9 декабря 2023 года. Кафе «Синий Орион».
Зимнее солнце лениво ползло по заиндевевшим, покрытым замысловатыми узорами наледи окнам кафе, бросая бледные, почти обескровленные блики на массивный дубовый стол. За этим столом, сдвинутым из трех меньших, с трудом умещалась самая странная, напряженная и опасная компания за всю историю Академии.
Раньше здесь, в тихом углу «Синего Ориона», пропитанном ароматом жженого сахара и дешевой арабики, мы сидели вчетвером. Мы пили дешевый кофе из щербатых кружек, считали медяки и до полуночи спорили о мелких стычках в тренировочных залах или о вредных преподавателях. Это было просто. Это было понятно.
Сегодня всё изменилось.
На полированной деревянной столешнице стояло двенадцать чашек. Пар от горячего чая, крепкого эспрессо и растопленного шоколада поднимался к потолку, но воздух вокруг нас был настолько плотным, густым от невысказанных вопросов и давящей магии, что, казалось, его можно было резать тяжелым армейским ножом. Клиенты за соседними столиками старались даже не смотреть в нашу сторону — от нашей группы веяло опасностью той категории, с которой обычные люди предпочитают не пересекаться.
Расстановка сил за этим длинным столом говорила сама за себя куда красноречивее любых слов:
* Левый фланг: Артур и Алиса сидели по обе стороны от меня, словно два незыблемых, нерушимых бастиона. Артур — собранный, с окаменевшим лицом — то и дело невзначай пододвигал ко мне салфетницы, розетку с джемом или сахарницу. Он старался делать это максимально естественно, без лишней суеты, лишь бы я не тянулся через весь стол и никто не акцентировал внимание на моей пустой правой стороне, где плотная ткань черного сукна мягко проваливалась под тяжестью заколотого рукава. Алиса же смотрела на остальных присутствующих со скрытой угрозой, готовая въехать ногтями в горло любому, кто посмеет задать бестактный вопрос.
* Правый фланг: Кай активно, даже с избыточным энтузиазмом жестикулировал. Он вовсю пытался разрядить висящее в воздухе свинцовое напряжение глупыми шутками про дурацкие тесты по теории маны и отвратительную академическую овсянку. Но как бы он ни старался улыбаться, его взгляд каждую минуту бессознательно возвращался к моему правому плечу, где под одеждой скрывалась матовая, поглощающая свет обсидиановая корка. Кай нервничал, и эта нервозность выдавала его с головой.
* Центр и «Новички»: Рин, Элизабет и Ввил расположились строго напротив меня. Рин задумчиво, с ритмичным тихим звоном помешивала серебряной ложечкой остывший латте. Её темные глаза были устремлены на меня — она смотрела тем самым тяжелым, оценивающим взглядом, каким опытный ювелир изучает невероятно редкий, безумно дорогой, но смертельно опасный алмаз, способный расколоться и уничтожить мастерскую.
* Тыл: Луиза, Фредриг и Мия — оставшаяся тройка из первой десятки рейтинга Академии — держались чуть более официально, выпрямив спины. Но в их позах больше не было привычного высокомерия аристократов кровных родов. Исчезла та едва уловимая надменность, с которой они раньше прогоняли учеников младших рангов. В их глазах читалось лишь глубокое, настороженное признание равного... или того, кто стоит намного выше их понимания силача.
> «Ты только посмотри на этих лицемеров», — прокрался в мой разум бархатный, прохладный шепот Никс. После пробуждения обсидианового ядра её присутствие стало ощущаться не как тихий эхо-отклик, а как чья-то физическая тень за моей спиной. — «Еще вчера для большинства из них ты был просто безродным мусором из нижних трущоб, удачливым саппортом, случайно прибившимся к наследнику Виллонгов. А сегодня они смотрят на тебя как на сошедшего с небес бога или затаившегося дьявола. Смешно, Эрис. Как же ничтожно быстро меняется их аристократический фокус, стоит тебе оторвать кому-то голову или щедро поделиться собственной проклятой кровью».
>
Я мысленно сжал зубы, заставляя голос Никс затихнуть, и сделал глубокий вдох, впитывая запах корицы и горячего молока.
Первой за столом не выдержала Элизабет. Ледяная принцесса Академии медленно поправила безупречный, идеально уложенный золотой локон, плавно отставила фарфоровую чашку на блюдце и посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде не было страха, но была холодная, острая, как бритва, решительность.
— Эрис, давай опустим реверансы. Мы все присутствующие здесь прекрасно понимаем, что официальная версия ректората о «радикальных террористах-отступниках», пробравшихся в поместье — это низкосортная сказка для ушей младших курсов и прессы, — её голос звучал тихо, без лишних эмоций, но ровно и твердо. — Мы были там. Мы видели Рона. Мы видели, на что способна эта тварь, как он рвал пространство вокруг себя. И мы видели, что он сделал с тобой... а главное, мы видели, что именно ты в ответ сделал с Артуром. Как ты передал ему свою суть.
— Она абсолютно права, — подал голос Ввил. Слепой мастер не открывал своих пустых, затянутых дымкой глаз, но его голова была слегка наклонена в мою сторону. — Мой акустический слух и пространственные нити говорят мне то, что не увидят обычные глаза. Твоя суть глубоко изменилась, Эрис. Ты больше не резонируешь как человек. Твой внутренний ритм... он стал глубже. Тяжелее. Это похоже на гул древнего тектонического разлома под землей.
Я почувствовал, как Артур рядом со мной мгновенно напрягся. Его пальцы на столе сжались в кулак с таким треском, что дубовая доска слегка заскрипела. Он уже набрал в грудь воздуха, готовый жестко пресечь любые дальнейшие расспросы и защитить меня, но я остановил его простым, коротким жестом левой руки.
— Я — это всё еще я, — спокойно произнес я. Мой собственный голос показался мне непривычно холодным, лишённым прежних мягких интонаций. — Просто теперь у меня на одну руку меньше, а на одну паршивую тайну больше. Директор Октавиус и Лорд Маркус детально изучили ситуацию и считают, что я на стороне людей. Я не собираюсь никого резать. И пока это так, мы вполне можем продолжать сидеть за этим столом как друзья.
— Друзья... — Рин Сэрфорд горько, едва заметно усмехнулась. Её тонкие, изящные пальцы медленно поднялись и коснулись бледной шеи — прямо того места, где еще вчера должен был пройти смертоносный обсидиановый клинок Рона. — Ты подставил под удар собственное тело и спас мне жизнь, Эрис. В моем роду за подобное платят либо кровью, либо смывают долг вечной верностью. Так что привыкай к новой реальности: с сегодняшнего дня я не просто твоя высокомерная однокурсница по Академии. Я твоя официальная должница.
Луиза и Фредриг — два мощных мага с факультетов Защиты и Тяжелой Брони — коротко переглянулись и практически синхронно, молча кивнули.
— Вся Топ-10 Академии теперь официально прикрывает твою спину, — веско добавил Фредриг, чей массивный подбородок казался высеченным из гранита. — Ни одна живая душа за пределами этого стола никогда не узнает правду о случившемся в саду Виллонгов. Для всей Академии, для газет и для Совета ты — просто храбрый, верный герой, который сильно пострадал, защищая наследника рода Виллонг. Мы обеспечим тебе полный информационный щит. Баланс сил будет сохранен.
Я медленно перевел взгляд по кругу, всматриваясь в их лица. Лучшие из лучших. Технически, еще неделю назад они должны были быть моими главными конкурентами, жесткими соперниками в бескомпромиссной борьбе за академический рейтинг и гранты. А теперь они добровольно превращались в мой живой, монолитный щит от назойливого любопытства толпы и спецслужб. Это было странно. Это ощущалось абсолютно ново и непривычно.
Но где-то в самом затылке, глубоко под черепом, всё еще пульсировала липкая, холодная тревога.
13 декабря. Сессия по практике и управлению Мраком. Практический экзамен, где мне в присутствии строгих экзаменаторов и военных наблюдателей придется демонстрировать контроль над силой, которая внутри меня только и жаждет вырваться наружу, чтобы обратить всю окружающую материю в черный, мертвый кристалл.
— Спасибо вам, — я подхватил свой бокал с темным соком оставшейся левой рукой и слегка поднял его над столом. — Я ценю это. А теперь давайте обсудим предстоящую сессию. Я не планирую вылететь из Академии только потому, что официальные лица теперь называют меня «третьим типом».
[ТЕКУЩАЯ ГРУППА: «Дюжина Избранных»]
* Секретность: 100% (Клятва молчания Топ-10).
* Моральное состояние: Высокое внутреннее напряжение, постепенно переходящее в абсолютную сплоченность.
* Никс: Крайне недовольна количеством лишних свидетелей, но глубоко заинтригована боевым потенциалом сформированной группы.
Прошел почти час. Гул напряженных голосов в «Синем Орионе» постепенно стих, когда большая часть «Дюжины», допив свой чай и кофе, потянулась к выходу, тихо обсуждая детали предстоящих экзаменов и тренировок. Высокие стопки пустых фарфоровых чашек на столе настойчиво напоминали о том, что еще вчера мы были врагами, соперниками или просто случайными знакомыми, а уже сегодня оказались намертво связаны тайной, которая весила куда тяжелее любого обсидианового валуна.
Я задержался в зале, когда последние студенты вышли на улицу. Поставив бокал, я медленно начал собирать оставленные на столе салфетки и задвигать тяжелые стулья. Хозяин кафе — старый, седеющий мужчина, знавший меня еще с первых дней учебы — разрешил мне остаться на подработке, несмотря на... кардинальные изменения в моем силуэте. Для него я был просто храбрым, бедным парнем, пострадавшим при отражении нападения на богатых аристократов. Для меня же эта банальная работа была жестокой личной проверкой: смогу ли я вернуть элементарный бытовой контроль над собственным телом и левой рукой, не превратив деревянный поднос в кучку черной крошки от случайного всплеска эмоций?
Когда у самого выхода остались только мы, Рин Сэрфорд задержалась. Она не спеша накидывала на изящные плечи теплую, подбитую белым мехом накидку. Девушка явно не торопилась уходить в морозный день, внимательно наблюдая из-под пушистых ресниц за тем, как я неловко попытками одной левой руки пытаюсь смахнуть крошки со стола в поднос.
— Эрис, — тихо, негромко позвала она.
В её обычно ледяном, пронзительном голосе сейчас не было привычной аристократической отстраненности. В нем проступала лишь странная, непривычная, колючая забота.
— Скажи мне честно... как ты вообще собираешься работать здесь? Мы же еще до всей этой катастрофы договорились с хозяином о совместной подработке на праздники. Но ты... ты ведь теперь с одной рукой. Это же абсолютное, чистое сумасшествие. Ты же просто упадешь с подносом.
Я выпрямился, убирая поднос под локоть. В этот же миг обрубок моего правого плеча под тканью рубашки и плотной повязкой отозвался коротким, глухим, тяжелым пульсом — обсидиановое ядро словно реагировало на мои мысли.
— Я справлюсь, Рин, — ответил я, выдержав её прямой, внимательный взгляд. — Буду делать то, что смогу. Принимать заказы у клиентов, выносить легкие блюда, следить за порядком в зале. Одна рука — это вовсе не повод сидеть сложив руки и жалеть себя. А Сэрфорды, насколько мне известно из лекций по истории родов, очень не любят лентяев в своей команде.
Рин медленно подошла ближе. Я моментально почувствовал тонкий, дорогой аромат её духов с нотами лаванды, смешанный с чистым свежим запахом утреннего инея. Она остановилась в шаге от меня и внимательно уставилась на мой пустой, аккуратно заколотый булавкой рукав, словно пытаясь своим проницательным взглядом разглядеть под плотной тканью ту самую чудовищную, первородную силу, что спасла ее в заснеженном саду Виллонгов.
— У нас ведь двенадцатого декабря проба, верно? — тихо спросила она, имея в виду наш первый совместный рабочий день в этом заведении. — Тестовая смена. Хозяин хочет лично посмотреть, справимся ли мы с огромным потоком клиентов перед началом зимней сессии.
— Угу... — коротко кивнул я. — Двенадцатого.
— Пообещай мне одну важную вещь, Эрис, — она понизила голос до едва различимого шепота, наклоняясь чуть ближе. — Если твоя... «другая сторона» начнет проявляться во время работы... если твой обсидиан вдруг решит, что ему слишком скучно просто разносить подносы и чашки... ты просто сразу скажешь мне. Я мгновенно использую свою магию гравитации, чтобы аккуратно спрессовать и исправить всё до того, как хоть кто-то из обычных посетителей успеет что-то заметить.
Я криво усмехнулся левым уголком губ.
— Договорились, Сэрфорд. Будем искренне надеяться, что здешние клиенты предпочитают обычный кофе, а не напитки с привкусом древнего проклятия.
Рин едва заметно улыбнулась — невероятно редкое, почти немыслимое зрелище для члена Топ-10 Академии — и, круто повернувшись, вышла на морозную улицу. Дверь за ней закрылась, оставив меня в относительно тихом, теплом зале, пахнущем корицей, свежей выпечкой и давней тревогой.
> «Работа в сфере обслуживания? Серьезно?!» — Никс в моей голове буквально задохнулась от наигранного, драматичного возмущения. — «Ты — Полубог, Эрис! В твоих венах течет кровь, способная переписывать законы физики и сминать реальность! А ты собираешься двенадцатого числа разносить пирожные и вытирать столы вместе с этой гордой девчонкой Сэрфорд?! Это же просто немыслимо унизительно! Хотя... — её голос резко сменился на ядовито-веселый, — наблюдать за тем, как высокомерная Рин будет отчаянно пытаться быть милой и вежливой с простыми смертными за пару медяков чаевых... О, да! Это обещало быть поистине незабываемым зрелищем!»
>
Я привычно проигнорировал язвительный сарказм тени.
Двенадцатое декабря. Тестовая смена. Rаньше, в трущобах, я каждый день сражался за выживание среди грязи и ножей. Теперь же мне предстояло выдержать куда более сложную битву — сразиться за собственное право оставаться человеком, имея лишь половину прежнего тела и сердце пробуждающегося монстра.
[ТЕКУЩАЯ ДАТА: 9 декабря]
[ПЛАН: 12 декабря — Тестовая смена в кафе «Синий Орион» вместе с Рин Сэрфорд]
[ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ: Доказать себе, друзьям и руководству, что абсолютный контроль над силой Полубога возможен даже в самом обычном быту]