Гонец прибыл в полдень.
Верен как раз заканчивал чинить восточные ворота — на этот раз последний, самый упрямый участок частокола, который никак не хотел вставать ровно. Солнце стояло высоко, припекало плечи, и он уже пожалел, что не взял с собой флягу с водой. Молоток оттягивал руку. Пот заливал глаза. Он как раз замахнулся для очередного удара, когда услышал стук копыт.
Лошадь была одна. Невысокая, гнедая, с поседевшей мордой — такие обычно служат долго и верно, не привлекая внимания. Всадник был одет в дорожный плащ, слишком плотный для такой погоды, и широкополую шляпу, скрывавшую лицо. На плече у него висела сумка с гербом Гильдии — перекрещенные меч и свиток, — и именно этот герб заставил Верена опустить молоток.
Всадник остановился у ворот. Спешился. Оглядел частокол, Верена с молотком в руке, груду бревен у дороги. На его лице, обветренном и покрытом дорожной пылью, промелькнуло что-то похожее на удивление.
— Верен? Контрактор Тальренского округа?
— Да.
— А я думал, Контракторы не чинят заборы.
— Я не совсем обычный Контрактор.
Гонец хмыкнул. Он достал из сумки свиток, перевязанный синей лентой с сургучной печатью, и протянул его Верену.
— Вам просили передать лично. Из Гильдии.
Верен взял свиток. Сургуч был теплым — видимо, письмо запечатали недавно. Он сломал печать и развернул бумагу. Почерк был ровным, каллиграфическим — так пишут только в официальных учреждениях. Но внизу, под основным текстом, Верен заметил приписку — неровную, сделанную явно другой рукой, тем же почерком, которым Дарен когда-то писал ему направление в Регистрационную Палату.
Он пробежал глазами по строкам.
«Контрактор Верен, Тальренский округ. Настоящим уведомляем, что Ваша деятельность была рассмотрена Региональным отделением Гильдии Исследователей. На основании рекомендации разведчика Дарена (личный номер 1174) Вам предлагается пройти дальнейшую квалификацию в городе Арксе. В случае согласия Вы получите доступ к расширенному обучению, лицензиям категории "Экспедиционная" и "Исследовательская", а также возможность участия в рейдах и экспедициях под эгидой Гильдии. Срок прибытия — до конца текущего месяца. Ответ просим передать с подателем сего письма. С уважением, Совет Гильдии.»
А ниже, тем самым неровным почерком, было приписано:
«Верен. Ты справился со стаей. Я знал, что ты справишься. В Арксе тебя встретят. Не задерживайся. Дарен.»
Верен перечитал приписку трижды. Он не знал, что чувствовать. Гордость? Тревогу? Благодарность? Всё сразу. Он свернул свиток и поднял глаза на гонца.
— Мне нужно время подумать.
— Конечно. — Гонец пожал плечами. — Я остановлюсь в трактире до завтра. Дадите ответ — я поеду обратно. Не дадите — тоже поеду.
— Спасибо.
— Не за что. — Гонец уже взялся за поводья, но остановился. — И да. Если решите ехать — не затягивайте. Аркс большой. Там много таких, как вы. Но таких, кого рекомендует лично Дарен, — единицы.
Он вскочил в седло и поехал к центру города, оставив Верена стоять у ворот со свитком в одной руке и молотком в другой.
Верен нашел Разиэля в мастерской.
Демон стоял у верстака, закатав рукава, и шлифовал доску — длинную, дубовую, предназначавшуюся для какого-то заказа. Его движения были размеренными и точными, как и всё, что он делал. Рядом работал Мартин, но, увидев сына с выражением лица, какое бывает у людей, получивших важные новости, он молча кивнул на дверь: иди, мол, разговор явно не для мастерской.
Верен показал Разиэлю письмо. Тот прочитал — быстро, без эмоций, как читают боевые сводки. Затем отложил рубанок и вытер руки о передник.
— Аркс.
— Ты знаешь этот город?
— Нет. Но я слышал о нём. Это один из крупных центров на востоке. Там находится региональное отделение Гильдии. — Он посмотрел на Верена. — Это хорошая возможность.
— Я понимаю. Но...
— Но ты не хочешь уходить.
— Я не знаю, чего я хочу. — Верен опустился на скамью у верстака. — Тальрен — мой дом. Мои родители здесь. Мы только начали обустраиваться. А теперь это.
— Это не приказ. Это приглашение.
— Я знаю.
— Ты можешь отказаться.
— Я знаю.
Разиэль сел рядом. Он не торопил, не давил — просто был рядом, и его присутствие, спокойное и уверенное, действовало успокаивающе.
— Когда я был в Ордене, — произнес он, — у нас было правило. Если тебе предлагают повышение, ты должен спросить себя только об одном: «Стану ли я лучше на новом месте?» Не «удобно ли мне будет», не «страшно ли мне», не «что я оставлю позади». Только «стану ли я лучше». Ответь себе на этот вопрос. Остальное — детали.
Верен помолчал. Затем кивнул.
— Я подумаю.
Вейл, когда узнал новость, отреагировал в своем стиле.
Он сидел на скамье у забора, с книгой в руках и кружкой остывшего чая. Дети уже разбежались, и теперь он наслаждался тишиной, которую сам же и нарушил, когда Верен показал ему письмо.
— Аркс. — Он произнес название города так, словно пробовал его на вкус. — Большой город. Шумный. Много людей. Много бюрократии. Много идиотов.
— Ты там был?
— Был. Давно. — Он перевернул страницу. — Вернее, не я. Тот, кем я был раньше.
Верен не стал уточнять. Вейл редко говорил о своём прошлом, и когда он делал это, лучше было не давить.
— Что думаешь?
— Я думаю, что это неизбежно. — Вейл отложил книгу. — Ты можешь остаться здесь, защищать Тальрен, чинить заборы и жить тихой жизнью. Это неплохая жизнь. Но ты не для неё создан. И ты это знаешь.
— Откуда ты...
— Я же говорил. Ты позвал меня. Я не хотел откликаться — но откликнулся. Это что-то значит. — Он посмотрел на Верена. — Я не верю в судьбу. Но я верю в закономерности. Твоя закономерность — это движение вперёд. Всегда вперёд. Остановка для тебя — это смерть. Может, не физическая, но та, что хуже.
Верен молчал.
— Но решать тебе, — добавил Вейл и снова взял книгу. — Я пойду за тобой в любом случае. Даже если мне будет лень.
Солея была на кухне.
Она помогала Лидии перебирать травы — теперь это стало их ежедневным ритуалом. Серебристые волосы вампирши были убраны под платок, рукава закатаны, и она сосредоточенно отделяла листья мяты от стеблей. Лидия сидела напротив и что-то рассказывала — Верен услышал обрывок фразы про «лучшее средство от кашля», — но когда он вошел, обе замолчали.
— У тебя лицо, как будто ты увидел чудовище, — заметила мать.
— Я получил приглашение. Из Гильдии. Меня зовут в Аркс.
Лидия отложила пучок мяты. Её лицо, обычно спокойное и уверенное, на мгновение дрогнуло. Но она быстро взяла себя в руки.
— Это далеко?
— Несколько дней пути. Может, больше. Я не знаю точно.
— И чего они хотят?
— Обучение. Лицензии. Доступ к экспедициям. — Он протянул ей письмо. Лидия читать не стала — просто посмотрела на сына тем самым взглядом, которым смотрела на него всегда, когда он принимал важные решения. Взглядом, который говорил: «Я верю в тебя, но мне страшно».
— Твой отец скажет, что это правильно, — произнесла она негромко. — Он всегда так говорит.
— Это хорошая возможность, — добавила Солея, нарушив тишину. Она не читала письмо, но уже всё поняла. — Аркс — это не край света. Это просто следующий шаг.
— Ты его поддерживаешь? — спросила Лидия.
— Я поддерживаю Верена. — Солея посмотрела на неё. — Куда бы он ни пошел.
Лидия перевела взгляд с вампирши на сына. Затем обратно. Затем вздохнула и вернулась к травам.
— Если ты уедешь, кто будет собирать мне мяту?
— Я вернусь.
— Все так говорят.
— Я вернусь, мам.
Она не ответила. Но её руки, перебиравшие листья, чуть заметно дрожали.
Вечером они собрались в комнате Верена.
Разиэль сидел у окна, положив меч на колени. Вейл развалился на стуле, закинув ноги на подоконник, и лениво вертел в пальцах незажженную свечу. Солея сидела на краю кровати, подобрав под себя ноги, и расчесывала волосы. Верен стоял у стола, на котором лежало развернутое письмо.
— Приглашение из Гильдии, — начал он. — Дарен рекомендовал меня. Обучение в Арксе. Лицензии. Доступ к экспедициям. Срок — до конца месяца.
Тишина.
— Ты хочешь идти? — спросил Разиэль.
— Я не знаю. — Верен опустился на стул. — Это возможность. Но Тальрен — мой дом. Мои родители здесь. Мы только начали обустраиваться.
Разиэль посмотрел на огонь.
— Тальрен в безопасности. Частокол восстановлен. Дети играют у ворот, а не прячутся по домам. Мы сделали здесь всё, что могли. Но есть другие города, где нет своего Контрактора.
— Ты говоришь так, будто здесь нечего больше защищать.
— Я говорю так, будто здесь ты уже сделал то, что должен был.
Вейл хмыкнул. Он перестал вертеть свечу и положил её на подоконник.
— Можно я скажу то, что не понравится вам обоим?
— Ты всегда так делаешь, — заметила Солея.
— Это мой дар. — Он повернулся к Верену. — Я не рыцарь. У меня нет кодекса. Я не верю в великие цели. Но я кое-что понимаю в людях. И я тебе скажу: ты перерос этот город.
— Это не звучит как комплимент Тальрену.
— Это не комплимент и не оскорбление. Это факт. Ты можешь остаться здесь и быть хорошим Контрактором для маленького городка. Будешь стареть, растить детей, охранять частокол. Это неплохая жизнь. Многие так живут. Но ты — не многие.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты позвал меня. — Вейл посмотрел на него, и в его аметистовых глазах на мгновение мелькнуло что-то, чего Верен раньше не видел: серьезность, спрятанная под слоями лени и сарказма. — Я не хотел откликаться. Я вообще не хотел ни на что откликаться. Но твой зов... он был другим. Я не знаю, как это объяснить. Просто поверь: такие, как ты, не останавливаются.
Солея отложила гребень.
— Можно мне?
Верен кивнул.
— Я здесь не так давно. Я не знаю Тальрен так, как вы трое. Я не видела, как вы сражались у частокола. Я не знаю, о чём вы молчите, когда смотрите на западную стену. — Она говорила спокойно, но её теплые красные глаза смотрели прямо на Верена. — Но я знаю, что такое дом, который становится тесным. Я знаю, что такое оставаться на месте, когда душа просит идти. Если мы останемся — мы не умрем. Мы будем жить. Тихо, спокойно, безопасно. Но я не для того ждала в Архиве, чтобы жить тихо.
Повисла пауза. Свеча на подоконнике так и лежала незажженная. За окном стрекотали сверчки.
Верен поднялся и подошел к окну. Он смотрел на темнеющее небо, на первые звезды, на огни Тальрена, рассыпанные по холму.
— Я должен подумать, — произнес он наконец. — Завтра утром я дам ответ гонцу. А пока...
— А пока — спать, — закончила Солея.
— Да. — Верен обернулся и посмотрел на своих Героев. — Спасибо вам. За то, что сказали. За то, что не сказали. За всё.
— Спокойной ночи, Верен, — произнес Разиэль.
— Спокойной ночи.
Они разошлись по комнатам. Дом затих. И только в комнате Верена ещё долго горела свеча — он сидел над письмом, перечитывая его снова и снова, и думал.