которые в глазах Дины Ферлетти звучали как объявление войны.

— Дина. Пожалуйста, верь мне, пока всё это не закончится.

— Хорошо, — ответила она после доли секунды колебания.

Дина не могла смотреть ему в глаза: все силы уходили на то, чтобы не расплескать вино. Ей на мгновение действительно показалось, что он застрелил Луку… Что он лишь сделал вид, будто уступил ей, чтобы она не мешала ему.

На этот раз он принял во внимание чувства послушницы, но, вероятно, отмёл бы любое чужое желание, если бы это помогло раздавить Ферлетти в порошок.

Но прежде всего Дине предстояло убедить всех в особняке, что она настоящая Дина Ферлетти, — даже если рядом не осталось никого, кто знал её в детстве.

«Если я знаю, что их ждёт смерть, единственная, кого я оставлю умирать, — это Ферлетти».

Когда Теодоро узнает, кто она на самом деле, Дина окажется прижатой к стене. Даже если она скажет ему, что изменилась, он, скорее всего, не примет этого. Его руки стали такими же ледяными, как вода, в которую её бросили много лет назад.

Лгать ради спасения собственной шкуры — зло. Я это знаю, но… Господи, прости мне эту грешную ложь.

Спрятанные под одеждой чётки семьи теперь казались Дине невероятно тяжёлыми на шее.