Чэнь Мушэн подошел и, окинув взглядом сидевшего на руках у Чэн Луна спокойного, смышленого младенца, довольно кивнул.
─ Большой брат, этот пацан и правда держится отлично: незнакомцев не боится, не капризничает, ─
он помолчал, и лицо его стало серьезным.
─ Впрочем, кульминацию все равно придется сыграть по-настоящему, иначе не узнаем, годится ли.─
Чэнь Мушэн приступил к вводному инструктажу.
Этой сцене отводилось ключевое место в сюжете.
Хозяйка тронулась рассудком после гибели ребенка, превратившись в безумную женщину, которая приходила в исступление от детского плача. Желая защитить малыша, Перчатка в панике засовывал его под собственную одежду.
В результате кроха проголадывался и прямо впивался зубками в грудь Перчатки, начиная сосать.
Перчатка кривился от боли, но был вынужден терпеть без звука.
Лю Сяоли неподалеку слушала это с заметным беспокойством.
Запихнуть семимесячного ребенка под одежду взрослого мужчины? Да еще заставить сосать? Это… разве возможно!
В семимесячном возрасте младенцы едят только по требованию, как заставить его изобразить подобное? К тому же перед ним мужчина…
Чэнь Мушэн понимал всю сложность задачи: ─ Госпожа Лю, не переживайте, мы проведем лишь имитацию. Большой брат прикроет ребенка одеждой, не перекрывая воздух. Что до сосательных движений – нам важно лишь увидеть реакцию малыша, будет идеально, если он инстинктивно сымитирует поиск еды. Если нет, поищем другой выход.─
Чэн Лун тоже опустил взгляд на сидевшего у него на руках Лю Ичэня и мягким, убаюкивающим тоном произнес: ─ Мелкий, подыграешь дяде? Сыграешь как надо – куплю тебе конфетку.─
А находившийся на руках у звезды Лю Ичэнь внешне продолжал невинно пускать пузыри, но внутри него бушевали нешуточные страсти.
Чего-о-о?!
Сосать грудь… у самого старшего брата Чэн Луна?!
Да вы рехнулись! Я же мужчина с душой взрослого человека! Пусть сейчас я сосунок, но это уже перебор!
Лю Ичэнь испытывал яростное внутреннее сопротивление, воображение рисовало столь жуткие картины, что его едва не стошнило.
Но следом перед его взором всплыли сияющие в системном интерфейсе тридцать очков актерского мастерства и осколок врожденного очарования.
Этот проклятый интерфейс щедро расписывал награды за успех, но хранил гробовое молчание о каре за провал.
А что если наказанием станет мгновенное стирание из реальности? Неужели он войдет в историю как самый недолговечный попаданец? Или отделается малой кровью вроде отмены последующих заданий…
В любом случае ставки слишком высоки!
Поколебавшись еще немного, Лю Ичэнь решительно сжал десны, где еще не прорезались зубы.
Ради задания, ради стремительного взлета к вершинам славы, ради высшей цели стать самым молодым обладателем кинопремии в китайском кинематографе…
Была не была! Подумаешь, присосусь к Большому брату, считай это жертвоприношением искусству!
Пробы начались.
Камер не было, за процессом наблюдали лишь Чэнь Мушэн и кастинг-директор.
Чэн Лун мгновенно перевоплотился.
Улыбка исчезла с его лица, уступив место напряжению и растерянности.
Озираясь по сторонам, он изобразил, будто услышал шаги Хозяйки.
─ Попались! ─
выдохнул Чэн Лун.
Резким движением он оттянул ворот своей белой футболки и сунул туда Лю Ичэня.
Малыш погрузился в кромешную тьму, оказавшись прижатым к мощной груди Чэн Луна, от которой пахло мужским потом.
Лю Ичэня передергло от омерзения.
Переборов неприятные ощущения и потратив пару секунд на внутреннюю настройку, он поудобнее устроился под одеждой звезды.
Ладно, покончим с этим побыстрее!
Он подался вперед.
Приоткрыл пухлый ротик.
И впился зубами.
Поначалу Чэн Лун просто играл роль.
Лицо его исказилось гримасой комичной боли, положенной по сценарию.
Как вдруг в области груди отчетливо ощутилось вполне реальное воздействие.
─ Ух… ─
Чэн Лун судорожно втянул воздух.
Игра здесь была ни при чем, его и вправду укусили!
Ай да малец, и впрямь вцепился!
Странное ощущение сосущего деснами младенца заставило кожу на его голове покрыться мурашками.
Превозмогая себя, он доиграл сцену до конца: черты лица сжались в мученическую гримасу, глаза комично закатились, руки намертво вцепились в одежду, а тело задрожало от сдерживаемого напряжения.
Утрированная мимика и реакция выглядели живыми и наполненными комедийным зарядом.
Секунд через десять.
Чэнь Мушэн яростно заплескал в ладоши: ─ Отлично! Потрясающе!─
Обретя свободу, Чэн Лун поспешно оттянул ворот и извлек Лю Ичэня наружу. Опустив взгляд на грудь, он обнаружил огромное влажное пятно – сплошные слюны младенца.
─ Ох ты ж матушка, ─
потирая грудь, Чэн Лун одновременно со смехом и досадой глянул на Лю Ичэня.
─ Этот пацан и правда голодный был, или что? Силенок-то сколько!─
Однако, оказавшись на свету, Лю Ичэнь тут же выдал ответную реакцию.
Он нахмурился, и его личико сморщилось.
После чего приоткрыл рот: ─ Тьфу! Тьфу!─
Сплюнув пару раз,
он высунул крошечный розовый язычок, изобразив предельно брезгливую физиономию.
В его круглых глазах читалась такая обида, будто он говорил: «Что за гадость, даже молоком не пахнет!»
Увидев эту гадливость на детском личике, присутствующие на секунду потеряли дар речи.
Спустя пару секунд…
─ Ха-ха-ха-ха-ха!─
Чэн Лун первым разразился раскатистым смехом.
Чэнь Мушэн и кастинг-директор тоже не удержались, хлопая себя по бедрам.
─ Он еще и брезгует мной! Плюнул на меня! Ха-ха-ха! ─
задыхался от смеха Чэн Лун.
Чэнь Мушэн кое-как совладал с хохотом, подбегая к ним с лицом человека, сорвавшего джекпот.
─ Большой брат, это шедевр. Если вставить этот плевок прямо в фильм, комедийный эффект взлетит до небес!─
Чэн Лун закивал в знак полного согласия: ─ Да-да! Куда круче, чем в сценарии!─
Повернувшись к Лю Сяоли, он выпалил: ─ Госпожа Лю, ваш сын – гений!─
Тем временем Лю Ичэнь, пригревшись на руках у Чэн Луна и слушая непрерывную трескотню системных оповещений в голове, ликовал.
[Динь! Эффективное актерское исполнение засчитано!]
[Получено очков актерского мастерства ×60!]
[Динь! Основное задание «Дебют на серебряном экране» выполнено!]
[Получена награда: очки актерского мастерства ×30, осколок навыка – Врожденное очарование (3/3) успешно собран.]
[Осколки Врожденного очарования собраны, пассивный навык активирован!]
[Врожденное очарование: дарует природное притяжение для камер, любой кадр с вашим участием вызывает у зрителей непроизвольный прилив симпатии и желания защитить.]
Лю Ичэнь торжествовал.
Шестьдесят очков актерского мастерства!
Плюс тридцать бонусных за задание – итого девяносто в копилке!
Да еще имбовый пассивный навык Врожденного очарования!
Чэн Лун вернул Лю Ичэня матери: ─ Госпожа Лю, искать кого-то еще не имеет смысла.─
Тон актера звучал безапелляционно.
─ Берем его. Эта роль принадлежит ему и никому другому.─
Чэнь Мушэн поддакнул: ─ Истинная правда, за столько лет съемок я впервые вижу настолько одаренного младенца.─
Прижав сына к груди, Лю Сяоли чувствовала, как бешено колотится ее сердце.
Все уже решено?
Ее малыш и вправду будет сниматься в кино вместе с Чэн Луном?