Глава 29. Ночь
помешательства.
За окном лило
как из ведра. Стрелки часов и не думали замедлять свой ход, приблизившись к семи
двадцати утра. Я обняла колени руками, задержала дыхание. На
том конце провода повисло молчание.
Через
мгновение Квон Ын Хен заговорил. Тон его был чрезвычайно осторожен.
– Если ты
рассказываешь о прошлогоднем втором марте, то я помню тот день… Было бы странно
его забыть, учитывая то, как мы радовались, что опять попали в один класс.
Кроме того, в тот день произошло еще и…
– Ага.
– Я… – он прервался,
кажется, для того, чтобы выпить воды, а потом опять продолжил все так же
аккуратно. – В тот день я… правда был счастлив, поэтому запомнил его. Погода
была просто потрясающая.
– Да.
– Мы
подумывали о том, чтобы провести время вместе, отпраздновать наше распределение
попали в один класс. Это была идея Джи Хо с Джу Ином. Однако ты захотела
отдохнуть после бессонной ночи, сослалась на то, что у нас впереди еще весь год
вместе, тем самым испортив нам весь план.
Погода заставляла
меня чувствовать себя ужасно подавленной, но стоило Квон Ын Хену в красках
расписать тот день – из горла моего вырвался короткий смешок. Его голос
заставил меня опять пережить радостные мгновения того весеннего дня. Глуповатые лица моих друзей как-то сами собой
всплыли в памяти, заставив меня опять хихикнуть.
Я
усмехнулась, а после опять втянула голову в плечи. Потому что самое странное
началось именно тогда, когда я пошла домой. Если бы я знала, какая чертовщина
после начнется, то ни за что бы не отказалась от предложения провести вместе
время.
Я сжала
кулаки и проговорила:
– Да, мы
все-таки решили разойтись по домам.
В ответ я услышала
короткий смешок. Квон Ын Хен мягко поправил меня:
– Мы ничего не решали. Ты захотела пойти
отдохнуть, а потому Бан Е Рен тут же схватила тебя за руку и сказала: «Мы собираемся
хорошенько выспаться, и Дан И даст мне уложить голову на ее руки». Ты тогда еще
обреченно попросила кого-нибудь сбегать за «подушкой для рук». Так что выбора
нам никто не предоставил.
Воспоминание
об ошарашенном виде четырех мальчишек всплыло перед глазами, что заставило меня
опять рассмеяться.
– Ох, если
это было так… прости, – ответила я, слабо улыбнувшись. – Мы правда пошли домой вздремнуть.
Не включая света, сразу завалились в гостиной. Мы даже не сменили школьную
форму, а ты же помнишь, какая она неудобная, да? Мы проспали три часа! А потом
я проснулась… – я остановилась, облизнув высохшие губы.
Ын Хен ничего
не сказал, видно ожидая, когда я продолжу. Я слушала его ровное дыхание, а он –
мое сдавленное. Затем я закрыла глаза, с трудом выдавив следующие слова, не
переставая сильно дрожать:
– Бан Е Рен
исчезла.
Он молчал.
– Было уже
пять вечера, а потому я просто подумала, что она проснулась и ушла домой. Может,
она хорошо выспалась за ночь, а потому ей не было нужды оставаться – такими были
мои мысли в первую секунду. Однако когда я встала и огляделась в гостиной, то
меня посетило странное чувство. Чуть позже я заглянула в зеркало и увидела, что
цвет моей формы изменился… она стала темно-синей. Ну не смешно ли? Такая
нормальная расцветка показалась мне странной…
Я прервалась,
чтобы смахнуть упавшие на лоб волосы. Мои губы изогнулись в язвительной улыбке.
На улице все еще накрапывал дождь. Комната была погружена в тишину и мрак.
Посмотрев за
окно, я снова прикрыла глаза и забормотала себе под нос: «Чем я вообще занимаюсь?
Будто кто-то вообще может поверить в такие паранормальные вещи как изменение
мира, исчезновение подруги или смена расцветки у школьной формы...».
Будто кто-то может поверить, что его
друг на самом деле не от мира сего…
«Зачем я
вообще рассказываю этот бред Ын Хену? Почему?» – я так сильно схватила волосы,
будто хотела выдрать их с корнем и снять с головы скальп. «Как глупо, как
абсурдно,» – бормотала я себе под нос, пока чужой голос не прервал мои мысли.
– Дан И, – аккуратно
и мягко обратился ко мне Ын Хен.
Я промолчала.
– Ты еще
здесь?
Я хотела ему
ответить, но еле удерживала рвущиеся наружу рыдания. Из горла моего исторгся слабый
стон. Ын Хен, выждав некоторое время, продолжил:
– Я буду
здесь… поэтому не спеши.
Я молчала.
– Переведи
дыхание… столько раз, сколько потребуется. Если тебе нужно будет прерваться… ты
всегда можешь начать заново. Чувствуй себя свободно, рассказывая мне что-либо.
Я не буду вешать трубку. Я подожду столько, сколько потребуется.
Я перестала
драть искусанные губы. Глубоко вздохнула. Прикрыла веки. Ын Хен хранил молчание,
но из-за звука его дыхания я понимала, что он слушал меня.
Его голос был
пропитан такой теплотой и заботой, что я не смогла сдержать брызнувших из глаз
слез. Однако в попытках вернуть себе самообладание, я задрала голову и
уставилась на темный потолок. Затем вновь заговорила как можно более спокойным
тоном:
– Ты же
помнишь ту ночь? Когда я… была около дома Джу Ина.
– Конечно я
помню… Опухшие и покрасневшие от слез глаза, отекшие из-за неудобных домашних
сланцев голые ноги – такой ты предстала перед Джу Ином, который нашел тебя у
своего дома.
Слушая его
голос, я медленно закрыла глаза. Это была абсолютная правда. В тот вечер Джу Ин
нашел меня у своего дома с притянутыми к груди коленями – съежившуюся от холода
и безысходности. Он сразу же оповестил остальных: и Ю Чон Ена, который жил
рядом, и Ын Хена, и Ин Джи Хо с Бан Е Рен – они все сразу же примчались ко мне,
чтобы увести с улицы, где я скорчилась, словно бездомная.
Я тогда едва
стояла на ногах и не могла идти из-за стертых в кровь ступней. Хуже всего то,
что мир перед моими глазами плыл, и поэтому я до сих пор не могу вспомнить, кто
поднял меня на руки.
– Я искала
его дом, но не могла найти… поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бродить
вокруг, – объяснила я довольно четко.
– Ох, Боже, –
ответил Ын Хен. – Как ты могла не найти его дома, хотя он был прямо перед
тобой? И это не впервые… я давно не видел,
чтобы Чон Ен говорил бы с кем-нибудь таким
тоном. Ты, скорее всего, не знаешь, но на моей памяти такого не случалось уже
три года. А Джу Ин в ту ночь даже нарисовал тебе карту всего своего района.
– Я не потерялась,
– только он закончил свои слова, как я прервала его. Медленно вздохнула и опять
прикрыла глаза. Воспоминание о том дне заставило мое сердце биться чаще.
В окно все
еще стучали дождевые капли, и я до сих пор разговаривала с Ын Хеном. Ничего не
поменялось.
Молчание
длилось недолго, потому как Ын Хен спросил:
– Что
произошло потом?
Я открыла
рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Я безмолвно подвигала губами и продолжила,
опустив веки:
– …Едва я
проснулась и поняла, что моя форма изменилась, то решила проверить контакты.
Ваши имена остались на месте: Бан Е Рен, Ву Джу Ин, Квон Ын Хен… вы, ребята, не
пропали из моей телефонной книги. Поэтому я набрала Бан Е Рен… но ее номера не
существовало.
Ын Хен
молчал.
– Я обула
первое, что попалось на глаза, это оказались сланцы. Как сумасшедшая я застучала
в соседнюю дверь. А что, если там никого
нет? Однако когда я уже была готова
сорваться, дверь отворилась. На пороге стояла незнакомая мне женщина. Ты же
знаешь, Бан Е Рен на редкость миловидна
– красотой она пошла в свою мать. Женщину, что стояла на пороге, я
видела впервые в жизни. Я огляделась и спросила, не живет ли здесь Е Рен Бан, она
ответила, что у ее мужа фамилия Ха. Затем она захлопнула дверь, будто увидела
какого-то безумца.
Здесь я
остановилась и сжала кулаки. Ын Хен не сказал ни слова. Он не спросил: а не
свихнулась ли я? Он не сказал ни-че-го.
Просто
продолжил слушать мою историю.