Ранним утром Валерика водила Айлу по огромной цитадели, бодро и с гордостью показывая ей разные места.
— А это… — она величественно развела руки, — тренировочная площадка! Посмотри, сколько манекенов выстроено в ряд. Именно здесь я, великая Святая Меча, буду лично тебя обучать! Хе-хе!
Она самодовольно выпятила грудь, ожидая, что Айла впечатлится.
— О-о… — своим привычным ровным голосом протянула Айла и лениво похлопала в ладоши.
Валерика на мгновение застыла, а её гордая улыбка дёрнулась. Потом она хихикнула и подумала:
«Чёрт, а иметь ученицу не так уж плохо. По-своему она даже милая».
Слегка покраснев, Валерика упёрла руки в бока.
— Ладно, дальше мы… ЭЙ! Ты куда?!
Айла уже мчалась к одному из тренировочных манекенов с палкой в руке.
Не раздумывая, она начала наносить удары — резкие, точные, раз за разом попадавшие в слабые места, которых не заметило бы большинство взрослых.
Валерика изумлённо моргнула.
Движения девочки не были ни случайными, ни детскими. В них чувствовались инстинкт, точность и равновесие.
— Да что за… — пробормотала Валерика, наблюдая, как Айла продолжает ритмично наносить удары, одновременно сосредоточенная и отстранённая.
— Эй, Айла! Лучше попробуй вот это! — сказала Валерика и быстро схватила деревянный меч с ближайшей стойки.
Она легко бросила его девочке, и Айла поймала оружие, даже не обернувшись.
У Валерики отвисла челюсть.
— Э-это случайность?! — потрясённо выдавила она, не веря своим глазам. — Хотя я и слышала, что она охотилась на кабанов…
Но Айла не ответила.
Она просто сменила палку на деревянный меч и продолжила атаковать соломенный манекен.
Каждый следующий взмах становился сильнее и острее, пока на поверхности манекена не начали появляться тонкие порезы.
— Ц… Недостаточно, — тихо пробормотала Айла, и её взгляд стал острым и серьёзным.
Затем одним плавным движением она сменила стойку, развернув корпус боком.
Одна рука легла на рукоять деревянного меча так, словно девочка собиралась выхватить клинок из невидимых ножен. Взгляд стал ещё острее — и в тот же миг само её присутствие изменилось.
У Валерики перехватило дыхание. Инстинкты завопили об опасности.
Её глаза потрясённо распахнулись. Она мгновенно узнала эту стойку.
— Эта стойка… — прошептала Валерика. — Это же!.. Н-не может быть, да?
Это была её техника.
Точно та же стойка, которую она приняла в деревне, когда показывала Айле Рассекатель Неба.
— Погоди… что?! — голос Валерики задрожал. — Как она выучила эту стойку?! Я уверена, она даже не смотрела на меня, когда я её принимала. Только не говорите мне…
Осознание ударило молнией.
— Она скопировала её… инстинктивно?!
Валерика была совершенно ошеломлена.
Повторить увиденную стойку с одного взгляда мог кто угодно, но здесь всё было иначе. Стойка Айлы была не просто позой для извлечения меча. Это была подготовительная форма — основа, предназначенная для пробуждения самой техники.
И всё же… Айла воспроизвела её безупречно.
Валерика ещё не успела додумать эту мысль, как у неё снова перехватило дыхание. Маленькое тело Айлы задрожало, её аура вспыхнула и вышла из-под контроля. Вокруг закружился ветер, а кожа начала источать слабое белое сияние маны.
Деревянный меч в её руке тихо загудел.
— Рассекатель Неба! — выкрикнула Айла.
В тот миг, когда клинок взметнулся вверх, наружу вырвался яростный поток энергии.
Манекен ровно раскололся надвое. Следом разорвался воздух позади него, удар рассёк стену и даже развёл облака над тренировочной площадкой.
У Валерики отвисла челюсть.
Она подавилась воздухом и застыла от неверия.
— А-Айла! К-как ты?.. — слова оборвались, когда она заметила, что девочку повело в сторону.
Деревянный меч выпал из руки Айлы, а тело без сил обмякло и начало падать.
— Айла!! — закричала Валерика и бросилась вперёд, успев подхватить её до того, как она ударилась о землю.
Кожа девочки побледнела, дыхание стало поверхностным, маленькие ладони кровоточили от перенапряжения, а запас маны оказался полностью исчерпан.
— Полное истощение маны… и ауры! — дрожащим голосом выдохнула Валерика.
Прижав Айлу к себе, она всё сильнее впадала в панику.
— О боги! О боги! Госпожа Кателея меня убьёт!
Не теряя ни секунды, Валерика помчалась к лазарету цитадели, едва ли не вышибая двери ногами.
— Святая Солас! Срочно!
Внутри безмятежная Святая Исцеления удивлённо обернулась, когда Валерика ворвалась в помещение, неся на руках обмякшего ребёнка без сознания, чьё тело всё ещё едва заметно сияло божественным белым светом.
Солас Констант была известна как младшая сестра Великой Святой Кателеи. Кровного родства между ними не было, но связывали их по-настоящему глубокие узы. Когда-то Солас была сиротой, которую Кателея нашла и приютила ещё в ранние годы своей деятельности. Разглядев мягкий характер девочки и непоколебимую преданность, Кателея решила воспитать её как члена семьи, а позже направила на путь Святости.
Среди Святых Этельгарда Солас почитали как самую мягкую и сострадательную.
Её послушанию и скромности не было равных, а доброта принесла ей глубокое уважение и любовь как духовенства, так и простого народа.
Если Кателея воплощала власть и божественное лидерство, то Солас олицетворяла милосердие и надежду.
Солас специализировалась на исцеляющей магии — искусстве, в котором считалась непревзойдённой.
Благословение благосклонных богов даровало ей настолько огромную силу, что она могла вернуть здоровье целому королевству, не истощив себя. Раны, болезни, проклятия и даже повреждения на грани смерти исцелялись от одного её прикосновения, делая Солас одним из самых бесценных достояний Этельгарда.
Именно из-за её незаменимых способностей Солас никогда не отправляли на поле боя.
Потеря Святой Исцеления стала бы катастрофой для человечества, поэтому она оставалась в Этельгарде под тщательной охраной. Вместо непосредственного участия в сражениях Солас выполняла не менее важную задачу: обучала лучших целителей, которых затем отправляли в разные регионы поддерживать Священную Армию в походах против сил злых богов.
Существование Солас становилось ещё удивительнее из-за редкости её благословения.
В каждом поколении могла появиться только одна Святая Исцеления, поскольку благосклонные боги, даровавшие эту божественную силу, давно угасли и превратились лишь в духов. Их слабеющее влияние ограничивало число людей, способных получить столь священный дар. Поэтому Солас была не только символом спасения, но и живым свидетельством той хрупкой надежды, которая всё ещё оставалась у человечества.
Во всех смыслах Солас Констант была сердцем Этельгарда — его маяком сострадания, обновления и неугасающей веры.
— Ох ты~ Белые волосы… Это тот самый ребёнок из пророчества, о котором я слышала? Та девочка, что прибыла вчера? — с тёплым, мелодичным смешком спросила Солас, подходя ближе.
Её длинные золотые волосы мягко мерцали в свете лечебных ламп.
— Какая милая.
Валерика всё ещё тяжело дышала после бега и осторожно передала Айлу ей.
— Д-да… это она. Просто… э-э… немного перестаралась.
Солас едва заметно улыбнулась и уложила Айлу на одну из больничных коек. Все её движения были осторожными и по-матерински бережными.
Она вытянула ладони над грудью Айлы, и из рук расцвело мягкое сияние.
— Не волнуйся, Валерика. Девочка просто истощена. Для ребёнка её возраста она потратила слишком много маны.
А затем, с лукавой улыбкой, добавила:
— Но всё-таки постарайся больше не доводить её до обмороков где попало, хорошо? Для её наставницы это будет выглядеть не очень красиво, правда?
Бровь Валерики дёрнулась. Похоже, остальные Святые уже успели узнать, что Айла стала её ученицей.
— Д-да, да… обязательно ещё и ты мне это припомни.
Солас хихикнула.
— Кстати, как её зовут?
— Айла, — ответила Валерика.
— Хм-м…
Солас тихо протянула звук, и нежное сияние её исцеляющего заклинания усилилось, наполняя комнату тёплым золотым светом. Он отражался в её спокойных глазах, но спустя мгновение брови Святой едва заметно сошлись в озадаченности.
— Как странно…
Валерика, тревожно наблюдавшая у кровати, тут же выпрямилась.
— Что случилось?
Спокойствие на лице Солас сменилось любопытством. Она внимательно осмотрела перебинтованные пальцы Айлы.
— Её раны… заживают, но гораздо медленнее, чем должны, даже под действием моей магии.
Она мягко положила ладонь над повреждёнными руками, позволяя свету проникнуть в кожу девочки.
— Простого заклинания исцеления хватило бы, чтобы такие раны закрылись мгновенно.
— Ч-что?! — выпалила Валерика, широко раскрыв глаза. — Но вы же Святая Солас, величайшая целительница Этельгарда! Такого просто не может быть!
Солас одарила её мягкой успокаивающей улыбкой, а затем вновь сосредоточилась на Айле.
— Верно, это было лишь простое заклинание, — задумчиво сказала она. — Однако даже его должно было с избытком хватить для подобных повреждений.
Во взгляде появился острый интерес.
— Скорость её восстановления… необычна. Словно её тело сопротивляется внешней исцеляющей магии. Не отвергает её полностью, а скорее… предпочитает иной путь. Похоже, собственная мана Айлы стремится сама провести исцеление, вместо того чтобы полагаться на мою.
Валерика моргнула.
— Её собственная мана? Такое вообще возможно?
— Редко, но возможно, — мягко ответила Солас. — Некоторые обладают врождённой склонностью к регенерации, при которой внутренняя мана отдаёт приоритет самовосстановлению. Внешняя исцеляющая магия, особенно заклинания, которые напрямую затягивают раны, способна мешать этому естественному процессу.
Она осторожно поправила бинты Айлы, и под кожей девочки мелькнул слабый белый свет, мягко пульсирующий подобно тихому сердцебиению.
— Поэтому вместо обычного исцеления я наложила «Регенерацию», — продолжила Солас. — Простое лечение непосредственно воздействует на раны и закрывает их, а регенерация усиливает естественные способности организма к восстановлению. Тело заживает в собственном темпе, только быстрее и эффективнее.
Любопытство Валерики уже пересиливало тревогу. Она наклонилась ближе.
— Значит… более сильные исцеляющие заклинания тоже не сработают?
Солас ненадолго задумалась. Мягкое сияние магии отражалось на её задумчивом лице.
— Подозреваю, даже более могущественная исцеляющая магия подействует на неё не так, как обычно, — признала она. — Если её тело действительно отдаёт приоритет собственной мане, то чем сильнее будет внешнее заклинание, тем меньше окажется отдача… а возможно, тело и вовсе начнёт полностью ему сопротивляться.
Валерика скрестила руки и взглянула на девочку без сознания.
— Да уж… сюрпризов в ней хоть отбавляй.
Солас ласково улыбнулась, глядя на Айлу.
— Именно. Будто её тело и мана обладают собственной волей и безмолвно оберегают её. Думаю, в будущем эта особенность может стать невероятным преимуществом.
Белый свет под кожей Айлы пульсировал ещё раз, а затем постепенно угас, оставив лишь ровный ритм естественного восстановления.
Валерика с облегчением выдохнула.
— Ну, главное, чтобы она нормально поправилась.
Солас кивнула, тепло и ободряюще улыбаясь.
— Поправится. Нужно лишь дать её телу время, и оно прекрасно восстановится само. Нам остаётся только не мешать ему.
А затем тихо, почти самой себе, добавила:
— С нетерпением жду, какие ещё тайны скрывает этот ребёнок.
Внезапно Валерика привалилась к стене и простонала:
— У-у… мне конец. Госпожа Кателея точно устроит мне выговор.
Солас тихо рассмеялась, прикрыв губы рукой в перчатке.
— Всё будет хорошо. К тому же, — добавила она с понимающей усмешкой, — я слышала, сегодня вечером вы с Айлой ужинаете вместе с госпожой Кателеей. Вот там всё и объяснишь.
— Только не напоминай… — пробормотала Валерика и посмотрела на спящую Айлу.
Несмотря на истощение, лицо девочки было совершенно безмятежным.