Небольшое помещение, уставленное под завязку мебелью и вещами: стол с стоящим на нем электрическим чайником, холодильник, шкаф с зеркалом, тумбочка со старым телевизором и диван. Обои были желтоватого цвета, а на подоконнике стоял кактус.
За столом сидели двое: крупный, массивный и круглолицый человек и его полная противоположность. Они оба были одеты в белые штаны, халат и в медицинскую шапочку.
— Дим, ты что такой кислый? — спросил мощный мужчина, размешивая сахар в чашке с чаем.
— Да я уже, как маятник. Учеба, подработка, учеба, подработка. Скоро составлю компанию нашим пациентам, — ответил он, макая чайный пакетик.
— А ты, как я погляжу, любишь чай покрепче, — произнес собеседник Дмитрия, смотря, как он десять минут заваривает чай, ритмично макая чайный пакетик.
— Говорю же, как маятник, — сказал он, кинув себе в чай четыре кусочка сахара.
— Жаль, что нельзя все это бросить, — произнес он.
— И не говори, Олежа, и не говори, — произнес Дмитрий, размешивая ложкой чай. — Нет, я не жалуюсь, ведь сам понимаешь, что Валентин Аристархович и так для меня много сделал, заплатив за мое обучение, но… Мне лишь энергетики помогают не свихнуться.
— Ты бы заканчивал с этим энергетиками, а то сердце посадишь, — с беспокойством произнес Олег.
— Тебе хорошо говорить, потому что у кого-то работа два через два, а я еще должен свои долги отрабатывать, — произнес Дмитрии, активно размешивая сахар в чашке.
— Что ты так разгорячился, ведь сейчас же лето, и у тебя должны быть законные выходные, — заметил Олег.
— Ох, — произнес Дмитрий, схватившись з голову, — Извини, до сих пор не могу переключится.
— Что сидите, дармоеды! У вас пациент бушует! — произнес, вбежавший полноватый врач с похожей на картошку физиономией.
— Я ЗАРЯЖАЮ ПУШКУ! — прозвучал пронзительный и громкий голос.
— Да, слышим, слышим — произнес Олег. — Дмитрий Алексеевич, как всегда, я иду унимать его, а ты готовь успокоительное.
— Черт, не успел чай допить, — сказал Дмитрий, положив чашку на стол.
***
N-Новгород расположился на одной из могучих рек России, что автоматически делало его местом торговли, что всегда привлекало деловых людей. Часто в подобных городах чувствуется немного солоноватый рыбный запах. N-Новгород обладал этим свойством, но этот город привлекал не только деловых людей.
— И какие у нас планы? — спросил Трелони, стоило им сойти с поезда.
— Аха-ха, нам нужно в лесу найти психиатрическую больницу, — ответил Ливси. — Думаю, мы справимся.
— Ох, это не беда, — заметил Трелони. — Сейчас найдем всех и заживём.
— Аха-ха, Трелони, как же я на это надеюсь, — произнес Ливси.
Из подземного метро они вышли на набережную с видом на одну из могучих рек России. Трелони сразу подошёл поближе, завидев реку, где плавали байдарки и лодки.
— Эх, как же я соскучился по могучей воде, — сразу же заявил Трелони.
— Аха-ха, если я не ошибаюсь, то в Париже есть Сена, — произнес доктор.
— То было речка, лужа, а это река, чьи просторы простираются через горизонт, — произнес Джон, что было правдой.
— Аха-ха, не буду спорить, — произнес Ливси, доставая из кармана знакомый словарик Собакевича. — Трелони, сейчас мы будем практиковаться в языках.
Далее Ливси на сильно ломанном русском, попросил кого-то из прохожих вызвать такси, и лишь сев в неё, он произнес:
— Фух, какой же это сложный язык.
— И не говорите, Ливси, — произнес Джон, смотря через окошко машины на удаляющеюся реку.
— Аха-ха, Трелони, я вижу вашу тягу к воде, — заметил Ливси, тоже смотря на реку.
— Просто я скучаю по шуму плещущиеся воды о корм корабля. Хочу вновь своим носом почуять морской запах. Вы, Ливси, не скучаете по этому всему? — спросил Трелони.
— Аха-ха, к сожалению, я мало что могу ответить по этому поводу, ведь по своей сути я вообще не моряк, но мне все это время не хватало вас всех, — ответил Ливси. — Мне не хватало наших посиделок в «Адмирале Бенбоу.» Трелони, помните тот момент, когда Смоллетт поспорил, что сможет попасть с тридцати шагов в бутылку, но, аха-ха, его сабля задела поводья лошади, когда Александр разворачивался, и она убежала, разбив ту самую бутылку.
— Да-да, он ещё тогда сказал: «Ну-с, считаю это за свою победу, господа,» — сдерживая смех, произнес Джон. — С Александром всегда случались различные конфузы, чего стоит защита форта.
— Аха-ха-ха, он тогда буквально в головешка расшибся, но форт защитил, — заметил Ливси. — Всегда удивлялся его импульсивности, и я бы с точностью могу ответить, что он бы сражался за двоих, за четверых... Нет, за двенадцать!
— Ох, Александр, надеюсь, что с Вами все хорошо, — произнес Джон.
***
— Тихо, дорогой пациент, все будет хорошо, — произнес Олег, медленно и осторожно подходя к взбунтовавшему пациенту.
Взбунтовавшийся пациент был худощавым человеком, но при этом в нем была прыть, энергия и сила, высвобождение которых ограничивала смертельная рубашка грязноватого оттенка.
— Я ЗАРЯЖАЮ ПУШКУ! Я ЗАРЯЖАЮ ПУШКУ! — повторял он, пытаясь освободиться от сковывающих его обстоятельств.
Его буквально штормило из стороны в сторону. Вот, трепыхаясь из стороны в сторону, побежал в одну сторону, а теперь в другую. Он тряс головой и прыгал, словно пытался с себя что-то снять.
— Я — КАПИТАН! — заявил он.
Далее Олег выждал момент и ринулся к нему, схватив его и зажав его в своих объятиях. Взбешённый начал мотать свой головой, словно ища что-то, и нашел...
— Ух... Нехороший, — произнес Олег, выпустив этого человека из-за того, что этот пациент его укусил, оставив след его неровных зубов.
— ВАМ НЕ ПОЙМАТЬ КАПИТАНА! — произнес пациент, побежав дальше.
Как раз подходил Дмитрий с шприцом в руках, но пациент резко пробег мимо него.
— Что? — произнес Дмитрий, увидев убегающего пациента.
Немного собравшись с мыслями после этого события, он произнес:
— Галеон Опиума!
После этого за его спиной появилось чёрное существо, имеющее немного резиновое тело. Вместо рук были щупальца, заканчивающиеся жалами кислотно-зеленого цвета. Ноги походили на что-то среднее между лапой дракона и массивной ногой носорога. Голова отсутствовала, но были два осьминога, присосавшиеся к плечами.
Осьминоги имели по одному большому глазу по середине, и из далека их можно было принять за головы. Щупальца же этих неприятных существ имели кислотно-зеленые полосы в тон жал.
Дмитрий вколол в щупальце стенда шприц и скомандовал:
— Вперёд! Догони!
После этого Галеон Опиума перешёл к преследованию цели, растягивая свои конечности для быстрейшего сближения, пока Дмитрий бежал за ним.
— Я — НЕУЛОВИМ! — произнес пациент, не замечая, что за ним гонится не только Дмитрий. — ЛИШЬ САМА СМЕРТЬ ПОМАЕТ МЕНЯ!
Галеон Опиума сблизился с больным, растянув свое щупальце и проткнул его своим жалом.
— Я — Ка... Капитан, — произнес пациент, чувствуя, что с ним что-то не так.
Три шага и его ватные ноги подвели, после чего он просто упал.
— Ост, Индия, отнесите его в палату, — скомандовал Дмитрий
После этих слов осьминожки на плечах Галеона Опиума слезли, схватили больного и потащили его.
— Димка, это конечно было не плохо, но может лучше не надо было использовать свой стенд? — спросил подошедши Олег, смотря двух на недо-головастиков, тащащих тело. — А то я боюсь, что наши пациенты ещё сильнее сойдут сума, увидев движущиеся тело.
— Олег, поверь этот им не повредит, — произнес Дмитрий, похлопав своего коллегу по плечу. — Пошли чай пить.
После этих слов эти двое направились в свою комнатку, и подходя к ней, Дмитрий почувствовал, что его плечо кто-то сжимает.
В это время в одной из палат психи в шашки играли. Один имел тело, которое можно было спутать с пугалом, потому что оно было слишком худым и болезненным, и очки, линзы которых были больше его самого, но при этом он смотрел на своего оппонента поверх них, словно они были не нужны ему.
Его же оппонент был куда выше и мясистее, но если сравнивать с обычным человеком, то он все равно был слишком худым. Из примечательного в его внешности была манера держать свою грудь колесом и прятать свою руку в рубашке, словно он был императором
Ну а третий, просто смотрел в стену и улыбался, словно видел что-то прекрасное.
Тут их идиллию прервала появившиеся в дверях металлическая рука, держащая осьминога Дмитрия, а затем прозвучал громогласный, командный голос:
— Господа, вот Вам доказательство моих слов! Нас тут держали за ослов!
То ещё будет…