На окраине одного города.
Там теснилось множество палаток, установленных вплотную друг к другу.
Из этих палаток, образующих подобие военного лагеря, то и дело выходили и заходили люди, чей внешний вид был далек от облика обычных, честных горожан.
Их манеры и поведение, вероятно, и были причиной того, почему их вытеснили на самые задворки города.
Собравшиеся здесь люди не имели ничего общего с добропорядочностью. Без исключения, от каждого из них исходила аура кровожадности и жестокости.
На одном краю лагеря стоял ряд маленьких палаток.
Снаружи, возле этих укрытий, служивших спальнями для тех, кто находился на самой нижней ступени иерархии, находился мальчишка.
Ему было около двенадцати-тринадцати лет.
У него были коротко остриженные пепельные волосы. И хотя он все еще рос, его тело было крупнее, чем у большинства сверстников.
Но больше всего выделялись его глаза.
В них не было ни капли детского блеска, свойственного этому возрасту — они казались просто безжизненными.
В нем не было ни скуки, ни энтузиазма. Он просто делал то, что должен был, потому что это было необходимо.
Мальчишка с такими глазами молча размахивал мечом.
Он раз за разом поднимал и опускал длинный меч, предназначенный для взрослых.
Оружие казалось слишком большим для ребенка, но его движения не были вялыми.
Неизвестно, сколько времени он уже тренировался, но от его шагов на земле под ногами образовалась вмятина. Мозоли на руках давно лопнули, кровь перестала течь, и с каждым взмахом меча с ладоней осыпались чешуйки засохшей крови.
По телу градом катился пот, а со штанов капала вода, хотя их никто не выжимал.
Несмотря на изнурительный характер тренировки, казалось, что предоставленный самому себе он будет продолжать вечно. Поэтому кто-то окликнул его беззаботным тоном.
— Эй, Зиг! Долго ты еще собираешься этим заниматься? Уже почти время жрать.
К нему подошел мужчина лет двадцати с небольшим, со светлыми волосами и несколько неловким видом, неся в руках ведро.
— ...Лайел, а?
Мальчишка по имени Зиг лишь мельком взглянул на него и назвал по имени, но не перестал махать мечом.
Блондин, которого звали Лайел, усмехнулся и пожал плечами, подходя ближе.
— Ты все так же одержим тренировками, да? Давай, жратва закончится, если не поторопишься. Ты и так жрешь как не в себя, так что если хотя бы не поможешь с уборкой, кухарки тебя прибьют.
— Это было бы хреново.
Закончил мальчишка, сделав последний, энергичный взмах мечом.
Хотя он наносил удары без остановки, он резко замер. Звук и порыв ветра от взмаха оказались настолько мощными, что легко было забыть о том, что перед ним ребенок. Лайел невольно присвистнул.
— Боже правый, ты растешь как на дрожжах, да?
Со смесью восхищения и легкой зависти Лайел протянул ему ведро с водой.
— Давай, смой пот и пошли.
Хоть Лайел и сказал это, Зиг, опустивший меч, молчал, уставившись на свои руки.
— Я не могу пошевелить руками...
— Ты слишком долго сжимал рукоять. ...Дай-ка посмотреть. Какого... эй! Да они все в крови! ...Разве тебе не было больно?
— Чем дольше я махал мечом, тем меньше обращал на это внимание.
— Хотя бы сотри кровь... Черт, да меч намертво прилип к твоим рукам.
Смочив руки Зига водой из выжатого полотенца, Лайел стер кровь и по одному оторвал пальцы пацана от рукояти.
Каждый раз, когда он отрывал палец, раздавался звук рвущейся кожи, что выглядело весьма болезненно.
Когда пальцы освободились от засохшей крови и снова обрели подвижность, Зиг пошевелил ими и нахмурился.
— ...Начинает болеть.
— Еще бы, придурок. Я позже принесу тебе лекарство, а пока вымой руки и смой пот... Эй, не пей из ведра, питьевая вода вон там!
— Хм?
Зиг непонимающе посмотрел на него, затем выпил всю воду из ведра, после чего взял предложенную флягу и вылил воду себе на голову.
Наблюдая эту картину уже в который раз, Лайел усмехнулся.
В отряде наемников, где они состояли, было принято, чтобы новобранцы присматривали за учениками.
Лайел присоединился к отряду после того, как катастрофа уничтожила его деревню. И как раз тогда, когда ему наконец-то разрешили участвовать в настоящих боях после периода тренировок, к нему приставили этого мальчишку с пугающим взглядом.
Поначалу Лайел переживал, сможет ли он поладить с таким необщительным ребенком, но чем больше времени он проводил с ним, тем яснее понимал, что его страхи беспочвенны.
Зиг и впрямь был безнадежно нелюдим и не имел в себе ничего детского. Однако он без жалоб выполнял свои обязанности и полностью посвящал себя тренировкам, что вызывало уважение не только у Лайела, но и у старших членов отряда.
Тот факт, что у него, на удивление, не хватало пары винтиков в голове, был одной из немногих черт, делавших его таким располагающим к себе.
Он не выказывал ни капли презрения к старшим, столь свойственного детям его возраста, и Лайел однажды спросил его: «Откуда у тебя столько уважения к старшим?».
Ответ, который тогда дал Зиг, заставил Лайела, бывшего на год старше, безоговорочно согласиться.
— Они смогли дожить до такого возраста в этом дерьмовом мире. Только за это они уже заслужили немного уважения.
Удивившись тому, что такой образ мыслей вообще возможен, Лайел не удержался и хлопнул себя по бедру.
Лайел гадал, в какой же среде вырос Зиг, но с удивлением обнаружил, что тот был простым сиротой войны, получившим обычное воспитание, какое можно встретить где угодно.
Так или иначе, беззаботный, но заботливый Лайел и серьезный, но слегка сдвинутый Зиг оказались на удивление гармоничной парочкой.
Вытерев пот и одевшись, Зиг вместе с Лайелом направились к импровизированной столовой.
Для того чтобы накормить огромную толпу, в ряд было выставлено несколько гигантских глиняных котлов, возле которых ревела женщина, по ширине превосходящая эти самые котлы.
— Я сказала вам встать в очередь, придурки! Для тех, у кого нет манер, еды не будет!!
— Она сегодня такая же, как всегда...
Пока они разговаривали, очередной член отряда, попытавшийся влезть без очереди, испуганно отскочил и поплелся в конец.
Столовая была для нее тем же, чем поле боя — для наемников. Перед этой властной женщиной даже самый старший ветеран отряда чувствовал себя голодным мальчишкой.
— Слушай, Зиг, не зли тех, кто отвечает за жратву. В итоге набьешь брюхо сухим, черствым хлебом.
— Понял.
Лайел встал в очередь вместе с Зигом, который прислушался к этому весьма прагматичному совету.
Хотя они пришли не в самый последний момент, за ними больше никто не занимал очередь.
К счастью, женщина работала споро, поэтому очередь двигалась быстро. Вскоре подошел черед Зига и Лайела.
— Ба, да это же ты, Зиг! Ты что, опять вырос?
— Не знаю. Но жрать я стал больше.
Ничуть не смутившись короткого ответа Зига, она от души рассмеялась.
— Это хорошее дело! Любой может стать сильным, если будет много есть, много двигаться и много спать!
Зиг согласно кивнул женщине, которая настаивала на том, что все так просто.
— Тогда мне большую порцию.
— Тебе — огромную!!
Его заказ был проигнорирован, и ему вручили еду, которую она для него уже приготовила.
Поднос с грохотом опустился на стол, а сверху на него водрузили миску с похлебкой размером с ведро.
Следом отправилась здоровенная буханка черного хлеба и порция картофельного пюре размером со взрослый кулак.
— Ты сможешь все это сожрать?
Наемники занимались тяжелым физическим трудом. Само собой, они ели гораздо больше обычных людей.
Но даже по меркам наемников такое количество еды было настолько огромным, что заставило бы спасовать кого угодно.
— ...Еды и правда дохрена, но я справлюсь. Я все равно голоден.
Приняв еду, которая весила, наверное, больше его длинного меча, он развернулся в поисках места, но тут же обернулся, словно только что кое-что вспомнил.
— Чего тебе?
Когда женщина с любопытством спросила его, он склонил перед ней голову, стараясь не уронить поднос.
— И еще раз спасибо за все, что вы делаете.
— ...Ха! Как доешь, приходи помогать мыть котлы и сковородки!!
— Понял.
Зиг кивнул и ушел.
Он подошел к Лайелу, который нашел подходящий деревянный ящик, чтобы использовать его как стол, и они приступили к еде.
Он откусил жесткий черный хлеб, который звонко хрустнул, а затем зачерпнул деревянной ложкой похлебку.
Все ингредиенты представляли собой продукты, которые долго хранились и легко выращивались — вроде картофеля и корнеплодов, — но он был благодарен за то, что их было много. Мяса тоже хватало, пусть оно и было дешевым и жестким.
— Я и впрямь рад, что здесь нас хорошо кормят.
— Вот как?
Зачерпывая похлебку оторванным куском хлеба вместо деревянной ложки, Зиг задал ответный вопрос, продолжая жевать.
— В большинстве отрядов наемников ты должен сам заботиться о пропитании, когда нет контракта. Редко встретишь отряд, который кормит своих людей так же хорошо, как наш... хотя они и вычитают это из жалованья. Впрочем, я не жалуюсь, так как плату они берут весьма разумную.
Насколько знал Лайел, мало какие отряды брали на себя заботу о питании бойцов, а если и делали это, то лишь в скромных масштабах.
— Более того, пайки, которые выдают во время заданий, просто ужасны, понимаешь? Я слышал, что они получают только твердое, отсыревшее вяленое мясо и хлеб, который настолько черств, что по сравнению с ним эта черная буханка покажется мягкой и пушистой.
— ...М-м-м, м-да. Звучит хреново.
Зиг, с набитым картофельным пюре ртом, которое впитывало всю слюну, с трудом сглотнул, прежде чем дать подходящий ответ.
Когда Лайел с сочувствием протянул ему воду, наемник принял ее и влил в горло.
— Потому что на пустой желудок долго не протянешь.
Невозмутимо произнес Зиг, после чего продолжил есть.
Казалось бы, простая фраза, но слова, сказанные сиротой войны, не знающим, что принесет завтрашний день, имели огромный вес.
— Думаю, я должен быть благодарен за то, что сегодня у меня полное брюхо...
— Спасибо за еду.
— Что-то ты быстро!
Зиг похлопал себя по набитому животу и довольно улыбнулся.
— Ты слишком много болтаешь, Лайел. Тебе нужно больше сосредоточиться на еде.
С этими словами он встал, держа в руках поднос с пустой посудой.
— Я пошел помогать с мытьем. Как закончу, поможешь мне с тренировкой на мечах.
— Ты все еще собираешься тренироваться... Ну, ничего не поделаешь.
Когда молодежь... нет, когда дети были так мотивированы, старшим не пристало отлынивать.
Тренировки с Зигом, который стал гораздо сильнее с тех пор, как Лайел только начал присматривать за ним, приносили пользу и самому Лайелу.
Это лишь вопрос времени, когда он превзойдет меня...
Ну и пусть.
Лайел уже давно знал, что в фехтовании этот мальчишка его рано или поздно обойдет.
Поэтому, как старший товарищ, он считал своим долгом поддерживать пацана в тех вещах, где тому не хватало навыков помимо владения мечом.
К счастью, казалось, ему было чему научить этого неловкого мальчишку.
Лайел жевал свой хлеб, наблюдая, как Зиг наклоняется вперед, чтобы помыть котел, затем поскальзывается и ударяется головой о стенку посудины.
Это был всего лишь один день из жизни Зига, незадолго до того, как он стал наемником.