Его ладья показалась на горизонте, когда девушка спала. Духи, заметив приближение, мигом сбежались к ней и принялись теребить кто за руку, кто за ногу, кто за край одежды. Пю — самый старший — запрыгнул ей на грудь и принялся пищать прямо в ухо.Она открыла глаза, сначала не понимая, что происходит. А потом увидела их возбуждённые мордочки и проследила за взглядами.На горизонте, медленно приближаясь к острову, плыла знакомая ладья.Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще.В ладье, на самом носу, сидел кот. Он метался по палубе — то вглядывался в горизонт, то отворачивался, будто собираясь развернуть судно обратно. Сцена прощания всё ещё стояла перед глазами: он сбежал тогда, опозорился, даже не попрощался.После их последней встречи с ним начало происходить что-то странное. Он вдруг ощутил то, чего не чувствовал уже давно, — тепло, разливающееся по телу. Такое чуждое, забытое, но до боли приятное.«Я не должен желать», — одернул он себя. Но тепло в груди не слушалось доводов рассудка.Когда ладья всё же причалила к острову, он с опаской ступил на землю, не поднимая глаз. Услышав шаги, он чуть напрягся и невольно вжал голову в плечи, готовясь к самому худшему.— Мяут!И тут же мир перевернулся. Чьи-то руки подхватили его и прижали к груди. Так крепко, словно боялись, что он снова исчезнет.— Я так по тебе скучала!— Мр?.. — только и смог выдавить он, замерев от неожиданности.— Почему ты так долго не приходил? Глупый, глупый Мяут! Я так тебя ждала! — Она стискивала его в объятиях, не отпуская. В её голосе звенело счастье — чистое, без капли злости.И тут внутри кота что-то щёлкнуло. Напряжение, копившееся долгое время, вдруг схлынуло, уступив место чему-то тёплому и тягучему, как мёд. Он сам не заметил, как из его груди вырвалось тихое, вибрирующее мурчание. Лапки, до этого судорожно сжатые, расслабились, и он утонул в этом объятии.Наобнимавшись вдоволь, она наконец выпустила его из рук и поставила на землю. Немного разозлённо надув щеки, девушка присела рядом. Кот, понимая, что обида ещё не до конца ушла, несмотря на тёплое приветствие, решил попросить прощения:— Прости, мрр, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Я поступил плохо. Очень плохо. Больше такого не повторится. Обещаю.И протянул мизинец. Она удивлённо моргнула, разглядывая его коготок.— Хорошо, прощаю, — ответила она, с любопытством глядя на странный жест.— Это для закрепления обещания, мр… Нужно скрестить пальцы, — он аккуратно зацепился коготком за её мизинец. — Обещание будет выполнено.— Угу! - и она рассмеялась.Наконец вернулась та непринуждённая атмосфера, что была прежде. Девушка тараторила без умолку: показывала грядки, рассказывала о смородине, о том, как духи помогали, о прятках и лазанье по дереву. И чуть журила его за то, что не предупредил об особенностях моркови. Мяут слушал, кивал, извинялся.Потом набежали духи. Семеро! Кот даже глаза протёр, думая, что ему мерещится. Но нет — семь моховых комочков сновали вокруг, пищали, тянули к нему ручки.В доме она торжественно вручила ему стакан с соком. Мяут принюхался и поморщился.— Кажется, он испортился.— Испортился? — переспросила она, и в голосе её скользнуло знакомое недоумение.— Ну да. Всё, что растёт, со временем может испортиться, если хранить неправильно, — объяснил он, доставая из корзины ягоду с тёмными пятнами. — Видишь? Это гниль. Попробуй — сразу поймёшь разницу.Девушка послушно отправила в рот сначала подпорченную ягоду, потом свежую. На лице её отразилась целая гамма чувств — от отвращения до удивления. Удивительно, но раньше она этого не замечала — наверное, потому что быстро пускала ягоды в готовку.— Правда… совсем по-другому, — протянула она, вытирая губы.Осознав масштаб бедствия, кинулась перебирать корзины и с ужасом обнаружила, что добрая часть урожая превратилась в чёрно-коричневую, дурно пахнущую массу.— Ой-ёй! — вырвалось у неё.— Не расстраивайся, — кот быстро нашёлся. — Это удобрение. Закопаешь под кустами — растениям станет лучше. Пойдём, покажу.Они вышли во двор. Мяут указал на куст.— А… покажешь, как это делается? — робко попросила она, глядя на него с надеждой.— Я? — кот опешил. — Ну… эм… понимаешь, я не могу. Это ты должна.— Почему? Разве лучше, если показывает тот, кто знает, как?— Вообще да, но… — тут взгляд его на секунду застыл, словно отключился, а потом снова пришёл в себя, как ни в чём не бывало. — Так о чём мы?— А? — она удивилась этой странной перемене, но решила не заострять внимание. — Поможешь?— А, ну да… — Он взял ягоду, уставился на неё невидящим взглядом. Лапка дрогнула. Он зажмурился, мотнул головой. — Ух… что-то мне нехорошо…Тогда она решила действовать сама, основываясь на его словах: разрыхлила землю, уложила подгнившие ягоды у корней, присыпала сверху. В тот же миг вокруг растения заплясали крошечные искорки — и исчезли.«Удобрено +2% к росту»— О-о-о! — выдохнула девушка, и глаза её засветились восторгом. — Сработало!Повторила процедуру с остальными кустами, и каждый раз искорки вспыхивали в подтверждение. Она решила, что отныне будет делить урожай: хорошие ягоды — на еду и продажу, а подпорченные — откладывать в укромный уголок, чтобы потом пустить на удобрение.— Спасибо, Мяут! — поблагодарила она. — Кстати, ты говорил про холодильник… Он с какого уровня открывается?— С третьего, вроде, — кот задумчиво почесал за ухом. — А что, уже пришло оповещение?— Нет, просто… ко мне недавно приходил другой торговец и рассказал об этом.— П-приходил? — голос кота дрогнул. По шерсти пробежала едва заметная дрожь.— Угу! Ящерица такая, небольшая. И знаешь, он говорил такие странные вещи…Мир вокруг Мяута рухнул.Сердце оборвалось и провалилось куда-то вниз. Голос девушки стал далёким, будто из-под воды. Воздух кончился. Лёгкие горели, но вдохнуть не получалось. Ветер стих. — Нет… только не снова… — бормотал он, прижимая дрожащую лапку к груди. — Меня прогонят… точно прогонят…Мысли понеслись вскачь, обгоняя друг друга, рисуя одну картину страшнее другой. Они росли, как снежный ком, грозя похоронить под собой последние крупицы надежды.— …ут…Голос пробивался сквозь пелену, но он отчаянно затыкал уши, не желая слышать приговор.— Не хочу… не хочу слышать, как меня снова гонят… Только не от неё…— Мяут!Резкая хватка выдернула его из омута. Он распахнул глаза — и замер.Девушка смотрела на него не с осуждением, не с разочарованием. Она смотрела… испуганно. Он уже видел этот взгляд однажды. В их первую встречу. Тогда она сама не знала, чего ждать от мира. А теперь боялась за него.Пю, сидевший на её плече, испуганно пискнул и спрятался за воротник. Остальные духи столпились вокруг, не понимая, что происходит, но чувствуя — случилось что-то страшное.Воздух снова стал воздухом. Мяут вдохнул — и впервые за несколько минут понял, что дышит.— Что с тобой?! Ты побледнел весь! — её ладони сжимали его плечи, и в этом прикосновении не было ни грамма злости.— Ты… знаешь? — выдавил он, отводя глаза.— О том, что говорил тот лживый торговец? — переспросила девушка, и в голосе её прозвучало такое презрение к этому «торговцу», что Мяут опешил.— Л-лживый?— Да! — она даже притопнула ногой от возмущения. — Он хотел меня обмануть! Цены заломил — в три раза выше твоих! А ещё… — кулаки сжались, глаза метнули молнии. — Назвал тебя, моего друга, обманщиком и вором! Представляешь?! Такого наговорил!Мяут замер. Слова не укладывались в голове.— А ты?..— Я? Я прогнала его! — гордо вскинув подбородок, заявила. — Сказала, чтобы духу его здесь не было! И чтоб больше не появлялся, если дорожит своей шкурой!— Ты… прогнала? — прошептал кот, не веря своим ушам. — Члена Торговой гильдии? Одного из… ты понимаешь, что ты сделала?— Защитила друга! — отрезала она. — А кто он там, мне без разницы. Если он смеет так говорить о тебе — ему здесь не место.— Ради.. меня?. — он не находил слов. Это было впервые. В жизни ещё не случалось, чтобы кто‑то не просто поверил ему, а вступился за него.Она защитила его. Назвала своим другом. И пошла на огромный риск, изгнала одного из членов Торговой гильдии. Даже не зная, кто он такой на самом деле, не ведая о том, какая сила стоит за ним, та всё равно прогнала его. Ради него.— Разве… разве такое возможно? — прошептал Мяут, глядя на неё с таким изумлением, словно видел впервые.Глядя на кота, девушка ощутила доселе неведомое чувство — словно смотрела на себя: растерянную, испуганную, не знающую, как быть.В голове всплыла их первая встреча. Она поняла, что делать.Подошла и осторожно погладила его по голове. Шерсть была тёплой и мягкой. Раньше он казался таким стойким, уверенным, а теперь словно стал меньше.Не в силах больше смотреть на его растерянность, девушка обняла его. Духи тут же запрыгнули следом, облепив со всех сторон.Кот хотел сказать что-то ещё, но из груди само собой вырвалось мурчание — глубокое, вибрирующее, какое он не позволял себе уже очень давно. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть. В этих руках. Согретым.«Тепло, — подумал он. — Пусть это никогда не заканчивается».— Ради.. меня?. — он не находил слов. Это было впервые. В жизни ещё не случалось, чтобы кто‑то не просто поверил ему, а встал на его защиту.Девушка не знала, о чём он думал в этот момент. Но чувствовала — что-то в нём изменилось. Навсегда.