Я заинтересованно воззрилась на учителя.
– О, это надо раздать вашим одноклассникам, – пояснил он.
– Стопка – талоны на получение школьного питания, и вот еще записная книжка
класса. Скажите одноклассникам оставить контактные данные родителей, а так же
не забыть указать род их занятий как можно точнее.
– Хорошо.
Зачем он
просил меня сесть? Стоило оторвать от бумаг растерянный взгляд, учитель вытащил
еще один лист и положил его на стол.
Что это
такое? Когда я вытянула голову, чтобы получше рассмотреть написанное, на плечо
опустились светло-желтые локоны.
Я медленно
обернулась, чтобы увидеть милейшее личико Ли Ру Ды. Девушка нагнулась, уложила
подбородок на мое плечо, чтобы как следует рассмотреть бумагу.
Под солнечным
светом золотисто-персиковые тени ложились на ее лицо: в глаза сразу бросались
медового цвета волосы и гладкий белый лоб. Некоторое время я не могла оторвать
взгляда от этого великолепного профиля, но после бесстрастно отвернулась. Если
бы Ли Ру Да была мальчиком, то я бы растерялась, но она оставалась девочкой.
Не обращая
внимания на наши позы, учитель просто указал на пустой лист и продолжил:
– Следующий
вопрос касается вашей рассадки. Что о ней думаете, ребятки? Устроить ли
перестановку или посидите месяцок так?
Я не могла
найти ответа – было бы лучше спросить мнения всех учеников – и исподтишка
глянула на Ли Ру Ду.
И так
получилось, что ее голова была повернута к моей. Расстояние между нашими лицами
составляло менее десяти сантиметров.
В этот самый момент
из угла кабинета донесся пронзительный крик, нарушивший тишину.
– Прошу
прощения!
Я была так
ошарашена, что чуть не свалилась со стула. Пошатнулась, бедра уже было соскользнули,
когда сбоку меня поддержала изящная рука. Тонкие пальцы выглядели достаточно
слабыми, но оказались цепкими и сильными.
«Божечки!» – крикнула
я про себя и вздернула голову. Блестящие голубые глаза Ли Ру Ды с беспокойством
оглядывали меня.
– Ты в порядке,
Дан И? – сорвалось с ее губ.
– Эмм, да, – коротко
ответила я и повернула голову на источник столь громкого возгласа.
Все в
учительской смотрели в одном направлении, поэтому зачинщика было легко
определить. Когда я узнала, кем был этот человек, то не смогла удержать отвиснувшую
челюсть.
Каждый в
кабинете устремил взгляд на Бан Е Рен, которая свирепо уставилась на меня. Меж
ее бровей пролегла складка. Ын Хен, как я думала, должен был прибывать в
недоумении от неловкой ситуации, однако все оказалось иначе. Он так же смотрел на
нас с серьезным выражением на лице.
Я невольно
подняла руку и указала на свое лицо.
Я? Что я
успела натворить?
Ын Хен,
однако же, покачал головой и с улыбкой обратился к сидящему рядом с ним учителю:
– Сэр, я
думаю в ногу Е Рен впилась заноза.
– О,
правда?..
Преподаватель
не выглядел убежденным замечанием Ын Хена, так как, вероятно, считал, что
крошечная заноза не могла стать причиной такого возгласа. Я не могла не
согласиться с этим.
То есть,
почему Бан Е Рен так кричала? Я оглядела девушку затуманенными глазами, а
потому Ли Ру Да позвала меня.
– Дан И.
– Хах?
– Так что ты
думаешь о рассадке? – ее задорный голос заставил меня тут же отмереть.
Взгляд
девушки сквозил невинностью, будто она не понимала, из-за чего поднялся весь
шум. Я задержалась на ней глазами, а затем пожала плечами и обратилась к учителю:
– Сэр, может
лучше будет спросить мнение класса? Если голоса разделятся, то мы можем решить
жребием.
– Ох, тогда возвращайтесь
в кабинет и узнайте, что они предпочтут. Затем раздайте заявления и скажите
расписаться в записной книге.
– Да, сэр, – ответила
Ли Ру Да, а после потянулась собрать разбросанные по столу бумаги. – Пойдем.
– Ох, да.
Я сразу
вскочила с места, а затем направилась к выходу, когда почувствовала, будто что-то
ужалило меня в бок. Обернулась, чтобы найти причину, и заметила, что Бан Е Рен
все еще глядела в мою сторону. Выражение ее лица подтверждало домыслы о том,
что недавний крик был вызван вовсе не занозой.
Я прошлась взглядом
по кабинету и поняла, что в нашу сторону никто не смотрел, а потому вытащила из
кармана телефон. Отправила сообщение: «если хочешь что-то сказать – просто
напиши».
Глядя на
экран, Бан Е Рен недовольно надула щеки. После отвернулась. Ын Хен, который
сидел рядом с девушкой, сверлил взглядом не меня, а на Ли Ру Ду, которая шла парящей
походкой. Ее сверкающие золотые локоны ниспадали со лба, чуть пряча ямки
глазниц.
Воу,
кроссдрессер была невероятна. Как она сумела так быстро привлечь внимание Ын
Хена? С этими мыслями я последовала за Ли Ру Дой, ну а она, перед тем как
открыть дверь повернулась ко мне.
Я зависла –
только, удивленная, смотрела в ее глаза. Ли Ру Да тоже неподвижно застыла,
сверху на девушку падали мерцающие лучи и именно при таком освещении
поблескивающие радужки казались вовсе не голубыми.
На первый
взгляд это был обычный синий, но как только отблески попадали в ее зрачки, те
начинали сиять, словно изумруды. Они выглядели так прекрасно, что я не смогла
удержаться от восклицания:
– Вау.
Ли Ру Да на
секунду растерялась, а после провела рукой по лицу. Этим жестом она, вероятно,
хотела проверить, не было ли у нее чего-либо на лице, а потому я покачала
головой. Несколькими мгновениями позже до нее, кажется, дошло, что такая реакция
была вызвана глазами. За этим последовало нечто странное.
Почему девушка
столь горько улыбнулась? Я потеряла дар речи от такой внезапной перемены.
В реальной
жизни можно по пальцам пересчитать ситуации, когда на лицо человека наплывает такая
болезненная улыбка. Если кто-то почувствует себя подавленным, то он скорее
заплачет, не так ли?
Такое лицо могло
быть разве что у героя дорамы, когда тот вдруг решил вспомнить свое саднящее
прошлое.
Я вдруг почувствовала
зарождающуюся внутри тревогу. Тогда же обернулась к Бан Е Рен и Ын Хену – они
все еще смотрели на нас.
Наконец, Ли
Ру Да заговорила. Ее взор был печален.
– Мои глаза…
прямо как у монстра.
Я тупо
уставилась на горькую улыбку Ли Ру Ды. Судя по тому, сколь жалобен был ее
дрожащий взгляд, девушка не шутила.
Когда же я
осознала, что она вовсе не пыталась подшутить, мне захотелось аплодировать. Ее
часть в этом выступлении была сыграна просто восхитительно.
Да ладно… Как
кто-то мог без колебаний обозвать себя «монстром» или чем-то в таком роде?
Что ж,
персонажи с комплексами на почве внешности или способностей были достаточно заезженной
темой, особенно в фентези. Например, нечто подобное:
«Весь в крови
главный герой, только что в одиночку зарубивший с десяток тысяч врагов, шагнул
к побледневшей героине, а на лицо его наползла горькая улыбка.
– Не подходи
ко мне, – выдавил он. – Тебя не ждет ничего хорошего, если ты приблизишься к
такому чудовищу как я».
Можно также
привести такой пример:
«Однажды в
мире, где черные волосы считались проклятием дьявола, темноволосый парень
сказал девушке:
– Ты что, не
видишь мои ужасные черные волосы? Я… я демон! Монстр! Чудовище, что погубит
тебя!».
Нельзя было забывать
об очень важной детали: на лица всех этих персонажей наплывала горькая улыбка лишь
после крика. Именно эти истории вспомнились мне, когда я смотрела на
болезненную улыбку Ли Ру Ды.
Блондинистые локоны,
голубые глаза и белоснежная кожа – все они были настолько ярки, что ее помрачневшее
лицо показалось лишь наваждением.
Девушка
опустила на меня взгляд своих голубых глаз, ожидая ответа.
Ын Хен и Бан
Е Рен не отводили глаз от сей сцены, выглядя донельзя сосредоточенными. Данный
факт наводил на мысль о том, что наш разговор достиг их ушей.
Выпутывание
из сложившейся ситуации представлялось проблематичным.