Дарен вернулся на рассвете третьего дня.
Верен как раз заканчивал утреннюю тренировку во дворе — Разиэль показывал ему новую связку ударов, Вейл сидел на скамье у забора и наблюдал с видом человека, которого происходящее не касается ровно никак. Утренний туман еще лежал в низинах, цепляясь за траву, и воздух был холодным и влажным.
Сова появилась первой. Сай спикировала из серого неба бесшумно, как призрак, и опустилась на плечо Вейла. Тот дернулся, едва не сбросив птицу, но сова только ухнула — низко, утробно — и впилась когтями в наплечник.
— Прекрасно, — процедил Вейл. — Теперь я насест.
Через минуту из тумана выступил и сам Дарен. Он шел быстрым, размашистым шагом, и его плащ, мокрый от росы, хлопал на ветру. Лицо разведчика было осунувшимся, под глазами залегли тени, но взгляд оставался цепким и ясным.
Он не стал тратить время на приветствия.
— Стая в дне пути. Может, меньше. Они идут быстрее, чем я рассчитывал.
Верен опустил меч. Разиэль выпрямился, и его золотые глаза сузились. Даже Вейл перестал ворчать и подался вперед.
— Сколько? — спросил Верен.
— Двенадцать. Может, пятнадцать. Основная масса — мелкие, вроде тех ползунов, с которыми вы уже сталкивались. Но есть два крупных. Очень крупных.
— Насколько?
Дарен помедлил. Его сова повернула голову на сто восемьдесят градусов и уставилась на Верена круглыми желтыми глазами.
— Один размером с дом. Второй — не знаю. Сай не смогла подлететь близко. Он ее почуял.
Тишина, наступившая после этих слов, была тяжелой и вязкой. Верен посмотрел на Разиэля. Тот стоял неподвижно, но его рука уже лежала на рукояти меча. Затем перевел взгляд на Вейла. Темный эльф лениво поднялся со скамьи и поправил лук за спиной.
— Дом, — произнес он задумчиво. — Приятное уточнение. Всегда мечтал узнать, как выглядит Монстр размером с дом.
— Узнаешь, — коротко бросил Дарен. — Если выживешь.
Старосту разбудили немедленно.
Орвин вышел на крыльцо в ночном колпаке и накинутом на плечи одеяле, но, услышав новости, мгновенно проснулся. Через полчаса площадь перед его домом снова была заполнена людьми. На этот раз никто не шумел. Никто не смеялся. Даже те, кто на прошлом собрании кричал об изгнании Верена, стояли молча, с бледными лицами.
Дарен повторил то, что сказал Верену: двенадцать-пятнадцать особей, два крупных, скорость выше ожидаемой. Стая подойдет к Тальрену сегодня к вечеру или ночью. Времени на эвакуацию нет. Остается только бой.
Староста повернулся к Верену.
— Ты — единственный Контрактор в городе. Кроме тебя, некому. Что тебе нужно?
Верен почувствовал, как десятки глаз уставились на него. Еще неделю назад он не мог представить, что будет стоять на этом месте и принимать такие решения. Но сейчас он даже не колебался.
— Ополчение. Все, кто может держать оружие. Дарен возглавит их и прикроет левый фланг. Я, Разиэль и Вейл возьмем центр и правый. Сай — разведка с воздуха. Если крупные твари пойдут на прорыв, мы их остановим.
Он говорил спокойно и четко, и где-то внутри удивлялся сам себе. Когда он успел научиться так говорить?
Староста кивнул.
— Будет сделано.
День прошел как в тумане.
Верен едва замечал, что происходит вокруг. Торвальд-кузнец раздавал оружие — самодельные копья, топоры, несколько старых мечей, найденных в подвалах. Март-пекарь и его жена собирали провизию для ополченцев. Мать Верена, Лидия, готовила целебные настои и бинты — она знала, что к утру они понадобятся.
Верен провел остаток дня с Разиэлем и Вейлом. Они еще раз прошли маршрут отхода, обсудили сигналы, распределили зоны ответственности. Вейл, вопреки обыкновению, не ворчал и не отлынивал. Он слушал. И это пугало Верена больше, чем сама стая: если уж Вейл стал серьезным, значит, дело действительно плохо.
Разиэль, как всегда, был спокоен. Перед самым закатом он подошел к Верену и протянул ему меч — тот самый, «Клятву», который давал на первой тренировке.
— Сегодня он тебе понадобится.
— Я не умею с ним обращаться так, как ты.
— Ты умеешь достаточно. И я буду рядом.
Верен взял меч. Рукоять легла в ладонь так же удобно, как и неделю назад. Тяжесть была привычной — теперь он знал, чего от нее ждать.
— Спасибо.
— Поблагодаришь после боя.
Стая пришла с закатом.
Солнце только-только скрылось за частоколом, окрасив небо в багровые и пурпурные тона, когда с восточной стороны донесся первый звук. Низкий, утробный вой, от которого завибрировали стекла в окнах. За ним — второй, третий, и вскоре весь горизонт наполнился какофонией: скрежетом, рычанием, топотом множества ног.
Верен стоял у восточных ворот. Рядом с ним — Разиэль и Вейл. Позади — два десятка ополченцев с копьями и топорами. На левом фланге, у частокола, Дарен выстраивал вторую группу. Сай кружила в темнеющем небе, и ее крик — резкий, пронзительный — раздавался каждые несколько секунд, отмечая продвижение врага.
Первые твари показались из леса.
Это были ползуны — те самые, с которыми Верен уже сталкивался. Многосуставчатые ноги, хитиновые панцири, жвала, клацающие в предвкушении. Но теперь их были не одиночки. Их были десятки.
А за ними, ломая деревья, как сухие ветки, выползали два гиганта.
Первый действительно напоминал чудовищную сороконожку, только раздутую до невероятных размеров. Его тело, покрытое костяными наростами, возвышалось над верхушками деревьев. Каждый шаг сотрясал землю. Второй был меньше — размером с большой дом, как и говорил Дарен, — но гораздо быстрее. Он передвигался на четырех мощных лапах, и его морда, лишенная глаз, была усеяна десятками шевелящихся усиков, которые ощупывали воздух, ища добычу.
Верен сглотнул.
— Вот теперь мне действительно страшно.
— Это нормально, — отозвался Разиэль, не отрывая взгляда от приближающейся орды. — Страх — это просто сигнал. Тело говорит тебе, что оно готово. Не глуши его. Используй.
— Мудро, — процедил Вейл, накладывая стрелу на тетиву. — А теперь давайте сделаем так, чтобы это тело не стало чьим-то ужином.
Он выстрелил первым.
Стрела, окутанная теневой магией, прочертила в воздухе фиолетовый след и вонзилась в ближайшего ползуна. Тварь дернулась, завалилась набок, но остальные даже не замедлились.
— Бейте по ногам! — крикнул Верен. — Останавливайте их!
Ополченцы метнули копья. Несколько попало в цель. Один из ползунов рухнул, запутавшись в собственных конечностях. Двое других перепрыгнули через него и бросились к воротам.
Разиэль шагнул вперед.
Его меч вспыхнул лунным светом — тем самым, холодным и переливчатым, — и первый ползун, попавший под удар, развалился надвое, словно гнилой плод. Второй попытался обойти рыцаря с фланга, но Верен уже был там. Он ударил — не так изящно, как Разиэль, но достаточно сильно, чтобы отсечь твари две ноги. Ползун закружился на месте, и Вейл добил его выстрелом в сочленение.
— Неплохо, — бросил эльф.
— Стараюсь.
— Старайся быстрее. Они не кончаются.
Ползунов действительно становилось все больше. Они лезли из леса волна за волной, и ополченцы уже отступили к самым воротам, держа строй из последних сил. Дарен на левом фланге орал что-то неразборчивое, и его сова пикировала на тварей, отвлекая их.
А затем в бой вступили гиганты.
Первый — тот, что размером с дом, — протаранил частокол, как таран. Бревна разлетелись в щепки, и двое ополченцев отлетели в стороны, оглушенные. Второй, слепой, двинулся прямо на центр, туда, где стояли Верен и его Герои.
— Вейл! — крикнул Верен. — Стрела-якорь!
— Да знаю я, знаю...
Темный эльф выстрелил. Стрела, окутанная густой, почти черной теневой аурой, вонзилась в грудь гиганта. В тот же миг между Вейлом и тварью протянулась невидимая связь — воздух вокруг них задрожал, и монстр, уже занесший лапу над Разиэлем, вдруг дернулся и повернул морду к эльфу.
— Давай, иди сюда, — процедил Вейл, отступая в сторону. — Я тебя жду.
Гигант бросился на него. Вейл уходил — не бежал, а именно уходил, плавными, ленивыми движениями, и каждый раз, когда тварь почти настигала его, он оказывался на полшага впереди. Аура вокруг него вспыхивала фиолетовым, поглощая урон, который монстр пытался нанести.
Верен не терял времени. Пока Вейл отвлекал слепого гиганта, он и Разиэль атаковали первого — того, что проломил частокол. Разиэль рубил его по ногам, заставляя опускаться ниже. Верен, улучив момент, вскарабкался на обломок стены и прыгнул на спину твари. Меч «Клятва» вошел в сочленение между костяными пластинами — глубоко, по самую гарду.
Гигант взревел так, что у Верена заложило уши. Он начал заваливаться, и Верен едва успел спрыгнуть, прежде чем туша рухнула на землю, подняв тучу пыли и щепок.
Эссенция хлынула потоком. Верен почувствовал, как Система внутри него вспыхнула — ярко, ослепительно, — и цифры в сознании взлетели вверх. Он не мог сейчас смотреть, сколько именно, но чувствовал: много. Очень много.
— Один готов! — крикнул он.
— Второй еще нет! — отозвался Вейл.
Слепой гигант загнал эльфа в угол. Вейл стоял спиной к уцелевшему участку частокола, и его аура уже мерцала прерывисто, готовая погаснуть. Тварь занесла лапу для последнего удара.
И тогда Вейл выстрелил.
Это была не обычная стрела. Верен увидел, как темный эльф выхватил из колчана что-то другое — стрелу с наконечником, светящимся тем же фиолетовым светом, что и его глаза. Он наложил ее на тетиву, и в этот момент его лицо — впервые с момента призыва — утратило свое вечное ленивое выражение. Оно стало острым, сосредоточенным, почти жестоким.
Стрела вошла в голову твари — туда, где у обычных существ находились бы глаза. Гигант замер на полушаге. Его усики бешено задергались. А затем он рухнул — медленно, как подкошенное дерево.
Вейл опустил лук. Его плечи вздымались от тяжелого дыхания.
— Ненавижу, — произнес он, — когда приходится стараться.
К полуночи все было кончено.
Последние ползуны, лишившись гигантов, потеряли строй и стали легкой добычей. Ополченцы добивали их копьями, Дарен и его сова зачищали фланги, а Верен, Разиэль и Вейл стояли у разрушенного участка частокола, тяжело дыша.
Тальрен выстоял.
Ценой были разрушенные ворота, полдюжины раненых ополченцев и двое погибших — старый Борн, стражник, который до последнего держал строй, и молодой парень с дальнего хутора, имени которого Верен даже не знал. Он смотрел на их тела, укрытые плащами, и чувствовал, как внутри что-то сжимается.
— Это цена, — тихо произнес Разиэль, подходя ближе. — Ты спас город. Но не всех.
— Я знаю.
— Это не твоя вина.
— Я знаю, — повторил Верен. — Но это моя ответственность.
Разиэль ничего не ответил. Он просто встал рядом, и они вместе смотрели, как над Тальреном поднимается солнце.
Утром Верен подвел итоги.
Эссенции хватило бы на два призыва.
Система пульсировала внутри него, переполненная силой, и цифры в сознании горели ярче, чем когда-либо. Два крупных Монстра и десяток мелких дали столько, сколько он не собрал бы за месяц обычной охоты. Теперь перед ним стоял выбор: когда идти к Алтарю? Ждать ли? Или использовать момент?
Дарен, перед тем как уйти на восток с очередным донесением, пожал ему руку.
— Ты справился. Не идеально, но в бою идеально не бывает. Я отправлю в Гильдию отчет. Думаю, они захотят с тобой познакомиться.
— Я пока не готов покинуть Тальрен.
— Никто и не торопит. Но имей в виду: твой потенциал заметили. Теперь ты не просто парень из глухой провинции. Ты Контрактор, который остановил стаю. Это что-то да значит.
Верен проводил разведчика до ворот. Сай, сидевшая на плече хозяина, повернула голову и ухнула — на этот раз почти дружелюбно.
— Она говорит «удачи», — перевел Дарен. — Или «не умирай». У них, у сов, это примерно одно и то же.
Он ушел на восток, в серую предрассветную дымку, а Верен остался стоять у ворот, глядя ему вслед.
Вечером, сидя в своей комнате, он достал лист с планом, который они составили неделю назад, и дописал новую строку.
«Третий призыв. Как можно скорее».
Разиэль и Вейл сидели рядом. Один — прямой и спокойный, как всегда. Второй — развалившийся на стуле, с цепочкой-дубовым листом, едва заметно поблескивающей под воротником.
— Завтра? — спросил Разиэль.
— Завтра.
— Я, пожалуй, воздержусь от похода, — протянул Вейл. — После вчерашнего у меня аллергия на героические усилия.
Верен улыбнулся.
— Ты пойдешь. Тебе понравится.
— Сомневаюсь.
— Ты спас мне жизнь. Дважды.
— Это был рефлекс. Не придавай значения.
— Конечно. Рефлекс.
Вейл фыркнул и отвернулся. Но Верен успел заметить, как уголок его губ дернулся вверх — на долю секунды, не больше.
Ночью, когда город спал, Верен снова поднялся на холм к руинам.
На этот раз он был не один. Разиэль шел слева, Вейл — справа. Третий призыв ждал.
И где-то в глубине Архива, за гранью миров, кто-то ждал его.