Звенящий, абсолютный вакуум давил на барабанные перепонки с силой глубоководного течения. Эллард стоял посреди своей крошечной комнаты, парализованный не физическими путами, а самим воздухом, который внезапно обрёл плотность каменной плиты. Каждая искра молнии, которую он пытался высечь из изменённых мана-каналов, гасла, не успев сорваться с пальцев.
Фаррен лениво крутил между пальцами деревянную игральную кость. Шестигранник перекатывался по его мозолистой коже в абсолютном, пугающем беззвучии. На шее мужчины, поднимаясь из-за расстёгнутого ворота простой льняной рубахи, отчётливо проступала руническая вязь — угловатые, переплетающиеся знаки, словно выжженные на плоти задолго до появления нынешних королевств. Каин в прошлой жизни видел сотни мёртвых языков, но эти символы казались чуждыми самой природе магии континента.
Мужчина сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал прямо в черепной коробке Элларда, минуя слух:
— Не напрягайся так, Эллард. Твоя грозная спутница за стеной сейчас видит очень приятный сон. Нам нужно кое-что обсудить. Очень серьёзно обсудить.
Фаррен слегка повёл указательным пальцем, и давящий вакуум вокруг губ Элларда едва заметно ослаб. Воздух снова стал податливым, позволяя сделать судорожный, хриплый вдох. Но пространственный барьер вокруг комнаты остался нерушимым.
— Кто ты такой? — тихо, но твёрдо спросил Эллард, удерживая взгляд закатных глаз на лице незваного гостя. Мальчик сознательно заставил свои плечи опуститься, демонстрируя ложное расслабление. Опыт полководца подсказывал: когда враг превосходит тебя силой в сотни раз, агрессия — кратчайший путь к гибели. — И что это за вязь на твоей шее? Я не видел таких рун ни в одной книге.
Фаррен негромко рассмеялся. Его смех в голове Элларда отозвался мягким, шуршащим эхом. Он остановился у самого окна, подставив блёклому рассветному свету своё обычное, ничем не примечательное лицо бродяги.
— Книги пишут победители, мальчик. А победители очень не любят напоминаний о тех, кто правил этим миром до того, как они научились строить свои первые каменные халупы, — Фаррен коснулся пальцами рунических знаков на горле. Под его ладонью вязь на мгновение показалась глубже, словно впитала в себя остатки серого утреннего света. — В ваших старых храмах существ вроде меня малюют на стенах в самом низу, поближе к пламени, и пугают ими детей. Глупцы называют нас демонами, фанатики — карающим роком. Но истина куда прозаичнее, Эллард. Мы просто убираем грязь, чтобы этот мир не сожрал сам себя раньше времени. Я наблюдатель. И моя задача — удерживать Баланс.
— Ты слишком много знаешь для обычного бродяги, Фаррен. И ты так и не ответил, зачем тебе всё это. Зачем ты вывел меня на подвалы Кармина?
— Потому что город Арделис загнивал, — Фаррен обернулся к нему, и его глаза, лишённые в этот миг какого-либо человеческого тепла, заглянули Элларду в самую душу. — Граф Кармин со своим безумием и его ручные фанатики из Бетки начали раскачивать лодку, которую им раскачивать не позволено. Они призывали силы, цену которых не способны оплатить. То, что ты видел внизу — эти гнилые отростки Тьмы — они расходятся по всему континенту. Это лишь малая часть. Дальше будет только больше, а последствия — куда хуже. Я просто подсказал тебе, где нарыв. А ты… ты сработал как идеальный скальпель.
— Идеальный скальпель? — Эллард горько, сухо усмехнулся. — Ты использовал меня втёмную. Рискнул моей жизнью, жизнью тех девочек, чтобы просто «зачистить» город чужими руками? Цинично. Даже для существа из… подвалов храмовых росписей.
— Цинично? Возможно, — Фаррен ничуть не обиделся, его улыбка стала шире. — Но я хотя бы честен. Да, я циник. Я вижу в тебе огромный потенциал, Эллард, и я хочу помочь тебе развить и реализовать его. Не за бесплатно, конечно. В этом мире за всё приходится платить, и наше сотрудничество принесёт обоюдную пользу. Я буду использовать тебя, но и ты получишь то, чего тебе так не хватает.
— И чего же мне не хватает, по-твоему? — Эллард прищурился.
— Свободы от этого кокона, — Фаррен выразительно оглядел худощавую, невысокую фигуру мальчика. — Каким-то образом это юное тело сковывает тебя. Твоя душа, твой опыт — они намного больше, чем этот хрупкий сосуд способен выдержать прямо сейчас. Ты трещишь по швам от собственной магии, парень. Твои каналы изменены, но плоть двенадцатилетнего ребёнка держит тебя мёртвой хваткой. Тебе нужны знания. Опыт. Правильная огранка. Именно поэтому я чертовски хвалю твоё стремление отправиться на Север. Академия магии — лучшее место, чтобы раскачать этот сосуд и не взорваться. Я настоятельно рекомендую тебе поступить туда.
Эллард молчал, взвешивая каждое слово собеседника. Полководец Каин внутри него привык просчитывать долгосрочные стратегии. Фаррен предлагал силу и покровительство, но цена за такие подарки обычно оказывалась непомерной.
— А как же моя месть? — негромко спросил Эллард, и в его голосе снова проступил холод северных катакомб. — Ты ведь знаешь про Виктора Ромвальда. Он на Севере. И он — главная причина, почему я туда иду.
— О, Виктор… — Фаррен небрежно махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. — Ты можешь потратить время и силы на месть. Я это прекрасно понимаю — предатели должны платить сполна, и желательно собственной кровью. Я не стану тебе мешать. Но помни: то, что назревает на этом континенте, заставит твою обиду на Ромвальда поблекнуть. Твоя месть покажется тебе детской вознёй в песочнице, когда тучи сойдутся по-настоящему. Набирайся сил, Рейвен. Готовься к большему.
— Ты предлагаешь мне верить тебе на слово? — Эллард сделал шаг вперёд, преодолевая давящее сопротивление воздуха. — Ты появляешься из ниоткуда, ломаешь мою магию и предлагаешь стать твоей марионеткой в грядущей войне. Почему я должен прислушиваться к тебе?
— Потому что я не твой враг, — Фаррен остановился прямо перед ним. Его фигура казалась монолитом, соткавшимся из самой ночи. — И потому что ты не захочешь остаться один, когда весь мир начнёт наблюдать за тобой. В тебе есть кое-что особенное, мальчик. И это не твоё прошлое наёмника. Это то, что течёт в твоей новой крови. Твои серебряные пряди, твоя Искра… Спокойно жить тебе не дадут. Либо ты станешь невероятно сильным, либо этот мир просто сотрёт тебя, как стёр Кармина.
Прежде чем Эллард успел среагировать, Фаррен молниеносно протянул руку и коснулся тыльной стороны его правой кисти.
Мальчик ожидал боли, вспышки магии или ожога, но почувствовал лишь секундный, пронизывающий холод, словно к коже приложили кусочек льда. Когда Фаррен убрал ладонь, на коже Элларда остался едва заметный, блёклый шрам — тонкий, блеклый узор, в точности повторяющий один из фрагментов рунической вязи на шее наблюдателя.
— Что это? — Эллард отдернул руку, разглядывая метку.
— Наш узел, — мягко ответил Фаррен, отступая обратно в тень окна. — Ты почувствуешь, когда я буду нужен. Или когда мне понадобится поговорить с тобой. Эта метка позволит мне открывать такой же вакуум, где бы ты ни находился. Мы сможем обсуждать детали без лишних глаз. Прислушивайся ко мне, юнец, и ты не разочаруешься. За всё надо платить, но моя цена тебе понравится.
Фаррен сделал ещё один шаг назад, и его силуэт начал стремительно растворяться в утреннем тумане, заползающем через окно.
— До встречи на Севере, Эллард . Постарайся не умереть по дороге.
В ту же секунду пространственный барьер рухнул. В уши Элларда лавиной ворвались звуки просыпающейся таверны: далёкий стук посуды снизу, крик петуха на окраине, приглушённый кашель Малении за стеной и свист ветра в щелях.
Мальчик тяжело опустился на кровать, хватая ртом воздух. Его правая кисть всё ещё хранила ледяной след. Он посмотрел на блёклую руну на своей коже, затем на занимающийся рассвет за окном.
Свободной и спокойной жизни действительно пришёл конец.
Когда Эллард вышел в смежную комнату, солнце уже едва заметно окрасило верхушки серых гранитных стен Арделиса в грязно-розовый цвет.
В комнате пахло дорожной пылью и дешёвым мылом. Мира уже была на ногах — она упрямо, сжав зубы, затягивала ремни на походной сумке, которую ей выделила Маления. Лейна сидела на кровати, укутанная в чистый, пусть и поношенный шерстяной плащ. Девочка выглядела бледной, но её взгляд, когда она увидела вошедшего Элларда, мгновенно прояснился. Она робко улыбнулась ему, и Эллард ответил коротким, подбадривающим кивком, сознательно пряча правую руку с новой меткой в карман куртки.
Маления стояла у окна, скрестив руки на груди. Её лицо было хмурым, а пальцы привычно похлопывали по эфесу меча.
— Город гудит как потревоженный улей, — без предисловий вымолвила женщина-воин, едва Эллард прикрыл за собой дверь. — На рассвете слуги Кармина обнаружили тела в подвале. Сам граф… ну, то, что от него осталось, вызвало у стражи настоящую панику. Они не понимают, с чем столкнулись, но начальник ищеек уже поднял на ноги всех, кто умеет держать копьё. Ищейки Кармина перевернут этот город вверх дном в поисках виновных.
— Выжившие аш’вари далеко? — спросил Эллард, присаживаясь на край стола.
— Ушли вглубь лесного массива ещё ночью, — ответила Маления. — Но Юг для них потерян. Патрули перекроют тракты, начнутся облавы. Общине придётся рассеяться и уходить к диким землям. Возвращаться им некуда.
Мира резко дернула ремень сумки, заставив пряжку громко щелкнуть.
— Нам тоже возвращаться некуда, — глухо произнесла она, не поднимая глаз. — Деревня сожжена. Если останемся здесь — нас найдут первыми.
— Мы и не останемся, — спокойно отрезал Эллард. Он выпрямился, оглядев присутствующих. В его голосе снова зазвучали нотки боевого командира, не терпящего возражений. — Время поджимает. Южные ветра принесли достаточно грязи, пора сменить климат. Собирайтесь. Мы уходим на Север.
Лейна удивлённо приоткрыла рот, переводя взгляд с Элларда на сестру. Мира на мгновение замерла, её плечи напряглись, вспоминая их ночной уговор, но она лишь молча, тяжело кивнула. Наступить на горло собственной гордости ради безопасности сестры — это была самая тяжёлая цена, которую ей приходилось платить, но взгляд на слабую Лейну смывал любые сомнения.
— К графу Эдмонду Ларсену? — переспросила Маления, внимательно глядя на мальчика. На её губах появилась едва заметная, одобряющая усмешка. — Разумный ход, мелкий. Имя Ларсена на Севере — это лучшая защита от любых ищеек. В его городском поместье эти девочки будут в абсолютной безопасности, а Кармин со своими недобитками не посмеет даже взглянуть в ту сторону. Нам нужно добраться до торгового тракта до того, как стража закроет главные ворота.
— Двигаемся мелкими группами, под видом обычных наёмников и их сопровождающих, — скомандовал Эллард, поправляя воротник своей серой куртки и тщательно скрывая серебряные пряди у виска. — Маления, ты ведёшь. Мира, следи за Лейной. Выходим через пять минут.
Северные ворота Арделиса встретили их суматохой и криками. На выезде скопилась приличная очередь из крестьянских телег, торговцев тканями и бродячих ремесленников. Стражники в грязных кожаных полудоспехах с эмблемой дома Кармина нервно досматривали каждый фургон, срываясь на крик по любому поводу. Новости о гибели графа и бойне в подвалах особняка ещё не успели разлететься среди простонародья, но напряжение в воздухе можно было резать ножом.
Благодаря опыту Малении и её старым наёмничьим жетонам, их четвёрка миновала пост относительно легко. Стражники лишь мазнули взглядами по высокой, уверенной женщине-воину, угрюмой Мире и укутанной в плащ Лейне. На Элларда, выглядевшего как обычный подросток-подмастерье, они и вовсе не обратили внимания.
Пройдя по подъёмному мосту над заросшим тиной рвом, они наконец ступили на широкий, разбитый колёсами тракта путь, ведущий прочь от города.
Пройдя около мили, Эллард остановился на вершине небольшого холма и обернулся.
Отсюда Арделис казался серым, плоским пятном, зажатым между выжженными солнцем южными холмами и мутной лентой реки. Вековые каменные стены, которые когда-то казались жителям нерушимой цитаделью, сейчас выглядели как старая, треснувшая скорлупа, из которой вытекла вся жизнь. Над особняком графа Кармина, едва заметно, поднимался тонкий шлейф сизого дыма.
«Я пытался просто жить, — подумал Эллард, глядя на удаляющийся город. Внутренний монолог Каина отозвался тихой, бесстрастной констатацией факта. — Пытался быть обычным ребёнком в глухой провинции. Думал, что смогу спрятаться от этого мира и его интриг, пока не окрепну. Какая глупость».
Юг не дал ему покоя. Он подарил ему первое настоящее, кровавое столкновение с Тьмой, оставил ледяную метку на кисти и серебряные пряди в волосах — вечное напоминание о том, что заигрывание с чуждыми силами всегда требует абсолютной платы. Мир упорно, пинками толкал его на путь решений, не позволяя оставаться в стороне.
Но теперь кое-что изменилось. Эллард перевёл взгляд на своих спутников. Рядом с ним стояла угрюмая, но преданная Мира, готовая ради мести и сестры пройти сквозь ад. Чуть позади Маления поправляла лямки походного мешка, её уверенная фигура излучала надёжность. А маленькая Лейна, поймав его взгляд, снова слабо, но искренне улыбнулась, плотнее кутаясь в плащ.
Он больше не был один. Он уходил с Юга, ведя за собой тех, кого смог защитить. И это было его первое маленькое достижение в этой новой, чужой жизни.
— Эй, командир, — негромко позвала Маления, вырывая его из размышлений. — Хватит любоваться этими развалинами. Южные ветра стихают. Пора идти.
— Да, — тихо ответил Эллард, разворачиваясь спиной к Арделису. — Пора.
Дорога на Север заняла больше недели.
С каждым днём пути пейзаж за окнами нанятой Маленией повозки менялся, словно стирая из памяти выжженную, душную реальность Южных земель. Желтые, покрытые сухой травой степи и пыльные тракты постепенно уступали место холмистым предгорьям, заросшим густыми, суровыми дубравами. Воздух, поначалу сухой и горячий, становился всё более плотным, чистым и прохладным.
На исходе десятого дня пути они пересекли невидимую границу Серединных земель и ступили на Великий Северный тракт.
Здесь природа окончательно заявила о своих правах. Вековые, исполинские хвойные леса обступили широкую каменную дорогу плотной, темно-зелёной стеной. Деревья-гиганты уходили вершинами в низкое, затянутое свинцовыми тучами небо. От земли пахло сырым мхом, прелой хвоей и старым гранитом.
Пронизывающий, резкий ветер сорвался с северных хребтов, ударив путникам в лицо. Это был чистый, ледяной ветер, несущий с собой дыхание далёких ледников и больших городов.
Эллард сидел на облучке повозки рядом с Маленией. Он поглубже спрятал подбородок в высокий воротник своей походной куртки, скрывая от холодного воздуха лицо. Сильный порыв ветра растрепал его темные волосы, отчётливо обнажив серебряные пряди у виска, ярко блеснувшие в тусклом дневном свете.
Мальчик посмотрел вперёд, туда, где Великий тракт, изгибаясь между скалистыми холмами, уходил к горизонту. Где-то там, за сотни лиг отсюда, лежала Столица. Там ждала Академия магии — средоточие знаний, редких артефактов и древних тайн, о которых говорил Фаррен. Там же, среди роскоши высшего света и политических интриг, праздновал свою фальшивую победу Виктор Ромвальд.
Все фигуры на доске были расставлены. Юг остался позади, превратившись в пепел и дурные воспоминания. Впереди Элларда ждал холодный, безжалостный Север, новые союзники, старые враги и тайны, которые были бесконечно старше всей его новой жизни.