На следующее утро герцогиня вызвала меня в свой кабинет. Кроме
нее, в кабинете никого не было.
—Эдит. Я слышала, что у тебя в последнее время было много
трудностей.
—У меня не было никаких трудностей. Я была в комфорте своей
комнаты.
—Душевные тяготы тяжелее, чем телесные.
Я не могла отрицать эти слова. Я глубоко вздохнула, и мой
нос непроизвольно сморщился.
—Матушка, - произнесла я, - я действительно не брала
документы и готова поставить жизнь на это.
Женщина молча кивнула.
—Я знаю, что вы мне, не поверите, и мне все равно, если я
получу еще один условный срок, я действительно не....
—Эдит.
Ее теплая рука схватила мою.
— Я верю тебе. Я верю в тебя.
О, Боже. Услышав эти слова в такой ситуации, я разрыдалась.
—Хмф.....
—Я знаю, как тебе было тяжело, Эдит.
—Никто не поверил мне...
—Я верю тебе. Я знаю, что ты делала все возможное, чтобы
помочь мне, я знаю, что ты стараешься вписаться как-то в этот дом, я знаю это,
как я могу не знать этого, я сама проходила через все это раньше....
Она поставила себя на место такой же невестки. Выйти замуж,
жить в незнакомом доме, пытаться вписаться и понравиться — это тоже было
большой частью ее жизни.
—Я не знаю, кто сыграл с тобой эту злую шутку, но я знаю,
что это была не ты.
—Хмф, спасибо вам...
Слезы навернулись на глаза, переполненные эмоциями от
первого «понимания», которое я обрела с тех пор, как попала в этот проклятый
мир. Я хотела ответить более взросло, но слезы не останавливались, как будто
где-то произошел сбой, и я не могла нормально дышать. Всхлипывая, как ребенок,
цепляясь за руку, гладящую меня по спине, я думала об одной надежде.
«Может быть, герцогиня поверит мне».
Герцогиня поверит мне, если я расскажу ей о своей судьбе в
Ригельхоффе. И она не выгонит меня. Если хотя бы один человек меня поймет, я
смогу выкарабкаться, и я решила рассказать ей.
—Матушка. Я на самом деле...
—Да, Эдит.
—Я выросла в Ригельхоффе, и...... на самом деле......!
—......Эдит?
— Ух...... ах....
—Эдит, ну же! Эдит!
Это было странно. Как раз в тот момент, когда я собиралась
выдать свое затруднительное положение, дыхание перехватило в горле, а глаза
заслезились. Язык не шевелился, в ушах звенело, голова болела так, что
казалось, вот-вот треснет, и вдруг все прекратилось, и меня поглотила темнота. А
через мгновение откуда-то из темноты раздался голос, чистый и безэмоциональный,
как у диктора утренних новостей.
[Эдит Ригельхофф... до тех пор, пока она не выполнит
исключительные условия трёхуровневого этапа]
Сначала это было похоже на бормотание, но по мере того, как
я сосредоточивалась на нем, голос постепенно становился все отчетливее.
[Эдит Ригельхофф не может раскрывать скрытые параметры о
себе, пока не выполнит условия исключения третьего этапа]
Я смогла разобрать слова, но не поняла, что они означают.
—Что? Исключение 3-го этапа? Что это такое?
Но никто мне не объяснил, только безэмоциональный голос
повторял снова и снова одно и то же.
[Эдит Ригельхофф... до тех пор, пока она не выполнит
исключительные условия трёхуровневого этапа.]
Стало немного страшно, и я с трудом пыталась проснуться. После
некоторого времени борьбы мне удалось сжать зубы и проснуться. Открыв глаза, я
обнаружил, что лежу на кровати в своей комнате, а рядом со мной стоит Анна.
— Ах ... Анна?
— Госпожа, вы проснулись?
— Что произошло?
—Говорят, вы перенапрягались в последние время, и у вас,
кажется, был нервный срыв...
Врач уже ушел.
— Я...сколько времени пролежала?
— Госпожа, вы сейчас проснулись спустя два дня.
Хм. Я спала дольше, чем думала. По какой-то причине я была
голодна. То ли от сна, то ли от голода голова немного затуманилась, но сон,
который я видела ранее, был до странности ярким.
«Ты не можешь раскрыть информацию о себе, пока не выполнишь
исключительное трехступенчатое условие?»
Я не знаю, что это за три исключения, но я знаю, что сейчас
я не могу открыть правду о себе. Это было слишком странно, чтобы быть сном,
поэтому я обратилась к Анне в качестве проверки.
—Анна. Я, правда.
—Да, скажите мне, юная госпожа.
—Я, Ригельхофф... хмф...
— Госпожа!
Еще один гудок, еще один звон, и мой язык сжался.
«Хорошо, я не скажу! Не буду!»
Как только я это подумала, звон исчез, а язык развязался.
—Хмф, хмф...
—Юная госпожа. Вы все еще плохо себя чувствуете. Не
пытайтесь заставить себя говорить, просто отдохните. Я буду рядом с вами.
—Спасибо...
—Это моя работа.
—Как ты думаешь, Килл...... Нет, нет, нет.
Я уже собиралась спросить, не приходил ли Киллиан и не
уходил ли, но потом отвернулась. Его не могло здесь быть. И нет смысла
разбивать себе сердце, чтобы это выяснить. Я тяжело вздохнула и последовала
совету Анны, после чего открыла глаза лишь в глубокой ночи.
«Я слишком много спала, и мне еще больше хочется спать».
В голове все крутилось. От нечего делать я спокойно
размышляла о последних трех месяцах моего становления Эдит Ригельхофф. Когда я
впервые очнулась в теле Эдит, я подумала, что я – злодейка романа. Я думала,
что если буду вести себя хорошо, то избегу смерти, как другие клише злодейки, и
получу красивого главного мужчину. Эта ложная надежда продержалась меньше
недели. После этого я отказалась от мужчины и решила стать богатой невесткой и
не беспокоиться о деньгах. Это казалось хорошей идеей. Но, как ни странно,
оригинальные эпизоды продолжали происходить, и что бы я ни делала, как бы ни
извращалась, они ничем не отличались от оригинала. А сейчас утечка документов
дала мне подтверждение.
«Это закон выживания при становлении злодейкой, сон, я
просто злодейка, которая умрет, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить
сюжет».
Мне хотелось схватить кого-нибудь и спросить, откуда, черт
возьми, взялось это перерождение, но я лишь раздумывала. Для Эдит Ригельхофф
роман не мог иметь счастливого конца. Мы с Эдит не были главными героями.
«Я никак не могла стать героиней......, и мои мечты пошли
прахом».
Поразмыслив некоторое время над всей этой ситуацией, я
решила прекратить борьбу и принять смерть. В конце концов, один раз я уже
умерла, почему бы не умереть второй? Я не сдалась, и это не мысли о
самоубийстве. Это было просто принятие своей судьбы. Конечно, мысль о том, что
меня обезглавят, пугала, но если я просто закрою глаза, то все скоро
закончится. Киллиан - такой хороший мечник, что, наверное, сделает это одним
махом, безболезненно. В то же время возникла странная тревога.
«Если уж умирать, то надо закричать, как Эдит в оригинале
........ Не так ли?»
Эпизод, о котором я думал, был тот, где Эдит пыталась сексуально
соблазнить Киллиана. Почувствовав угрозу из-за утечки документов, она
прокрадывается ночью в спальню Киллиана и целует его, пока тот спит. Когда он
просыпается, она пытается соблазнить его, снимая с себя эротическое нижнее
белье, но Киллиан с огромным презрением выгоняет ее из комнаты. Наверное, ее
унизили стражники, стоявшие на страже?
«Так что давай просто целоваться, целоваться, целоваться».
Сначала мне показалось, что это нелепая идея, но со временем
я подумал: «А почему бы и нет?» Думаю, что раз так было в оригинальной истории,
то, поскольку я не могу ее изменить, у меня не было другого выбора, кроме как
плыть по течению. Кроме того, переродится в второстепенного персонажа и умереть
за просто так, это несправедливо Я решила взять быка за рога и пойти дальше. В
оригинале Эдит была одета в прозрачную, непристойную ночнушку и халат. Я же надела
халат поверх обычной ночной рубашки. А также надела мягкие пушистые тапочки и, бесшумно,
выскользнула из комнаты. В коридоре не было ни одного человека, все спали.
«Если не сейчас, когда же я смогу поцеловать в губы такого
красивого мужчину?»
Даже если я умру, я должна взять с собой хотя бы одно
хорошее воспоминание. Глубоко вздохнув, я направилась в комнату Киллиана. Я
нервничала, что она может быть заперта, но ради этого эпизода дверь оставили
открытой.
«Великий ход оригинала. За первый раз спасибо».
Я нервно смочила губы языком. Немного непристойно. Я вытерла
губы рукавом халата. Я собиралась уйти, оставив лишь теплый, невинный, ни разу
не глубокий поцелуй... Потому что, честно говоря, Киллиан не позволит мне пойти
дальше этого, мне страшно. Затаив дыхание, я подкралась к кровати Киллиана и
обнаружила его спящим прямо как статую. Он даже голый.
«Ого...... я никогда не привыкну к этому лицу...... каждый
раз как в первый, правда».
Сердце заколотилось в груди, когда я подумала, что будет,
если Киллиан проснется от этого. Если сердце размером всего с кулак, то почему
оно звучит так громко?
«Не отвлекайся! У тебя только один шанс. Быстро и точно,
целься только в губы, хорошо?»
Не знаю, является ли то, что я делаю, преступлением, но,
если я все равно умру, я могу сделать это невинно, верно? Я завороженно
смотрела на его красивое лицо и обнаженную верхнюю часть тела, затем сделала
глубокий вдох и наклонилась к его губам. Приблизившись, я услышала его низкое,
ровное дыхание. Наверное, с этого момента я затаила дыхание.
«Мне жаль, что я украла твой первый поцелуй, Киллиан. Я
очень старалась не любить тебя...Думаю, я потерпела неудачу» — Мысленно
извинившись, я прижалась к его губам.