Под городскими воротами.
Ли Шиу, чьё тело словно заржавело, крайне скованным движением достал из чрева Господина Гроба бронзовое зеркало.
Вглядевшись в зеркало, он долго не мог вымолвить ни слова.
Проходившие мимо простые люди, видя его столь жутки вид, вздрогивали и спешно ускоряли шаг.
─ Ши… Шиу, да что с тобой такое? Давай сходим к врачу, ну скажи хоть слово! ─ Не на шутку перепугался Хуа Эрлин.
─ Эрлин, ты же знаешь: чтобы вырастить урожай, землю нужно удобрить, только тогда всходы растут быстро и крепко.
─ Ты к чему это? ─ Хуа Эрлин будто о чём-то догадался.
─ Именно, ─ тяжело откликнулся Ли Шиу и опустил голову, разглядывая жуткую чёрную землю под ногами, от которой никак не мог избавиться.
Сделав глубокий вдох, он произнёс: ─ Мне кажется, что, возможно, в чёрной земле у меня под ногами кончились питательные вещества, вот и я, эта «поросль бессмертия», сохну и сморщиваюсь вслед за ней.
Услышав эти слова, Хуа Эрлин встряхнулся.
Без лишних слов он сделал несколько шагов вперёд, перегородил дорогу повозке с нечистотами, только что выехавшей из города, и одним ударом ноги сбил ассенизатора на землю.
Швырнув большую горсть серебряной мелочи, он свирепо рябнул: ─ Сам проваливай, а навоз оставь, живо мотай отсюда!
Затем он обернулся: ─ Шиу, как думаешь, этого хватит?
─ Если мало, то сегодняшний день ваш покорный слуга рискнёт жизнью, но заставит весь город Танчэн дристать и ссать так, что всё вверх дном перевернётся!
Ли Шиу: «…»
Он потерял дар речи и с досадой сказал: ─ Эрлин, не глупи, всё не так просто.
─ И что тогда делать? ─ Хуа Эрлин забеспокоился ещё сильнее.
Ли Шиу молчал. Он лишь смотрел вдаль, где вереницей тянулись зелёные горы, а в небе кружили птицы.
Взгляд его постепенно становился твёрдым.
─ Эрлин, пойдём. В город.
Сказав это, они оба тут же развернулись и снова вошли в Танчэн.
Секта Взращивания Людей всё ещё продолжала распродажу лошадей.
Прошло совсем немного времени, а из сотни с лишним пятипалых лошадей осталось лишь два десятка с небольшим.
К тому же те богачи и влиятельные господа, покраснев и раздув шеи, растаскивали их всё с большим азартом.
─ Пошли вон, а ну расступитесь!
Ли Шиу с ножом для рубки хвороста в одной руке совершенно бескомпромиссно расталкивал стоящих перед ним людей одного за другим, выглядя точь-в-точь как разбойник.
Окружающие, видя его жуткое лицо и свирепый вид, спешили убраться подальше, боялись даже близко подойти.
─ Ц-ц, а это любопытно!
Мужчина средних лет с козьей бородкой поправил высокую красную шапку на голове, выказывая явный интерес, и просто смотрел, как Ли Шиу шаг за шагом приближается к нему.
─ Юный друг, судя по твоему виду, ты столкнулся с неприятностями, дело плохо.
Он говорил неторопливо, невзначай мельком глянув на Господина Гроба, висевшего на левом ухе Ли Шиу.
─ Старший, не продашь ли мне лошадь? ─ Ли Шиу сложил руки в приветствии, его тон был искренним.
─ Можно. Двести золотых.
─ Недорого, вполне разумно.
Ли Шиу даже не стал торговаться, а просто через Господина Гроба достал из его чрева двести золотых и положил перед собеседником.
─ Славненько. Раз так, выбирай сам, ─ с улыбкой на лице произнёс мужчина и указал себе за спину.
Ли Шиу тоже не стал жеманничать, взял под уздцы ближайшую пятипалую лошадь и низко, с уважением поклонился.
─ Благодарю старшего за содействие.
─ Не спеши, держи вот это, ─ мужчина с козьей бородкой достал из-за пазухи лист жёлтой бумаги, на котором киноварью был начертан таинственный талисман-печать, а на обороте красовался крупный иероглиф «Взращивание».
─ Эта штука – талисман жизни нашей Секты Взращивания Людей.
─ Отныне жизнь и смерть этой лошади полностью в твоих руках.
─ Если тварь перестанет слушаться, просто пришиби её.
Ли Шиу обеими руками принял жёлтую бумагу и снова выразил благодарность.
Мужчина с козьей бородкой спросил: ─ Юный друг, как к тебе обращаться?
─ Младшего зовут Ли Шиу. А смею ли узнать имя старшего?
─ Пан Дахай.
─ Э-э…
Лицо мужчины изменилось, и он недовольно произнёс: ─ Парень, уйми это своё предвзятое и отвратительное мне выражение лица.
─ Фамилия «Пан» столь древняя и несёт в себе так много, что ты даже вообразить не дерзнёшь.
Ли Шиу кивнул, пристально и серьёзно посмотрел на мужчину, после чего потянул лошадь за собой и вместе с Хуа Эрлином, не оглядываясь, направился за город.
─ Старшой, а тот парень, похоже, какой-то не такой!
─ Неважно, ─ Пан Дахай сохранял абсолютное спокойствие. ─ Нынче времена такие, странности сыплются одна за другой, парень этот, верно, накликал на себя какую-то дрянь.
─ Что же до той жабы, хе-хе.
─ Какая-то мелкая тварь вроде Господина Гроба – да что она значит перед нашей Сектой Взращивания Людей?
За городскими воротами Хуа Эрлин разглядывал пятипалую лошадь, особенно её глаза, и всё больше уверялся, что перед ним самый настоящий человек.
─ Шиу, что теперь делать?
Ли Шиу взглянул на солнце, без лишних слов вскочил на коня и затянул наверх Хуа Эрлина.
Он лишь почувствовал, что спина у лошади ровная, крепкая и мускулистая – с ослом, на котором он ездил прежде, это не могло идти ни в какое сравнение.
─ До обители Цинъянгуань отсюда полторы тысячи ли.
─ В моём нынешнем состоянии я, кажется, смогу продержаться максимум полмесяца.
─ Через полмесяца я, боюсь, окончательно засохну и развеюсь духом, так что уже неважно, лошадь это или человек.
─ Мы должны сначала добраться до Цинъянгуань, а там видно будет.
Ли Шиу, ощущая состояние своего тела, протянул руку, погладил лошадь по голове и глухо сказал: ─ Договор твоей жизни у меня в руках.
─ Предстоит путь в полторы тысячи ли, так что будь добра, беги побыстрее.
─ Что же до нас с братом, хоть мы и росли в лишениях, но люди не жестокие и не тираны, сурово обходиться с тобой не станем.
В это время один молодой барчук из богатой семьи, в головном уборе с плюмажем из перьев, которому сегодня посчастливилось купить пятипалую лошадь, как раз собирался выехать из города в сопровождении слуг, чтобы выгулять скакуна.
Увидев двух молодых даосов, которые на пятипалой лошади перегородили городские ворота, он невольно ухмыльнулся, желая помериться силами.
Поэтому, выкрикивая петушиным фальцетом, он изобразил изысканные манеры: ─ Почтенный даос, не желаешь ли устроить скачки?
Ли Шиу обернулся, прищурился и вскинул нож: ─ Проваливай, нет времени с тобой тешиться. Скажешь ещё глупость – башку срублю.
Хуа Эрлин: ─ Проваливай-проваливай, мы заняты!
Что же до чёрной лошади под ними, на её морде мгновенно отразился ужас, она высоко взвилась на дыбы, заржала и стрелой рванула вперёд.
Лошадь: «А как же обещанное „не тираны“?»
Двое лишь беспомощно вздохнули – всё же они с детства росли подле Цяньюань-цзы и за долгие годы наслушались и насмотрелись всякого, так что подобное поведение было для них абсолютно естественным.
С этого момента они держали путь прямо на восток.
О пятипалой лошади из Секты Взращивания Людей можно было сказать только одно: двести золотых – это невероятно дешёвая цена.
Её шаг был быстр как ветер, но при этом удивительно гладок, и человеку вообще не приходилось управлять ею, не нужно было беспокоиться, что они свернут не туда или лошадь оступится.
И вот, ближе к вечеру следующего дня.
Мчась без отдыха, они успешно прибыли к подножию невысокой горы, где располагалась обитель Цинъянгуань.
Вглядываясь вверх на вершину горы, можно было даже разглядеть углы беседок и карнизы зданий даосской обители, сиявшие в лучах заходящего солнца.
─ Эрлин, пойдём.
Ли Шиу с товарищем спрыгнули с лошади, взяли поводья и пошли вверх по горной тропе.
Спустя время, за которое сгорает половина палочки благовоний.
Даосская обитель под названием «Цинъян» отчётливо предстала перед их глазами. Старинная и изысканная, она веяла безмятежным естеством.
Глядя на неё, даже они двое, спешившие всю дорогу, постепенно успокоились душой.
─ Двое братьев-даосов, вы пришли из дальних стран и хотите попроситься на ночлег? ─ Увидев на них даосские одеяния, к ним сам подошёл молодой послушник.
Вот только когда он разглядел жуткий вид Ли Шиу и эту пятипалую лошадь, в его глазах тут же вспыхнул страх.
Заметив это, Ли Шиу не стал удивляться, а напротив, воспользовался случаем.
Ответив поклоном, он сказал: ─ В таком случае, мы вас потревожим.
─ Э-э… брат-даос, а твоя лошадь? ─ Послушник запнулся, явно не решаясь продолжить.
─ Ничего страшного, привяжи где-нибудь да покорми пампушками, вот и всё.
Ли Шиу подумал и достал кусок золота: ─ Мы потревожили вашу драгоценную обитель, пусть эти мирские вещи станут скромным выражением нашего уважения, считай это пожертвованием на благовония.
Глаза послушника вспыхнули, на лице мгновенно расцвела улыбка, и он с радостью принял золото.
─ Брат-даос, ты слишком вежлив, все даосы под небом – одна семья. Позволь мне доложить настоятелю.
Глядя, как тот уходит, Ли Шиу принялся внимательно осматривать обитель перед собой. Если не считать тишины и уединения, всё было ровно так, как говорил тот седобородый старик.
Это место было совершенно мирским, без малейшего намёка на какое-либо чудо.
Ли Шиу насупил брови так, что между ними пролегла глубокая складка.
«Как же так?»
«Раз она связана с Обителью Взращивания Бессмертия, как эта обитель Цинъянгуань может быть настолько обычной?»