Сначала был звук.Она ещё не понимала, где находится, не помнила, кто она, не знала, как её зовут. Но звук — живой, настоящий — уже пробивался сквозь густую пелену сна.Не тот, что преследовал её в кошмаре. Не скрежет, не шёпот, не треск сгорающей плёнки. И не тишина, которая давила на уши изнутри, заставляя сердце биться быстрее.Нет. Этот был другим. Тёплым. Близким.Шорох. Тихий, суетливый, какой-то… домашний. Кто-то возился совсем рядом, перебирал что-то маленькими лапками, дышал, сопел.Она не открывала глаза. Боялась.А вдруг это всё ещё сон? Вдруг стоит разлепить веки — и она снова увидит ту лестницу, те двери, те бледные пальцы, тянущиеся из темноты?Сердце сжалось.Но шорох не исчезал. Он становился чуть громче, чуть настойчивее — как напоминание о том, что есть что-то кроме тьмы. Что-то живое.А потом что-то мягкое и тёплое ткнулось ей прямо в щёку.Она замерла.Тепло. Совсем рядом.— Пью, — раздалось совсем близко.И этот звук — такой знакомый, такой родной. Она выдохнула, и напряжение, державшее тело, схлынуло.Она открыла глаза.Пю сидел у неё на груди, наклонив голову набок, и смотрел прямо на неё своими блестящими чёрными глазками-бусинками. В его взгляде не было ни страха, ни тревоги — только любопытство и лёгкое беспокойство.Она только сейчас почувствовала, что лоб и шея влажные — испарина высыхала на утреннем воздухе, оставляя липкий, неприятный холодок. Пю наклонился, коснулся её щеки маленькой лапкой, провёл по влажной коже и удивлённо пискнул.— Пью? — в его голосе слышалось недоумение и лёгкая тревога.Он явно не понимал, почему она такая горячая и мокрая. От этого волновался ещё сильнее — и снова потянулся к ней, будто хотел утереть или проверить, не больно ли.Другие духи спали безмятежно — они прижались к её бокам и тихо посапывали, согревая своим теплом. Рядом, свернувшись калачиком, дремал Мяут, и его размеренное дыхание — спокойное, ровное — было самым успокаивающим звуком на свете.— Хоть у кого-то приятные сны… — прошептала она и мягко погладила кота. Он мурлыкнул и перевернулся на другой бок.Сквозь зашторенное окно пробивался мягкий свет. Она отодвинула шторку и выглянула наружу.— Вернулось… — выдохнула она с облегчением. Никакой тьмы. Никаких миганий. Только спокойный, живой свет.Сделала вдох, выдох. Мрачный сон закончился. Наступил новый день.Остров жил. Она — тоже.Осторожно поднявшись, она спустилась с кровати, стараясь не тревожить спящих, и на цыпочках вышла на крыльцо. Зажмурилась от яркого света.Небо было таким же, как прежде. Голубым, чистым, с лёгкими радужными разводами, которые плавно переливались друг в друга. Ни тени вчерашней тьмы. Облака снова стали пушистыми, мягкими — теми, на которые можно смотреть часами.Вдали носились духи — будто ничего не случилось. На земле ещё остались лужи, а в воздухе витал лёгкий дождевой аромат.Она раскинула руки и глубоко вдохнула. Наконец-то снова покой.Спустя время на крыльцо вышел Мяут. Потянулся, сладко зевнул, прищурился от солнца и уселся рядом, потирая глаза лапой.— Ну как ты, мрр? — спросил он спросонья.— Кажется… лучше, — ответила она, решив пока умолчать о сне. «Сейчас не время, — подумала она. — Когда всё наладится…»Новый урожай уже вырос — спелый, сочный. Она вспомнила, что в Статусе был значок «Фермерство». С одной стороны, интересно, как сбор урожая влияет на него. С другой — страшно, зная, как он выглядит.— Как-нибудь потом… Не сейчас… — шепотом успокаивала она себя. Но в глубине души знала: рано или поздно придётся посмотреть, что там с её характеристиками. И что означала та ночь.Она вздохнула и шагнула к грядкам — туда, где всё было понятно. Где земля пахла знакомо, а духи уже носились по мокрой траве. Но не успела она сделать и трёх шагов, как воздух дрогнул.А потом, прямо из пустоты, появилось оно — разноцветное, сияющее, радующее глаз. Колесо Фортуны.«Хлоп!» — оно опустилось на землю, и огромная конструкция мягко качнулась, приминая траву. Разноцветные лампочки мигнули раз, другой — и загорелись тёплым светом. А затем, словно здороваясь, стрелка медленно прокрутилась по кругу, и все сектора разом вспыхнули.— Оно… вернулось? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Оно вернулось!Она подошла ближе и осторожно дотронулась до колеса — словно боялась, что оно исчезнет. И, будто отвечая на её страх, колесо довольно замигало лампочками и развернуло панель с призами. Теперь они были другими, но тех же категорий.— Я же говорил, — сказал кот, подходя ближе. — Каждый день, как по часам, мрр.— И вправду…Но тут её накрыла новая волна сомнений. А вдруг снова не сработает?— Мяут… А если не крутить?— Оно просто исчезнет, мрряу. Но его можно снова вызвать. Тем же словом, — он посмотрел на неё и, неловко почесав за ухом, добавил: — Если боишься, можешь не крутить. Но даже если ничего не выпадет — ничем плохим для нас это не кончится.— Хм… — И тут её осенило. — А если Мяут покрутит?— Я? — кот вытаращил глаза. — Я не могу!— Можешь! Попробуем!Не дожидаясь ответа, она подхватила кота, взяла его лапку и нажала ею на рычаг.— Мрряяяу! — только и успел пискнуть Мяут.Колесо закрутилось. Лампочки замигали чаще, разноцветные сектора слились в сплошное сверкающее марево. Мяут зажмурился и вцепился в её руку, распушив хвост.— Смотри! Оно замедляется!— Нет-нет! Это была плохая идея! Очень плохая! — причитал кот, зарываясь головой в её одежду.— Я уверена, что ты самый везучий котик на свете! — смеялась она, не отпуская его лапку.Колесо замедлялось. Стрелка ползла по секторам — мимо обычных семян, мимо мешочков с монетами, мимо инструментов.— Ещё чуть-чуть!— Не-е-ет… Не смотри! — жалобно крикнул он.— Смотри! — крикнула она в ответ.Стрелка дёрнулась и замерла.На фиолетовом секторе.Дзынь!Из воздуха упал небольшой льняной мешочек.— Выпало!— П-правда? — Мяут поднял уши и украдкой глянул на землю.Колесо исчезло в россыпи искр. Мяут перевёл дыхание — и вдруг осознал: голова не болит.Обычно, когда он делал что-то, к чему обычно никогда не притронулся, внутри всё сжималось, а в висках начинало пульсировать.Но сейчас — тишина.Он опустил взгляд на свои лапки, которые она всё ещё сжимала в своих руках. Тёплые, надёжные. Она была рядом. И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы боль не пришла.Странное, непривычное чувство свободы разливалось в груди.— И вправду… вышло… — он не мог поверить своим глазам. У него — у него! — получилось?Девушка подошла к мешочку и взяла его в руки. Развязала тесёмку, заглянула внутрь.На дне лежало маленькое семечко с пульсирующим голубым светом. По форме оно напоминало крохотный полумесяц — всё в тонких сине-фиолетовых прожилках.«Неизвестное семя»— Ух ты! Что-то необычное! — воскликнула она, разглядывая его со всех сторон. — Красивое!Она провела пальцем по голубым прожилкам — и на секунду показалось, что они пульсируют в такт её сердцу.— Это уж точно… Такого я ещё не видел, мрр… — проговорил он, удивившись не меньше неё.— Давай сразу посадим!— Вот так сразу? А вдруг это что-то нехорошее? Опасное? Лучше не надо! — заволновался кот. Его лапка уже нервно тянулась к семечку.— Надо! — наотрез отказалась она и сжала кулак. — Только благодаря тебе мы выиграли! К чему сомнения?— Но я… я… — пытался выкрутиться кот. — У такого, как я… не может… — голос его становился всё тише.Девушка подошла к нему и крепко взяла за плечи. Глядя прямо в глаза, произнесла:— Я верю в тебя.Её уверенность тронула его.— Хорошо…— Тогда ты его и посадишь!— Да… Стоп, что? Нет-нет-нет! — растерялся Мяут. — Как я могу?..— Легко! Пошли!Она потянула его за лапку в сторону грядок.— Как думаешь, куда лучше посадить?— Может, лучше ты?.. — начал он, но, увидев её взгляд, сдался: — Дай-ка подумать…Он осмотрелся и указал на место рядом с домом — прямо под окном её спальни.— Мне кажется, здесь самое место.— Даже если оно опасное? — удивилась она.— А?— Ну ты же сам говорил, что оно может быть опасным, — наигранно растягивая слова, дразнила она. — И хочешь посадить его у меня под окном?— Ну… Я… Нет… Место… Выберу другое!..Но не успел он договорить, как она подхватила его и понесла к выбранному месту. Быстро раскопала ямку и указала на кота:— Сажай!Мяут растерянно посмотрел на семя в своей лапке, потом на ямку, потом на неё.— Я… не знаю, как это делается, мрр.— Очень просто. — Она присела рядом. — Кладёшь в землю, засыпаешь, поливаешь. Я помогу.— Поможешь?— Конечно.Она взяла его лапку в свои ладони. Мяут вздрогнул, но не отдёрнул. Лапка дрожала — мелко, нервно.— Смотри. Сжимать не надо. Просто открой пальцы.Она мягко разжала его лапку, и семечко аккуратно выкатилось в ямку.— Положил, — прошептал он, будто совершил подвиг.— Молодец. Теперь засыпай.Она насыпала горсть земли, потом взяла его лапку и помогла загрести остатки.— Вот так. Аккуратно. Не сильно глубоко.Они работали вместе — её руки направляли его, показывали, как правильно. Кот старательно копировал движения.— Теперь поливаем.Она подала ему лейку. Мяут обхватил её обеими лапами — неуклюже, но крепко. Лейка качнулась, вода плеснула мимо.— Держи, — она придержала лейку снизу. — Теперь наклоняй.Он наклонил. Вода потекла ровнее, спокойнее.— Чуть-чуть. Достаточно.Кот выпрямился, отставил лейку и прислушался к себе.Он перевёл взгляд на свои лапки — испачканные землёй, влажные.— Не болит… Не знаю почему, но… так хорошо. — с облегчением подумал он и уставился на влажный комочек земли. Над ним появился индикатор:«Прогресс роста: 0%»— Растёт, — прошептала она.— Растёт, — эхом отозвался кот.Она улыбнулась. В этой улыбке было всё: вера, надежда и тихая, спокойная радость.Мяут сидел рядом, прижавшись к её плечу, и смотрел на мерцающий индикатор. Его лапка больше не дрожала.А где-то под землёй, в тёплой темноте, маленькое светящееся семя уже пускало первый, едва заметный корешок.