Класс «Альфа».
Это ключевой класс Академии Ирасион, объединяющий в себе самых способных студентов.
О привилегиях и говорить не стоит — их было предостаточно, и подавляющее большинство выпускников, оставивших заметный след в истории, были выходцами именно из класса «Альфа».
— …Я?
И вот только что Элине, одна из представительниц этого самого класса, сделала мне предложение.
Она спросила, не хочу ли я перейти в класс «Альфа».
— Да.— Почему?— Потому что мне бы хотелось, чтобы ты перешел.— …
Элине снова начала изъясняться в своей сложной манере.
— Ты же знаешь, Элине. Нельзя просто так взять и перейти в тот класс, даже если очень хочется.
Впрочем, вместе с привилегиями приходят и огромные обязательства.
Класс «Альфа», работающий по строгой системе оценок, был местом пугающим: даже если кому-то удавалось проскочить туда хитростью, при первом же недостаточном результате в следующей аттестации студент безжалостно вылетал обратно.
Более того, из-за невероятного количества занятий и заданий некоторые из тех, кто попадал в класс «Альфа», не выдерживали нагрузки и сами сбегали обратно в класс «Бета».
Иначе говоря, это было невероятно тяжело.
К тому же, само попадание туда изначально требовало немыслимых усилий.
— Как я могу туда попасть? Я ведь даже учиться не умею.
Я рассмеялся, стараясь придать голосу легкость.
В этот момент Элине казалась мне слишком оторванной от реальности.
— Ты с самого вчерашнего дня напускала таинственности… чтобы сказать это?
Я отмахнулся от этой нелепицы с улыбкой и начал раскладывать шахматную доску.
Расставляя фигуры, я, как всегда, подвинул часть из них к ней.
— Разве ты не учишься?— …А?
Я поднял голову, только что поставив коня, и встретился с ней взглядом. Она по-прежнему была беспристрастна, но смотрела на меня так, будто пыталась прочитать всё до самой глубины души.
— Разве ты не учишься не потому, что не хочешь?
Ее зрачки не дрогнули. Она всерьез требовала ответа на этот вопрос.
— …
Нет, Элине всегда была такой.
Она не шутила, не бросала слов на ветер и каждый раз требовала честного ответа.
«Опять забыл».
…
Значит, и мне нужно ответить серьезно.
Я легонько поставил фигуру коня и сказал:
— Нет, я не могу.— …
Мне показалось, что ее взгляд слегка дрогнул, но она все еще держала меня за руку.
— Я не умею учиться, Элине. Мне становится тошно, стоит только открыть книгу, а на лекциях я постоянно отвлекаюсь. Я не помню содержания занятий, только и думаю о том, с кем бы из ребят поиграть. Я не создан для учебы, поэтому у меня ничего не получается.
Спокойно, но прямо. Я ответил четко, глядя ей в глаза. Чтобы она поняла, кто я такой.
— …Не знаю, почему ты это говоришь, но даже если я начну сейчас, это будет невозможно.
Это было нереально.
— Так что, думаю… это будет тяжело.
Это было едва заметно. Я почувствовал, как она сильнее сжала мою руку.
— Нет.— Что «нет»?— Ты не «не умеешь» учиться, Лутес. Ты не учишься.
…
Впервые в словах Элине я почувствовал нечто острое, словно кинжал.
— …А?
Ее хватка стала еще крепче.
— Лутес, если ты захочешь, у тебя получится.
…
У меня?
…Нет, быть того не может. Элине просто заблуждается.
— Элине.— Да.— …Ты ведь не из-за шахмат это говоришь?
Хоть и говорят, что принципы и логика шахмат схожи с магией, но шахматы — это всего лишь игра, развлечение. То, что человек хорошо играет в шахматы, вовсе не означает, что он так же хорош в магии, и наоборот. Я был примером первого, а Элине — второго.
— Лутес.— Элине… сейчас что-то… м-м… прости. Честно говоря, я не понимаю.
Внутри начало подниматься бурное чувство. Я сам не знал, почему, но мне пришлось приложить все усилия, чтобы подавить это ощущение.
— Хорошая игра в шахматы — это не то же самое, что хорошая успеваемость, ты же знаешь. Я два года был в классе «Бета». Даже близко к «Альфе» не подходил. Просто у меня нет таланта.
Верно. У меня нет таланта. Мне твердили это так часто, что уши прожужжали.
«Сиди тихо рядом с братом и не забивай голову ерундой».
«Все уже решено, просто следуй за предначертанным».
Моя жизнь уже определена. Мне нужно лишь идти выбранным путем. С самого рождения мне было суждено лишь помогать брату в управлении поместьем. Так или иначе, учеба, высокие оценки или вступление в класс «Альфа» — для меня это лишь лишняя обуза.
«Просто получи диплом и возвращайся».
«Разве тебе не полагается быть выпускником академии?»
Ведь именно поэтому семья и отправила меня сюда.
— …Пожалуйста, не суди о вещах, не зная их до конца.
Это был худший момент. Я не смог скрыть эмоции, и мой голос впервые предательски дрогнул.
Поняв, что я совершаю ошибку, я медленно выдохнул. С трудом успокоив голос, я извинился перед ней:
— Прости. Давай забудем то, что я только что сказал.
В голове царил хаос.
Легкая жизнь. Это легкая жизнь. Моя судьба была предрешена, и мне оставалось только следовать ей. Мне внушали это с малых лет. А значит, не стоит даже думать о чем-то лишнем.
— Лутес.
Элине все еще держала меня за руку. Ее ладонь была маленькой, но она все еще крепко меня сжимала.
— …
Почему ты продолжаешь меня держать, Элине? Она была для меня совершенно непостижимым человеком.
— Давай сыграем в шахматы.
Сказала Элине.
— Что?— Сыграем. Ты ведь уже все подготовил.
Она подняла коня, которого я отставил в сторону, и небрежно поставила его перед собой.
— …Элине, прости, но я не в настроении…— Лутес.
Ее голос стал холодным. Настолько холодным, что у меня по телу пробежала дрожь.
— …Хорошо.— Садись.
Это была просьба. Я с трудом опустился обратно на стул, с которого уже наполовину поднялся, а она спокойно расставила остальные пешки на доске. Она медленно подняла на меня взгляд.
— Давай поспорим.
Когда из ее уст прозвучало слово «спор», я поднял голову.
— А?— Спор.— Вдруг?
…Я уже примерно догадывался, чего она потребует.
— На что?— Проигравший выполнит желание победителя.
Так я и думал.
— А если я не хочу?
Элине, перебирая пешки, посмотрела на меня.
— Тогда просто выиграй.— …
Просто выиграй, значит. Она права. Однако, если честно, мне страшно. Скорость ее роста превосходила все мои ожидания, и хотя прошла всего лишь неделя, ее навыки значительно улучшились. Если я поспорю и проиграю, мне придется исполнить ее прихоть. Что она потребует? Скорее всего, что-то вроде: «Начни учиться, перейди в класс "Альфа"».
— Элине, я…
Конечно, она еще ни разу у меня не выигрывала, но сегодня она могла стать сильнее и победить.
— Не увиливай.— …
От ее решительных слов я с силой сжал и разжал край шахматной доски перед собой. Верно, это единственное, чем я могу похвастаться. Если я скажу, что не уверен даже в этом… мне нечего будет сказать самому себе.
— …Понял.
Я тихо кивнул, и она, словно удовлетворенная ответом, тут же опустила голову и начала партию.
Верно, я справлюсь. Давай попробуем. До этого момента у меня все получалось. Нужно просто играть без лишнего груза.
— Ходи первой.— Хорошо.
Тук.
Мы начали партию. Я так давно не концентрировался, что слышал стук собственного сердца в ушах. Я старался быть предельно осторожным, вкладывая все силы в каждый ход. Элине играла хорошо. Она больше не была новичком. Все было четко, без лишних движений, все отчетливее проявлялась филигранная точность.
«…Мастерски».
Игра шла ожесточенная. Я атаковал — она защищалась. Она прорывалась — я вставал на пути. Когда напряженное противостояние затянулось и на поле почти не осталось фигур, мы вошли в эндшпиль. Шум студентов и шелест ветра словно затихли, и все внимание сосредоточилось на маленькой доске.
Элине двинула пешку.
— Лутес.
Внезапно она задала вопрос.
— …Да.
Я перекрыл ей путь.
— Просто интересно.
Она снова двинула пешку вперед.
— Да.
Я взялся за ладью.
— Я тебя напрягаю?
Тук.
— А.
Я ошибся. Неужели из-за того, что ее вопрос проник в самое сердце, мой разум на мгновение опустел? Я должен был защититься, но вместо этого подался вперед. Элине не стала ждать моего ответа и спокойно двинула пешку дальше, и та, дойдя до края, превратилась в ферзя. В игре, где остались только пешки и ладьи, присутствие ферзя было абсолютным. Через несколько ходов моего короля загнали в ловушку, откуда не было выхода.
— Шах и мат.
Ее голос возвестил о конце. Я медленно поднял голову и увидел, что она по-прежнему смотрит на меня немигающим взглядом.
— Элине.— Ответь на вопрос.— …— Я тебя напрягаю?
Я долго думал над тем, что сказать, но в конечном итоге осознал, что сам прекрасно знаю ответ. Да, напрягаешь. Точнее, мне слишком неловко. Я постоянно думаю об этом, но ты для меня — нечто недосягаемое. Почему ты приняла мое признание?
…
Ведь, в конце концов, это я всех обманул.
Я сделал короткий вдох. Казалось, что момент, когда воздух наполняет легкие и выходит наружу, длится бесконечно. Что ж, скажу прямо.
— Элине.— Да.— Насчет того, напрягает ли… похоже, что да.
Я признал это.
— Даже если я хочу быть рядом, даже если стараюсь не обращать на это внимания, в конечном итоге я чувствую дистанцию между нами… и начинаю постоянно задавать себе вопросы. Точнее, дело не в том, что ты меня напрягаешь, а в том, что я сам себя напрягаю, находясь рядом с тобой.
Я выговорился честно.
— С того дня, когда ты приняла мое признание, это продолжается. Хотя прошло всего несколько дней… ты… ты настолько удивительна…
Я бормотал какую-то чепуху, чувствуя себя полным идиотом. Хотелось откусить себе язык.
— Лутес.
Она решительно прервала меня.
— …
И на этот раз она встала. Медленно, очень медленно она подошла ко мне и подняла руки. И не одной, а сразу двумя. Она что, собирается дать мне пощечину…?
Когда я невольно зажмурился, я почувствовал какое-то прикосновение.
«Ах».
Я задержал дыхание.
С-с-с…
Это было не резкое столкновение. А мягкое прикосновение.
…
Я снова открыл глаза. Ее теплые и нежные ладони мягко обхватывали мои щеки.
…?
— Элине?— Посмотри на меня.
Она держала мое лицо в ладонях, заставляя смотреть прямо ей в глаза. Когда я увидел вблизи свои голубые глаза, сердце заколотилось. Она впервые вела себя так решительно. Я не знал, как мне на это реагировать.
— Как тебе?
Что именно?
— Лутес.— …А?
Она произнесла с серьезным видом:
— Ты мне нравишься.
…
— Поэтому я хочу проводить с тобой больше времени.— Эли…— Я хочу, чтобы ты всегда был рядом.
Она говорила решительно, срываясь на почти приказной тон:
— Я хочу не просто видеться с тобой в обеденный перерыв, а сидеть на занятиях вместе, чтобы ты был рядом, чтобы мы разговаривали.
Каждый раз, когда слова Элине проникали мне в уши, мое тело вздрагивало.
— Ты говоришь, что причина твоего дискомфорта — это пропасть между нами?
Я молча кивнул.
— Тогда просто устраним эту пропасть.
Элине начала слегка надавливать на мои щеки, которые она нежно сжимала.
— Элине… это легче сказать, чем…— Я помогу тебе.
…
— …Почему?
Почему ты так стремишься это сделать?
На мой вопрос она ответила твердым голосом:
— Потому что я хочу постоянно видеть тебя, Лутес.