Вглядываясь в полное надежды лицо Сунь Синь, Цзян Хао на мгновение примолк, а затем негромко произнес: ─ Твой брат сейчас за границей, из-за работы он пока не может вернуться, чтобы воссоединиться с вами.
Он боялся говорить им о смерти Красного Волка – пережитое потрясение могло их сломить. Их семья и без того была истерзана, новое горе они бы уже не вынесли.
─ Но ведь там наверняка остался его номер телефона или хотя бы адрес? ─ не унималась Сунь Синь, цепляясь за последнюю надежду.
─ У твоего брата особая работа, в компании действуют строгие правила, любые контакты с внешним миром запрещены. ─ Всегда невозмутимый Царь Волков Цзян Хао сейчас, лжа на ходу, выглядел несколько растерянным.
─ Вот оно как! ─ На лице Сунь Синь отразилось глубокое разочарование.
─ Сяо Синь, ты же теперь знаешь, что твой брат жив, этому радоваться надо! ─ поспешила утешить ее Сяо Фан.
─ Да, да, брат жив, я должна радоваться! ─ На лице Сунь Синь появилась улыбка. ─ Я сию минуту пойду обрадую маму! ─ Она уже собралась было направиться в комнату, но, сделав шаг, вспомнила о гостях и виновато произнесла: ─ Простите, брат Цзян, я от радости совсем потеряла голову. Проходите, садитесь в доме.
Переступив порог, Цзян Хао заметил, что обои на стенах флигеля облупились, залитый бетоном пол шел буграми и был усеян редкими мелкими выбоинами, а в воздухе стоял тяжелый, затхлый запах сырости.
Несмотря на планировку из трех комнат и гостиной, помещения казались невыносимо тесными.
Единственным достоинством этого жилища была безупречная чистота.
─ Располагайтесь пока, я поставлю чайник!
Сунь Синь уже повернулась было к выходу, но Цзян Хао остановил ее: ─ Я лучший друг твоего брата, не чужой человек, к чему такие церемонии. Лучше проводи меня к твоей маме.
Раньше от Сяо Фан он слышал, что мать Красного Волка тяжело больна. И хотя теперь болезнь, по идее, отступила, последствия остались: женщина была слаба здоровьем, мучилась недугами и почти не вставала.
Красный Волок погиб, спасая его, так что он был обязан ему жизнью.
И о семье павшего товарища он должен был заботиться изо всех сил.
─ Ну хорошо, ─ кивнула Сунь Синь и повела гостей в дальнюю комнату.
Едва переступив порог, Цзян Хао увидел пожилую женщину с серебряными прядями в волосах, лежащую на постели с запавшими глазами и изможденным лицом.
На вид ей можно было дать за шестьдесят, однако, прикинув возраст детей Красного Волка, Цзян Хао понял, что ей едва ли перевалило за пятьдесят. Сразу становилось понятно, сколь безжалостно терзали ее тело и душу тяжелые испытания.
Навестив мать павшего товарища, Цзян Хао оставил себе всего несколько тысяч, а остальные шестьдесят отдал Сунь Синь.
Та долго отказывалась, но под жестким напором Цзян Хао в конце концов была вынуждена принять деньги.
Умирая, Красный Волк передал ему номер своего счета в банке «Рэйкин» и пароль – на нем хранилось триста миллионов долларов.
Только вот забрать эти деньги и отдать семье товарища сейчас было нельзя: для них это стало бы не удачей, а смертельной бедой.
…………
Сунь Синь предложила гостям остаться на ужин, и Цзян Хао не стал отказываться.
Воспользовавшись тем, что девушка ушла на кухню перебирать овощи, Цзян Хао подошел к ней и спросил: ─ Сяо Фан говорила, что вас довели до отчаяния ростовщики, из-за чего вам и пришлось бросить город и снимать жилье в этой глуши?
Сунь Синь кивнула, и на ее лице пролегла глубокая тень: ─ Что поделать, когда мама тяжело заболела, никто не хотел давать нам в долг, и брату пришлось обратиться к ростовщикам.
─ Я не виню брата, иначе мама, пожалуй, уже не была бы в живых.
─ Сколько вы теперь в общей сложности должны ростовщикам? – спросил Цзян Хао.
─ Долг вырос настолько, что со счета уже сбились, – горько улыбнулась Сунь Синь.
─ А каков был первоначальный долг?
─ Триста тысяч.
─ И сколько вы им уже выплатили?
─ Наверное, больше трехсот тысяч набежало.
Цзян Хао задумчиво кивнул, а затем спросил: ─ Это же кабальные схемы, такие дикие проценты незаконны. Почему вы не обратились за защитой в полицию?
─ Какой толк от полиции? Эти люди – настоящие пиявки. Офицеры не станут дежурить у нашего порога круглые сутки, а стоит им уйти, как те снова заявятся и начнут измываться с еще большей жестокостью.
─ Кто эти люди, что одалживали вам деньги? Почему они ведут себя так нагло?
Сунь Синь вздохнула: ─ У них есть и деньги, и власть, и связи в Теневом мире. Простым людям остается только покориться.
Цзян Хао задумчиво кивнул и поинтересовался: ─ А где твой брат? Что-то я его не вижу.
─ Брата последние несколько месяцев почти не бывает дома. В последний раз я видела его полмесяца назад, – в голосе Сунь Синь зазвучала нескрываемая тревога.
Цзян Хао уловил неладное и спросил: ─ Чем он сейчас занимается?
─ В последнее время они с партнером затеяли оптовую торговлю зеленью, – покачала головой Сунь Синь. ─ Только вот удача от них отвернулась: прибыли никакой, хотя в убытки, к счастью, не ушли.
─ Сестра Синь! Сестра Синь! Беда! Брат Лэй влип в историю! – донесся вдруг из ворот испуганный голос.
Сунь Синь вздрогнула, бросила овощи и стремглав выбежала в горницу.
Цзян Хао с остальными тоже поспешили следом.
Посреди комнаты стоял молодой парень в бриджах и футболке, с короткой стрижкой и градом катившегося со лба пота.
─ Цзян Дун, что с Лэйцзы? – подскочила к нему встревоженная Сунь Синь.
─ Дела у брата шли неплохо, но тут объявился другой торговец зеленью. Стал качать права, заявил, что брат переходит ему дорогу и сбивает цены, потребовал выплатить сто тысяч отступных и убираться с их рынка.
Брат, естественно, возмутился, завязалась перепалка, а потом выяснилось, что за спиной того типа… сама Черная Пантера!
Услышав про Черную Пантеру, Сунь Синь побледнела так, что чуть не рухнула на пол – ее вовремя подхватила под руку подбежавшая Сяо Фан.
─ Кто такой эта Черная Пантера? Почему одно его имя так пугает Сунь Синь? – удивленно переспросил Цзян Хао, поворачиваясь к Сяо Фан.
─ Именно Черная Пантера держит тот долг, из-за которого мы погрязли в кабале, – ответила она и с ненавистью добавила: ─ Этот гад прилип к нам, как банный лист.
─ И где сейчас… Лэйцзы? – с трудом совладав с собой, тревожно спросила Сунь Синь.
─ Его схватили люди Черной Пантеры. Меня заставили передать: если через десять дней долг не вернут, Лэйцзы перережут сухожилия на руках и ногах и сделают калекой, – заикаясь от страха, выпалил Цзян Дун. ─ Сестра Синь, что нам теперь делать?
─ Этот брат Пантера человек жестокий, на его счету, говорят, не одна человеческая жизнь, в Теневом мире его имя гремит. Возвращайте деньги немедленно, иначе он и впрямь за слова ответит, – вставил Чжан Куй.
─ Да по аппетитам этого зверя Сунь Синь придется отдавать больше миллиона! Где простой девчонке взять такие деньги за пару дней?! – вспылив, оборвала жениха Сяо Фан.
─ Чего ты на меня кричишь? Я же просто предупреждаю, – насупился Чжан Куй.
─ Ты же хвастался, что у тебя полно знакомств в Теневом мире! Нельзя ли как-нибудь вытащить Сунь Лэя? – уставилась на него девушка.
Чжан Куй вжался в плечи: ─ Я кручусь среди мелкой сошки, а этого Пантеру видел-то всего пару раз. С чего ты взяла, что я могу вытащить кого-то из лап такого авторитета?
─ Мне плевать! – взъярилась Сяо Фан. ─ Сяо Синь – моя лучшая подруга. Хочешь ты или нет, а выкручивайся как хочешь, иначе мы расстаемся!
─ Сяо Фан, ты… перегибаешь палку! Бросать меня из-за чужих людей! – Чжан Куй от возмущения едва ворочал языком.
─ Поможешь ты или нет? – не отступала та.
Видя, что подруга непреклонна, Чжан Куй после долгих колебаний скрепя сердце сдался: ─ Ладно. Попробую рискнуть и замолвить за него словечко перед Пантерой. Только учти: гарантий никаких. Если ничего не выйдет, потом меня не вините.
Получив согласие, Сяо Фан немного смягчилась.
─ Спасибо тебе, Чжан Куй, выручаешь! – с благодарностью произнесла Сунь Синь.
─ Хватит любезностей, сейчас людей спасать надо, – поторопила всех Сяо Фан.
Усевшись в машину, Чжан Куй вдарил по газам, и уже через двадцать минут они въехали в город.
По дороге Сунь Синь повернулась к Цзян Хао: ─ Брат Цзян, высадите нас здесь. Вам лучше не ввязываться в это дело, люди там опасные.
─ Я лучший друг твоего брата, а в таких делах назад не отступают, – голос Цзян Хао звучал мягко, но в этой мягкости сквозила непреклонная твердость.
─ Дружище, не геройствуй, – попытался отговорить его Чжан Куй. ─ Я признаю, силы в тебе больше, чем у обычного человека, но перед Пантерой твоя удаль – пустой звук. Не стоит лезть на рожон: если не знаешь местных порядков, только разозлишь его еще сильнее.
─ Об этом можешь не беспокоиться. Я иду решать проблемы, а не создавать их, – Цзян Хао смотрел на проплывающие за окном огни рекламы, и в его спокойном взгляде таилась ледяная угроза.
─ Ну раз у тебя голова крепкая – валяй. Только потом не жалуйся, если запаршивеет, мне будет некогда с тобой возиться.
Бросив это, Чжан Куй перестал обращать на него внимание и принялся обзванивать знакомых, выясняя, где сейчас заседает Черная Пантера.
Узнав, что тот отдыхает в баре «Дикий драйв», он вдавил педаль газа в пол.
«Дикий драйв» был одним из самых известных ночных клубов Улина – злачным местом, где золотая молодежь предавалась ночным утехам и беспутству.
Добравшись до места, Чжан Куй наотрез отказался брать с собой Сяо Фан и велел ей ждать снаружи, опасаясь за ее безопасность.
Та поначалу упрямилась, но под нажимом жениха все же вышла из машины.