Большая карета продолжала путь через бесплодную пустошь, и мерный стук копыт постепенно ускорялся. Позади поднимались бледные клубы пыли, закручиваясь в воздухе, пока сама земля не начинала мерцать от жара. Впереди показался огромный пропускной пункт: над дорогой возвышалась исполинская арка, покрытая светящимися рунами, пульсировавшими божественным сиянием.
Не сбавляя скорости, карета пересекла границу.
Всё вокруг поглотила вспышка света.
И в следующее мгновение безжизненная пустошь исчезла.
Когда сияние угасло, они оказались во внутреннем дворе величественной цитадели — столь огромной, что казалось, будто она устремляется прямо в небеса.
Это был Этельгард, земля Святых — священный оплот человечества.
Цитадель занимала почти восемьдесят процентов всего города. Её колоссальные стены сияли, словно отполированный мрамор, пронизанный золотыми прожилками и мерцающими голубыми каналами маны. Оставшиеся двадцать процентов приходились на сам город — кольцо безупречных зданий из белого камня, изящных шпилей и светлых улиц, окружавших священную крепость в самом центре.
Цитадель была куда больше, чем просто крепость: и обликом, и духом она напоминала рай. За её стенами раскинулись пышные сады с деревьями, сверкавшими словно кристалл, и цветами, мягко светившимися под вечным нежным сиянием этельгардского неба. С многоярусных террас ниспадали водопады, серебряные потоки которых впадали в широкие каналы, пронизывавшие цитадель словно жилы живого света. Высоко над головой пели птицы с переливчатыми перьями, и их голоса смешивались с тихим гулом божественной маны, наполнявшей воздух.
Повсюду под камнем едва заметно мерцали священные печати, проводя энергию через всю грандиозную структуру цитадели. Говорили, будто сам Этельгард жив и дышит в унисон с маной мира — город, возведённый Святыми для Святых и ставший последним бастионом на пути надвигающейся тьмы.
С самого высокого балкона центральный шпиль цитадели пронзал облака. Его вершину венчал сияющий кристалл, известный как Сердце Этельгарда. Он светил словно второе солнце — символ надежды для всего человечества.
— Ого… — пробормотала Айла своим неизменно ровным голосом, хотя её глаза слегка расширились.
Где-то глубоко внутри сердце девочки пропустило удар. Вид перед ней захватывал дух. Сияющий, живой Этельгард не походил ни на что, что она когда-либо видела.
— Теперь ты будешь жить здесь, Айла. Хе-хе, здорово, правда? — с гордостью сказала Валерика и, улыбаясь, взъерошила её белые волосы.
Госпожа Кателея едва заметно улыбнулась, после чего вновь приняла спокойный, властный вид.
— Валерика, проводи Айлу в приготовленную для неё комнату. Двое других детей должны прибыть совсем скоро. И после этого зайди ко мне в кабинет.
С этими словами она изящно развернулась. Золотой плащ и одеяние качнулись вслед за движением, и Кателея ушла вместе со встретившими её святыми рыцарями. Прайс последовал за ними.
— …
Айла молчала, не отрывая взгляда от огромных башен цитадели, сверкавших в солнечном свете. Затем снова крепко сжала палку и прошептала:
— Рассекатель Неба. Рассекатель Неба. Рассекатель Неба.
Валерика вздохнула. Бровь у неё дёрнулась.
— Аха… ха-ха… тебе и правда не терпится выучить мою технику, да? — пробормотала она, одновременно забавляясь и утомляясь от происходящего. — Ладно, идём. Покажу твою комнату.
Айла послушно пошла следом, однако её маленькие руки не останавливались ни на секунду: палка снова и снова рассекала воздух, а девочка раз за разом повторяла: «Рассекатель Неба».
Когда они наконец добрались до места, Валерика распахнула отполированную белую дверь.
— Всё-всё, можешь уже перестать повторять «Рассекатель Неба»… и махать тоже хватит.
Она пыталась говорить строго, но всё равно не удержалась от смешка.
— Вот, смотри. Это твоя комната.
Айла даже не взглянула ни на роскошную мебель, ни на мягкую бархатную кровать. Она продолжала размахивать палкой, пока Валерика осторожно не забрала её из маленьких рук.
— А-а… — тихо протянула Айла и потянулась за палкой, словно ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.
Валерика вздохнула. — Пока отдохни здесь, хорошо? Я вернусь позже. Постарайся хотя бы немного осмотреть комнату, — мягко сказала она с улыбкой и направилась к двери.
Она жестом указала служанке, ожидавшей снаружи:
— Присмотри за ней вместо меня.
Служанка почтительно кивнула.
Стоило двери закрыться, как Айла тут же побежала на балкон. Тёплый свет вечного этельгардского неба лёг на её бледную кожу. Глядя на горизонт, она подняла руки и стала повторять те же движения, которые отрабатывала весь день.
— Рассекатель Неба… Рассекатель Неба… Рассекатель Неба…
Даже без палки она продолжала наносить воображаемые взмахи — серьёзно, сосредоточенно и с непоколебимым упорством.
А высоко над ней золотой кристалл цитадели едва заметно светился, словно и он наблюдал за маленькой девочкой, которой однажды предстояло рассечь сами небеса.
В кабинете госпожи Кателеи воздух был наполнен ароматом свежих лилий. Солнечный свет лился сквозь высокие арочные окна, окрашивая мраморный пол мягким золотом.
Валерика вошла и вежливо поклонилась.
— Вы звали меня, госпожа Кателея?
— А, Валерика. Ты пришла, — тепло сказала Кателея, отложив документы со стола. — Как Айла?
Валерика вздохнула, и плечи у неё поникли.
— Ну… когда я проводила её в комнату, она даже по сторонам не посмотрела. Девочка полностью помешалась на том, чтобы освоить мою технику. Всю дорогу повторяла «Рассекатель Неба» и махала этой палкой.
Она потёрла виски, наполовину забавляясь, наполовину уже вымотавшись.
— Я люблю детей, но она… особенная.
Кателея тихо рассмеялась, прикрыв губы рукой. Раздражение Валерики явно её забавляло.
— Надо же. Похоже, ты ей очень понравилась.
Затем с лёгкой понимающей улыбкой она добавила:
— Раз уж Айла так увлеклась твоим искусством меча, я назначу тебя её наставницей. Ты обучишь её всему, что знаешь о владении мечом.
Глаза Валерики распахнулись.
— В-вы серьёзно, госпожа Кателея?! Я не то чтобы против, но… я думала, вы будете обучать её магии, божественным искусствам или чему-нибудь ещё, что полагается Святым!
Она заговорила слишком поспешно, ведь на самом деле совершенно не хотела заводить ученицу.
Кателея покачала головой с невозмутимой улыбкой.
— К сожалению, её интерес уже целиком принадлежит искусству меча. Если честно… — уголок её улыбки дёрнулся, — стоит мне об этом подумать, и я начинаю немного злиться.
Валерика мгновенно почувствовала жар, скрывавшийся за этим спокойным тоном. Она отвела взгляд, и на лбу выступил пот.
— Аха… ха-ха-ха… т-тогда я постараюсь…
В глазах Кателеи засияла приторная, притворная нежность.
— Очень на это надеюсь. В конце концов, мы ведь не можем позволить Святой, которая ЛИЧНО пообещала НАУЧИТЬ девочку владению мечом, теперь лениться, правда?
Её голос звучал певуче и почти ласково, но от этой ласки веяло опасностью.
Валерика выдавила нервную улыбку.
— Аха-ха-ха… к-конечно нет, госпожа Кателея…
Кателея тихо хихикнула, хотя от её ауры казалось, будто в комнате стало на несколько градусов жарче.
— Хорошо. Тогда я с нетерпением буду ждать результатов твоего… НАСТАВНИЧЕСТВА.
Валерика тихо сглотнула.
— Д-да…
Выйдя из кабинета, она глубоко вздохнула и пробормотала себе под нос:
— И зачем мне вообще понадобилось красоваться с этой техникой…
— Пф… хе-хе…
В тихом коридоре прямо у кабинета госпожи Кателеи раздался приглушённый смешок.
Валерика застыла на полушаге. Веко дёрнулось. Она медленно повернулась на звук, и лицо её приобрело опасно спокойное выражение.
К стене, непринуждённо закинув руки за голову, прислонился Прайс. Плечи у него тряслись: он изо всех сил — и совершенно безуспешно — пытался сдержать смех.
— …Ты подслушивал? — ровно спросила Валерика, и угроза в её голосе была очевиднее некуда.
Прайс выпрямился, пытаясь взять себя в руки, хотя ухмылка на губах выдавала его с головой.
— Хе-хе… Подслушивал? Я? — Он театрально приложил руку к груди. — Даже подумать страшно. Я бы никогда не стал подслушивать частный разговор двух уважаемых дам.
У Валерики снова дёрнулось веко.
— Тогда почему, — медленно произнесла она, — ты стоишь прямо рядом с дверью?
— А, ну… — Прайс задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Видишь ли, я просто… любовался архитектурным мастерством этого коридора. Тут великолепная акустика.
Рука Валерики сама собой потянулась к рукояти меча.
— Прайс Хастус… если тебе дорога жизнь, начинай бежать. Сейчас же.
Вместо того чтобы отступить, Прайс наклонился ближе. В глазах заиграли озорные искры.
— Ну и каково оно, наставница?
Валерика моргнула.
— …Что?
Ухмылка Прайса стала шире.
— Ну, наставница. Учительница будущего гения. Наставница загадочной девочки. Инструктор легендарного «Рассекателя Неба».
Он преувеличенно низко поклонился.
— Моё глубочайшее почтение, наставница Валерика.
— Прайс… — голос Валерики дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Скажи это ещё раз, и я лично покажу тебе, почему меня зовут Святой Меча.
— О? Это угроза, наставница? — дразнил Прайс, едва удерживаясь от нового приступа смеха. — Может, мне принести палку, чтобы ты и меня начала обучать? «Рассекатель Неба! Рассекатель Неба!»
Он принялся изображать усердные повторения Айлы, размахивая воображаемым мечом.
Лицо Валерики побагровело.
— Т-ты невыносимый придурок с копьём вместо мозгов! Я на это не подписывалась!
— Конечно-конечно, — фыркнул Прайс. — Судя по тому, что я услышал, ты сама чуть ли не пообещала девочке всё это. Кстати, речь была очень вдохновляющей. Я едва не прослезился.
— Я тебя прикончу, — объявила Валерика и на ладонь вытянула меч из ножен. Клинок зловеще блеснул в коридоре.
Прайс примирительно поднял руки, но ухмылка никуда не исчезла.
— Эй-эй, спокойнее, наставница. Насилие между Святыми крайне не приветствуется. Подумай об ученице. Какой пример ты ей показываешь?
— Всё! — сорвалась Валерика и полностью выхватила меч. — Готовься!
Но прежде чем кто-либо успел сделать ещё хоть одно движение…
Щёлк.
Дверь кабинета медленно приоткрылась.
Оба Святых застыли.
В проёме стояла госпожа Кателея.
Она, как всегда, выглядела безупречно изящно: руки мягко сложены перед собой, золотые одежды плавно ниспадали до пола. На губах покоилась безмятежная улыбка — мягкая, прекрасная… и совершенно ужасающая. А в глазах мерцал опасный свет, от которого у обоих Святых по спине пробежал холодок.
— Надо же, — сладко произнесла она спокойным, мелодичным голосом. — Похоже, коридор стал весьма… оживлённым местом.
Валерика мгновенно вытянулась по стойке смирно и молниеносно убрала меч в ножны.
— Г-госпожа Кателея! Уверяю вас, всё совсем не так, как выглядит!
Прайс тоже выпрямился и неловко отсалютовал.
— А… добрый день, госпожа Кателея. Мы просто, э-э… дружески обменивались профессиональными мнениями.
Улыбка Кателеи стала чуть шире.
— Вот как?
Повисло тяжёлое молчание. Под её взглядом казалось, будто сам воздух нагревается.
Глаза Кателеи переместились на Прайса.
— И скажи мне, Прайс… как давно ты «любуешься акустикой» возле моего кабинета?
Прайс сглотнул.
— …Недавно? — неуверенно ответил он.
«Она меня слышала? Чёрт!»
Валерика сверкнула на него глазами.
— Ты ещё у меня спрашиваешь?!
Кателея тихо и мелодично рассмеялась, но напряжения от этого меньше не стало.
— Как любопытно. Я и не знала, что у Святых Этельгарда так много свободного времени, чтобы слоняться по коридорам и ссориться, словно дети.
Оба Святых вытянулись струной. На лбах выступил пот.
— Раз вы оба полны такой энергии, — всё тем же приятным тоном продолжила Кателея, — возможно, мне стоит поручить вам дополнительные обязанности, чтобы направить этот энтузиазм в полезное русло.
Валерика побледнела. Улыбка Прайса наконец исчезла.
— В-Валерика и так будет занята наставничеством над Айлой, — быстро сказал он, показывая на неё. — Было бы несправедливо нагружать её ещё сильнее. А что до меня… полагаю, мне стоит помогать ей, чтобы ребёнок получал… всестороннюю подготовку.
Валерика уставилась на него в полном неверии.
— Предатель!
Глаза Кателеи весело блеснули.
— Прекрасное предложение, Прайс. Хорошо. Раз ты проявляешь столько рвения, будешь помогать Валерике в обучении Айлы.
Прайс застыл.
— …Прошу прощения?
Шок Валерики мгновенно сменился восторгом. На её лице медленно расплылась победная улыбка.
— О, это замечательно, госпожа Кателея! Для меня будет честью получить помощь Прайса.
Кателея изящно кивнула.
— Прекрасно. Ожидаю, что вы двое будете работать вместе в полной гармонии.
Затем она слегка наклонилась ближе, не переставая улыбаться.
— И если я ещё раз услышу шум в этом коридоре… следующую вашу тренировку проведу лично я.
Оба Святых окаменели.
— Д-да, госпожа Кателея! — в идеальном унисоне ответили они.
Удовлетворённая Кателея выпрямилась и мягко закрыла дверь, оставив обоих стоять в оглушённой тишине.
Прошло несколько мгновений.
Валерика медленно повернулась к Прайсу, сияя счастливейшей улыбкой.
— Ну что же, помощник наставницы Прайс, приступим к составлению плана занятий?
Прайс простонал и провёл ладонью по лицу.
— Мне и правда пора научиться держать рот закрытым…
Валерика хихикнула и с нарочитым сочувствием похлопала его по плечу.
— Не унывай. Уверена, из тебя выйдет замечательный помощник.
— …Я ненавижу в этом абсолютно всё, — пробормотал Прайс, пока Валерика с новыми силами зашагала по коридору, не оставив ему иного выбора, кроме как пойти следом.