Сяо Су не мог понять, о чем говорит Старик Хуаньтоу.
Отец?
Кто отец?
Кто чей отец?
Я переселился в сироту, откуда у меня отец?
Он не мог не посмотреть на Старика Хуаньтоу взглядом, полным сочувствия к его ментальному самочувствию.
Он подумал про себя, что в прошлой жизни ни разу не слышал, чтобы у кого-то развилось слабоумие посреди разговора.
Улыбка Старика Хуаньтоу была особенно хитрой, не предвещающей ничего хорошего.
"Старик Хуаньтоу, давай разделять. Я благодарен, что ты приходишь к нам каждый день. Но если ты притворяешься больным, чтобы выманить деньги, то у нас их нет."
Продавец моментально все понял:
"Да, да у нас больше нет лавки, а следовательно и денег на лечение вашей болезни!"
Однако Старика Хуаньтоу это ничуть не смутило.
"Юный мастер, я не болен. Вы думаете, что на старости лет я несу чушь?"
"А разве не так?"
"Юный мастер, ваши слова ранят мне сердце. Этот старик потратил свои похоронные деньги, чтобы помочь вам открыть эту лавку."
"Я полагался только на свои силы... Подожди, твои похоронные деньги?"
"Без моей дюжины, или около того талей, сколько бы жизней вам понадобилось бы, юный мастер, чтобы открыть свою лавку?"
"Ты хочешь сказать, что дюжину, или около того, талей ты специально подбросил мне?"
"Этот старик много лет копил эти деньги."
В тот момент глаза Старика Хуаньтоу, смотрящие на развалины, тоже были переполнены болью.
"Всё прахом... Всё хорошо, юный мастер, теперь, когда мастер мертв, это шанс посланный небесами! Быстрей за мной!"
"Подожди минутку!"
Сяо Су всё ещё обрабатывал предыдущую тему.
"Старик Хуаньтоу, я никогда раньше не слышал этого, тебе следует начать с начала."
"С начала? Хорошо, хорошо Этого старика зовут Хуан Ань (пр. пер. "Желтый Уют"), потерял отца в возрасте года, потерял мать в возрасте двух лет, рос, побирая еду из сотни домов по деревне, в три года, зарабатывал, собирая коровий навоз, в четыре, взят мастером в личные ученики в храм боевых искусств в пять лет, разбивал камни грудью в 6, потратил год на восстановление от ран в семь..."
"Подожди! Подожди!"
У Сяо Су разболелась голова от его историй; Старику Хуаньтоу было по крайней мере семьдесят, сколько бы времени ушло на всю его биографию?
"Незачем рассказывать свою историю с самого начала, просто расскажи мне мою."
"Историю юного мастера?"
"Да, мою историю."
Старик на мгновение задумался, словно выбирая откуда начать.
"Юный мастер, вы слышали о четырех великих семьях уезда Куриной Горы?"
Сяо Су не мог не нахмуриться, услышав это.
Клише из веб-новелл, которые он читал, наконец приближалось..
Четыре великие семьи, звучало не слишком благоприятно.
"Я не слышал, просто расскажи мне."
"Хорошо. Уезд Куриной горы более чем в два раза превосходит площадь уезда Желтого Пса, а население достигает десяти миллионов."
"Население в десять миллионов? Глава уезда должно быть неуязвим?"
"Нет. Глава уезда Желтого Пса правит в одиночку, но в уезде Куриной Горы, не считая уездных должностей, есть четыре семьи культиваторов—Ню, Ма, Янь, Чжу—управляющие совместно. У четырех семей ужасающее влияние, распространяющееся даже за пределы их уезда. К примеру, магазин тканей семьи Ма на улице открыт потомком семьи Ма из уезда Куриной Горы."
Магазин тканей семьи Ма – крупное предприятие в уезде.
Маленьким магазинчикам, по типу лавки Сяо Су, нужно было платить только взнос ассоциации процветания Цянь Байши.
более высоких уровней, по типу торговой палаты, созданной старшим стражником, он даже не квалифицировался для таких выплат.
Но для уровня магазина семьи Ма всё было наоборот.
Они должны были платить взносы главе дозора, главному стражнику, главе сыскного приказа, уездному приставу, заместителю уездного начальника, и на каждом этапе сумма все возрастала.
Сяо Су как-то посчитал раньше, что если бы магазин семьи Ма не зарабатывал тысячи серебряных талей в год, то он не смог бы выплатить все выплаты.
Думая об этом, Сяо Су с завистью смотрел на внутренний двор семьи Ма.
Семья Ма воистину поражает, даже потомок боковой ветви смог добиться таких успехов.
На самом деле, он никогда не признавал этого, но он несколько раз мечтал стать менеджером в магазине тканей семьи Ма, открыто тратя и зарабатывая огромные суммы денег.
Когда он просыпался, смеясь, видя в руках камни духа, он не мог не пустить слезу горечи, ненавидя себя за охрану горы золота, которую он не способен использовать.
"И твоя семья Чжу, как одна из четырех великих семей Ню Ма Янь Чжу, ничуть не хуже семьи Ма. Семейный магазин лекарств семьи Чжу в уезде Куриной Горы…"
У Сяо Су болела голова только от произношения фамилий четырех семей, и вскоре он заставил Старика Хуаньтоу пропускать их, показав, что он понял насколько велико их влияние, попросив сосредоточиться на важных деталях.
Его изначальная фамилия Чжу?
Неплохо.
В его прошлой жизни семья Чжу тоже была богатой, так что ему было легко принять эту фамилию.
"Юный мастер, вы когда-нибудь задумывались, что за родители назовут своего сына "Сяо Су"? Все родители надеются, что их дети проживут лучшую жизнь. Но это имя звучит печально. На самом деле так вас назвала ваша мать, пытаясь помочь вам избежать неприятностей."
"Скромные имена легко возвысить, понимаю."
Сяо Су не возражал.
Он даже считал это имя довольно крутым.
Старик Хуаньтоу кивнул с облегчением.
"Юный мастер, вы воистину чувствительны. Дух вашей матери может покоиться на небесах с улыбкой."
Как дух на небесах может улыбаться после смерти?
Забудь, пусть Старик Хуаньтоу говорит, что хочет.
"Юный мастер, вы принадлежите к родословной основной ветви семьи Чжу. Изначально, вы должны были принадлежать поколению Юань. Мастер видел, что вы родились прекрасным как нефрит, и решил назвать вас…"
"Подожди, стоп, стоп!"
Сяо Су сильно потел: меня ведь не могли так назвать, не могли ведь?
Хотя оно и не нарушало никаких табу, но оно всё ещё казалось неправильным.
Он вдохнул и сказал:
"Продолжай."
"Хорошо. Изначально, вы должны принадлежать поколению Юань. Мастер видел, что вы родились прекрасным как нефрит, и решил назвать вас Чжу Юаньмэй."
(пр. пер. «Чжу» — фамилия, «Юань» — поколение, «Мэй» — «прекрасный, как нефрит». Имя звучит женственно, что и вызывает у Сяо Су такой шок.)
Сяо Су смотрел на Старика Хуаньтоу так, как старик в метро смотрит в мобильник.
Однако Старик Хуаньтоу не заметил этого.
"Юный мастер Сяомэй, отныне вам больше не нужно называться Сяо Су. Вы можете вернуться к своим корням и говорить остальным, что вы наследник одной из четырех семей Ню Ма Янь Чжу, Чжу Юаньмэй!"
"Кха, кха, кха!"
Сяо Су громко кашлял, чтобы заглушить голоса Старика Хуаньтоу, а затем оглянулся вокруг. Увидев, что никто не услышал слова старика, он успокоился.
Он не хотел, чтобы другие знали это имя.
"В будущем меня должны всё ещё называть Сяо Су. Сяо, должно быть, фамилия моей матери?"
"Нет, фамилия вашей матери - Лю. Твоя мать в то время была в отчаянном положении, и чтобы вы выжили, она, естественно, не стала бы использовать свою фамилию."
"Тогда почему у меня фамилия Сяо?"
"Случайно выбрана, красиво звучала."
"Я..."
Сяо Су слишком устал, чтобы продолжать думать об этом.
"Забудь, лучше расскажи о моих родителях."
"Ваш отец, Чжу Фулу, бул бессмертным культиватором. Ваша мать была единственной дочерью из обычной семьи торговца, позже стала одной из более 1270 наложниц вашего отца."
"Объясни подробнее про каждого. Сперва начнем с отца, бессмертного культиватора."
"Хорошо. Ваш отец, Чжу Фулу, был охотником, обычным человеком, неспособным культивировать. Из-за того, что он спас потомка большой шишки, охотясь в горах, ему подарили Пилюлю Открытия Меридиан. Благодаря ней он смог получить бессмертное телосложение для совершенствования, и в одночасье вступить в бессмертную секту. Семья Чжу шаг за шагом строилась руками вашего отца."
"Пилюля Открытия Меридиан может позволить кому-либо культивировать?"
"Так и есть. Пилюля Открытия Меридиан весьма ценна, так как позволяет смертным достичь небес за один шаг. Кто знает, сколько духовных камней потребуется, чтобы заполучить хоть одну."
Естественно, небеса переродили его сюда, как у него может быть жизнь обычного смертного?
Всё ещё была возможность!
Сяо Су кивнул.
"Теперь я знаю про своего отца, расскажи мне про мою мать."
"Ваша мать была единственной дочерью в семье кузнеца Лю. Владелец прогорел на одной из сделок и влез в кучу долгов. В шестидесятый день рождения вашего отца, когда он хотел взять ещё одну наложницу, ваша мать добровольно вышла за него замуж и использовала выкуп за невесту, чтобы выплатить долги отца."
"Подожди, брать наложницу в шестьдесят? Здоровье моего отца должно было быть весьма хорошим."
"С чего бы? Ваш отец – бессмертный культиватор, время его жизни превышает таковое у смертных. В шестьдесят он выглядел на все сорок."
Естественно, продолжительность жизни бессмертных культиваторов гораздо выше, чем у обычных людей.
"В первые два года брака ваша мать родила вас. Но Чжу Фулу не увидел в вас способностей к культивации, так что он никогда более не посещал вас и вашу мать специально, а вместо этого занялся совершенствованием с новыми наложницами."
"Мой отец - похотливый дьявол? Звучит так, словно у него слишком много наложниц."
"Не совсем. Причина, по которой он брал так много наложниц, кроется в его надежде создать потомка со способностями к культивации, чтобы тот унаследовал бизнес семьи Чжу."
Старик Хуаньтоу снова свернул табак, его лицо было довольно угрюмым.
"В отличии от трёх других семей Ню Ма Янь, у которых есть по два культиватора, семья Чжу была вынуждена полагаться только на вашего отца до сегодняшнего дня. Как только он умрет и его путь развеется, так сразу семья Чжу будет поглощена тремя другими семьями и главой уезда, не оставив ничего."
"То есть он отчаянно хотел произвести потомка, способного на совершенствование, чтобы защитить семью Чжу?"
Старик Хуаньтоу кивнул:
"Вот именно. Но это не так просто; вероятность того, что обычные люди родят человека, способного культивировать, одна к десяти тысячам."
Сяо Су был слегка озадачен и задал впрос.
"Раз уж он так хотел потомка, играясь с вероятностью, почему у него больше не было детей от моей матери? Разве не чем больше, тем лучше?"
"Не совсем."
Лицо Старика Хуаньтоу стало ещё более жалким.
"У первенца женщины самые высокие возможности. Если у первенца нет способностей к культивации, то по сути невозможно, чтобы она родила культиватора позже."
Человеческое время и энергия ограничены, и глава семьи Чжу не был исключением.
Он не мог тратить время на вещи с нулевой вероятностью.
Так что легко представить, что наложницы, родившие смертных, и их дети стали обделены вниманием в семье Су.
Включая мать Сяо Су.
Сяо Су так же слышал, как беспомощна была его мать в данном вопросе.
"Что же. Раз моя мать была не в фаворитках, то отчего её могла ожидать великая напасть?"
"Потому что вы сын Чжу Фулу, и у вас есть квалификация получить Пилюлю Открытия Меридиан семьи Чжу. Чжу Фулу множество лет сражался за бессмертную секту, и после его смерти, его могут наградить Пилюлей Открытия Меридиан. Но непонятно кому из его наследников она достанется. Чтобы обезопаситься его основная жена и фаворитки, дабы предотвратить попадание Пилюли другим, начали массивную зачистку других наложниц и их детей."
"Как они могли убить столько людей? Разве они не боялись гнева Чжу Фулу?"
"Чжу Фулу в то время уже был в экстренной ситуации; как он мог беспокоиться о своих инструментах? Он тратил много энергии на своем пике чтобы плодить потомков, вместо исследования пути бессмертия, потому что, однажды на задании он получил тяжелое ранение, его продолжительность жизни сильно упала и мог больше не мог культивировать."
Чжу Фулу уловил основное противоречие.
Пока это не мешало ему заводить новых наложниц и детей, он отворачивался от действий его жены и других наложниц.
"То есть семья Чжу одновременна и набирала, и убивала наложниц?"
Старик Хуаньтоу кивнул.
"Это был очень странный период. Пока у передних ворот был праздник в красных тонах и в паланкине встречали новую наложницу, у задних ворот проходили похороны в белом, с двумя гробами, большим и маленьким, которые несли родственники по материнской линии. Позже вести о проблемах в семье Чжу стали известны по всему уезду Куриной Горы, и ни одна порядочная женщина не хотела выходить за Чжу Фулу, так что он был вынужден искать наложниц в соседних уездах. Пока они были девственны, он был готов принять любую."
К этому моменту глаза Старика Хуаньтоу покраснели.
"Это небесная справедливость; навредив стольким девушкам, этот ублюдок так и не смог родить на свет культиватора!"
Сяо Су, глядя на состояние Старика Хуаньтоу, понял, что действия Чжу Фулу отразились и на нём.
После секунды молчания Сяо Су спросил:
"Тогда как я сбежал?"
"Подмена."
Старик Хуаньтоу отщипывал табак большим и указательным пальцами.
Затем, прикрыв лицо иссохшими руками, казалось, что он вытирал два ручья старых слез.
Сяо Су не мешал ему; продавец внимательно слушал, на его лице виднелась печаль.
Сяо Су позволил старику переварить эту боль в тишине.
"Я был красильщиком тканей в уезде Куриной Горы. У меня были две дочери; пусть и не богаты, но нам не нужно было беспокоиться, что поесть. Но когда дочери вышли замуж, всё изменилось."
Старик Хуаньтоу был слегка меланхоличным.
"Старшая дочь была более непокорной, не слушалась ни мать, ни меня, и настояла на свадьбе на простом солдате. Спустя немого времени после рождения сына этот проклятый солдат сдох в битве."
Он говорил сдавленно, Старик Хуаньтоу сделал два глубоких вздоха.
"Младшая была всего на два года младше старшей сестры, и вскоре тоже достигла возраста замужества. Учитывая вдовство её сестры, она сильно прислушивалась к тому, что организовывали мы с её матерью. Я считал, что семья Чжу – большое дерево, под которым можно укрыться, так что я выдал свою младшую дочь за него. Кто бы мог подумать, что Чжу Фулу был негодяем!"
Старик Хуаньтоу больше не мог сдерживать свою боль, плача и проклиная, пока гооворил.
"После того, как младшая дочь родила, Чжу Фулу всего лишь взглянул на ребенка и больше никогда не возвращался. Слуги в поместье, привыкшие читать выражения его лиц, знали, что мою дочь откинули в дальний угол. На третий день после рождения моего внука все слуги покинули её. К счастью, ваша мать жила неподалеку, и позаботилась о ней. Однако полагаться только лишь на помощь вашей матери было не целесообразно, поэтому старшая сестра часто приносила моего старшего внука в поместье семьи Чжу, чтобы ухаживать за младшей. Кто бы мог подумать, кто бы подумать…"
Старик Хуаньтоу не мог продолжать, он громко рыдал и плакал так, будто задыхался.
"Кто бы мог подумать, что в тот день, его свора монструозных жен и потомков отравит еду моей дочери. Все мгновенно умерли с кровью, идущей из всех семи отверстий, кроме моей старшей дочери, у неё в тот день был плохой аппетит, и она не стала есть со всеми."
Старик Хуаньтоу тяжело дышал, его худая грудь тяжело вздымалась, слезы капали на землю.
Сяо Су нежно похлопал старика по спине, чтобы помочь ему отдышаться.
Немного успокоившись, Старик Хуаньтоу продолжил:
"Плач моей старшей дочери привлек внимание вашей матери. В тот момент вы и ваша мать ещё не садились есть, и избежали несчастья. Но ваша мать понимала, что даже если вы спаслись сегодня, не факт, что сможете завтра. Увидев, что мой старший внук был примерно вашего возраста и имел похожие черты лица, она предложила идею подмены, желая представить вас как моего внука, чтобы вы сбежали с моей дочерью. Затем она бы сделала моего мертвого внука похожим на вас. Благодаря связи, что возникла, когда ваша мать помогала моей младшей, старшая в конце концов согласилась."
"А потом?"
"Потом ваша мать, опасаясь, что бессердечные жена и фаворитки раскроют её, подготовила место преступления, съела отравленную еду и мгновенно умерла. Семья вашей матери, у которой умерла единственная дочь и внук, устроила скандал в особняке семьи Чжу. Говорят, что той же ночью их всех перерезали бандиты."
Только теперь Сяо Су понял свое происхождение.
Иметь такого отца — хуже, чем не иметь вовсе. Не сирота, но положение хуже сиротского.
"Что насчет твоей старшей дочери?" - спросил Сяо Су.
"Когда она вернулась домой, её сердце было разбито на куски. Она написала твою историю на листке бумаги, сказав старикам сжечь немного денег на могиле вашей матери за моего внука, а затем повесилась. Несколько месяцев спустя моя жена не смогла больше нести горечь утраты почти всей семьи и умерла от болезни."
"Вы не мой биологический внук, я не мог вас так растить. Но вы были всего лишь невинным ребенком, а у меня не было своих потомков. В благодарность вашей матери за заботу о моей дочери, я отдал все свои похоронные сбережения, чтобы помочь вам открыть лавку, можно сказать, что я сделал всё, что мог."
Ещё одна долгая тишина.
"Но теперь ваш отец мертв. И у вас появился шанс."