Судя по грамотности полученного
сообщения, мое недавнее поведение сбило Бан Ё Рён с толку. Вероятно, она
почувствовала возникшую между нами дистанцию, ведь оставалась невероятно чуткой
к малейшим переменам в моем настроении.
Эта поистине невероятная девушка
помнила тот случай в первом классе средней школы – когда я стала всячески
избегать ее. Она боялась, что я снова стану отдаляться.
Стоило мне прочесть полученное сообщение,
как в голову пришла сквозящая бессилием мысль – я заблокировала телефон,
положила его на грудь, сложив руки в молящем жесте. И несколько минут тупо
валялась на кровати.
«Обещайте», – хотелось сказать мне: «Можете ли
вы пообещать, что никогда не бросите, не оставите меня?» – желала я спросить у
Бан Ё Рён и остальных. Данные вопросы изводили разум с самого моего попадания в
эту новеллу и едва ли утихли со временем.
Покинут ли эти пятеро меня, когда
в конце этой истории будет поставлена точка? Если бы чары разрушились прямо
сейчас, то оставили бы они меня?
Эти мысли преследовали меня по
пятам.
А все потому, что Бан Ё Рён и «Четверо
Божественных Повелителей» казались людьми другого мира, и я все еще с трудом
могла поверить с возможность по-настоящему подружиться с ними.
Я крепко сжала телефон,
отшвырнула его на кровать. Затем перевернулась и нервно закуталась в одеяло до
самой макушки. Все же, я не могла уснуть.
И хоть меня терзала невыразимая
тревога, я все же не могла задать им мучающий вопрос. Потому что комплекс неполноценности,
пустивший корни внутри, расцвел в букет из неуверенности в собственных силах и
заниженной самооценки.
Мне просто нужно было поспать. Я
крепко зажмурилась, пытаясь успокоить разум. Сегодня я вкусно поужинала и
встретилась с оппой – однако день все еще представлялся мне в мрачных тонах.
Мне снилась Ли Ру Да, которая,
как и наяву, могла похвастаться блондинистыми волосами, развевающимися подобно
ангельским крыльям, глубокими голубыми глазами и стройным телосложением. Девушка
была облачена в белую тогу, которую носили во времена Римской империи, а потому
определить ее пол подставлялось трудноватым.
Ли Ру Да, окруженная кромешной
тьмой, шла вперед по светлой тропинке как единственному существующему для нее
пути. Я сидела поодаль и наблюдала за ее путешествием, охваченная своими думами.
Существовала ли «судьба» на самом
деле? Была ли веб-новелла – истинной последней инстанции, на которую я никак не
могла повлиять? Тогда был ли смысл пытаться что-то изменить? Если любые усилия напрасны, то что есть «судьба» – благословение
или проклятие?
Я думала, что ответ хотя бы на
этот вопрос мне будет ясен, однако, сколько бы усилий не прикладывала, ответ все
ускользал…
Я вспомнила лицо Юн Чон Ёна.
Вспомнила себя и его, сидящих на
скамье под кроной большого зеленого дерева и уперевших свои взгляды в пыльный
школьный двор. И эта сцена перекрыла мне Ли Ру Ду, вышагивающую по узкой
тропинке.
Ох, сны – такая странная вещь. В
реальной жизни я постоянно гнала от себя это воспоминание, пыталась забыть, и
постепенно память смыла конкретные детали, однако сейчас я видела тот день как
наяву.
Как в тот день перед моим взором нарисовалось
усталое лицо Юн Чон Ёна. Его губы шептали те же слова, что и в тот день,
двигались с той же скоростью.
– Это что-то вроде… Ты, кажется, не одержима мной, – затем он на несколько
мгновений замолк.
Тогда я просто смотрела на него,
не понимая, о чем он говорил. Не только сейчас, уже тогда, в этом парне было
что-то притягивающее чужие взгляды.
Я почувствовала холодок рядом с
рукой, опустила голову и увидела, что ладонь Юн Чон Ёна была прямо рядом с моей.
Если бы я вытянула пальцы – точно смогла бы коснуться его руки.
Мизинец Юн Чон Ёна лежал рядом с
моим. Длинный и бледный.
– И поэтому ты мне нравишься, – сладостные слова слетели с его губ
с той же интонацией, что и раньше, и мне вмиг стало грустно.
Не успели наши отношения начаться
– как он провел завершающую черту. Перекрыл единственный путь друг к другу в
кромешно темноте… Я уверилась, что это никогда не поменяется.
Вспомнила свои слова. Вспомнила,
что пробормотала после голосом, который полнился невырвавшимся криком:
– Как же хорошо, что я не влюблена в тебя.
Я надеялась на это. Сейчас и
навсегда…
Окончания последних слов заглушили
слезы. Юн Чон Ён, которого я видела во сне, застыл подобно статуе, окаменевший
и неподвижный, будто дающий возможность навсегда запомнить самый потрясающий
момент в моей жизни.
В тишине я смотрела на его
невинное сияющее лицо. Затем видение стало искажаться, и перед взором моим опять
появилась и Ли Ру Да, вышагивающая по светлой тропе.
Очевидно, что ничего-ничего,
несмотря на все мои усилия, в этой трагедии не изменится.
По крайней мере, для меня,
обычной второстепенной героини, команды поддержки главных героев, эта история представлялась
истинной трагедией.