— Вот так, — произнес Негалан, вешая картину обратно.
Затем он с пола поднял часы и засунул их в карман. Далее Негелан подошёл к столу, на котором лежала его папка.
— Странная карта. Впервые вижу, чтобы она была настолько смазанной, — произнес он, разглядывая карту, которая была вложена в папку.
Желтоватый листок бумаги, имеющий нечеткий рисунок, словно его кто-то окунул в воду и поспешно высушил, порядочно озадачил Негалана. На большом пятне, которое возможно представляло собой остров, сложно что-либо понять, а уж говорить об долготе и широте вообще не стоило, и лишь схематичные рисуночки деревьев привлекали внимание Негалана.
— Дубы? — задался вопросом Негалан.
***
Прозвучал стук в дверь.
— Проходите, — произнес Ливси, читая какую-то книжку.
В номер вошёл Пью, чья рука была загипсована. В свободной руке он держал несколько листков бумаги.
— Значит так, Ливси, я заканчиваю со всем этим. Держи всю информацию про твоих знакомых, — произнес Пью, передавая Дэвиду их.
— Ха-ха, благодарю за такую откровенность, но меня больше интересует причина отказа от нашей авантюры, — произнес Ливси.
— Ты сам не видишь? — произнес Пью, указывая на свою сломанную руку. — Плюс, ты сам сказал, что я — усопший скелет.
Ливси лишь рассмеялся, прикрывая лицо ладонью.
— Что ржешь? — спросил Пью.
— Аха-ха, я приношу свои извинения за эти слова, — произнес Ливси, делая демонстративный поклон.
— Не надо, — ответил Пью.
— Знаете, может лично я и не видел вашего предка, но тот факт, что его называли одним из самых страшных пиратов, хоть он и был слепым, меня поражает, — заметил Ливси. — Пью, а я напоминаю, что у Вас только сломана руку.
— Да, что ты несёшь? Ты не понимаешь, что нам могут противостоять сильные люди, а я — жалкий доходяга! — произнес Пью. — Я буквально боюсь, что этот Александр меня нашинкует. Я вообще ничего не могу противопоставить им!
— Пью, неужели Вы не чувствует сладкий вкус победы над наследием Сильвера? — воодушевлено спросил Ливси. — Пью, представьте сколько денег Вы получите, став главной BlackFlint.
— Стоп, а зачем ты хочешь, чтобы я продолжил всё это? — спросил Пью.
— Во-первых, мы с Вами заключили сделку. Во-вторых, аха-ха, я хочу узнать кто и зачем нас сюда призвал, если конечно хоть кто-то за этим стоит. — ответил Ливси.
— Ливси, я знал, что у тебя немного сложнее планы, но заметь, что последнее ты можешь и без меня узнать, — произнес Пью, — поэтому отвечай, зачем тебе нужен я? — произнес Питер, словно желая наброситься на доктора.
В данный момент Пью не доверял доктору. Он просверливал Ливси своим взглядом, ожидая ответа. Его пальцы скрючились в предвкушении схватиться за горло доктора, и придушить его. На лбу Пью вздулись вены, а сам он еле сдерживалось. Гнев подступал.
— Я сам не знаю, — ответил Ливси. — Что тогда, что сейчас, я почему-то привязываюсь к неокрепшим умам. Хочу их направить в нужное русло, помочь им, как Вам, Пью. Такой уж у меня характер, и из-за него я и стал доктором, хоть меня и ждала успешная карьера на военной службе. Да, я могу быть немного навязчивым, особенно если это касается вопросов здоровья, но это все не со зла, а я просто хочу помочь.
Это были искрение слова, можно сказать, что они шли от сердца, но в них Питера что-то не устраивало.
— У меня неокрепший ум? По-твоему, я — ребенок? Мне двадцать восемь лет! Я за свою жизнь такого повидал. И если ты такой самаритянин, то почему сидел в своей деревушке? А!? — недоверчиво спросил Пью.
— Пью, вам бы...
— Говори, зачем я тебе? — прервал Пью доктора.
— ... Научиться доверять людям, — продолжил доктор, понимая, что из этого ничего не выйдет.
— Неужели? — произнес Пью. — Запомни, что люди делятся на два типа: мудаки и дебилы. Ты судя по всему второй тип.
— А Вы судя по всему первый, — еле заметно проговорил Ливси.
После этого Дэвид встал, смотря на Пью исподлобья, и в этот момент Пью был готов поклясться, что доктор ударит его, ведь этот момент выглядел угрожающе, и даже его улыбка оскалилась, но...
— Спасибо за информацию, — вкрадчиво произнес доктор, резко изменившись в лице. — И если наши пути расходятся, то не буду навязчивым.
Ливси похлопал Пью по плечу, что лишь вызвало недоумение у последнего. После этого Пью начал успокаиваться, словно что-то на него подействовало.
— Идите, Пью, — все также вкрадчиво произнес доктор, усаживаясь на стул. — Напоследок лишь попрошу почаще улыбаться.
— Так зачем я тебе нужен? — вновь спросил Пью.
— Вы разбираетесь в технике, а это может пригодиться, — ответил Ливси.
— Так бы сразу, — произнес Пью, уходя из номера.
Через какое-то время и сам Ливси покинул свой номер для небольшой пробежки, а затем и вовсе отправился в аэропорт
— Где же Пью? — спросил Трелони, пока они оба садились в самолёт.
— О, Трелони, Пью сейчас нужно немного поправить свое здоровье, — ответил Ливси.
— Надеюсь, что с ним все будет хорошо, — сказал Трелони. — А теперь, Ливси, попрошу Вас рассказать, почему же Вы бросили это благородное дело.
— Ха-ха, это довольно забавная история... — начал свой рассказ доктор.
***
Аха-ха, переместившись сюда я понял одну простую вещь: тебя не существует, если ты задокументирован, а твоя жизнь не заверена печатью.
И являясь никем, я появился в маленькой шотландской деревушке. Как сейчас помню, мы сидели в Адмирале Бенбоу, и я или же Вы, Трелони, попросили Джима запечатлеть наши приключения на бумаге, и в этот момент, когда наш милый мальчик только занёс перо над бумагой, я и переместился сюда.
Аха-ха, представляю лица жителей деревушки, завидев меня в зелёном камзоле, в парике и треуголке, но только им я и обязан. В какой-то степени только благодаря им я могу здесь существовать, но обо всем по порядку.
Естественно, тогда у меня ничего не было, и меня приютил один достопочтенный человек. Он был добр, как и остальные жители этой деревушки, а я и не смел отказываться от его доброты. Из родственников у мистера Вотербонса, так его звали, никого не осталось, точнее был сын со своей семьёй, но они его не навещали, хотя и нужно было, ведь у него были небольшие проблемы со здоровьем.
Память. У него были проблемы с памятью. Возраст уже начал брать свое и Вотербонс стал забывать свой дом, своих друзей. Парой он мог просто выйти из дома и потеряться. Или же общаясь с человеком, он мог забыть не только, как зовут его собеседника, но и забыть, что он вообще до этого делал, словно в его голове был переключатель, стирающий просто все. Конечно, у него были моменты ясности, когда с ним можно было поболтать, особенно меня забавляли его рассказы о юности, но чаще он просто не понимал происходящего, и ему приходилось все напоминать.
Помнится, у него была тетрадка, в которой была записана вся нужная информация: свое имя, возраст, имена соседей, а напротив этих имен его отношении к ним. Например, Кливлонт — не давать денег, потому что пропьет; Хантворк — человек хороший, но болтливый.
К сожалению, я часто уезжал в город, чтобы хоть как-то восстановить себя и свое имя, и мистер Вотербонс оставался на этих самых соседях, с чем они справлялись и до меня.
Эх, я всегда забавлялся тем фактом, что эта деревушка представляла собой одну большую семью, где все друг другу помогают, но даже этот факт не помог, когда Вотербонс просто ушел в неизвестном направлении и пропал. Долго же мы его искали, но он словно пропал, растворился посреди зеленых холмов маленькой деревушки Шотландии.
Я же просто взял его документы и притворился им, а иначе бы пришлось сотрудничать с мафией, но для большого удобства я сменил его имя на свое, правда это аукнулось, когда я решил вернуться к своей профессии, и думаю, что Вы, Трелони, уже поняли, к чему это привело.
***
— Хо-хо, Ливси, да Вы живёте под чужими документами. Нехорошо, доктор, очень нехорошо, — заметил Трелони, выслушав рассказ доктора.
— Трелони, теперь меня интересует, как же вы решили эту проблему, — произнес доктор.
— Мой дух способен по-разному влиять на краски и бумагу, что позволило мне подделать кое-что, — ответил Джон.
— Ха-ха-ха, Вы меня в чем-то упрекаете, а сами живёте под поддельными документами, — шутливо заметил Ливси.
— Тихо, а то нас ещё полиция схватит, — так же шутливо заметил Джон.
— Аха-ха, а что если мы и сами лишь подделки? — задался вопросом Ливси. — Трелони, Вы же читали «Остров сокровищ?»
— Да, конечно читал, и я понимаю, что Вы хотите сказать, но доктор, это просто книжка, мало что имеющая с реальностью, поэтому прошу не заморачиваться по этому поводу, — ответил Ливси. — Даже если меня взять, то в книге мой рост немного преувеличен, и неужели из-за такой мелочь мне считать себя ненастоящим?
— Да-да, Трелони, лишь немного преувеличен, — заметил Ливси.
То ещё будет…