Итак, мы на крыше бронированного поезда.
Самое простое позади, теперь твоя задача заключается в обезвреживании врагов, которые возможно ещё не подозревают о том, что ты среди них.
— Прошу… Умоляю… Не рискуй! Это всё… Слишком…
Тут же ты замечаешь, что из окна кабины прямо под тобой один из солдат высунул ствол карабина, чтобы осмотреть недавно покинутый тобой вагон.
Не упуская появившуюся возможность, ты хватаешься за его оружие, выкручиваешь его вместе с пальцами стрелка и бьёшь прикладом в забрало.
Удар — и щиток шлема идёт трещинами.
Солдат отшатывается, падая назад.
Это замечают остальные: один из них открывает огонь в нескольких шагах от только что атакованного тобой солдата — очередь чиркает по твоему правому боку.
Ты мгновенно стреляешь в ответ, но солдат уже сместился за стену, вне предела твоей видимости.
Тут же ты замечаешь двоих солдат, что забираются на крышу с двух противоположных сторон, окружая тебя.
Но ты не ждёшь, пока они закончат карабкаться: рывок влево — и ты оказываешься прямо перед одним из бойцов.
Он моментально вскидывает карабин, но ты уже достаточно близко, чтобы нанести удар.
Броня не спасает: его шея ломается с глухим хрустом.
Солдат тут же заваливается и падает на колени.
Не теряя времени, ты подхватываешь его обмякшее тело, поднимаешь над головой и со всей силы бросаешь во второго, забравшегося на крышу солдата.
Прямое попадание: оба тела с грохотом падают на железнодорожные пути и остаются позади поезда.
В это же мгновение рядом с тобой проносится пулемётная очередь: ты находишься в прямой видимости одной из турелей.
Несвоевременно среагировав, ты пробуешь отскочить, но обстрел успевает настигнуть тебя, попадая в правое бедро.
От силы удара тебя разворачивает на месте, в результате чего ты соскальзываешь с крыши поезда.
В последний момент ты успеваешь схватиться за металлический поручень на боковой части поезда.
Твоя голова оказывается на уровне окон, чем пользуется один из двоих оставшихся внутри солдат, приставляя к твоему лицу четырёхствольный дробовик.
Если бы у тебя были глаза, они бы округлились.
Тут же ты смещаешься в сторону, дробь бьёт тебя по щеке.
Не останавливаясь, ты хватаешься за ствол дробовика, дёргаешь его на себя, из-за чего солдат, державший его, немного высовывается из окна, чем ты пользуешься, ударяя по его голове прикладом.
Голову бойца зажимает между его же оружием и крышей поезда.
Без промедления ты раскачиваешься, плавно проникая внутрь поезда через одно из окон.
Передёрнув затвор на отобранном дробовике, ты стреляешь в спину его владельцу, а затем в голову второго солдата, который ранее лишился нескольких пальцев.
Оба замирают навсегда.
Вот и всё, тишина.
— Боже мой… М-мы живы…
Это ещё не всё: нужно догнать убегающий поезд!
Поторопись!
Ты тут же вскакиваешь, но, не успев сделать и шагу, спотыкаешься.
Выстрел турели в твою ногу не остался незамеченным: в бедре зияет дыра, из которой сочится тёмно-бурый оксидант.
Ко всему прочему, изоляция нарушена в левом боку, чуть ниже грудной клетки.
В целом, повреждения не критичны, но подвижность правой ноги может быть нарушена.
— Стоит немного отдохнуть… Пока рана не заживёт…
Повреждения не критичны, нет смысла тратить время на их восстановление, пассивная реконструкция легко с этим справится.
Собравшись с силами, ты подходишь к панели управления и кладёшь руку на рычаг тяги.
Поезд начинает стремительно набирать скорость.
Всего через несколько минут, впереди, в полумраке тоннеля, начинают виднеться огни уходящего состава — того самого, что везёт прототип.
Расстояние между вами — всего несколько сотен метров и довольно быстро сокращается.
Рельсы сливаются в одну сверкающую линию.
Ты толкаешь рычаг до упора.
Состав с прототипом входит в развилку.
Твой поезд — сразу за ним.
Ты не сбавляешь скорость.
Столкновение происходит под сводами тоннеля.
Удар.
Чудовищный, сминающий металл в гармошку.
Колёса сходят с рельсов с душераздирающим скрежетом.
Оба состава, сцепившись в агонии, летят под откос, врезаются в опоры тоннеля, рвут кабели и трубы на стенах.
Тебя швыряет вперёд, но ты успеваешь сгруппироваться, прикрывая голову руками, всего за мгновение до удара о стену.
Как только движение прекращается, ты не без труда встаешь на ноги и выбираешься из покорёженного металла, некогда бывшего поездом или двумя.
Оказавшись снаружи, ты осматриваешься: оба состава уничтожены, кругом горит огонь, летят снопы искр, тусклое освещение туннеля то и дело мерцает, погружая всё окружение на несколько мгновений во тьму.
Прямо перед собой ты замечаешь груду обломков, бывшую хвостовым вагоном поезда с прототипом.
Из пролома в его стене, пошатываясь, вылезает фигура.
Человек.
Но он…
Он облачён в нечто… Нечто непонятное.
Стальной каркас облегает его тело, повторяя контуры конечностей с почти органической точностью, пластины брони — светлые, почти белые, с голубоватым отливом, явно не сталь и не композит, с которым тебе доводилось сталкиваться раньше, сочленения закрыты гибкими сервоприводами — они движутся плавно, бесшумно, копируя естественную биомеханику живого существа. На спине находится компактный ранец. Шлема на человеке нет, лицо скрыто лишь полумаской и защитными очками, позволяющими увидеть глаза.
Человек смотрит прямо на тебя.
— К-кто это?..
Что бы это ни было, я не могу его идентифицировать.
Подобных технологий попросту не существует: приводы такой компактности, бронепластины неизвестного состава, полная интеграция с движениями носителя…
Это не может быть серийным образцом.
Это прототип.
Это точно он.
Захвати его!
Тут же ты бросаешься вперёд.
Прототип прямо перед тобой — нужно только схватить его, обезвредить, доставить.
Всё остальное не имеет значения.
Не отрывая от тебя взгляда, человек в костюме делает неуловимое движение.
Ты не успеваешь зафиксировать, что именно произошло.
Его правая рука касается пояса.
На поясе — нечто, напоминающее пару ножен, длинных, широких, больше похожих на футляры для мачете.
Тут же раздаётся резкий хлопок — почти как выстрел, но глуше, плотнее, с металлическим отзвуком.
В одно мгновение твоя броня расходится наискосок, от правого плеча до левого бедра.
Внешние пластины трескаются и разлетаются осколками.
Изоляция нарушена — глубоко, почти на весь периметр туловища.
Оксидант выплёскивается наружу тёмной пульсирующей струёй, заливая пол под твоими ногами.
Ты отшатываешься, обхватываешь руками грудь и живот и падаешь на колени.
Что-то со звоном множества железных монет падает на землю.
Человек в костюме уже разворачивается и бежит прочь, вглубь тоннеля.
Его движения быстры, но плавны.
— Ч-что… что это было?
Всё произошло слишком быстро….
Неужели этот костюм позволяет двигаться на скоростях, неуловимых для тебя?
Ты опускаешь взгляд на землю: металлические осколки неизвестного происхождения поблёскивают в луже оксиданта.
Ты поднимаешь один из них.
Это стальная пластинка, с измятыми и изломанными краями.
Ты переворачиваешь осколок в пальцах, всё ещё не понимая, что это такое.
— С-следует остановиться… Ещё один такой удар и…
И всё же, беспокоиться не о чем: пассивная реконструкция уже запущена — изоляция постепенно восстанавливается.
Тем не менее, повреждение действительно серьёзное.
Гораздо серьёзнее, чем хотелось бы.
Однако ты всё ещё в строю, а значит нужно продолжать.
Теперь, когда мы знаем, насколько силён этот прототип, упускать его ни за что нельзя.
Оперевшись на руки, ты медленно встаёшь и начинаешь преследование.
Тоннель впереди изгибается.
Человек в костюме уже скрылся за поворотом.
Ты переходишь на бег.
Тоннель не заканчивается, его стены — сплошная бетонная лента, разбитая на сегменты, подсвеченная редкими аварийными лампами.
Ты бежишь, и каждый твой шаг отдаётся эхом от сводов.
Фигура человека впереди мелькает среди опор и кабельных коробов, то исчезая за поворотом, то появляясь вновь.
Он быстр.
Быстр, даже быстрее чем казалось раньше.
Повреждения, полученные в бою на бронированном поезде, дают о себе знать: во время бега ты то и дело заваливаешься вправо — на повреждённую ногу.
Да и рана на туловище всё ещё сочится оксидантом, хоть и медленнее, чем минуту назад.
— Тебе нужен отдых… Хотя бы несколько минут неподвижности…
Отдыха не будет.
— Ты истекаешь… Каждый шаг — это потеря… Ты чувствуешь, как уходят силы?.. Я чувствую... Может… Остановимся?... Хотя бы на минуту…
Нет.
Прототип уходит.
Если мы потеряем его сейчас, второго шанса не будет.
Человек в костюме снова исчезает за поворотом.
Ты прибавляешь скорость, игнорируя протесты повреждённой ноги.
Стены тоннеля смазываются в серую полосу.
Рельсы под ногами вибрируют — где-то далеко, возможно, идёт ещё один поезд, но сейчас это не важно.
Важна только фигура впереди.
И вот тоннель начинает расширяться: стены расступаются, потолок уходит вверх, и ты вырываешься на открытый участок — железнодорожный мост над автострадой.
Огромное сооружение из стали и бетона, перекинутое через восьмиполосную реку автомобильных огней.
Внизу — бесконечный поток машин, их фары сливаются в две светящиеся змеи: белая — в одну сторону, красная — в другую.
Шум двигателей, гул шин по асфальту, редкие гудки — всё это поднимается к мосту приглушённым рокотом, как дыхание огромного зверя.
Ветер здесь сильнее, чем в тоннеле.
Небо над головой — тёмно-серое, затянутое облаками, подсвеченное заревом города.
Человек добегает до середины моста и останавливается.
Ты видишь его силуэт на фоне городских огней — всё та же белая броня с голубоватым отливом, ранец на спине и полумаска, скрывающая лицо, что, в прочем, не мешает тебе чувствовать его взгляд.
Похоже, он оценивает тебя.
Расстояние между вами — около тридцати метров.
Достаточно, чтобы рассмотреть детали, но недостаточно для атаки.
Ты делаешь шаг вперёд.
Человек не двигается.
— Он ждёт… Почему он ждёт?.. У него было время, чтобы уйти… Мост длинный, он мог бы…
Человек прыгает.
Он не разбегается, а просто отталкивается от края моста — и уходит вниз, в пропасть над автострадой.
Его тело падает ровно, без вращения, будто он рассчитал каждое движение заранее.
Костюм стабилизирует полёт — ты видишь, как сервоприводы на спине и ногах слегка смещаются, корректируя траекторию.
Внизу, по крайнему левому ряду, движется грузовая машина — длинный фургон с открытым кузовом, заполненным каким-то песком.
Человек падает точно в него.
Приземление жёсткое, но человек не выказывает какого-либо дискомфорта: он лишь слегка приседает и тут же выпрямляется.
Некоторое количество песка поднимается пылевым облаком, некоторое — выплёскивается на дорогу, но грузовик продолжает движение, не сбавляя скорости.
Он спрыгнул.
С этой высоты…
Без подготовки…
И приземлился точно в кузов?
Это не просто костюм.
Там должна быть система прогнозирования траектории, стабилизаторы падения…
Как нечто подобное может существовать?
— Но он только что это сделал… Глупо не верить тому, что видишь…
Пока ты стоишь в оцепенении, расстояние до грузовика увеличивается.
Он уже проехал под мостом и движется к съезду.
Ещё несколько секунд — и он скроется в потоке машин, затеряется в лабиринте городских улиц.
Ты смотришь вниз, на реку автомобильных огней, и принимаешь решение.
— Нет… Пожалуйста! Твои ранения серьёзны... Твоя нога… Ты не рассчитаешь! Разобьёшься…
Я рассчитаю.
Конструкция выдержит.
Прочность позволяет.
— Н-но… Нет…
Ты прыгаешь.
Ветер бьёт в лицо.
Мир переворачивается, и на мгновение ты висишь в пустоте.
Удар.
Ты приземляешься на крышу внедорожного автомобиля.
Металл проминается под твоим весом с жутким скрежетом.
Лобовое стекло идёт трещинами, но не разбивается полностью.
Водитель — женщина, ты видишь её расширенные от ужаса глаза в зеркале заднего вида, она вскрикивает и инстинктивно жмёт на тормоз.
Машина виляет, её заносит на полосу, гудки других автомобилей разрывают воздух.
Но ты тут же отталкиваешься и прыгаешь на крышу следующей машины.
Легковой автомобиль.
Приземление куда мягче, но подвеска проседает.
Владелец тут же сигналит, кто-то кричит, где-то бьётся стекло.
Ты не обращаешь внимания.
Ещё прыжок.
Микроавтобус.
Ещё.
И ещё.
Вот ты и на крыше грузовика — того самого, с открытым кузовом.
Человек в костюме ждал тебя.
Твой пистолет-пулемёт уже вскинут к плечу, но твой противник реагирует неожиданно быстро.
Нога, ведомая приводами, взлетает вверх и бьёт точно по стволу.
Оружие вылетает из твоих рук, вращаясь, падает на асфальт и исчезает под колёсами едущего следом фургона.
Смят металл, хрустнул пластик — и твоего оружия больше не существует.