Я сжала кулак от волнения, наблюдая за тем, как она
просыпается. Она могла бы пересесть на другое место, но не сделала этого и
продолжала смотреть на меня.
Она впервые посмотрела мне в глаза после того дня. Близнецы
Ким будто бы тоже заметили химию между нами и начали издалека следить за тем,
что происходило в этой части класса.
И Руда, беспокойно закатив глаза, снова зачесала назад свои
светлые волосы. Затем, она, глядя на меня, произнесла:
«Мне нужно тебе кое-что сказать».
«...?»
«До утреннего сбора ещё достаточно времени. Может,
переместимся в какое-нибудь более тихое место?»
Она встала со своего места и бросила на меня быстрый взгляд.
И Руда протянула свою руку и, казалось, что если я ей позволю, то она тут же
схватит меня за запястье и потащит прочь.
Что же за ситуация такая? После того, как я от неожиданности
посмотрела на неё глупым взглядом, сзади послышался вялый голос Ким Хё У.
«Вау, да он же собирается признаться в любви».
Слова его были настолько глупыми, что я аж вздохнула. Мы
ведь девушки, зачем нам признаваться в любви друг к другу? Однако, пока я
оглядывалась, пытаясь собраться с мыслями, то заметила, что силуэт И Руды,
которая стояла передо мной в мужской форме, выглядел просто чудесно. Если бы я
отбросила предубеждение касательно того, что она женщина-кроссдрессер, то,
вероятно, восприняла бы заявление Ким Хе У вполне разумным.
Но всё равно это бессмысленно! Даже если бы мы были
представителями противоположного пола, то ей... Признаться в любви мне... Это
уже слишком!
Я начала нервничать, когда заметила, что Ким Хё У в
замешательстве. И Руда схватила меня за запястье, не сказав ни слова. После
этого я неаккуратно встала со стула и зацепила его лодыжкой. Вместо меня на
землю упал именно стул. Издавая неразборчивые звуки, я вышла из класса, следуя
за ней по коридору.
Уже близилось начало уроков, поэтому вокруг было много
учеников. И Руда быстро поднималась по лестнице, всё ещё держа меня за
запястье.
Классы первогодок находились на 2-м этаже, на 3-м же была
библиотека и компьютерный класс. Оба этих кабинета обычно открывались в
полдень, поэтому на этаже никого не было. Кроме того, свет был выключен,
поэтому на лестнице до 5 этажа было очень темно.
Свернув за угол лестницы, она наконец-то разжала моё
запястье.
Я пошатнулась из-за того, что потеряла равновесие, и тогда И
Руда снова схватила меня за руки.
Затем она шёпотом спросила: «Ты в порядке?»
Её голубые глаза сияли в темноте, это выглядело довольно
зловеще, и из-за этого я просто молча кивнула. И Руда медленно отпустила мою
руку.
Мы впервые за эту неделю сидели лицом к лицу.
Я почесала затылок, выражая недоумение. Когда она в первый
раз насильно потащила меня, я очень её испугалась. Но когда я увидела её на
лестнице, то поняла, что И Руда не такая уж и страшная.
В содержании синопсиса, написанном на обороте книги, по
крайней мере не было подобного: «Таинственное убийство в школе... Четверо
небесных королей и их цветочница вместе раскрыли произошедшее в тот день, чтоб
вычислить убийцу!» Мне бы не хотелось умереть здесь. Я опустила руку и
приподняла голову.
Однако когда я увидела её лицо в кромешной тьме, выглядящее словно
искажённое кукольное личико, мне показалось, что она не против убить меня прямо
тут. Положение её губ все ещё выражало безразличие.
И Руда спросила: «Донни?»
«Да?»
Я ответила, с опаской сделав шаг назад. Она же всё ещё смотрела
на меня и сохраняла серьёзность на своём лице. Тогда она спросила у меня:
«Почему ты не говоришь со мной о том дне?»
«Тот день? Когда мужчины в костюмах гнались за нами?»
Я довольно быстро ответила, но она лишь нахмурилась.
Наверное, потому, что я ответила вопросом на вопрос.
Но почему она спросила об этом именно сейчас? Если бы ей не
понравилось моё отношение к ней в тот день, она могла бы сразу сказать об этом.
Однако, И Руда вела себя так же, как и раньше. И, кроме этого, она не
рассматривала этот вопрос слишком внимательно.
Хмм, как же мне ответить? Это потому, что мне не хотелось с
ней связываться, так? Вспомнив эти слова, я нахмурила брови. Она снова задала
мне вопрос:
«Почему ты не проявляешь хотя бы малейший интерес ко мне и
не спрашиваешь даже о том, всё ли у меня в порядке?»
И Руда выглядела настолько ошеломлённой, что это даже
озадачило меня. Я закатила глаза, глядя ей в лицо.
То есть, она позвала меня сюда в это время, потому что её
расстроило то, что я поняла, насколько безразлична к её манипуляциям? Это и
было скрыто под её серьёзным видом?
В лице И Руды всё ещё читалась тень сомнения. Такое чувство,
будто её разум был заполнен странными вещами. Ведь вместо того, чтоб горевать,
она выглядела как гений математики, которого смущает молитва без чёток.
И тогда я продолжила размышлять:
«Ты... Другая».
Казалось, будто мои слова лишили её рассудка. И Руда,
пристально глядя на меня, сказала с удивлением:
«Другая? В смысле?»
Дальше она произнесла: «Не пытаешься узнать что-то новое,
чтоб утолить своё любопытство. Не интересуешься, в порядке ли я, чтоб
продемонстрировать этим своё сочувствие. Всё это - ты...».
Что? Что за глупости? Почему она вдруг заговорила о
сочувствии? Слова, сказанные И Рудой, заставили мои глаза широко раскрыться.
Серьёзно? Так вот как она относится к тем, кто проявляет к
ней интерес? Как её разум может быть таким искажённым с такой-то красивой и
милой улыбкой?
Когда я взглянула на её пылающие голубые глаза, то поняла,
что всё, что было сказано ею - сказано серьёзно.
«Боже...» - прошептала я.
Я думаю, что могли
быть люди, которые искренне заботились о ней... Но не слишком ли она
заморачивалась по этому поводу? Может, это те страдания, которые бывают у
главной героини...
Это могло бы раскрыть саму суть извращённого обаяния И Руды.
Подождите-ка, мне в голову пришло ещё кое-что...
С её точки зрения есть всего два типа людей: те, кто желал
утолить своё любопытство и те, кто любил демонстрировать своё сочувствие.
Тогда к кому же я отношусь? Я сказала И Руде, что её жизнь
меня не интересует. Хоть я и сказала это, я всё равно ничего не могла сделать
для решения проблемы. Когда я отказалась слушать её нытьё, то действительно ничего
не сделала, чтоб успокоить её.
«Кто ты?»
«Ох, погоди».
И тогда я попятилась назад с бледным лицом.
И Руда говорила эти слова, устрашающе подходя ко мне. Её
длинная тень нависла надо мной. Будучи в замешательстве, я могла лишь разинуть
рот.
Я хотела спросить, что же она от меня хочет, и как только я
подумала об этом, она внезапно вытянула свои руки и схватила мои.
Я почти перестала понимать суть происходящего и посмотрела
на неподвижно стоящую И Руду. Тогда она сказала:
«Я никогда не видела таких людей, как ты».
«...»
«Донни, будь моей подругой. Ты единственная, с кем я правда
хочу дружить».
«Ха-ха» - рассмеялась я про себя, а затем пробормотала себе
под нос: «Я облажалась!»
По мере того, как она говорила, её лицо всё приближалось ко
мне. И приблизилось так, что я почти могла почувствовать её дыхание. У неё было
аккуратное личико симпатичного парня с длинными светлыми ресницами. Но,
поскольку я знала, что она девушка, моё сердце не трепетало.
Я опять пробормотала под нос: «Нет, это не то... Я не хочу
ходить с тобой в ночные клубы, тусоваться в барах, кататься на мотоцикле,
обнимая тебя за талию, а ещё быть объектом преследования людей в чёрном. Я
просто хочу...»
Почему-то то, что я тщательно просчитывала, пошло не так,
как должно было. Это всё ещё моя чертова судьба или сюжетная линия этой
новеллы?
Ох, не суть! Я чувствовала себя странно из-за И Руды,
держащей меня за руки, находясь на близком от меня расстоянии.
Когда я пыталась высвободить свои руки из её хватки, она
сжала их ещё крепче, из-за этого мои губы начали подрагивать. И пока уровень
моего смятения всё увеличивался, я услышала телефонный звонок.