Когда-то давно я посещал в академии лекцию, связанную с пытками.
Сначала, услышав слово «пытки», я подумал, что это курс по изучению старинных книг.
— Итак, на первом занятии давайте познакомимся с историей пыток, — сказал преподаватель.
Простите, что?
К моему удивлению, лекция, начавшаяся таким образом, оказалась описанием жестоких экзекуций.
— Разрывание конечностей, отравление газом — в старину прибегали ко многим подобным бесчеловечным методам.
На доске, по которой постукивал жизнерадостный профессор, были отчетливо изображены инструменты, которые невозможно было видеть без цензуры, и следы их применения.
Помню, как после первого же занятия половина студентов отменила курс.
А профессор всё так же улыбался и продолжал лекции, приговаривая: «Жаль, ведь это так интересно».
Почему я вспомнил об этом сейчас?
— Говори правду.
Что именно?
В субботу днем четверо моих друзей внезапно ворвались в комнату, скрутили меня и привязали к стулу.
Наверное, связывание жертвы — это и есть первый этап пытки.
— Мы слышали слухи. Ты что… держался за руки с Элине?
Все четверо смотрели на меня так, будто не могли в это поверить.
В их глазах читались лишь мольба сказать, что это ложь, и полное недоумение.
Особенно на меня смотрел Рос, тот самый, что придумал наказание в виде признания, — его голос заметно дрожал.
— Ты встречаешься с Элине?— …
Хотя я уже отбросил сомнения, даже если бы переспросил себя, подтвердить это с полной уверенностью не мог.
И все же, если отвечать…
— Да. Так и вышло.
Полагаю, это правда.
— Хён, что нам делать с этим ублюдком?— Может, убьем его?
Кайл и Эдгор, державшие меня с обеих сторон, начали заламывать мне руки, подражая тону бандитов из подворотни.
Второй этап пытки: причинять боль постепенно, чтобы заставить выложить всё.
— Погодите, ай! Эй, у меня сустав сейчас вылетит!— Заткнись!— Эй, эй, вы переигрываете.
Эдгор и Кайл, сжимавшие меня по бокам, начали самостоятельно контролировать силу нажима.
Рос, выглядевший совершенно опустошенным, потер лицо руками и посмотрел на Валрода.
— Нет, Валрод, что я тебе говорил! Я же сказал, что они встречаются?
Валрод лишь пожал плечами.
— Но ведь в конце ты сам признал, что, похоже, тебя тоже отвергли.— Это… было, да.
Рос, словно не в силах поверить в происходящее, снова повернул голову.
— Ребята, отпустите уже. Мне больно.— Заткнись, предатель!
Да какой я предатель, мне правда больно!
— Нужно было догадаться еще тогда, когда он вешал лапшу на уши, что не интересуется любовными отношениями!— Верно, небось специально выкинул «ножницы» в «камне-ножницах-бумаге»?
Вот так, оказывается, рождаются теории заговора.
— Хм.
А теперь они схватили меня за лицо и начали тискать.
У меня мурашки побежали по коже.
— Что вы творите?— Проводим анатомический анализ.
Я вам не подопытный кролик.
***
Когда возбуждение улеглось, парни собрались в комнате общежития и расселись в тесноте.
Комната была такой маленькой, что пять взрослых мужчин едва помещались — казалось, она вот-вот лопнет.
Все взгляды были устремлены на меня, но теперь в них искрилось лишь любопытство.
— Так у вас сегодня было свидание?
Свидание… ну да, если уж на то пошло, то так можно сказать.
— Да.
На это «да» Эдгор, как девчонка, вскрикнул «а-а-а!» и начал колотить Кайла по спине.
— Что вы делали?— Гуляли.— Гуляли! Слышали? Гуляли!
Эдгор, не в силах сдержаться, начал душить Кайла, а тот, схватив его за волосы, принялся «играть на барабанах» в ответ.
— Не обращай внимания на этих идиотов.
После слов Валрода я продолжил рассказ: прогулка по пустырю к северу от академии, быстрый обед и расставание.
Она, как и всегда, просто бросила короткое «увидимся позже» и исчезла, так что обсуждать особо было нечего.
— Берон и там умудряется устраивать стычки.
Приятели с интересом слушали рассказ, но стоило им услышать имя Берона, как лица их разом помрачнели.
— И такой ублюдок состоит в классе «Альфа» — это упадок, полный упадок.
Рос недовольно цыкнул, и остальные студенты закивали в знак согласия.
Класс «Альфа» был настолько престижным, что окутывал своих студентов недосягаемой аурой.
Даже если студент казался самым обычным, стоило кому-то бросить «он в классе "Альфа"», как отношение к нему вмиг менялось.
Но когда друзья представили себе, что в этой ауре находится такой тип, как Берон, их стало тошнить.
— Надо было догадаться, когда он только перевелся.— Забей, такому, как он, в классе «Альфа» не удержаться — на промежуточной аттестации вылетит.
После спокойного вывода Валрода Рос усмехнулся и похлопал его по плечу.
— Ого, у нас тут эксперт прямиком из класса «Альфа»?— Полно вам, вы же сами всё знаете.
Знаем.
Мы согласно кивнули, не нуждаясь в лишних словах.
Берон, который, вероятно, ошибочно возомнил себя талантливым, будет сброшен вниз по окончании этого семестра.
Пусть иногда некоторым и удается пробиться наверх обходными путями, но в конечном итоге способности всегда проходят проверку.
— Кстати, что будем делать с Лутесом?— Почему это?— Как почему? Тебе ведь предстоит немало хлебнуть горя.
От слов о трудностях я невольно вздохнул.
Впрочем, если даже эти остолопы в курсе, значит, слухи уже вовсю распространились.
Злость, с которой они ворвались, оказалась лишь частью представления — теперь они только и делали, что подшучивали надо мной.
— Эх, завидую. А если серьезно…— Да, как Элине вообще согласилась?
И то верно.
Не то чтобы я был не уверен в себе, но при любом раскладе логичного объяснения этому поступку не находилось.
Хотя, чтобы любить, не обязательно иметь веские причины.
Я всё ещё не понимал, почему она ответила на моё признание.
В конце концов, моё признание было всего лишь наказанием.
— …
Да, наказанием.
Я признался Элине, потому что проиграл в споре на наказание.
— В общем, уже поздно, я пойду.
Рос поднялся с места.
Заметив, что за окном окончательно стемнело, или, возможно, разглядев тревогу на моем лице, он поднялся, и за ним потянулись остальные.
— Эй, кто сегодня сагам в нашем крыле?— Юлиан.— О-о!
Поскольку здание было далеко, им нужно было поспешить, и они гурьбой повалили наружу, под конец многозначительно подмигнув мне — мол, держись.
Кроме Валрода.
— Тебе разве не пора?
Валрод, единственный из нас, кто состоял в классе «Альфа», посмотрел на меня и почесал затылок.
— Лутес.— Да?— Тебе и правда придется нелегко.— …
В его голосе звучало искреннее беспокойство.
— Честно говоря, до меня до сих пор не доходит. Ты же прекрасно знаешь, какой имидж у Элине.
Знаю, конечно.
— Нравится тебе это или нет, к тебе будет приковано много внимания. И, в частности… думаю, ребята из класса «Альфа» тоже тобой заинтересуются.
Хм…
— Вот как?— Так что со следующей недели держи ухо востро.
Валрод дал дельный совет и собрался уходить.
— Или…
Он внезапно замер и бросил на меня взгляд через плечо.
— А?— …Ничего.
Он хотел что-то добавить, но передумал и вышел, закрыв за собой дверь.
***
Стоило ему уйти, как в комнате воцарилась тишина. Я повалился на кровать и снова уставился в потолок.
— …
Нелегко, значит.
Ну ещё бы.
Скорей всего, это клеймо будет преследовать меня повсюду.
Хочу я этого или нет, понимают люди суть или ошибаются — как только станет известно, что я её возлюбленный, моё имя будет у всех на устах.
Появятся беспочвенные слухи.
Начнутся перешептывания за спиной.
Разве они не начинаются уже сейчас?
…
Не знаю.
Я никогда не был зависим от мнения окружающих, но всё же я обычный человек, и подобное давление начинало тяготить.
Но что-то внутри меня беспокоило ещё сильнее.
Всё время.
Всё время.
…
Я даже сжимал сердце, пытаясь унять это чувство, но оно не проходило.
Поэтому я просто закрыл глаза.
То ли от того, что из-за напряжения прошлой ночи я толком не спал, то ли от усталости, но, закрыв глаза, я почувствовал, как меня словно затягивает на дно океана.
***
Наступил понедельник.
В воскресенье, как и всегда, я провалялся в комнате и проспал до полудня.
Конечно, я слышал шаги в коридоре, которые затихали у моей двери, но не стал обращать на них внимания.
Надев форму, я впервые за долгое время посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся.
Светлая улыбка.
Ох, как же неестественно.
Отряхнув пыль с одежды, я глубоко вздохнул и распахнул дверь.
Те, с кем я столкнулся в коридоре, окинули меня беглым взглядом и прошли мимо.
К счастью, похоже, слухи ещё не успели распространиться слишком широко.
Я направился в сторону учебного корпуса.
Свежий ветерок и запах травы немного успокоили меня.
Да, чему там быть, всё будет нормально.
А потом, стоило мне ступить в главный коридор академии…
«Ох».
Я почувствовал взгляды.
Словно по команде, стоило мне появиться, студенты один за другим начали оборачиваться и смотреть на меня.
Я, привыкший к такому вниманию разве что в мечтах, не знал, куда деться.
Радовало лишь то, что они ограничивались взглядами и никто не пытался заговорить.
Я сохранял спокойствие и продолжал идти в аудиторию.
— Это правда он?— Нет, быть не может.— Может, это вранье?
Конечно, шепотки за спиной раздражали, но я не хотел вступать в перепалки.
Ведь все те же вопросы, что у них, возникали и у меня самого.
В аудитории атмосфера была похожей.
Шумные компании, услышав мои шаги, смолкли и уставились на меня.
Многих учеников слухи, похоже, не особо заботили, так что сверлили меня взглядом не все.
Я занял свое обычное место.
— Итак, всех с продуктивным понедельником.
С приходом профессора внимание студентов наконец рассеялось.
***
Лекция закончилась.
Я собирал вещи, когда услышал приближающиеся шаги.
«Уже началось?»
— Привет, Лутес?
Я поднял голову.
Разумеется, передо мной стояла группа студентов, лица которых я знал, но не более того.
Никаких общих дел, никакой дружбы.
— Привет.
Я ответил сухо, и, едва я успел собрать учебники, они посыпали вопросами:
— Это правда?
Никаких манер.
— Что «правда»?— Ну, про Элине.
Я не спеша укладывал сумку, разглядывая их блестящие от праздного любопытства глаза.
Уму непостижимо, как их так заинтересовали сплетни, ведь эти люди даже не здоровались со мной в течение семестра.
Да мы и словом-то никогда не перекидывались.
Заглянув в их глаза, я наконец понял, о чем говорил Валрод.
В них не было откровенного неуважения, но читалось то самое недоверчивое «да ладно, ты?».
Закончив со сборами, я спокойно повернулся к ним:
— Да, правда.
Когда я ответил столь буднично, они уставились на меня, не в силах поверить своим ушам.
— Почему?
Кто-то с ошеломленным видом выдохнул, другие начали переглядываться.
— Считайте как хотите.— Что… эй, постой!
Я проигнорировал оклики и вышел из аудитории. Даже в коридоре меня не оставляли пристальные взгляды.
То, что они провожали меня глазами, было крайне неприятно.
Интересно, Элине всегда жила под таким давлением?
Я-то не мог абстрагироваться, а подумав о том, что она игнорирует это два года подряд, я почувствовал к ней глубокое уважение.
Кстати, у неё, наверное, тоже закончилась лекция.
Может, зайти хотя бы поздороваться?
…
Нет, сейчас она, должно быть, занята. Незачем лезть.
Я было собрался идти в сторону кабинета для следующей пары, но вдруг замер.
Вдали показалась девушка с серебристыми волосами. Это была Элине.
И вокруг неё по-прежнему никого не было.
То ли она сама отталкивала людей, то ли они сами сторонились её.
Люди расступались перед ней, словно по заказу, так что я сразу заметил её.
Я всегда думал, что ей плевать на это одиночество.
Что она принимает это как должное.
Казалось, что в ней совсем нет чувств.
Но Элине, которую я увидел позавчера, умела выражать эмоции — пусть даже крошечные — и, может быть… их глубина была гораздо больше, чем я предполагал.
Если так, о чем она думает сейчас?
— …
Она медленно приближалась. Наверное, шла на следующую лекцию.
Обычно на её месте мне следовало бы посторониться. Ещё на прошлой неделе я бы так и сделал.
«Но сейчас…»
Я думал, что мне мешают взгляды окружающих, но стоило увидеть Элине, как это чувство рассеялось.
Я продолжил идти.
Пробираясь сквозь толпу, я спокойно направился к ней.
Наши взгляды встретились.
Я видел это.
Пусть мы встречались лишь дважды, но я заметил, как тонко меняется её выражение лица.
От ледяного спокойствия, которое было секунду назад, не осталось и следа — её лицо дрогнуло, словно крошечный цветок на ветру.
Конечно, она не улыбнулась, но мое сердце забилось чаще.
Я глубоко вздохнул.
Снова сделал шаг вперед.
— Привет.— Угу.
Она ответила так же невозмутимо.
Окружающие то и дело останавливались, глазея на нас, но я решил сосредоточиться только на ней.
— Что делаешь?
У меня запнулся язык.
«Что делаешь? Гуляешь по коридору, что ещё можно делать? Что за идиотский вопрос?»
…Я правда настолько не умею общаться с девушками?
— Иду на следующую лекцию.— Понятно.
Всё как я и предполагал.
Значит… теперь просто развернуться и уйти?
— …— …
Наступила тишина. Вся решимость куда-то испарилась, сменяясь сожалением.
Зачем я вообще подошел?
— Почему?
Элине посмотрела прямо на меня.
В самом деле, почему?
Я и сам хотел задать себе этот вопрос.
…Просто так.
«Просто, потому что это ты».
Это был её ответ, когда я спросил, почему она приняла моё признание.
Просто потому, что это я.
…
Моё тело сработало само собой.
Я медленно подошел ближе.
И взял её за руку. Она была такой тёплой и маленькой.
— Я провожу тебя.
На мгновение повисла тишина.
Гвалт в коридоре перестал долетать до моих ушей.
Как только я крепче сжал её ладонь, я почувствовал дрожь.
Уж точно не от того, что она пугалась.
— Пойдем.
Мои сердце колотилось как бешеное.