Внутри большой кареты Айла удобно устроилась у окна и раз за разом размахивала деревянной палкой. Каждое движение было размеренным, а её лицо оставалось бесстрастным, хотя сосредоточенность выглядела почти непривычной.
— Рассекатель Неба, — тихо произнесла она.
— Рассекатель Неба.
— Рассекатель Неба.
Она продолжала взмахивать палкой, и белые волосы слегка колыхались при каждом движении.
Валерика сидела напротив, обливаясь холодным потом: уже тридцать минут Великая Святая Кателея смотрела на неё совершенно невозмутимым взглядом.
Кателея тихо вздохнула. — Итак, — наконец начала она спокойным, но острым голосом, — причина, по которой я увидела твою технику оттуда, где сидела… заключается в том, что ты показала её Айле, верно?
Валерика натянуто рассмеялась.
— Аха-ха… ну, я просто… э-э… хотела произвести хорошее впечатление. Ну знаете… дети.
Она незаметно толкнула Прайса сапогом по ноге, надеясь, что тот выручит её. Однако Прайс просто отвернулся к окну, притворившись, будто ничего не слышит.
— Невероятно, — пробормотала Кателея. — И ты, Прайс, тоже был там. Значит, ты соучастник.
— Что?! А меня-то за что отчитывают? — нахмурился Прайс.
— Ты видел, как она принимает стойку, и ничего не сделал, чтобы её остановить, — строго ответила Кателея. — Мы Святые. Мы не используем свою силу ради развлечения.
Валерика и Прайс одновременно простонали и обмякли на сиденьях.
Тем временем Айла продолжала размахивать палкой, совершенно не замечая напряжённой атмосферы в карете.
— Рассекатель Неба, — снова пробормотала она. Взгляд оставался пустым, но сосредоточенность не ослабевала ни на миг.
Кателея вздохнула и потёрла виски.
— Боже… во что же я ввязалась? Этому ребёнку всего восемь лет… Старейшина деревни сообщил мне об этом, — мягко добавила она, ласково погладив Айлу по голове.
— Т-тогда двум другим тоже по восемь? — поспешно спросила Валерика, явно стараясь увести разговор от недавнего выговора.
— Да, — кивнула Кателея. — Согласно пророчеству, все трое родились в одно и то же время: в один день, в один час, в одну минуту и в одну секунду.
Прайс откинулся на спинку сиденья и скрестил руки.
— Интересно, принесло ли плоды путешествие Акклы в Серебряное Королевство на севере.
— Ага, — добавила Валерика, выглянув в окно. — И поездка Саюри обратно на её родину, на далёкий восток… Забавно получается, да? Один из детей из пророчества родился прямо в её собственном королевстве. Судя по словам Пророка, она поняла, кто это, едва услышала описание.
Глаза Кателеи смягчились, когда она посмотрела на Айлу, которая всё ещё тихо повторяла «Рассекатель Неба» и размахивала палкой.
— Верно… — прошептала она. — Айла, дитя, рождённое под безмолвным небом.
Её взгляд устремился куда-то вдаль, а голос стал почтительным, будто она вспоминала строки древнего писания.
— А двое других… — она ненадолго умолкла. — Одна родилась среди вечного северного мороза, под замёрзшими небесами, где стынет даже сам свод, а облака разбиваются, словно стекло. Другая появилась на свет в восточных землях, где в миг её первого вдоха распустилась тысяча цветов, а её плач, как говорят, пробудил саму весну.
Кателея закрыла глаза.
— Три ребёнка… рождённые под разными небесами, но связанные одной судьбой.
Она медленно открыла глаза и посмотрела за окно.
— Когда небо умолкнет, мороз пробудится, а цветы расцветут вновь — надежда будет рождена заново.
Холодным северным утром с неба мягко падал снег, укрывая лес белой тишиной.
Посреди безмолвия по скованной морозом чаще двигались две фигуры.
Юная девочка с волосами цвета ледника и такими же пронзительными глазами легко скользила по заснеженному полю боя. Каждый её шаг был лёгким, почти танцевальным, оставляя на безупречно белой поверхности лишь слабые следы. В руке покоилась тонкая рапира, серебряный клинок которой мерцал ледяной аурой, словно отражая замёрзший мир вокруг.
Едва заметным движением кисти она взмахнула оружием.
Вжух!
Звук был тихим, почти нежным, но за ним последовало разрушение. Огромный ледяной медведь бросился на девочку, громадой возвышаясь над ней. Не успел зверь завершить рывок, как она изящно развернулась, исполнив безупречное пируэтное движение. Рапира прочертила тонкую дугу света, и спустя одно биение сердца чудовище проскользнуло мимо неё.
На его шее появилась багровая линия.
Медведь беззвучно рухнул в снег.
Р-Р-Р-Р!
Из метели показались новые ледяные медведи. Их рёв сотряс замёрзший лес. В светящихся глазах пылала звериная ярость, однако девочка лишь посмотрела на них спокойным, почти безразличным взглядом. Казалось, от одного её присутствия температура вокруг упала ещё ниже, а всё поле боя оказалось во власти её ауры.
Она сделала один шаг вперёд.
Снег под ногами закристаллизовался, расходясь в стороны подобно распускающемуся ледяному цветку. Девочка мягко вонзила рапиру в землю, и по почве прокатилась волна маны.
Треск!
Под лапами несущихся зверей взметнулись высокие ледяные пики и пронзили их прямо на бегу. Чудовища едва успели взвыть, прежде чем их тела промёрзли насквозь и разлетелись по тундре осколками хрупких статуй.
Оставшиеся медведи замешкались. Инстинкты вопили им об опасности. Они тревожно зарычали, скребя лапами снег, и начали отступать. Холодный взгляд девочки переместился на них.
Не произнеся ни слова, она исчезла.
По полю боя промелькнула серебристо-голубая тень. В следующее мгновение девочка уже стояла за убегающими чудовищами, вытянув рапиру в идеальной завершающей стойке. Один за другим медведи застыли во льду, а затем рассыпались на осколки, словно сама возможность сопротивления была стёрта из этого мира.
И тут земля задрожала.
Из самого сердца метели появилась колоссальная фигура — гигантский ледяной медведь, втрое превосходивший остальных размерами. Его шерсть напоминала острые ледники, а каждый выдох рождал бурю из режущих снежинок. Зверь взревел, и одна лишь мощь его голоса послала ударные волны по замёрзшей земле.
Впервые в глазах девочки мелькнул слабый интерес.
Чудовище бросилось вперёд. Огромные когти обрушились вниз с силой, способной расколоть землю. Но в самый миг удара девочка с непринуждённой грацией шагнула в сторону. Казалось, само время замедлилось вокруг неё, пока рапира выписывала сложный узор из мерцающих линий.
— Ледниковый вальс, — прошептала она.
Шквал немыслимо точных выпадов один за другим вонзился в гиганта — каждый удар пришёлся в жизненно важную точку. От ран начал расползаться мороз, покрывая огромное тело слоями кристаллического льда. Медведь рвался из оков и яростно ревел, но девочка лишь подняла рапиру и нанесла один решающий удар прямо в сердце.
Хрясь.
Колоссальный зверь полностью замёрз, а затем раскололся на бесчисленные сверкающие осколки, рассыпавшиеся по снегу словно разбитые алмазы. На поле боя снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом падающего снега.
Девочка изящным движением отвела рапиру. На безупречном клинке не осталось ни единой капли крови. Ледяная аура вокруг неё рассеялась, и казалось, само поле боя склонилось перед её тихой властью.
Она повернулась к наблюдавшей издали фигуре и слегка наклонила голову.
— Этого достаточно, наставница Аккла? — спросила Сильверия Сильвер, первая принцесса королевской семьи Серебряного Королевства.
Её голос звучал спокойно и сдержанно, а лицо оставалось невозмутимым, несмотря на окружавшую её бойню.
Замёрзшая пустошь безмолвно свидетельствовала о её подавляющем мастерстве и силе — зимняя монархиня, властвовавшая над полем боя с изяществом и абсолютной точностью.
— Д-да, принцесса, — запнулась Аккла, всё ещё не в силах поверить увиденному.
За свою жизнь она повидала немало гениев, но никого подобного. Сильверии было всего восемь, а она с лёгкостью убивала зверей, встречи с которыми опасались даже закалённые искатели приключений.
Её движения были изящны, решения — точны. Каждый шаг и каждый удар выверены, словно танец, поставленный самим инстинктом. А её аура вместе с холодной, чистой голубой маной, окружавшей тело, была глубже, чище и пронизывающе холоднее обычной голубой маны. Даже Аккле, Святой Рапиры, от неё становилось не по себе.
Когда Аккла впервые прибыла в Серебряное Королевство, она скептически отнеслась к словам короля. В пророчестве говорилось о ребёнке, рождённом среди северных морозов, и она считала невероятным, что подобное существо окажется ещё и королевской крови. Но теперь, увидев Сильверию собственными глазами, сомнений больше не осталось.
Сильверия была не просто одарённой — она была выдающейся. Острый ум сочетался в ней с благородством и безупречной выдержкой. Она преуспевала в бою, стратегии, политике, искусстве и даже магии. Многие взрослые при дворе одновременно восхищались ею и побаивались — слишком уж блистательным был этот ребёнок для своего возраста.
Но для самой Сильверии всё это было просто… «весело».
— Вернёмся в замок и начнём готовиться к отъезду? — мягко спросила Аккла, убирая рапиру в ножны.
— Да, — ответила Сильверия, стряхивая снег с плеча. — Я заставила вас ждать три месяца, пока вы меня обучали. Больше задерживать вас не следует.
Аккла слегка улыбнулась и склонила голову.
— Нет, принцесса. Это я должна быть благодарна. Обучать такую, как вы, — величайшая честь в моей жизни.
Вместе они пошли сквозь падающий снег, оставляя за собой бело-красный след.
Безмолвное свидетельство силы девочки, рождённой под замёрзшими небесами.