— Ха-ха-ха, какой же резкое решение, — заметил Ливси.
— Полностью согласен, доктор, — присоединился Трелони
После этого стенд Теодора взлетел с его руки и направил на доктора свои птичьи когти.
— Господа, не думаю, что нужно переходить в крайность, — произнес Ливси, пока его стенд пытался схватить птичку.
— Это воля господня, и не вам воспрепятствовать ей, — произнес Теодор.
Негалан сразу же пригвоздил ногу Ливси к полу.
— Теодор, может оставим их? — предложил Бартоломей.
Теодор не слышал его и наблюдал, как его стенд летает возле Ливси. Трелони же словно что-то высматривал в поведении Вавилонского Сокола, почесывая свой подбородок.
— Теодор, не желаете ли Вы поговорить о боге, — неожиданно заявил Трелони, выйдя вперёд доктора.
Теодор после этого заявления отозвал свой стенд и, почесывая ему под клювиком, начал с интересом смотреть на Джона. Ливси с ещё большей силой начал улыбаться. Негалан от стыда прикрыл лицо рукой, а Трелони было просто прекрасно, от чего он поглаживая свой живот.
— Сейчас мы узнаем на сколько твои желания правдивы, — сказал Теодор, нажав на свою кнопочку.
На его циферблате высветилось число 680, что сразу озадачило Теодора.
— Ты солгал! — произнес Теодор.
После этих слов стенд Теодора полетел на Трелони, но Адмирал Алых Парусов, сразу появился и, пытаясь схватить птичку, он получил два маленьких пореза, после чего Трелони стал странно себя чувствовать.
— Ларп6дп, в огвда ртл лодьбю, — произнес несусветицу Ливси.
Трелони хотел что-то сказать, но из его рта выходил набор звуков.
— Что это? — спросил доктор.
— Способность моего стенда, — ответил Теодор, пока его стенд сидел на его руке. — Теперь ни его никто не будет понимать, ни он кого-либо.
Не понимая, что происходит, Трелони начал медленно отходить назад, а затем и вовсе побежал.
— Аха-ха, что же господа, хоть я и не большой любитель подобных методов, но мне придется выяснить, как вернуть все обратно, — произнес Ливси, смотря на Теодора и Бартоломей.
Последней лишь посмотрел на прикованного к одному месту доктора и достал часы из кармана, сделав несколько шагов назад.
— Александр, нужна небольшая помощь, — произнес Негалан, открыв часы.
— Иди, Негалан, в палату, а я уж сам, — ответил Александр, вылезший из часов.
— Александр, мне тоже надо идти и выполнять указания господня, — произнес Теодор, идя в сторону, куда побежал Трелони.
— Стой, Негалан, сейчас Крат достаточно удалиться и можешь идти, — вдруг произнес Фанрод, все ещё смотря на Ливси.
— Боитесь, что я что-то сделаю? — спросил доктор.
— Обычная мера предосторожности, — ответил Александр.
Убедившись, что Теодор слишком далеко, Александр кивнул головой, и Негалан ушел в палату, которая была рядом, после чего Ливси был освобождён.
— Ливси, прошу Вас в последний раз к нам присоединиться, — произнес Александр.
— Аха-ха, если учитывать, что Ваш компаньон пошел за моим другом, то думаю, что мой ответ очевиден, — ответил Ливси.
— Не советую сейчас бежать за ними, ибо я в этот раз не буду сдерживаться, — вкрадчиво, спокойно произнес Александр.
— Аха-ха, я просто уверен, что Трелони справиться, но меня сейчас кое-что другое интересует, — произнес Ливси, почесывая свой подбородок. — Дорогой Александр, почему же Негалан не попытался взять информацию из моей головы?
— Ливси, что объединяет Смоллетта и Трелони, если учитывать данную ситуацию? — задал наводящий вопрос Александр, используя снисходительный тон. — Догадались?
— Они оба были в бессознательном состоянии, — ответил Ливси. — Аха-ха, спасибо за информацию, Александр.
После этого он сделал поклон и направился в палату, в которую вошёл Негалан.
— Имеет право, — произнес Александр, после чего пошел за доктором.
В палате уже не было Александра, а на полу лежали часы, которые затем подобрал Фанрод.
— Вы реально думаете, что сможете что-то сделать? — задал вопрос Александр, кладя часы в карман.
— Одну минутку, — ответил Ливси, проводя ладонью по телу Смоллетта. — Хочу выяснить одну деталь по поводу способности Редсонга.
— Даже не пытайтесь, — спокойно ответил Александр. — Ваш друг под действием успокоительного? Я ведь прав? И Вы надеяться, что на него способность Тома не повлияла? Тут я Вас разочарую.
— Аха-ха, проницательно, — заметил Ливси, — но я лучше сам проверю.
— Благодарю, — ответил Фанрод, сделав поклон.
Появился стенд Ливси, который сразу провел своими металлическими руками по телу Смоллетта, но ничего не произошло.
— Эх, что же с тобой произошло в этих стенах, — задался вопросом Ливси.
— Скажу так, здесь ломают людей, — спокойно произнес Александр. — Главный врач этой больницы — ужасный человек, калечащий людей ради государственных денег, и он в принципе на все готов ради денег.
— Зачем Вы мне это говорите? — спросил Ливси.
— Нам нужно просто добыть информацию с вашего знакомого, вам же нужно освободить его, поэтому боюсь, что вам нужно очень много заплатить за это, — ответил Фанрод.
— Аха-ха, ну в этом вы нам немного помогли, — ответил доктор, указывая на лежащих пациентов
— Знаете, хорошо, что вы нам особо не мешает, — произнес Александр, подбирая с пола несколько шашек, — У нас с вами просто нет конфликтов, и нам не нужно вас устранять для победы. Вы играете в шашки, а мы в шахматы. Мы никак не сможем друг у друга выиграть. Можно даже сказать, что мы и не пересекаемся вовсе, и если бы не выходка Теодора, то я бы не появился. Кстати, почему вы так уверенны, что ваш друг с ним справиться?
— Аха-ха, интересная аллегория, — ответил Ливси, смотря на лежащих пациентов, — И если говорить об мое уверенности в Трелони, то Джон просто умеет выкрутиться из любой ситуации. Кроме того, у меня есть небольшие предположения по поводу Крата. Надеюсь, что он не страдает шизофренией.
В это время Теодор шел по коридорам выкрашенных в бледно-зеленый цвет. Поговаривают, что этот цвет успокаивает нервы, делает человека менее возбуждённым, что нельзя было сказать об мистере Крате. Он был возбуждён. Он все время нервно почесывал свой затылок, словно там завелись вши, пока второй рукой он опирался на стену.
— Я способен говорить на тысячи языках, чтобы ведать истину господня, — начал Теодор. — Я могу найти язык с любым человеком, и со мной говорит сам бог! Моя цель существования — ведать слово господа. Нет... Мои уста — уста самого бога! Я готов на все, чтобы выполнить свое предназначение. Я готов терпеть любые невзгоды и быть смиренным, НО! Если кто-то лжив в отношении бога то, тот не достоин жизни на этой бренной земле.
Тут его речь остановило лицо на двери и ещё одно на стене, напротив. И это выглядело словно кто-то взял краску со стены, сделав одно лицо, и затем эту краску на дверь, нарисовав уже второе лицо.
— Господи, ты указал мне место, где находится лжец? Значит его кара просто необходима для исполнения твоей воли, — произнес Крат, мигом открыв дверь.
Палата была пуста. Стены были также выкрашены в бледно-зеленый цвет. Правда на одной из стен был крест, и он находился над постелью, где под уделом кто-то лежал.
— Да, Господи, я понял твой намек! — произнес Теодор метнувшись к кровати.
Резким движением он стащил одеяло на пол — ничего, не считая подушки. Он посмотрел под кровать — ничего, но тут скрипнула дверь.
— Лжец! — резко повернулся на звук Теодор.
Он увидел Трелони, стоящего у двери. Крат хотел наброситься на него, но увидев бледно-зеленый нимб над его головой. Он словно светился. Да бледно-зеленый светом, который даже касался пола.
— Господь-бог, молю, чтобы это лишь жалкая ложь, — сказал Теодор, нажимаю на свою любимую кнопочку.
949.
— Две девятки, словно крылья ангела. Неужто передо мной твой посланик, боже? Господь, я принимаю твой знак, — с боголюбием в голосе произнес Теодор.
После этих слов он сделал жест рукой, и из-за его плеча вылетел стенд, держащий в когтях темно-зеленое перо. Он полетел в сторону Трелони, который думал, что время сражаться, но вместо этого Вавилонский Сокол опустил перо, и оно упало на плечо Джона.
— Возьми, — произнес Теодор, показывая, что он берет с плеча какой-то предмет.
Трелони взял перо, почувствовав, что в его мозгу что-то перестраивается.
— Теперь, посланник господня, тебе возвращен навык разговора, — ответил Крат. — Нужно ли тебе знание ещё какого-нибудь языка для выполнения миссии господня?
— Нет, пока нет, мистер Крат, лучше поговорим об боге, — ответил Трелони, сделав шаг, после чего щупальца, появившиеся за его спиной начали стирать, нарисованный им рисунки.
— Вам везёт, Трелони, — произнес Александр, проходя возле этой палаты.
То еще будет…