Кай медленно убрал игрушечную катану в ножны.
Движение было тяжёлым, почти механическим — будто каждый сантиметр этого жеста стоил ему больше сил, чем вся битва целиком. Пальцы дрожали, а рукоять оружия всё ещё хранила холод хаоса, который разворачивался здесь ещё несколько минут назад. Воздух в коридоре был густым и тяжёлым, пропитанным запахом ржавчины, крови и чего-то ещё — едва уловимого, но отвратительного, словно запахом сожжённой реальности.
Он едва держался на ногах.
Морщась от боли, Кай сделал ещё несколько шагов вперёд и прижал свободную руку к боку. Под тканью одежды открытая рана пульсировала яростно. Кровь медленно сочилась сквозь пальцы — тёплая и липкая. Каждый вдох отзывался острой болью в груди, словно лёгкие были уже не органами, а разорванными кусками ткани.
Коридор впереди казался бесконечным, но он продолжал идти — куда-то вперёд, без чёткой цели, движимый скорее инстинктом, чем сознанием. Под ногами громко хрустели обломки бетона, стекла и металла — остатки стен, которые существовали ещё несколько минут назад.
Наконец Кай остановился.
Перед ним стоял стул.
Странно.
Обычный деревянный стул, старый и слегка поцарапанный, и всё же… совершенно нетронутый. Казалось, будто всё вокруг пережило апокалипсис, и лишь ему одному позволили остаться неизменным.
После жестокой битвы между Каем и Лифтером всё вокруг было уничтожено. Стены рассекали глубокие трещины, словно прорезанные гигантским клинком. Мельчайшие частицы пыли всё ещё парили в воздухе, медленно оседая на пол, как зола. Тёмные потёки крови виднелись то там, то здесь — вперемешку с чем-то неестественным, почти чёрно-фиолетовым.
И всё же стул остался нетронутым.
Кай несколько мгновений просто смотрел на него, будто искал объяснение всему произошедшему. Затем, собрав последние силы, он медленно поднял стул и потащил его из самого центра комнаты к дальнему краю, поставив прямо напротив тёмного коридора впереди. Деревянные ножки с резким скрежетом проехались по растрескавшемуся полу, разрезав мёртвую тишину разрушенного места.
Словно он намеренно готовил место для того, что вот-вот выйдет из темноты.
Лишь после этого он позволил себе сесть.
Тело мгновенно стало тяжелее, будто какая-то невидимая тяжесть вдавила его в землю. Спина коснулась деревянной спинки, и на мгновение Кай закрыл глаза. Затем откинул голову назад и посмотрел на потолок, покрытый трещинами, сквозь которые изредка просачивался слабый мерцающий свет.
Он выдохнул.
Это было больше, чем просто дыхание.
Это был последний осколок жизни, всё ещё цеплявшийся за него. Такая глубокая усталость, будто каждая клетка его тела отказывалась продолжать существовать.
Самый честный, самый человеческий выдох за всю его жизнь.
После этого Кай медленно перевёл взгляд в сторону.
Туда, где несколько минут назад был Лифтер.
Или, точнее… то, что от него осталось.
Силуэт, некогда напоминавший существо, утрачивал форму. Он распадался. Медленно, почти незаметно — словно сама реальность отказывалась удерживать это создание в физическом мире. Его очертания размывались, части тела испарялись в воздухе, превращаясь в тёмную пыль.
И даже эта пыль так и не касалась земли.
Она растворялась прямо в воздухе.
Кай долго смотрел на это.
Без радости.
Без облегчения.
Только пустота.
Затем он перевёл взгляд на темноту коридора впереди.
Там не было света.
Только густая, почти живая тьма, казавшаяся слишком плотной для обычной тени. Казалось, будто вся тьма мира собралась там, сконцентрировавшись в том узком проходе, — и ждала.
Кай снова выдохнул.
На этот раз в его дыхании было что-то иное — печаль. Тихая, почти неуловимая, но достаточно глубокая, чтобы ощущаться как трещина, раскалывающаяся внутри груди.
Он едва разомкнул губы. Голос был хриплым, сломленным ранами и усталостью.
— Эй… у меня не так много времени. Если ты продолжишь там сидеть, я могу не дожить.
Тишина.
А затем тьма ответила.
Что-то вышло из неё.
Аномалия третьего класса.
Первой из темноты появилась рука.
Белая.
Слишком белая — словно из неё выкачали каждую каплю жизни. Длинная, тонкая, неестественно вытянутая, она двигалась с медлительной точностью, которая инстинктивно вогнала в грудь Кая холод. Он сразу узнал этот силуэт.
И это лишь ухудшало ситуацию.
Если бы эта рука захотела, она могла раздавить его в мгновение ока.
Затем начало появляться всё остальное тело.
Существо было огромным.
Почти шесть метров в высоту, но не массивным — совсем наоборот. Неестественно худое, словно тело забыло, каким должно быть мясо. Пропорции были искажены. Вместо ног — ещё руки: длинные конечности, согнутые под неестественными углами, помогавшие ему передвигаться, как какому-то паукообразному кошмару. Третья рука росла прямо из туловища — как лишний орган, которого никогда не должно было существовать.
Кожа — бледно-белая.
Будто сама смерть забыла, как выглядит жизнь.
И эта смерть смотрела прямо на Кая.
Он закашлялся кровью, но даже сквозь боль попытался улыбнуться.
— Хех… — выдохнул он слабо. — Не думал, что моё величайшее несчастье… будет выглядеть вот так.
Ещё один кашель прервал его слова.
— Трёхрукий…
Существо наклонило голову.
Его лицо было вытянутым, почти крокодильим, однако с тревожно человеческими чертами, что делало его ещё более неестественным. Глаза — чёрные, глубокие, полностью лишённые отражения.
Они не смотрели.
Они поглощали.
Его челюсти медленно раскрылись.
Густая тёмная слюна капала из пасти.
Голос существа был хриплым, словно человеческая речь продиралась сквозь гниль.
— Мясо…
Кай тихо выдохнул.
Его взгляд упал на рану. Рубашка была полностью пропитана кровью, а синий галстук, некогда выглядевший обычным школьным аксессуаром, потемнел до почти чёрного багрянца.
В голове промелькнула мысль — холодная и странно ясная.
«Значит, вот как это кончается. Моя первая встреча с существом третьего класса… и я выжил лишь по чистой случайности. А теперь — без единого инструмента, без единого шанса. И всё же я ещё здесь.»
На его лице появилась слабая улыбка.
— Знаешь… — прошептал Кай, прежде чем снова закашляться кровью. — Сегодня явно не мой день…
Трёхрукое существо молча смотрело.
Его чёрные глаза не моргали. Тёмная слюна продолжала капать из пасти — капля за каплей падая на пол и разъедая пыль под ней.
Кай почувствовал, как сознание начинает колебаться между реальностью и чем-то совершенно иным. Боль отступила на второй план. Даже страх больше не нёс никакого ясного смысла.
И вдруг…
Он ощутил присутствие.
Не звук.
Не движение.
Просто неоспоримый факт того, что кто-то стоит у него за спиной.
Словно само пространство изменило плотность.
Кто-то положил руку ему на плечо.
Кай замер.
На мгновение тьма вокруг стала ещё тише.
Затем он услышал голос.
Он не был ни мужским, ни женским.
Он существовал везде и нигде одновременно — словно говорила сама реальность.
Голос, проникавший в самые глубокие уголки его сознания.
— Ну что ж… я не хотел прерывать твой замечательный монолог. Но ты нужен мне живым. У меня ещё есть к тебе несколько вопросов.
Кай медленно повернул голову…