— Александр, одну минуту, — произнес Теодор, выщипнув два пера из своего стенда. — Посланник божий, вот тебе два пера, и они тебе пригодятся.
— Мои поздравления, Джон, — произнес Александр, смотря на перья в руках Трелони и крест над кроватью. — Вам... Везёт, что мы не враги.
После этих слов Фанрод создал свой темно-фиолетовый дым, и он вместе с Теодором исчез в нем. Трелони же лишь отряхнул свою ярко-оранжевый халат и отправился к Ливси, но ему встретился доктор.
Это был под два метра ростом человек с чеховской бородкой. Он не был мускулистым, или же лицо его не было ужасным и пугающим, наоборот его немного угловатое лицо можно было назвать красивым, привлекательным, но при этом было в нем что-то пугающее. Возможно на восприятие влиял его рост, или же его немного безучастное выражение лица, а может и то, что было внутри него.
— Ещё один, — произнес доктор, после чего он достал из кармана свои пенсне и зафиксировал их на носу.
— Здравствуйте, сер, — неожиданно для себя произнес на русском Трелони, не зная, что ожидать от стоящего перед ним человеком.
— Пройдёмте, — произнес доктор, натянув приятную улыбку.
Позади Трелони слышалось какое-то шуршание, потом щелчок, словно кто-то открыл что-то наподобие карманных часов.
— Куда вы меня зовёте? — поинтересовался Трелони.
Доктор опустился на одно колено, чтобы его глаза находились на одном уровне с Джоном. После этого из-за его плеча появилась тонкая рука белого цвета. Стенд Трелони пытался её схватить, но эта рука резким движением прошла в тело Джона, правда раны не было, словно эта самая рука стала неосязаемой.
— Тихо, тихо, дорогой пациент, — произнес доктор, после чего Трелони потерял сознание.
Проснулся Трелони уже находясь в палате, где лежал и Ливси, смотря в потолок и просто смеясь. Рядом с Джоном стоял Дмитрий, и в руке он держал полотенце. У окна стояла ещё одна фигура
— Ах, ты свинины кусок! — произнес Дмитрий, начав бить Трелони этим полотенцем под звуки хохота Ливси. — Это из-за тебя мне пришлось целый час в аду жить!
— Санитар Быкова, быстро отставить избиение, — прозвучал голос того доктора, который стоял у окна
— Но... — хотел воскликнуть Быков
— Без но! — рявкнул доктор, и Дмитрий покорно послушался.
После этого доктор показал на дверь, и Дмитрий ушел.
— Разрешите проделать один эксперимент, зовите меня Валентином Аристарховичем, — произнес он, пока Ливси натурально заливался смехом.
Валентин Аристархович достал из кармана миниатюрное изображение морского пейзажа, и Трелони прильнул к этой картинке. Доктор проводил перед носом Джона этой миниатюрой, пока последний тщательно за ней следил, не отрывая своего взгляда, словно для него ничего не было кроме этой картинки.
— Отлично, — произнес Валентин Аристархович, положив миниатюру на тумбочку возле кровати.
Он ушел, а Трелони продолжил смотреть на эту картинку. Дмитрий же не терял времени и сразу подошёл к Джону, после чего Галеон Опиума схватил его за горло поднял над кроватью.
— Что? Ничего не можешь сделать? — задал вопрос Дмитрий.
— Кха-х-хах-ха, — прозвучал смех Ливси.
Этот смех сильно отличался от привычного смеха доктора Ливси. Если раньше в его смехе слышался смех, то сейчас это больше походило на попытку что-то произнести при условии, что у тебя в горле застрял свисток, производящий искаженную, немного пугающую, версию привычного смеха Ливси.
— Завались, — сказал Дмитрий, поворачиваясь в сторону Дэвида и желая засунуть полотенце.
Ливси встал с кровати и начал подходить к Дмитрию. Быков же лишь начала шевелить своим пальчиком, из-за чего Дэвид ещё сильнее рассмеялся и сел на кровать, чтобы отдышаться.
— Ха-кха-кха-ха-ха, — не контролировал себя Ливси.
— Да, заткнись ты уже, — произнес Дмитрий, пытаясь засунуть свернутое полотенце в рот Ливси, но тот, смеясь, отмахивался от этого.
— Кха-кха-ха, — не унимался Ливси.
— Да иди ты! — произнес Дима, уходя из палаты.
Через какое-то время в палату вошел Смоллетт, произнеся эти слова:
— Господа, я слышал, что...
Смоллетт хотел поприветствовать новых больных, но он точно не ожидал увидеть своих старых друзей, так ещё и в таком состоянии.
— Ладно Трелони, ведь он ещё тот осёл, но как Вы, Ливси, смогли попасться? — задался вопросом Александр, почесывая свой подбородок. — Непонятно.
В этот из тела Ливси начал выходить стенд Собакевича, который двинулся в сторону Смоллетта. Только он немного отличался.
Весь стенд был в трещинах, а некоторые отломки костей буквально парили. Особенно эти изменения касались головы, где было больше всего трещин, а нижняя челюсть была полностью сломана, поэтому он передвигался с открытым и немного перекошенным ртом.
— В атаку, Стальная Эспаньола! — призвал свой стенд Александр.
Только все атаки проходили сквозь Собачье Сердце, и стенд Собакевича просто пролетел мимо.
— Мои атаки не действуют на него. Почему? А-а, он неосязаемый, — сделал вывод Александр. — Но, почему же Вы проиграли, Ливси?
Незадолго до встречи Ливси и Валентина Аристарховича.
— Интересное замечание по поводу Теодора. Хотите сказать, что по нему плачет эта койка? — спросил Фанрод, указав на одну из кроватей.
— Аха-ха, Александр, Вы вновь угадали. Правда говоря, я не имел ввиду место в этой больнице, но в любом случае ему нужна помощь крайне специфическая помощь, — ответил Ливси.
— Ладно, попытаюсь проконтролировать его. Вряд-ли смогу спасти Вашего друга, — произнес Александр, после чего исчез в своем темно-фиолетовом дыму.
Ливси взвалил Смоллетта на свое плечо.
— Ха-ха, Вы сильно похудела капитан Смоллетт, — произнес Ливси, выходя из палаты, но тут справа подошел Валентин Аристархович, а позади него шел Олег.
— Ария Лося! — призвал свой стенд Олег, что для Ливси походило на ругательство из-за языкового барьера.
Стенд Олега представлял собой крупного человекоподобного лося, который сразу замычал, оглушая Ливси, из-за чего ему пришлось закрыть уши. Затем стенд Олега сделал рывок в сторону Ливси и повалил его вместе со Смоллеттом, пока главный врач этой больницы просто стоял позади.
Далее пришел в действие стенд Ливси, который ударил Арию Лося прямо в лоб. После чего у Олега выросла шишка. Он пошатнулся назад, пока его стенд держался за свой лоб.
— Хм, — произнес Валентин, смотря на стенд Ливси, после чего сделал два шага назад.
Ария Лося начала ещё больше орать от боли так сильно, что даже Валентин с Олегом прикрыли свои уши. Правда сразу же Изумрудная Арабелла взяла и захлопнула пасть стенду Олега.
— Ха-ха, признаюсь неплохо, — произнес Ливси.
После этого Арабелла Ливси отпустила лосиную пасть и ударила по ней. Удар был сильный, ведь он выбил нижнюю челюсть, что у Олега, что у его стенда.
— Все иди, не позорь меня, — произнес Валентин, и Олег ушел, отозвав свой стенд. — Пенициллин.
После этого перед ним возник белый, высокий и худой гуманоид. Лицо было безразлично, а верхняя часть головы была круглой, плоской и ещё имела бороздку, из-за чего сверху она была похожа на таблетку.
Стенд Ливси лишь замахнулся для удара, но тут рука Пенициллин прошла внутрь тела Изумрудной Арабеллы. После этого от места проникновения пошли трещины, и с каждой новой трещиной у Ливси возникал нервный смешок. В итоге Ливси потерял сознание, упав на пол лицом, а его стенд исчез
Валентин Аристархович хотел было отозвать свой стенд, но из спины Ливси появился стенд Собакевича, правда и его Пенициллин обезвредил аналогичным движением.
— Для меня что душа, что дух, воплощающий психику человека, — для меня едины, — произнес Валентин Аристархович, смотря на Ливси.
То еще будет…