Настоящее время.
Праздник был безупречен. Все получилось.
Я стояла спиной к главной площади и наблюдала, как рассветный луч солнца режет горизонт. Воздух был прохладным и чистым, пахло морем. На фонарях висели уже смятые гирлянды, на площади стояли пустые бочки из-под сидра. Народ разошелся до наступления рассвета. Агата с парой человек собирали мусор, чтобы облегчить работу дворникам.
–Далия, все нормально? – я не заметила, как подруга подошла сзади. Она в руках держала мешок с мусором. Я развернулась и посмотрела на нее, улыбаясь.
–Да, сейчас помогу. Много еще? – мой взгляд упал за спину Агаты, а затем в переулок между магазинчиками, – они опять весь мусор в переулок сбросили?
Агата повернулась и без удивления кивнула.
–Я принесу мусор сюда, – я направилась в сторону отходов.
Мешков было около семи.
–Агата, мне все-таки нужна твоя помощь, мешков мно… – мой взгляд упал на тело, которое лежало под одним из мешков мусора. В этот момент подбежала Агата, соглашаясь помочь, но увидев куда направлен мой взгляд, изменилась в лице.
Оно лежало на боку, прижавшись щекой к холодному камню. Мужчина. Лицо было скрыто в тени, но я видела шею — тонкую, испещренную темными прожилками. Кожа на ней была обезвоженной, сморщенной, словно старый пергамент, и отливала синевато-белым, как рыба на рынке в знойный день.
–Тихо, – детектив подошла к телу и, усевшись на корточки, осторожно толкнула лежащего. Ни звука. Она приложила два пальца к шее предполагаемого трупа, – пульса нет. Он мертв.
Меня поразило абсолютное спокойствие Агаты, словно она каждый день находила трупов в переулке. Я же стояла в ступоре. Труп? На площади? Во время праздника? Кто посмел? Я смотрела на него и чувствовала не отвращение, не страх. Я чувствовала леденящую пустоту. Глухую, всепоглощающую тишину, будто кто-то выключил звук в мире. Но сквозь эту пустоту пробивалась другая мысль, острая и практическая, как игла. Никто не должен знать.
–Далия! Далия! – Агата трясла меня за плечи, – ты слышишь меня? Никто не должен знать, никому не говори.
Я кивнула.
–Сейчас приедет полиция и врачи, тебе стоит остаться, чтобы поговорить с психологом.
–Нет, – я прогнала свои мысли, и сняла с себя плащ Лунной Наследницы, – я лучше пойду домой, отосплюсь.
–У тебя шок, я скажу, что ты дашь показания позже. – Агата смотрела на меня понимающе, но я продолжала молчать, – я тебя отвезу.
–Спасибо.
Мы сходили в гримерную и оставили праздничные плащи там.
Патрульная машина Агаты стояла на парковке у площади. Усевшись в нее, мы тронулись в сторону моего дома в абсолютной тишине, которую я решила прервать.
–А ты как?
–Ничего удивительного, – ее руки потряхивало, от чего она вцепилась руль до побеления костяшек.
–Прости, это я виновата, – я опустила взгляд на свои пальцы, у которых отдирала заусенцы.
–Ты не виновата, ты хотела как лучше, все в порядке, прошу, не говори так, – одной рукой Агата перехватила мои пальцы. Ее ладонь была ледяной. Без раздумий было понятно, что она нервничает. Я сжала ее ладонь, желая развеять ее беспокойство. Машина остановилась.
–Все будет в порядке, не переживай, – Агата смотрела на меня, все также держа меня за руку, уже потеплевшей ладонью.
–Успокоилась?
–Да, это моя работа. Стоило привыкнуть.
–Дело ведь не в работе, а в том, что ты опасалась этого.
–Ты права. Но уже ничего не исправить. Все будет нормально. Спи спокойно.
Обменявшись улыбками, я вышла из машины.
Моя квартира встретила меня тишиной. Она была глухая, густая, после оглушительного грохота праздника, который все еще звенел в ушах навязчивым эхом.
Я сбросила обувь, и она глухо стукнулась о пол. Пальцы на ногах заныли от усталости. Я прошла в гостиную, мои шаги беззвучно тонули в ковре. В окно, занавешенное тюлем, лился сизый, молочный свет раннего утра.
Перед глазами снова встала сцена: переулок, мусорные мешки, а под ними– труп. Я видела его лицо, бледное, искаженное не болью, а простым, окончательным удивлением.
Я глубоко вздохнула и начала раздеваться. Одежда упала на пол, а я в кровать. Она встретила меня прохладой и хрустом чистых простыней. На часах было 6 утра. Красные лучи солнца пытались пробиться сквозь шторы. Я поняла, что не усну, и взяла телефон в руки, полистать новостную ленту города. Но и там все напоминало о произошедшем.
ТЕНЬ НАД ОТМЕЛЬЮ: ГОРОД В ОЖИДАНИИ КОНЦА КОШМАРА
РЕЙВЕНСЕР ОДД – За последние месяцы в нашем городе совершено четыре жестоких убийства. Жертвы, принадлежащие к разным слоям общества, были найдены полностью обезвоженными – зловещая деталь, которая заставляет содрогнуться. На улицах стали реже видеть детей, а по ночам люди запирают двери не на один, а на все три замка.
Исторический кошмар на повторении?
Местные историки и старожилы в приватных беседах шепчутся о событиях почти трехсотлетней давности. В архивах сохранились отрывочные сведения о так называемой «Кровавой Сухоте» – серии убийств, потрясших Рейвенсер Одд в эпоху его становления. Тогда жертв также находили лишенными всей жидкости в теле. Сходство с нынешними преступлениями пугающе и не оставляет сомнений: мы имеем дело с серийным убийцей, чьи методы – жуткая копия прошлого кошмара.
Что делает Управление Стражи?
Наш корреспондент обратился за комментарием к главному городской Стражи. Официальная позиция остается неизменной: «Расследование находится на активной стадии. Мы прилагаем все усилия и уверены, что в ближайшее время преступления прекратятся».
Однако на прямой вопрос о том, есть ли у охраны порядка конкретные подозреваемые или хоть какая-то зацепка, был получен уклончивый ответ. Такая молчаливость лишь подливает масла в огонь паники. Что скрывает полиция? Неужели они бессильны против призрака из прошлого?
Газета «Рейвенсерский Вестник» призывает граждан к бдительности и просит обо всех подозрительных личностях или происшествиях немедленно сообщать в Управление Стражи.
Будьте осторожны. Доверяйте, но проверяйте.
Я с психом отбросила телефон и уткнулась лицом в подушку.
«Надо поспать».
После этой мысли я и не заметила, как провалилась в сон.
Вернемся на три века назад.
–Ай! – вскрикнула девушка, зажмурившись. Она врезалась в грудь незнакомца, а тот, застигнутый врасплох, не удержал равновесие и рухнул на спину. Девушка открыла глаза и обнаружила, что лежит на нём, а корзинка вывалилась из её рук. Мужчина постанывал от боли. В ужасе Адель вскочила на ноги.
–Простите, умоляю! Поднимайтесь, я помогу. Очень больно?
Мужчина слабо улыбнулся, но принял её помощь и поднялся, потирая спину.
–Вас спросить надо, –сказал он. – Я бежал, думал, в темноте ни души.
Адель усмехнулась.
–Я –по той же причине, – она заметила, что у незнакомца вьющиеся волосы и вздернутый нос.
–Поздно, одной-то, не страшно? – поинтересовался он, заглядывая ей в глаза, и вдруг добавил, – Ого, какие глаза...
Девушка смутилась.
–Страшно… только от мамы получить нагоняй! Мне правда нужно бежать, простите! – вспомнив, зачем торопилась, Адель рванула с места, не обращая внимания на то, что ее глаза привлекли незнакомца – обыденно.
Мужчина проводил взглядом ее убегающий все дальше и дальше силуэт. Когда девушка исчезла из виду, он заметил, что ее корзинка мирно лежит на земле.
«Выронила и забыла», – подумал он, поднимая корзинку. Он обнаружил, что там лежала простыня. Вздохнув, он отправился в противоположную сторону от той, куда убежала незнакомка.
Стукнув тяжелой дубовой дверью гостевого дома «Причал», Отто на мгновение замер в прихожей, оглушенный тишиной.
«Глаза», – вспоминал он.
Они были не просто голубыми. Они были цветом летнего неба над заливом в полдень, яркими и бездонными. В них плеснулся испуг, затем — удивление, а потом — стремительная, смущенная улыбка. Она что-то пробормотала и, не забрав корзинку, скрылась в вечерней толчее, оставив его с учащенно бьющимся сердцем и этой плетеной ношей.
«Глупо, — мысленно отругал он себя, поднимаясь по скрипучей лестнице в свою комнату. — Простая неловкость». Но образ этих глаз не отпускал. В них была какая-то странная, манящая глубина, словно в них можно было утонуть.
Он вошел в свою скромную комнату под самой крышей, бросил плащ на стул, а корзинку аккуратно поставил на прикроватный столик.
«Может, она придет за ней? — размышлял он, расстегивая ворот рубахи. — Или я увижу ее снова на рынке? Я просто подойду, улыбнусь и скажу: «Кажется, вы кое-что потеряли»».
С этими мыслями он растянулся на прохладной постели. Окно в потолке, было распахнуто настежь, впуская влажный ночной воздух и сияние бесчисленных звезд.
Мужчина устроился поудобнее, запрокинув руки за голову. Две луны, Люмин и Серафим, уже скрылись за горизонтом, и на темном бархате неба остались только они — мерцающие алмазные россыпи. Он искал знакомые созвездия.
Он зажмурился, и на его губы сам собой наплыла легкая улыбка. Завтра. Завтра он пойдет искать эти глаза. А пока он лежал в тишине, под звездным небом, и держался за хрупкую, теплую надежду, что Вселенная, подарившая ему эту нелепую встречу, не будет столь жестока и позволит ей повториться.
–Отто! Ты пришел! Почему так долго?! – его мысли и тишину развеял громкий стук двери его комнаты о стену. Вошла женщина, одетая в темное платье в пол. Ее лицо было серьезным, черные волосы были собраны на затылке, а синие глаза прожигали молодого мужчину.
–Необязательно так врываться, матушка, – Отто поднялся с кровати, усаживаясь на ее край.
–Твоя прогулка затянулась. Я волновалась, тебе не подобает разгуливать так поздно, словно еще мальчишка, – женщина пальцами зачесала выбившуюся прядь его кудрявых волос.
–Не стоило переживать, все в порядке, спасибо, – Отто лег в кровать, отвернувшись от матери. Та вздохнула и, пожелав сыну спокойной ночи, вышла из комнаты.
Ночь окутала Рейвенсер Одд, укладывая спать каждого жителя, и насылая приятные сны.
Утро разбудило Отто лучами солнца, падающими на стену комнаты. Он сорвался с постели в умывальню, где ледяной водой облил свое лицо. Не глядя в отражение зеркала, он насухо протер лицо от влаги и, вернувшись в комнату, накинул ту же одежду, в которой был и вчера: штаны были свободными, собранными в складки у пояса и сужались к щиколоткам. На ногах — прочные сапоги-ботт из дубленой кожи, потертые на сгибах и надежно защищавшие от грязи и камней. Поверх наброшена рубаха-камиза из небеленого полотна, просторная, с длинными широкими рукавами. Ее мягкие складки и мешковатый крой скрывали очертания тела, придавая его фигуре небрежную, но крепкую основательность. Схватив корзинку, он бросился из дома, словно эта потерянная вещь была билетом на следующую встречу с незнакомкой.
Отто бежал по улице, его шаги гулко отдавались в утренней тишине города. Он не обращал внимания на прохожих, его мысли занимала девушка, неожиданно врезавшаяся в него поздним вечером.
Вот она – центральная площадь города. Отто остановился, переводя дух.
–Что теперь? – он спрашивал себя в своих мыслях, ища место, где можно расположиться, – фонтан.
Мужчина уселся на каменный край фонтана, который стоял посреди площади. Он принял небрежную позу, опираясь на свои две руки за спиной, и начал вглядываться в каждую проходящую мимо девушку. Время шло к полудню, на площади уже открылся рынок, а Отто все так и не отыскал ту, ради которой пришел. Мужчина, с затекшими конечностями, бродил между рядами, сжимая в потной руке ручку корзинки. Он смотрел на торговцев цветов, на девушек, выбирающих рыбу. Он видел сотни лиц, но не видел ее лица. Подойдя к очередному торговцу, Отто принялся разглядывать товар. Это была очередная торговка цветами. На прилавке красовались различные растения: красные, желтые, розовые, но внимание мужчины привлек один единственный цветок фиолетового цвета.
–Доброго дня, а что это за цветок? – поинтересовался Отто, показывая пальцем на то, что его интересует.
–Крокус, очень редкий, но очень красивый, – пухлая женщина за прилавком улыбнулась и всплеснула руками, выражая восхищение.
–Отложите его…– послышался звонкий женский смех, Отто повернулся, пробормотав торговке: «Заберу немного позже».
К площади подходили две девушки, они держали в руках по две книги и что-то радостно обсуждали. Отто бросил взгляд туда, откуда они шли.
Академия Рейвенсер Одд, – единственная в городе, где обучались дети всех желающих.
Сделав глубокий вдох, Отто зашагал навстречу девушкам, сжимая в руке корзинку.
–Прошу прощения, леди, – произнес он, вежливо склонив голову и перегородив им дорогу.
Девушка с голубыми глазами подняла на него взгляд. В ее глазах мелькнуло удивление– кто-то знакомый.
– Слушаю вас, мессир, – ответила она, и голос ее был ровным и тихим.
Ее подруга, напротив, вжалась в ее локоть, глаза ее расширились от ужаса. Она прошептала, едва шевеля губами:– Адель, ради всех святых, не говори с ним…
– Тише, Селия, – мягко, но твердо осадила ее Адель, не отводя взгляда от Отто. – Что случилось?
– Кажется, это ваше, – Отто протянул корзинку, чувствуя себя немного дураком под пристальным и испуганным взглядом Селии. – Вы так торопились вчера, что оставили ее на моей совести.
Адель взяла корзинку, и на ее губах дрогнуло подобие улыбки.– Благодарю за вашу совесть, мессир. Я боялась, что она уже кормит рыб.
– О, она проделала бы это с большим достоинством, – постарался пошутить Отто, но его тут же осадил новый шепот Селии.
– Он шутит… Убийцы всегда шутят перед тем, как…
– Селия, он вернул мне корзинку, а не предлагал пойти посмотреть на щенков в темном переулке, – сухо заметила Адель, и Отто едва сдержал смех.
– Но… но он выглядит так… подозрительно! – не унималась подруга, окидывая Отто уничтожающим взглядом.
Адель покачала головой, но в ее глазах плеснулась искорка веселья.– Вновь благодарю вас, мессир…?
— Отто, — сразу же представился он.
– Благодарю вас, мессир Отто. Вы избавили меня от необходимости плести новую. — Она кивнула ему и мягко потянула за руку все еще бормочущую что-то Селию. – Прошу нас извинить, нас ждут.
Отто посторонился, пропуская их.
– Надеюсь, на сей раз ваше яблоко достигнет рта, а не мостовой, леди...
Она обернулась, и наконец-то – настоящая, легкая улыбка тронула ее губы.–Адель. Постараюсь, мессир. Постараюсь.
Он смотрел им вслед, пока они не скрылись в толчее рынка, и слышал, как Селия все еще ворчала.
Отто выдохнул, прикрывая лицо рукой, чтобы скрыть легкий румянец.
–Адель…–он повторил ее имя, словно хотел, чтобы оно запечатлелось в его памяти стойко.
Адель пришла домой и сразу же направилась в свою комнату. Она поставила корзинку на столик у окна и легла на кровать, задумавшись.
–Он что, весь день там ждал?
Она разглядывала корзинку. Целая.
–Мог и не возвращать… У меня их много, – Адель посмотрела на стоящие в углу комнаты пять плетенных корзин.
Дверь на балкон была открыта, свежий морской воздух проникал в комнату. Адель поднялась с кровати и вышла. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула от удовольствия, которое ей доставлял легкий ветер, треплющий ее волосы. Открыв глаза, она заметила, что вдали плывет большое судно. Взгляд загорелся– не показалось.
Адель побежала на первый этаж дома и, второпях надев стерлядки, выскочила из дома.
–Как хорошо, что никого нет дома, успею вернуться до захода солнца, – Адель бежала со всех ног, не замечая прохожих вокруг.
Добежав до площади, девушка остановилась, чтобы отдышаться. Не прошло и минуты, как она продолжила бег.
У прилавка с цветами стоял Отто, покупая крокус. Услышав, как кто-то бежит, он повернул голову.
–Адель? –подумал он, – куда она так торопится?
–Возьмите, – торговка протянула ему фиолетовый цветок. Отто взял цветок, вложил торговке в ладонь монеты и, пробормотав невнятное «спасибо», побежал за Адель.
Адель добежала до луга и затаилась в одном из кустов. Судно подплывало все ближе, и его масштаб поразил юную леди.
–Огромный…
Якорь был сброшен, и показались пассажиры галеона. Мужчины. Адель задумалась.
–Пираты? – взгляд устремился наверх, – флага нет. Значит, торговцы?
– Что вы тут делаете? – мужской голос раздался рядом с ней. От испуга девушка взвизгнула, и тут же прихлопнула себя ладонью, зажимая рот.
Отто присел на корточки в тот же куст, где сидела Адель, и смотрел туда же куда и она.
–Это вы что тут делаете?!– девушка возмущенно шептала.
–Гуляю, цветы вот собираю, – он показал крокус, который все это время держал в руках.
–На этом лугу цветы не растут, – Адель недоверчиво приподняла бровь.
–Ну, один я все-таки нашел, – он пригладил бархатные лепестки цветка.
–Здесь давно не было кораблей, – Адель вернула внимание к большому судну, которое все пассажиры уже покинули, дабы сменить тему.
–А вдруг это пираты? Почему вы одна здесь? – Отто немного подвинулся к ней, чтобы обзор улучшился. В нос ударил нежный аромат, который исходил от волос Адель, – это масло лаванды?
– Вы что, нюхаете меня?! – девушка толкнула его в плечо, выскакивая из кустов, – уже никого нет, можно выйти!
Отто повалился в траву, вытянув руку с цветком вверх. Адель пошла к берегу, не оборачиваясь на мужчину. Отто второпях поднялся и пошел за девушкой.
–Что ж толкаться то сразу, – он отряхался от травы.
Адель молчала и смотрела на горизонт. Ветер поднимался. Взгляд ее падал на судно и, казалось, был грустным. Девушка сложила руки за спиной.
–Никогда не ступала на палубу корабля. Ни разу не видела, как берег превращается в тонкую полоску, а потом и вовсе исчезает.
Отто, закончив отряхиваться, подошёл ближе. В её голосе он услышал нечто большее, чем простое любопытство. Мужчина задумался.
– Вы хотите не просто узнать, кто они, верно? Вы хотите быть на их месте, –тихо сказал он, не как вопрос, а как утверждение. Адель удивлённо взглянула на него, будто он подслушал её самую сокровенную мысль.
–Мне интересно узнать, что там, за горизонтом. Увидеть большую воду...настоящую, бескрайнюю, – уточнила девушка.
–Ту, что дарит ощущение полной свободы, – продолжил Отто, и его взгляд тоже устремился к морю. Адель снова посмотрела на него. На человека, понявшего ее без слов.
–Вы бывали в море?
–Не считая путь сюда, да, бывал, – кивнул он. – Несколько лет назад. До сих пор помню, как ветер рвал паруса, а дельфины сопровождали нос корабля, словно сделанный из серебра. И этот запах... Ни с чем не спутаешь.
Он замолчал, дав ей вдоволь насладиться этим образом. Адель слушала, затаив дыхание, казалось, маска равнодушия дала трещину.
–Это великолепно, – произнесла она так тихо, что слова едва не унёс ветер.
Отто улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли насмешки – лишь понимание.
–Знаете, Адель, – впервые назвав её по имени, он протянул ей тот самый, чуть помятый крокус, – иногда самые большие путешествия начинаются с одного маленького шага. Или с одного найденного на бесцветном лугу цветка.
Она медленно взяла цветок, и её пальцы ненадолго коснулись его руки.
–Здесь не растут цветы, – повторила Адель, вдыхая аромат растения. Отто издал смешок и потер свой нос.
–Один я все-таки нашел, – он посмотрел на девушку и улыбнулся. Адель по взгляду поняла, что теперь Отто говорил о ней, а не о растении. Легкий румянец коснулся ее щек.
–Я сохраню его, пахнет невероятно.
К кораблю никто не возвращался, и Отто предложил Адель прогуляться вдоль берега, на что Адель дала согласие.
Между ними завязался мирный диалог, который сопровождался звонким смехом. Отто рассказывал разнообразные шутки от чего девушка и смеялась.
–Сколько вам лет? – поинтересовалась Адель, сбросив с ног стерлядки.
–Что вы делаете? – Отто наблюдал за ее действиями. Девушка зашла в воду по щиколотку, края ее платья намокли, но ее, кажется, это не смущало.
–Вода потрясающая, люблю поплескаться, – она плеснула ногой и капли воды попали на одежду Отто, он рассмеялся.
– Мне 20 лет, – Отто присел на корточки у берега.
– У нас два года разница. Немного.
На небе стали появляться тучи и начал подниматься ветер.
– Погода портится, мне нужно вернуться домой, – Адель вышла из воды и обулась.
– Давайте я провожу?
– Можем вместе дойти до площади, а дальше я сама, иначе родные не поймут.
Отто кивнул.
– Вы упоминали, что приплыли в наш город. А откуда?
– С Неаполиса, я приплыл с мамой по некоторым… делам, – он немного замялся.
– Вам нравится у нас? – Адель шла рядом и бережно прикрывала ладонью крокус от ветра.
– Да, очень красивый и спокойный у вас город.
Адель улыбнулась. За разговорами они не заметили, как подошли к площади, где и распрощались. Подходя к дому, на лицо Адель упали капли дождя.
Поспешив укрыться от надвигающейся грозы, Адель юркнула в дом, где ее уже ждали Асбьерн и Ада. Отец сидел в кресле качалке, а мать на кухне собиралась что-то печь, комнаты не были разделены стеной, поэтому родители что- то обсуждали. Заметив, что дочь вернулась домой, Ада поинтересовалась:
– Гуляла, дорогая?
– Да, доброго дня, отец, – обратилась дочь.
– С кем? – взгляд Асбьерна упал на руки дочери, в которых покоился цветок. Тело Адель словно током прошибло. Что говорить?
– С Академии я вернулась домой, а потом решила прогуляться одна…– девушка поджала губы, надеясь, что отец больше не задаст вопросов.
– Поставь цветок в воду, – Асбьерн потер переносицу от усталости, – завянет. Красивый же.
Адель кивнула. Ада замешивала тесто, закатав рукава по локоть, а ее платье было прикрыто белым фартуком. Русые волосы были собраны на макушке, а на щеке был след от муки. Адель аккуратно прикоснулась к лицу матери и стряхнула белое пятно.
–Ты испачкалась.
– Спасибо, мое солнце, – Ада поцеловала дочь в щеку. Асбьерн по-прежнему качаясь в кресле, заговорил.
– Отец Селии сказал, что завтра будут готовиться к свадьбе, так как ее жених прибыл в город, – мужчина пригладил бороду. Услышав эти слова, Адель медленно перевела взгляд с отца на мать, а затем на тесто. Девушка поняла, что подготовка уже началась. Послышался гром, яркая молния украсила небо и осветила часть комнаты. Начался ливень. Погода словно плакала.
«Подозреваю, плачет не только погода», – подумала Адель.