Пала ночь.
Настоятель обители Цинъянгуань был человеком лет шестидесяти, одетым в сине-зеленую даосскую мантию, с метелкой-фучэнь в руках и с весьма добродушным лицом.
Быть может, оттого, что Ли Шиу даровал ему слиток золота, он накрыл вегетарианский пир в одном из боковых покоев, и за столом им сопутствовало несколько даосов среднего возраста.
За трапезой эти несколько человек весьма приятно беседовали.
─ Юный друг Шиу, ты проходил мимо этих мест ради даосской обители под названием «Обитель Взращивания Бессмертия»? ─ на лице настоятеля отобразилось удивление.
─ Угу, ─ Ли Шиу кивнул.
─ Если настоятелю что-либо известно, прошу разъяснить, и Шиу будет искренне благодарен.
Услышав это, настоятель нахмурился, и на его лице проступило замешательство.
Он заговорил:
─ Юный друг, не стану скрывать.
─ Я занимаю престол настоятеля уже свыше двадцати лет, да и прежний настоятель был аккурат моим учителем, оттого мне дочиста известны любые дела нашей обители.
─ Вот только про названную тобой Обитель Взращивания Бессмертия я ни разу в жизни не слыхал.
─ Юный друг, мне правда очень жаль.
Едва эти слова прозвучали, рука Ли Шиу с палочками для еды замерла в воздухе, а мысли его бешено закружились.
Правду ли говорит этот человек или лжет?
Настоятель, видя это, не удержался от слов:
─ Юный друг, глядя на твой нынешний вид, не знаю уж, тяжкая ли на тебя напала болезнь или зацепилось за тебя что-то нечистое.
─ Как бы то ни было, тебе следует сыскать высокого мастера да получить от него средство спасения.
─ Сожалею лишь, что в нашей Цинъянгуань обретается лишь кучка простых смертных, и мы решительно бессильны помочь.
Ли Шиу, услышав это, лишь поднял кувшин и налил чарку вина настоятелю перед собой.
Бесстрастно спросил:
─ Старший, раз уж вы не знаете про Обитель Взращивания Бессмертия, то не слыхали ли вы такое имя, как Отшельник Хуоянь?
─ Отшельник Хуоянь? ─ настоятель невольно нахмурился, будто о чем-то вспомнив.
─ Юный друг Шиу, в моей обители нет никакого Отшельника Хуояня, есть только один Хуоянь-цзы.
─ В Цинъянгуань всего более двухсот даосов, и он – обычный звонарь, который ежедневно бьет в колокол. Человек он крайне скрытный и чрезвычайно редко выходит наружу.
─ Юный друг, тот, кого ты ищешь – случайно не он?
Услышав это, Ли Шиу резко встал и с радостью выкрикнул:
─ Старший, а где сейчас Хуоянь-цзы?
─ Юный друг, ступай за мной.
Спустя мгновение.
Вся компания прошла в задний двор обители и в одной из комнат отыскала худощавого старого даоса лет за пятьдесят, который как раз собирался отходить ко сну.
─ Настоятель?
─ В такую глухую ночь, когда пора спать, вы пришли ко мне – есть какое-то поручение?
Старый даос зажег масляную лампу, осторожно поставил ее на подоконник; слабый огонек поплыл и разлился вокруг, озарив присутствующих.
─ Брат Хуоянь, прошу прощения за беспокойство, ─ настоятель сотворил даосский поклон, отступил на шаг в сторону и явил миру Ли Шиу.
─ Не я ищу тебя, а вот сей юный друг прибыл по твоя душа.
Хуоянь-цзы уставился на него и с первого же взгляда до смерти перепугался нынешнего лика Ли Шиу.
─ С… сей даосский брат, этот старый даос всю жизнь не искал ни славы, ни выгоды и не вожшался с чужаками.
─ Не ведаю, по какому ты делу?
Ли Шиу не стал мчаться вокруг да около и спросил прямиком в лоб:
─ Старший, позвольте узнать: известна ли вам Обитель Взращивания Бессмертия?
─ Это дело и впрямь невероятно важно для меня.
─ Старший, молю вас.
Хуоянь-цзы нахмурился, некоторое время размышлял, а затем качнул головой:
─ Прости, бедный даос с самого детства жил в Цинъянгуань, в других обителях не бывал и про такую Обитель Взращивания Бессмертия ничего не ведаю.
Услышав это, Ли Шиу почувствовал, как волна бессилия вперемешку с усталостью неудержимо хлынула на него.
Он сделала несколько шатких шагов:
─ Невозможно! Как же так!
─ На брусе из козьей шкуры черным по белому написано: Цинъянгуань, Отшельник Хуоянь.
─ Я ведь ясно добрался до этого места, все сходится, отчего же вы говорите, будто ничего не знаете?
─ Неужто я с самого начала искал не то место?
Он вытащил из-за пазухи тот самый свиток из козьей шкуры, непрестанно бормоча себе под нос и глубоко усомнившись в самом себе.
Но тут Хуоянь-цзы внезапно подал голос:
─ Маленький даосский брат, а можешь ли ты дать мне взглянуть на сей свиток?
Ли Шиу очнулся от думы, на мгновение замешкался, но все же передал ему вещь.
При свете тусклой свечи руки Хуоянь-цзы слегка задрожали; он долго и молча вглядывался в козью шкуру.
Лишь спустя долгое время раздались его слова:
─ Маленький даосский брат, я понял.
─ А откуда у тебя эта вещь?
Ли Шиу, будто схватившись за соломинку, поспешно ответил:
─ Сия вещь оставлена моим покойным учителем, а упомянутая на ней Обитель Взращивания Бессмертия – сущность, ради которой он положил всю свою жизнь.
─ Ныне учитель преставился, и мы, его ученики, лишь хотим попытаться исполнить последнюю волю учителя.
Слова Ли Шиу содержали наполовину правду, наполовину ложь и были безупречно гладкими.
Однако Хуоянь-цзы лишь тяжело вздохнул и горько усмехнулся:
─ Минуло почти пятьдесят лет, и я не думал, что снова увижу эту вещь… Воистину, дела мирские непредсказуемы и непостижимы.
─ Маленький даосский брат, ту Обитель Взращивания Бессмертия тебе искать не нужно.
─ Ибо в этом мире попросту нет эдакой даосской обители.
Однако от этого ответа Ли Шиу подскочил, точно кот, которому наступили на хвост, и пронзительно и гневно крикнул:
─ Старший, как это может быть, чтобы её не было! Вы не намерено ли обманываете меня?
Хуоянь-цзы, видя это, будто погрузился в воспоминания и неспешно заговорил:
─ Юный друг, ты не кипятись, а послушай мой рассказ.
─ Примерно пятьдесят лет назад в обитель Цинъянгуань пришел один злодей. Он был до крайности лют, ровно людоед какой.
─ Он силой принуждал нас открыть ему способ стать бессмертным.
─ А не то обещал перебить нас всех до единого.
Стоявший подле Хуа Эрлин тут же спросил:
─ Старший, а тот злодей, о котором вы говорите – не был ли он сплошь в черных оспинах, с кривым ртом да с разными глазами?
Хуоянь-цзы кивнул:
─ Да, именно он.
─ Эх, наша Цинъянгуань – всего лишь мирская даосская обитель, откуда у нас способ стать бессмертными?
─ Но тот злодей будто уперся рогом и непременно желал приставать, а иначе – убивать людей.
─ В то время я был лишь маленьким мальчиком-даосом, только-только поступившим в обитель.
На лице Хуоянь-цзы проступили ностальгические ноты, он посмотрел на свиток из козьей шкуры в руках и пробормотал:
─ «Прежде стояла Обитель Взращивания Бессмертия: не взращивали там ни цветов, ни трав, а взращивали лишь бессмертных»…
─ Не стану скрывать от вас и не побоюсь ваших насмешек: сей свиток – всего лишь игрушка моих детских лет.
─ Ребенок ведь любит писать, рисовать да фантазировать, вот я и выдумал из головы эдакую Обитель Взращивания Бессмертия.
Он вздохнул:
─ Но как на грех, старого настоятеля тот злодей зажал до такой степени, что у него не оставалось выхода, и он просто отдал мою детскую мазню на козьей шкуре.
─ Скажи, дескать, есть в мире Обитель Взращивания Бессмертия, где обретают бессмертие.
─ И еще солги, будто я – прирожденный дитя-духовидец, способный прозревать тайны небес, а сия возможность найти Обитель Взращивания Бессмертия – как раз и есть то, что я высмотрел в небесных тайнах.
Хуоянь-цзы уставился на Ли Шиу и продолжил:
─ Я помню, как тогда тот злодей все равно не желал отступаться.
─ Мол, мир так велик, где ему искать сию Обитель Взращивания Бессмертия?
─ А старый настоятель, дабы поскорее сбыть с рук эту беду, снова слагал ему дурака: мол, ходить босиком зовется «принятием духа земли», головой подпирать небо, а стопами попирать землю – это и есть слияние с Небом и Землей.
─ И лучше всего вести за собой кучку босоногих ребятишек.
─ И после этого, пока в душе каждую секунду помнишь об Обители Взращивания Бессмертия…
─ Она сама собой явится пред взором.
─ Так что не нужно блуждать далеко, достаточно кружить по близлежащим горам.
В тоне Хуоянь-цзы звучали вздохи о былом:
─ Эх, не думал я, что время пролетит в миг, и вот так пройдет несколько десятков лет.
─ Дни не сосчитать.
─ Я тоже из малого даоса превратился в седого старика, и молодые годы ушли безвозвратно.
Стоявший рядом настоятель, послушав некоторое время, тоже все понял:
─ Послушал я твои слова и тоже вспомнил – действительно, было такое дело.
─ Тот старый настоятель в те годы был аккурат моим учителем.
─ Юный друг Шиу, Обитель Взращивания Бессмертия, о которой ты говоришь, вовсе не существует.