Когда Тод вместе с Валерикой и Прайсом добрался до утёса, они увидели её — ту самую странную девочку, о которой говорила вся деревня.
Айла стояла у самого края, совершенно неподвижная, пока ветер мягко перебирал её белые волосы. Казалось, падения она вовсе не боялась. Серые глаза были устремлены вдаль, затерявшись где-то между горизонтом и небом.
— Эй, Айла! — радостно окликнул Тод, размахивая руками. — К тебе гости! Это Святые! Круто же, да?!
Айла медленно повернула голову. Её лицо оставалось бесстрастным. Всего на мгновение она встретилась с ними глазами, после чего вновь перевела взгляд на облака.
Прайс почесал затылок и покосился на Валерику.
— Странная девчонка, — пробормотал он.
Валерика тихо хихикнула.
— Она… необычная, правда?
Они подошли ближе. Ветер донёс слабый запах пустынного песка.
Прайс слегка присел, стараясь говорить дружелюбнее.
— Эй, мелкая. Пойдём с нами. Наша начальница хочет немного на тебя посмотреть. — Он полез за пазуху и достал маленький мешочек. — У меня даже конфеты есть. В подарок принёс.
Айла никак не отреагировала. Она даже не взглянула на мешочек.
Её глаза по-прежнему были прикованы к горизонту — не мигающие, непроницаемые.
Прайс вздохнул и выпрямился с беспомощным видом.
— Уф… да что с этой девчонкой?
Тод лишь пожал плечами.
— Это же Айла. Она всегда такая, будто ей вообще всё на свете безразлично.
— Отлично… — пробормотал Прайс, и его бровь раздражённо дёрнулась. — Из всех детей нам досталась та, которая даже не моргает.
Валерика снова рассмеялась и покачала головой.
— Терпение, Прайс. Не все обязаны впечатляться твоими конфетами.
Он сверкнул на неё глазами, а она лишь улыбнулась шире.
— Эй, малышка, на что ты смотришь? — спросила Валерика со своей привычной жизнерадостной улыбкой.
— …Небо, — тихо ответила Айла, подняла руку и указала сперва на бескрайнюю синеву над головой, а затем на плывущие облака.
Валерика с любопытством наклонила голову.
— Хм-м… и что же такого интересного в небе?
— Оно… недосягаемое, — ровным, отстранённым голосом сказала Айла. — Я хочу потрогать их… облака.
Она медленно раскрыла ладонь и снова сжала пальцы, словно пыталась схватить белые фигуры, проплывавшие вдали.
Валерика тихо рассмеялась, и в её глазах вспыхнул интерес.
— Понятно… Тогда хочешь увидеть кое-что ещё интереснее? Что-нибудь крутое~?
Не дожидаясь ответа, она приняла изящную стойку и положила руку на рукоять меча. Взгляд Айлы не дрогнул: её глаза всё ещё были прикованы к небесам, а мысли блуждали где-то далеко за их пределами.
— Святое искусство меча: Рассекатель Неба! — объявила Валерика и взмахнула клинком вверх.
За движением вспыхнул свет, и по воздуху пронеслась полоса силы. Впервые в жизни глаза Айлы широко распахнулись: облака над головой словно разошлись, ровно рассечённые надвое.
— Хи-хи~ Ну как? Что ду… уо-о!
Валерика внезапно пошатнулась: Айла крепко обхватила её за талию. Лицо девочки оставалось таким же невозмутимым, но глаза теперь горели совершенно новым любопытством.
— Научи меня, — твёрдо сказала Айла. — Как ты это сделала?
Валерика застыла и несколько раз моргнула.
— Ага… ха-ха-ха…
Она неловко засмеялась и посмотрела на Прайса.
Прайс скрестил руки и фыркнул.
— Ц. На меня не смотри. Сама её заинтересовала.
Валерика вздохнула и потёрла шею.
— Ладно, ладно. Но пока что не могла бы ты пойти с нами? Наша предводительница хочет встретиться с тобой у деревенского фонтана.
— Только если пообещаешь научить меня этому, — бесстрастно ответила Айла.
— К-конечно! Обещаю, — нервно улыбнулась Валерика, сама не вполне понимая, когда у неё вообще найдётся время исполнить это обещание.
Не сказав больше ни слова, Айла вдруг развернулась и побежала к деревне.
— Эй, подожди! — крикнул Тод и поспешил следом.
Валерика протяжно вздохнула, а Прайс рядом ухмыльнулся.
— Похоже, ты завела себе ученицу, — поддразнил он.
— Ой, замолчи. Я никого в ученики не беру, — пробормотала Валерика и покачала головой с едва заметной улыбкой.
Вместе они последовали за странной девочкой, которая впервые выглядела так, словно обрела настоящую цель.
На деревенской площади госпожа Кателея терпеливо ждала у старого фонтана, легко опирая золотой посох на камень. Но стоило её взгляду упасть на приближавшегося ребёнка, как она застыла.
Дыхание перехватило. Даже издалека Кателея ощущала подавляющее присутствие, исходившее от тихой девочки. Воздух вокруг Айлы едва заметно мерцал, а её маленькая фигурка была окутана мягким, чистым белым сиянием.
Это была белая мана — настолько редкая разновидность маны, что даже сама Великая Святая никогда прежде её не видела.
Золотая мана считалась знаком божественности и принадлежала как Святым, так и богам, но здесь всё было иначе. Белая мана не была святой в привычном смысле. Она казалась чистой, незапятнанной и лежала за пределами известного спектра цветов маны. Она не принадлежала ни смертным, ни даже богам.
Мана, находившаяся вне самого круговорота существования.
Госпожа Кателея задрожала.
О таком не писалось ни в одном священном тексте и не учил ни один мудрец.
Лишь слова Пророка когда-то намекали на её существование — пророчество о ребёнке, рождённом со «светом, которого не коснулось творение».
И теперь этот самый ребёнок стоял перед ней.
— …Хм-м…
Айла остановилась перед Кателеей и слегка наклонила голову. Её серые глаза встретились с золотыми глазами Великой Святой — спокойные и непроницаемые.
— Госпожа Кателея, мы привели девочку, — сказала Валерика, слегка поклонившись.
Кателея коротко кивнула, сохраняя бесстрастное выражение лица. Затем медленно протянула руку и положила ладонь Айле на макушку.
В тот же миг её тело напряглось.
Зрачки сузились. Казалось, из лёгких разом выбило весь воздух.
Мана, текущая по телу Айлы, не походила ни на что из того, что Кателея когда-либо ощущала: древняя, безграничная и непокорная.
Святое восприятие Кателеи вспыхнуло, и в этот миг она поняла.
«Белая мана… не божественная, как у богов и Святых… не смертная… а нечто, рождённое, чтобы противостоять самим небесам».
Сила Айлы отторгала её собственную.
И тогда глаза Кателеи расширились ещё сильнее, когда понимание обрушилось на неё.
«Вот оно. Мана Убийцы Богов!»
Она медленно убрала руку. Голос её дрожал, а на губах проступила слабая улыбка.
— Да… наконец-то, — прошептала она. — Надежда, которую мы так долго ждали.
— Погоди… серьёзно?! Эта мелкая?! — воскликнул Прайс, широко раскрыв глаза. — Так старый Пророк и правда не ошибся?!
Валерика тем временем облегчённо выдохнула. Теперь, когда выяснилось, что Айла — именно тот ребёнок, которого они искали, чувство вины в груди немного ослабло. По крайней мере, ей не придётся нарушать данное девочке обещание.
— Старейшина, — спокойно произнесла госпожа Кателея, — мы заберём девочку с собой.
Один из святых рыцарей подошёл и коротко доложил:
— Великая Святая, товары и припасы розданы жителям.
Кателея кивнула, не отводя взгляда от Айлы.
Старейшина шагнул вперёд и неловко заёрзал.
— Я… я не вправе возражать вам, Великая Святая. Просто…
Его голос оборвался, а лицо омрачил стыд.
Он не мог заставить себя признаться, что его семья выгнала Айлу из дома, что тогда они считали её обузой — странным ребёнком, от которого одни неприятности.
— Спасибо, что заботились обо мне, старейшина, — тихо сказала Айла.
Её голос оставался отстранённым, но поклонилась она искренне.
Глаза старика заблестели. Она была дочерью его покойного друга, и хотя семья прогнала девочку, сам он всегда любил её как родную и каждый день приходил к утёсу проверить, всё ли с ней в порядке.
— Простите, — добавила Айла, слегка нахмурившись. — Я больше не смогу приносить мясо в деревню.
Старейшина поспешно замотал головой, едва сдерживая слёзы.
— Нет, Айла… ты и так сделала для нас более чем достаточно. Это мы должны просить у тебя прощения. Никто из нас не понимал, как сильно ты нам помогала, насколько ты на самом деле способна. И всё равно мы отвернулись от тебя…
Айла слегка наклонила голову. Выражение её лица не изменилось, но слова прозвучали мягко:
— Всё нормально. Все просто были голодны.
Старейшина опустил взгляд, раздавленный чувством вины. Девочка, которой они когда-то пренебрегли, говорила о случившемся с таким тихим пониманием.
Старейшина, его семья и остальные взрослые в деревне оцепенели. В их глазах проступило потрясение и запоздалое осознание. Айла — тихая, отстранённая девочка — всё это время всё понимала.
Она была не просто странной или безразличной. Она знала, в чём нуждается деревня, и потому всегда возвращалась с кабаньим мясом и рыбой. Жила за пределами деревни не из упрямства, а потому, что не хотела никому быть обузой.
На площади повисла тяжёлая тишина, а затем послышались тихие всхлипы.
— А-Айла… мы ошибались… — дрожащим голосом сказал один из сыновей старейшины. — Мы думали, ты просто ленивая и странная!
Одна женщина прикрыла рот рукой, и по её щекам потекли слёзы.
— А ты всё равно помогала нам… даже после того, как мы тебя выгнали…
— Пожалуйста, прости нас, Айла! — выкрикнул другой житель и низко поклонился. — Мы не заслуживаем твоей доброты!
Айла недоумённо моргнула. Её тускло-серые глаза повернулись к Кателее, которая бережно держала девочку за маленькую ладонь.
— Они странные, — простодушно сказала Айла.
Прайс фыркнул, пытаясь сдержать смех. Валерика же рассмеялась в открытую.
— Вот уж не ожидал услышать такое именно от неё, — пробормотал Прайс себе под нос.
Госпожа Кателея лишь мягко улыбнулась, и её взгляд на Айлу был полон тепла. Затем она повернулась к жителям и заговорила спокойно, но властно:
— Пусть это станет для вас уроком. Всегда будьте добры к другим и старайтесь увидеть больше, чем просто то, что кажется странным или непривычным. Возможно, судьба привела этого ребёнка в вашу деревню именно ради этого… чтобы напомнить вам: сейчас миру как никогда необходимо сострадание.
Её слова зависли в воздухе, одновременно тяжёлые и мягкие.
Затем Кателея и Айла повернулись, чтобы уйти, а святые рыцари последовали за ними. Жители собрались у дороги, махали руками и выкрикивали вслед пожелания.
— Береги себя, Айла! — крикнул старейшина срывающимся голосом.
— Обязательно навести нас! — крикнул кто-то ещё.
Тод выбежал вперёд и замахал обеими руками над головой.
— Айла! Обязательно возвращайся с игрушками и историями!
Остальные дети тут же присоединились, смеясь и крича:
— Да! И сладостей привези!
— Не забывай нас, Айла!
Айла слегка повернулась, и ветер подхватил её белые волосы. Впервые губы девочки изогнулись в едва заметной, почти невидимой улыбке.
Она один раз кивнула, а затем вновь повернулась к дороге впереди — к Святым и к своей судьбе.
Так рождённая под безмолвным небом сделала первый шаг навстречу судьбе.