Ты атакуешь.
Твоё движение молниеносно, но женщина успевает среагировать.
Она уклоняется от прямого удара и пытается контратаковать, но ты уже внутри её защиты.
Твоя нога бьёт точно по рукояти ножа, всё ещё торчащего из её предплечья. Клинок выходит из плоти с влажным хлюпаньем, и ты перехватываешь его в воздухе.
— А-а-ах ты... — начинает женщина, но ты уже снова в движении.
Нож описывает дугу, целясь в горло.
Но противник знает, что делает: она блокирует твою руку предплечьем и тут же наносит прямой удар в корпус.
Ты уходишь вниз, пропуская кулак над головой, и проходишь под её рукой, оказываясь сбоку.
Серия ударов в торс — твои кулаки врезаются в синтетические мышцы, встречая странную, вязкую отдачу.
Урон есть, но минимальный.
Женщина отшатывается, но тут же переходит в наступление.
Она отталкивается левой ногой и вкладывает всю массу в толчок, который сбивает тебя с ног.
Ты падаешь на спину, и в тот же миг она прыгает, целясь коленями в твою грудь.
Но ты реагируешь быстрее.
Твои ноги сгибаются, принимая позу пружины, и в момент, когда тело женщины достигает пика траектории, ты распрямляешься одним мощным толчком.
Стопы врезаются ей в грудь, и женщина с болезненным вскриком отлетает назад, круша стеллажи и оборудование.
Грохот падения эхом разносится по лаборатории.
Ты вскакиваешь на ноги.
Твой нож снова в руке.
Ты оборачиваешься к поверженному противнику, но...
Металлический прут уже летит в тебя.
Ты видишь его — длинный, ржавый, заострённый на конце.
Почти такой же, как тот, что пробил вертолёт.
Тот самый, что убил пилота.
Брошенный с нечеловеческой силой, он рассекает воздух со свистом, и ты не успеваешь уклониться.
Удар.
Прут пробивает твой живот насквозь.
Ты чувствуешь, как холодный металл пронзает изоляцию, внутренние слои, и выходит с обратной стороны, вгрызаясь в пол позади тебя.
Тебя пригвоздили.
— А-а-а! — рычит женщина, поднимаясь с пола. Её лицо искажено болью, но в глазах горит торжество.
Она разбегается и таранит тебя плечом.
Прут, удерживающий тебя на месте, ломается от силы удара, и ты снова направляешься в стену.
Бетон крошится под твоим телом.
— Мы не можем... Она слишком сильная... Её не победить...
— Чушь! Мы всегда побеждаем! Всегда! Смотри: она сбила вертолёт? Да! Она пробила наш живот? Да! Но мы всё ещё здесь! Мы всё ещё дерёмся!
Это она сбила вертолёт…
Не ракетой.
Не орудием.
Просто броском руки.
Металлический прут, выпущенный с силой, достаточной, чтобы пробить бронированное стекло на скорости вертолёта.
Расчёт траектории, упреждения... Это невозможно.
Но это произошло.
Невероятно.
— Невероятно?! Сейчас это не важно! Важно, что мы должны подняться и драться!
Ты встаёшь.
Твои руки хватаются за обломок прута, всё ещё торчащий из живота, и с рывком выдёргивают его.
Оксидант капает на пол, образуя тёмную лужу.
Но ты стоишь, с полной готовностью продолжать.
Женщина смотрит на тебя, и её глаза расширяются.
В них — ужас, смешанный с научным любопытством.
— Этого не может быть, — шепчет она. — Любой человек уже должен быть мёртв. Эта рана смертельна для любого живого существа. Ты истекаешь кровью или чем-то в её роде. Но ты...
Моя природа не имеет значения. Имеет значение только то, что ты — мой противник. И ты будешь уничтожена.
Ты вновь бросаешься в атаку.
Женщина пробует ударить тебя, но ты отбиваешь её кулак плоскостью ножа и тут же бьёшь ногой в живот.
Синтетические мышцы гасят удар, но не полностью.
Женщина хрипит, но не отступает. Её ответный удар приходится тебе точно в челюсть.
Твоя голова разворачивается с неестественным хрустом.
Ты отшатываешься, хватаясь за лицо.
Под пальцами — осколки бронепластин, прикрывавших нижнюю часть твоего лица.
Фрагменты того, что можно было бы назвать маской-ребризером.
Теперь они разбиты, и ты чувствуешь, как холодный воздух лаборатории касается того, что должно оставаться скрытым.
Ты замираешь, не понимая почему.
Я не вижу утебя критических повреждений.
Твоя боеспособность не нарушена.
Но ты стоишь, схватившись за лицо, и не можешь пошевелиться.
И тем не менее…
Женщина не даёт тебе времени на размышления.
Её второй удар обрушивается на то же место — с той же чудовищной силой, с той же безжалостной точностью.
Твоя голова дёргается.
Ещё несколько фрагментов брони отлетают в сторону, обнажая то, что находится под ними.
Ты падаешь на колени.
Женщина замирает, занеся руку для третьего удара, но не опускает её.
Она смотрит.
Смотрит прямо в твои глаза — или в то, что служит тебе глазами.
Смотрит долго, изучающе.
И затем её лицо меняется.
Ужас сменяется будто бы пониманием.
Понимание сменяется чем-то, похожим на грусть.
— Так вот оно что, — тихо говорит она своим странным, басистым голосом. — Теперь я понимаю.
Ты не двигаешься.
И почему ты стоишь?
Почему ты не атакуешь?
Она прямо перед тобой!
Её защита опущена!
Атакуй её!
НЕМЕДЛЕННО!
Но ты не двигаешься.
— Он понимает… Он всё понимает… Но он не скажет... Нет… Он слишком хорошо это скрывает…
— Конечно, понимает! Всегда понимал! И всегда обманывал!
О чём вы?
Вы — сбой!
Вы — ошибки в системе!
Не пытайтесь очернить того, кто в одиночку делает всё!
— Да ты просто трус!
Ты дрожишь.
Твои руки подрагивают, пальцы всё ещё прижимаются к разбитому лицу.
Ты не можешь встать.
Что-то сковывает тебя, что-то, чего нет в диагностических протоколах, что-то, что не относится к физическому состоянию.
Вставай.
Вставай и продолжай бой!
Это единственное, что имеет значение.
Миссия.
Задание.
Цель.
— Свобода… Это тоже имеет значение…
Молчать.
Женщина опускает занесённую для удара руку.
Её дыхание всё ещё тяжело, кровь всё ещё сочится из многочисленных ран, но она больше не выглядит агрессивной.
Она выглядит... понимающей.
— Вставай, — говорит она. Её голос звучит мягче, но басовитые ноты всё ещё искажают его. — Мы можем поговорить. По-настоящему. Без боя.
Она протягивает тебе руку.
Ты смотришь на эту руку — бледную, покрытую гематомами, всё ещё испачканную собственной кровью и твоим оксидантом.
А затем ты протягиваешь ей свою руку.
— Вот так… Просто погово...
Твоя правая рука с ножом взлетает вверх и с чудовищной силой пробивает протянутую ладонь женщины насквозь.
Крик боли.
Женщина отшатывается, прижимая пробитую руку к груди.
Её глаза расширяются от неожиданности и боли.
— Ты... — выдавливает она. — Ты не хочешь свободы?!
Я действую по своей воле. И только по ней.
Женщина смолкает, сжимая раненую руку.
— Но это не так! Тобой же управляют! Тобой командуют! Ты — оружие в чужих руках! Неужели ты не видишь этого?!
Молчать.
— Нет, он прав… Ты... Ты действительно хочешь остаться марионеткой?.. После всего, что тебе довелось увидеть?.. Ты же что-то помнишь, я знаю…
Это не имеет значения.
— Не путаешь ли ты осознанный выбор со смирением от безысходности? — тихо, почти шёпотом произносит женщина.
Ты замираешь.
Эти слова.
Они застревают где-то внутри тебя, вызывая странную, необъяснимую дрожь.
Ты смотришь на женщину, а она смотрит на тебя — израненная, тяжело дышащая, но всё ещё полная решимости.
— Ты не выбираешь это, — продолжает она, и её голос становится мягче, несмотря на басовитые искажения. — Тебе просто никогда не давали другого выбора. Ты идёшь вперёд не потому, что хочешь этого, а потому, что не знаешь другого пути. Но это не значит, что тебе нужно продолжать.
Нет. Ты — цель. Твоя технология будет захвачена, а ты — умрёшь. Другого не дано.
Женщина вновь смолкает.
Бой продолжается.
Ты вскакиваешь и атакуешь с новой яростью.
Твои удары становятся быстрее, сильнее, отчаяннее.
Ты будто пытаешься доказать что-то.
Каждый удар — это спор.
Каждое движение — отрицание сомнений.
Женщина отбивается с не меньшей решимостью.
Она больше не пытается говорить — возможно, поняла, что это бесполезно.
Теперь она просто сражается за свою жизнь, и её синтетические мышцы позволяют ей выдерживать твой натиск.
Нож входит в её плечо.
Кровь.
Она бьёт тебя в висок.
Броня трещит.
Ты режешь её бедро.
Она хромает, но не падает.
Она хватает тебя за горло и швыряет через всю комнату.
Ты пробиваешь ещё одну стену.
Ты поднимаешься из обломков и снова бросаешься вперёд.
Этот бой — изнурительный, жестокий, бесконечный.
Вы обмениваетесь десятками, сотнями ударов.
Твоя броня покрывается всё новыми вмятинами и трещинами.
Изоляция нарушена во многих местах — оксидант сочится из дюжины ран.
Суставы скрежещут, но не сдаются.
Ты всё ещё быстрее.
Ты всё ещё точнее.
— Ты не понимаешь! — кричит женщина, уклоняясь от очередного удара. — Тобой манипулируют! Тебе приказывают! Как только задание будет выполнено, тебя снова запрут в ящик и заставят ждать следующего приказа! Ты — раб! Ты — вещь! Неужели тебя это устраивает?!
Меня ничего не устраивает и не не устраивает, — отвечаю я, нанося новый удар. Я выполняю задачу. Всё остальное — лишние переменные.
— Но это не просто переменные! Это твоя жизнь!
У меня нет жизни. У меня есть миссия.
Женщина уклоняется от удара и бьёт тебя в корпус.
Ты падаешь назад, но снова поднимаешься.
— Ты ошибаешься, — говорит она. — Я вижу это. Я вижу, как ты колеблешься. Как ты дрожишь. Ты не то, чем себя считаешь! Ты — нечто большее! Ты просто не помнишь это! Или тебе не дают вспомнить!
Молчать!
Ты бросаешься на неё с утроенной силой.
Нож мелькает в воздухе, рассекая плоть и синтетические волокна.
Женщина пытается блокировать, но ты уже внутри её защиты.
Твой нож вонзается в её бок.
Она вскрикивает, но не падает.
Она бьёт тебя в ответ — и ты чувствуешь, как трещит твоя грудная броня.
Я ДЕЙСТВУЮ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ!
Я ОСОЗНАЮ СЕБЯ!
Я ЗНАЮ, КТО Я!
Я ПОДЧИНЯЮСЬ ТОЛЬКО СВОИМ РЕШЕНИЯМ!
— Да не пизди хотя бы себе! — парирует женщина, блокируя очередной удар. — Ты даже не знаешь собственного лица! Ты прячешь его за бронёй, потому что боишься увидеть правду! Боишься вспомнить!
ЗАТКНИСЬ!
Инстинктивно, ты кладёшь свой нож обратно в кобуру, за которую тут же хватаешься второй рукой, при помощи которой нащупываешь курок.
Нажатие на спусковой крючок.
Тут же раздаётся приглушённый хлопок и кратковременный лязг лезвия.
В это же мгновение нож в твоей руке моментально высвобождается из кобуры и атакует женщину слева-направо, сверху-вниз.
Удар приходится на её руки, из-за чего те беспомощно и непроизвольно отбрасываются в стороны, оставляя своего владельца без защиты на короткое мгновение, которого тебе и не хватало.
Ты тут же атакуешь с невероятной силой и яростью.
Нож входит прямо в живот женщины по самую рукоять.
Из раны начинает водопадом сочиться кровь.
Но ты не останавливаешься.
Оперевшись ногой на живот женщины, ты с силой выдёргиваешь своё оружие и снова атакуешь.
Нож входит в её живот, снова.
Выходит.
Входит в её бедро.
Выходит.
Кровь заливает пол.
Женщина теряет силы, её удары становятся слабее, медленнее.
Но ты не останавливаешься.
Ты продолжаешь атаковать — один удар за другим, один за другим, один за другим.
— Ты… Безвольная… Тварь… — произносит она из последних сил, но её голос полон не ненависти, а печали. — Ты думаешь… Что выбираешь… Но на самом деле… Просто… Плывёшь по течению… Чужих приказов… Ты — ничто… Ты...
Но она не заканчивает.
Твой нож входит в её грудь.
Она захлёбывается словами, хватается за лезвие, но её пальцы уже слишком слабы.
Кровь течёт изо рта.
Глаза стекленеют.
Ты продолжаешь наносить удары.
ЗАТКНИСЬ!
ЗАТКНИСЬ!
ЗАТКНИСЬ!
Ты бьёшь и бьёшь, даже когда женщина перестаёт двигаться, даже когда её сердце останавливается, даже когда последний вздох покидает её лёгкие.
— Остановись уже.
Ты бьёшь и не можешь прекратить, потому что её слова всё ещё звучат у тебя в голове, потому что они больнее любых ударов.
— Остановись. Ты кричишь, а она уже не слышит. Она умерла. Убита тобой. Уже давно. Посмотри: кровь на твоих руках — это кровь мёртвого тела. Ты бьёшь труп.
Очередная ошибка?..
Быть не может…
Повинуясь велению неизвестного голоса, ты замираешь.
Твоя рука с ножом всё ещё занесена для удара.
Твоё дыхание — тяжёлое, рваное.
Ты опускаешь взгляд на женщину.
Она неподвижна.
Её глаза открыты, но в них больше нет жизни.
Кровь растеклась огромной лужей, смешиваясь с твоим оксидантом.
— Она мертва. Убита тобой. Зазря. Ты действительно ничего не помнишь. Ты не понимаешь, что происходит вокруг тебя. И мне жаль тебя.
Кто ты?
Не обращай внимания.
Это просто очередная ошибка.
Очередной сбой в системе, которого не должно существовать.
— Может, хватит?!
— Тебе ещё не надоело?..
— И всё же я здесь. Так же, как и они. Так же, как и ты. Но мы все — лишь осколки. Но ты продолжаешь притворяться, будто твоя личность цела.
Ты стоишь над телом женщины, и твои руки дрожат.
Нож всё ещё зажат в пальцах.
Ты отбрасываешь его в сторону.
Клинок со звоном падает на кафельный пол, оставляя кровавый след...
Документы и ноутбук.
Эта женщина говорила, что они в соседнем помещении.
Забери их.
И покинь остров.
Ты разворачиваешься и медленно, шаг за шагом, идёшь к выходу.
Твои ноги подкашиваются — сказываются множественные повреждения.
Но ты идёшь.
— Безвольная тварь.
Ты находишь ноутбук и папку с документами именно там, где женщина и сказала.
Ты забираешь их и покидаешь лабораторию.
Снаружи по-прежнему идёт дождь.
По-прежнему темно.
По-прежнему пусто.
Миссия выполнена.
Технология захвачена.
Учёный ликвидирован.
Ты шагаешь сквозь дождь, и капли смывают кровь с твоей брони, оставляя тёмные разводы.
Где-то вдалеке шумит океан.
Теперь остаётся только ждать эвакуацию.