Настоящее время.
ДИСКЛЕЙМЕР! ГЛАВА СОДЕРЖИТ СЦЕНУ ФИЗИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ. АВТОР НЕ ПРОПАГАНДИРУЕТ И НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ПРОИСХОДЯЩЕЕ В ЖИЗНИ. ЧИТАЙТЕ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ
Телефонный звонок утром разбудил и меня, и Агату. Это был ее телефон. Она с тяжестью разлепила глаза, взяла телефон и нажала на «Принять вызов».
– Алло? – произнесла она хриплым голосом, закрывая свои глаза от света свободной ладонью. Я прислушалась. – Что? Где?!
Я насторожилась и перевела взгляд на подругу. Сон моментально ушел. Я поняла это, когда Агата вскочила с кровати и начала одеваться.
– Я сейчас приеду! – крикнула она и бросила телефон.
– Что случилось? – я села.
– Мне нужно в паб. Там... там труп.
– Ты справишься?
– Да... нет... не знаю. Наверное. Я позвоню тебе! – я не успела ничего сказать, и Агата выскочила из квартиры, оставляя меня в одиночестве.
Запах краски все еще витал в воздухе, поэтому я открыла окна, чтобы проветрить комнату.
Агата Престон
Стоило Агате ступить на асфальт, она услышала хруст под ногами. Тонкий слой снега покрыл собой землю, воздух стал холодным. Агата запрыгнула в машину, пристегивая ремень безопасности. Вдавив педаль газа, детектив поехала в паб.
Заведение было закрыто, а гримерная перекрыта желтой лентой. Стояли машины полиции и скорой помощи. Агата вошла и направилась в гримерку, захватив с собой фотоаппарат и блокнот.
В гримерной стоял ее помощник и еще несколько полицейских. Агата подошла к своему подчиненному.
– Что случилось?
– Нашли пару часов назад. Мертвой.
На полу лежало синее тело девушки. Агата сделала снимок.
– Как давно умерла?
– Еще ночью. Обнаружили недавно.
Девушка хмыкнула и сделала пометки в блокноте. Агата собиралась отойти к сотрудникам медицинской помощи. Мужчина в синей форме держал в руках планшет, записывая детали произошедшего.
– Здравствуйте, Агата Престон, ведущий детектив этого дела, – она показала жетон. – Что-нибудь известно о деталях смерти?
– Рад познакомиться. Да, девушка была убита в 4 часа утра.
– Убита?
– Других вариантов не вижу. Такой смертью еще никто не умирал, – констатировал врач.
– Какой еще смертью? – Агата была уверена, что убийство было таким же, как и другие предыдущие, но услышанное повергло ее в шок.
– Она захлебнулась.
Агата замерла. Сначала она смотрела в упор на врача, а затем оглядела комнату.
– Захлебнулась? – она переспросила, не веря своим ушам. – Где, простите, она могла захлебнуться?
– Это вы и должны выяснить. Вы здесь детектив, а не я, – врач хлопнул чехлом планшета, и ушел, оставляя детектива размышлять.
После нескольких минут раздумий, Агата натянула перчатки на руки и решительно пошла к трупу.
– Что ты делаешь? – спросил ее помощник.
– Хочу кое-что проверить.
Агата присела рядом с Медисон, а затем аккуратно приподняла ее блузку до груди, оголяя ребра.
– Я так и думала, – она показывала напарнику свою находку. На ребрах была та самая метка. – Сфотографируй.
Когда дела в пабе завершились, все сотрудники полиции вернулись в участок. Агата сидела за своим столом, листая папку. Помощник сидел рядом.
– Камер там не было?
– Нет.
– Подозреваемые есть?
– Сначала думали на ее менеджера, но по словам сотрудников паба она ушла почти сразу после выступления.
– Почему?
– Это ее третий менеджер за месяц. Понятия не имею. Может она оказалась мерзкой личностью.
Агата задумалась, кусая себя за палец.
– Дай мне данные ее менеджера, я хочу с ней поговорить.
Помощник молча протянул досье. Детектив открыла его.
– Хлоя ля Савьер... – изучив общую информацию, Агата набрала ее номер телефон, косо бросая взгляд на своего напарника. Девушка вышла из кабинета на улицу.
– Алло? – послышался голос на том конце провода.
– Здравствуйте, меня зовут Агата Престон, я детектив, и не займу у вас много времени. Могу я задать Вам пару вопросов?
– Если вы по поводу дела Медисон – я ничего не знаю, меня уже допрашивали.
– Мне сказали, вы ее третий менеджер за месяц. Что-то между вами случилось этой ночью?
Повисло молчание.
– Хлоя?
– Она душила меня. Унижала. Думаю, этого достаточно, чтобы менеджеры менялись, как перчатки. Слава испортила ее, она смотрела на каждого свысока.
– Вот оно что... Спасибо за информацию, хорошего дня.
Агата вдохнула холодный воздух, желая собрать паззл. Она вернулась в кабинет. Сидя за столом, она сцепила пальцы в замок, и погрузилась в раздумья.
– Метка та же, алиби есть. Это не Хлоя... Но как убийца выбирает жертв? «Возмездие», «месть».
Агата хваталась за ниточку, но будто тут же теряла ее.
3 века назад
Вечер следующего дня настал быстро. Стол был накрыт, Адель сидела в комнате, расчесывая свои волосы.
– Адель, ты готова? – Ада была в праздничном платье. Она вошла в комнату дочери, чтобы удостовериться в ее готовности.
– Да, конечно. Уже приехали?
– Нет, еще нет. Асбьерн на улице, ждет. Спускайся тоже.
Ада вышла, и в этот момент на улице послышался стук колес о камни на дороге. Адель выглянула и увидела карету. Роскошную карету, запряженную двумя лошадьми. Она хотела дождаться момента, когда оттуда кто-то выйдет, но ее окликнула матушка. Адель поспешно спустилась.
Первым в дом вошел Асбьерн, а за ним женщина с черными-черными волосами, передние пряди которых были собраны на затылке. На макушке у нее была красивая диадема с синими камнями. Адель была поражена красотой этой женщины, присев в реверансе, она поздоровалась:
– Добро пожаловать. Меня зовут Адель.
Женщина ахнула.
– До чего красивая девушка! А какие глаза! Спасибо за твое гостеприимство.
За женщиной зашел третий человек. Это был мужчина. Его взгляд уперся в Асбьерна, затем на Аду. Муж и жена удивились, и сразу же метнули взгляд на свою дочь. Адель стояла, будто ее прибили к полу. Она смотрела на этого мужчину.
– Отто? – произнесла она.
– Адель... – в его голосе слышалась печаль. Адель не видела на его лице привычной улыбки.
– Ох, так вы знакомы? С ней ты пропадал днями? – спросила его мать. – Какое удачное совпадение!
Ада и Асбьерн неловко улыбнулись.
– Прошу, к столу, – Ада повела рукой в сторону стола. Гости и хозяева прошли.
Ада сидела слева от мужа, а тот возглавлял стол. Справа от него сидела дочь. Бель устроилась на другом конце стола, напротив Асбьерна, а рядом с ней Отто.
– Как Вам в нашем городе? Все ли нравится? – Ада раскладывала по тарелкам салат.
– Замечательный. У Вас очень тихо, а аромат, который витает в воздухе по утрам просто великолепный! Ваша пекарня – просто чудо, – Бель улыбалась, периодически бросая взгляд на Отто и Адель.
Адель была спокойна и улыбалась, как только замечала взгляды на себе. Отто же был напряжен и суетлив.
– А что случилось с вашим делом? – поинтересовался Асбьерн, откладывая вилку.
– Наш торговый домик перестал приносить пользу жителям Неаполиса, и тогда начались проблемы с финансами, – начала Бель. – Поэтому я решила связаться с Вами. Наши сорта редкой рыбы принесут Вам больше прибыли. Не так ли?
– Верно, поэтому мы не отклонили предложение.
– Так вот какие у него дела. Лишь семейный бизнес... – Адель жевала салат, погруженная в свои мысли.
– Адель, а как тебе такое решение? Не правда ли замечательное? – голос Бель вырвал ее из раздумий. Она улыбнулась.
– Какое решение?
После ее вопроса повисло молчание. Оно было настолько тяжелым, что девушка начала осматривать лица каждого. Отто был напряжен, руки Ады тряслись, а маска невозмутимости Асбьерна, будто дала трещину, по его лбу стекала капля пота.
– Все что-то знают, кроме меня, – Адель быстро это поняла и повторила вопрос. – Какое решение? Я ничего о нем не знаю.
Бель вскинула брови.
– Вы ей не сказали? Как же так!
Отто сжал вилку в своих руках, поджимая губы.
– Твои родители согласились выдать тебя замуж за Отто, – она накрыла ладонью руку сына, сжимающего столовый прибор.
Все звуки затихли. Адель перевела взгляд на мать, а затем на отца. Они оба избегали взгляда. Затем она посмотрела на Отто. Тот медленно поднял глаза на девушку. В ее глазах застыли слезы. Тело пробила ледяная дрожь.
– Так вот о чем они говорили вчера, – Адель вспоминала обрывки вечернего разговора своих родителей. – Я же всегда твердила, что не хочу... я…
– Адель, почему ты плачешь? – Бель коснулась ее руки, но Адель одернула ее.
Ее слезы небрежно упали в салат и на платье.
– Ты знал? – она обратилась к Отто.
– Н-нет... я.… я…– его голос дрожал.
– Как нет? Мы ведь за этим сюда и ехали, – поправляла Бель сына. После ее слов на лице Отто застыл ужас. Адель сидела, смотря в тарелку, и пыталась сдержать слезы.
Бель сменила тему, пытаясь рассеять мрачную атмосферу. Для Адель и Отто время тянулось медленно. Но когда ужин подошел к концу, Адель сразу же попрощалась и ушла к себе в комнату.
Желание поговорить с ней рвало Отто на части. Он увидел на окне крокус, который подарил девушке, и чувство вины захлестнуло его с новой волной.
Ада стояла у стола, смотря как Бель и Отто уходят.
– Асбьерн, нам нужно с ней поговорить...
Мужчина повернулся на жену, согласно кивнув.
Адель стояла на балконе, уже переодевшись в белую ночную сорочку, смотря на море. Ее слезы подхватывал ветер и уносил прочь. Она услышала, что Бель и Отто уже уходили.
«Он знал. Все это время знал».
Мысль билась, как раненная птица о стекло, однообразно и безжалостно. Она не хотела вспоминать его лицо за столом – бледное, с глазами, полными той же ловушки, в которую угодила она сама. Не жертва. Соучастник. Его молчание было тише крика, но ранило глубже.
–Так вот как это бывает. Не гром, не скандал. Тихий ужин. Вежливые улыбки. И твоя жизнь, как блюдо, переходит из рук родителей в руки чужих людей. Без спроса. Без мысли о том, что внутри тебя – целый мир. Море. Мечты о палубе под ногами и горизонте, который зовет.
Она посмотрела на свои руки. Этими руками она держалась за канат качелей, вязала ленточки на дубе, сжимала пальцы Селии. Их руки. Они уже решили, что этими руками она будет месить тесто в чужом доме в Неаполисе? Или, что вернее, принимать гостей в гостиной, рожать наследников и смотреть, как свет в ее глазах, который всех так интересовал, медленно угасает в четырех стенах?
Взгляд невольно устремился к порту, где темнел силуэт корабля.
–Селия. Бедная Селия. Я так жалела тебя, так хотела помочь… А сама стала твоим отражением. Только тебя продали за долги, а меня – за партию рыбы. Разница есть? Нет. Все та же клетка. Все тот же приговор, подписанный без моего имени.
Чувство бессилия, острое и кислое, подкатило к горлу. Но следом, из самой глубины, пробился росток ярости.
– Нет. Нет, это не моя судьба. Это их сценарий. Они написали пьесу, где я – покорная кукла.
Она вспомнила, как висела на ветке дуба, как смеялась, глядя на перепуганные лица внизу. Вспомнила ощущение свободы – когда ветер рвет волосы, а земля далеко, и ты властен над своим движением. Ту свободу у нее пытались отнять. Сначала на рынке – грубыми руками. Теперь – шелковыми перчатками и деловыми договорами.
–Они забрали мое право голоса. Забрали доверие. Забрали будущее. Но у них нет власти над моими ногами. Они не могут приковать меня к этому дому, к этой роли. Море… оно всегда было моим. Оно звало. И сейчас оно не просто зовет – оно предлагает выход. Единственную дверь в этой стене, которую они возвели вокруг меня.
Это не было бегством от позора. Пусть дикий, отчаянный, смертельно опасный, Но это был ее выбор.
Внезапно один из соседей начал кричать...
– Помогите, прошу! Вор! Вор в моем доме!
На крик начали сбегаться соседи. Асбьерн выскочил на улицу, а Ада припала к окну, наблюдая за происходящим. Адель не думая схватила пару яблок, накинула на себя простынь и бросилась на улицу, выпрыгнув со своего балкона. Воспользовавшись ситуацией, она смешалась с толпой, двигаясь на луг. Ей казалось, что силы в ней сейчас больше, чем когда-либо. Девушка приблизилась к кораблю и начала прислушиваться. Никого.
– Мне нужно залезть на мачту, – она рассчитывала, куда ей стоит прыгнуть и за что зацепиться.
На корабль она попала без труда, и также без труда смогла залезть на мачту. Сев на смотровой площадке, она укуталась еще плотнее в простыни.
Через какое-то время послышались крики и бег. Кто-то бежал к кораблю. Девушка аккуратно выглянула из-за ограды. Толпа мужчин забрались на судно, а за ними вдали бежали жители с факелами и вилами.
– Проклятые воры! Верните, что украли!!! – кричал кто-то из толпы.
– Поднять якорь! – крикнул мужчина на судне.
Команда подняла якорь и паруса. Корабль начал отплывать от берега.
Адель старалась, чтобы ее не заметили. Так прошло несколько дней. Оба яблока были поедены, а девушка съежилась в комок от холода. Иногда она смотрела на небо, слушала разговоры людей внизу.
В один из вечеров, Адель крепко уснула, не заметив, что на смотровую площадку забрался мужчина.
– Капитан, тут... девушка!
Адель разлепила глаза и, увидев перед собой человека, съежилась, сев.
Мужчина внизу махнул рукой, чтобы тот спустил ее.
– Нет! – Адель вскочила.
– Успокойся! Я хочу тебя спустить отсюда.
Внизу образовалась толпа из мужчин. Адель бросила взгляд на них. Знакомое лицо смотрело на нее, прожигая.
– Матс...
Адель схватилась за веревку и, повиснув на ней, спустилась вниз, сразу же отходя к носу корабля.
– Не подходите ко мне! – девушка вытянула руку вперед.
Все стояли на месте, кроме Матса. Он медленными шагами подходил к девушке, держа руки перед собой.
– Спокойно! Ты, наверное, замерзла? – он старался заговорить ее, смотря в глаза. В комбинации с морем и небом глаза Адель словно светились.
Второй своей рукой он отдал команду людям. Адель наблюдала за их действиями. Несколько мужчин прикатили катушку.
– Зачем это? – спросила она, но резко сзади ее схватили чьи-то крепкие руки. Ее поволокли к этой катушке. – Отпустите меня!
Добрая маска Матса спала и его взгляд стал жадным и холодным.
– Мы же с тобой уже встречались, верно? – мужчина склонился над ней, накручивая прядь ее волос себе на палец. – На площади. Точно.
Адель дрожала уже не от холода. Она ощущала опасность, атмосфера изменилась. Воздух стал густым, а каждого будто окружала темная аура.
Двое мужчин схватили ее под руки и повалили на катушку. Еще двое подошли с другой стороны. Вместе они держали руки и ноги Адель, будто ее распяли.
Горячие слезы потекли по щекам. Она пыталась вырваться.
– Женщина на корабле – к беде. Знаешь ли ты эту легенду? – Матс стоял со стороны ее головы, смотря сверху вниз.
«В незапамятные времена Море было живым существом – могущественным и одиноким Владыкой. Он полюбил первую женщину-мореплавательницу, отважную дочь рыбака, и дарил ей попутные ветра и спокойные воды. Но ее сердце принадлежало смертному капитану. Увидев это, Море, ослепленное ревностью, наслало ужасный шторм и погубило корабль возлюбленного. Девушка бросилась в пучину с криком отчаяния. С тех пор дух ее, слившийся с гневом Моря, стала являться морякам. Ее появление на палубе или даже во сне – знак, что Ревнивое Море узнало о любви на борту и требует свою дань. Корабль, принявший женщину, становится мишенью для ярости стихии. Шторм, туман, встречные ветра – всё это гнев Владыки, который не потерпит счастья, недоступного ему самому».
– Мы с командой не планируем идти на дно и должны выбросить тебя за борт... Но для начала...
– Я первый! – знакомый голос. Это был Генрих, тот самый с рынка.
– Все успеем, Генрих, – Матс потрепал мужчину по плечу.
Он потянулся к ремню на своих штанах, как и все остальные. Ее начали обходить со всех сторон. Генрих снова припал к ее бедрам, разрывая подол ее сорочки и стягивая лямки.
Чужие руки коснулись ее оголенной кожи.
– НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ, ПРОШУ! ОТПУСТИТЕ! – девичий голос срывался на визг.
Она дёргала ногами и руками, кричала изо всех сил. Пыталась отбиваться. Но те были намного сильнее. Один из смог пристроится между ног девушки. Белая ткань превратилась в тряпки. Боль. Пронзившая внизу. Она распространилась по всему телу. Толчок. Внутри будто проходились ножом. Разорванный подол платья окрасился красным и черным – ее собственная кровь и грязь с катушки.
– Она девственница!!! – кровь начала стекать на деревянную поверхность, на которой лежала девушка.
Адель кричала своим охрипшим голосом, и всё ещё пыталась вырваться, но силы начали покидать ее. Острая боль внизу живота не оставляла ее, будто по обеим сторонам сбоку что-то лопнуло. Кровь текла все обильнее. Она не могла сопротивляться. Все, что оставалось – смириться. Пустой взгляд был направлен на небо. Кто-то молчал. Кто-то смеялся. Кто-то стонал. Боль перестала быть острой. Она стала глубокой, тупой, всепроникающей. Как шум моря. Она стала частью фона. Адель плыла. Её сознание отделилось от тела, которое там, внизу, терзали чужие руки. Она плыла высоко, рядом с облаком-кораблём, которое она разглядела на небе. Смотрела на себя со стороны. На жалкое, окровавленное тельце. Ей было его... жаль.
Последним был Матс. Он ждал, наблюдая, как команда тратит свой пыл. Холодное, точное совершение ритуала.
– Море ревниво, – сказал он ей, и его голос был почти ласковым. – Оно не прощает тех, кто крадет его дары. Свободу. Жизнь. Ты хотела быть свободной? Море даёт свободу только одним способом.
– Свобода? Это и есть свобода?
Она увидела, как от каждого прикосновения, от каждой капли её пролитой крови, в воздухе над кораблём сгущается что-то. Не туча. Не дым. Нечто влажное, тяжёлое, полное тихого гнева. Это было Море. Оно смотрело. Оно помнило.
В ответ молчание. Он грубо перевернул ее на живот и обратился к команде:
– Смотрите, как заставить ее кричать, – он плюнул себе на ладонь и провел рукой между ягодиц девушки и грубо толкнулся сзади.
Ещё одна волна боли, но уже с другой стороны.
– А-А-А-А!!! – горло болело от криков, болело от боли.
Четыре часа. Четыре часа они издевались над юной Адель, удовлетворяя свои потребности. И, когда наконец Матс отошёл от девушки, она сползла и упала на колени с катушки, но сразу же попыталась встать.
Разрывы внутри нее кровоточили с невероятной силой, оставляя следы на палубе.
– На доску ее, – Матс отдал приказ, одеваясь.
Ее снова схватили по обе стороны и потащили на доску. Тело обмякло, его волокли. Взгляд был пуст. Босыми ногами Адель ступила на холодное дерево.
– Ты попала на корабль пиратов, девочка, – в этот момент поднялся черный флаг.
Адель дрожала. Пустой взгляд был направлен в пол.
Матс из кобуры, висящей на поясе, достал ружье, и направил на девушку.
– Прыгай.
Адель посмотрела на него. Развела руки и, повернувшись спиной, отдалась в объятия морю. Выстрел. Пуля прошла по касательной, оставляя рану на ее ребрах.
Всплеск. Холодная морская вода окутала хрупкое тело. Пустой взгляд был направлен в ночное небо, звезд которого не видно из-за густых темных туч. Разразился гром. Глубина Шепчущего моря поглощала, не давая и шанса на вдох. Раны щиплют. Легкие заполняются водой. Невозможно дышать. Страх сковывает толстыми цепями.
Адель медленно тонула. Пузырьки воздуха серебристыми гирляндами уходили наверх, к тому миру, который только что её убил. Она смотрела сквозь толщу воды на расплывчатый свет двух лун. Люмина и Серафим. Они целовались на небе, исполняя свой вечный танец.
–Помогите… Прошу, кто-нибудь помогите мне…– шепот проносится в голове раз за разом, –пожалуйста...
Тьма.
Продолжение следует...