— Ещё! Неси ещё, Ким Сиу!
Совершенно пьяная Пэк Арин размахивала передо мной своим бокалом.
Всего тридцать минут назад она разглагольствовала о каком-то там «Шато». Если я правильно помнил, она заявляла, что и пальцем не прикоснётся ни к чему, кроме изысканного вина.
И вот теперь она сидела здесь, глуша соджу вприкуску с закусками.
— Эй! Ким Сиу! Поговори с нами хоть немного-о!
— Ик... Точно! То, что ты красавчик, ещё не значит, что можно нас игнорировать! Ссип-Сиу заслуживает хорошей затрещины!
Эрина и Пэк Арин принялись трясти меня с двух сторон.
Мой дом превратился в настоящий вихрь хаоса.
«Пэк Арин я ещё могу понять, но почему Эрина так быстро опьянела?»
А ведь до начала застолья она хвасталась своей высокой переносимостью алкоголя.
— Ик... И что мне теперь делать с этими двумя?..
Поскольку общежитие находилось на склоне горы, шуметь здесь до известной степени разрешалось, но... у меня уже уши болели.
С чего вдруг эти двое превращались в ходячее бедствие, стоило им пригубить спиртного?
— Тяжело тебе приходится, Сиу, — произнесла Кан Хваён, сидевшая с безупречной осанкой.
— Рад, что хоть кто-то это понимает.
Пожалуй, она выпила даже больше меня, но выглядела абсолютно трезвой.
«Вот это действительно удивляет».
Кто бы мог подумать, что именно Кан Хваён окажется самой стойкой. И это притом, что приехавшая из Америки Эрина просила нас даже не заикаться о выпивке в её присутствии...
«Пусть это послужит тебе уроком, Эрина. Никогда не недооценивай корейцев, закалённых разбавленным соджу крепостью с антисептик, который варят с единственной целью — поскорее тебя напоить».
Как раз в этот момент Кан Хваён посмотрела на меня:
— Не хочешь выйти ненадолго? Мне бы не помешало подышать свежим воздухом.
◇ ◇ ◇
— Холодно.
Кан Хваён вышла первой. Сложив ладони лодочкой у рта, она выдохнула, и изо рта вырвалось маленькое облачко пара.
«И вправду».
Ночной воздух всё ещё дышал зимней прохладой, а из-за того, что мы находились на склоне горы, казался ещё более резким.
Я протянул ей кружку с тёплым кофе:
— Держи. Поможет согреться.
— Ох... Спасибо.
Я указал пальцем вверх:
— Посмотри.
— На что?
Кан Хваён подняла голову, и её глаза удивлённо расширились.
— Отсюда очень хорошо видны звёзды. Мало что может быть лучше, чем пить кофе, любуясь ими.
Сделав глоток, она тихо произнесла:
— Сладкий.
— Правда ведь?
Конечно, он был сладким. Это был обычный растворимый кофе «три в одном», пакетики которого я каждый день утаскивал из студенческой комнаты отдыха.
Возвращаться в свой уютный дом, вдыхать прохладный воздух, смотреть на звёзды и пить растворимый кофе — это было моим маленьким удовольствием. Я никогда не пил его в академии, сохраняя этот ритуал для дома.
Мне давно хотелось похвастаться им, но подходящего случая никак не представлялось. Так что, когда Кан Хваён изъявила желание подышать свежим воздухом, я втайне обрадовался.
«Эрина сказала, что на улице слишком холодно, и отказалась выходить. Жаль. Когда-нибудь я вытащу её сюда силой».
Посмотрев на меня, Кан Хваён произнесла:
— Странно всё это. Я думала, что я единственная, кому доводилось видеть Арин такой... беззащитной и открытой.
— Она просто быстро пьянеет.
Кан Хваён покачала головой:
— Нет. Арин далеко не глупа. Она не позволила бы себе так расслабиться, если бы не чувствовала себя в полной безопасности.
Возможно, Кан Хваён просто переоценивала её. Сколько я ни наблюдал за Пэк Арин, у неё действительно бывали моменты искренней рассеянности.
Обхватив кружку обеими руками, Кан Хваён спросила:
— Тёплый... Ты именно так приручил Эрину и нашу Арин?
— Я никого не приручал. И ни одна из них ни на что подобное не покупалась.
Кан Хваён снова качнула головой:
— Если ты искренне этого не понимаешь, то всё гораздо серьёзнее, чем кажется.
— Это тебе не веб-новелла.
— Веб-новелла? Верно, это и не роман вовсе. Такое должно быть невозможно, и всё же мы здесь — даже мне самой в это трудно поверить.
— Да говорю же тебе, всё совсем не так...
«Хотя, если подумать, это ведь и правда веб-новелла».
— Так ты действительно вышла сюда только ради свежего воздуха?
— А что, боишься, что я съем тебя живьём?
— Нет, просто у тебя был такой вид, будто тебя что-то гложет.
Задумавшись на мгновение, Кан Хваён заговорила:
— Мне просто было лично любопытно, с каким человеком сблизилась Арин. Вот и всё.
— И только?
— А ты настойчив. Может, именно в этой настойчивости и кроется секрет неосознанного обольстителя?
«Неосознанный обольститель». Что за бред?
Такое ощущение, будто я коллекционирую странные прозвища.
— Похоже, ты хотела сказать что-то ещё, но сдерживалась.
Кан Хваён устремила взгляд в небо:
— И всё же ты на удивление проницателен. Странный ты человек. — Она перевела взгляд на меня: — Почему ты не использовал его во время нашего спарринга? Тот приём, который ты мне показал.
Она имела в виду [Кроличий прыжок].
Значит, Кан Хваён всё это время думала именно об этом.
— Я не то чтобы решил его не использовать. Я просто не смог.
— Не смог?
— Я планировал принять твою атаку, а затем применить навык, но потерял бдительность — и твой клинок уже оказался у моего горла.
Строго говоря, если бы я действительно постарался, то смог бы применить его, но делиться этим с ней не было необходимости.
— Хм. Вот как?
— Да. У меня нет причин проигрывать нарочно.
Выслушав меня, Кан Хваён кивнула:
— Ладно. Пока что поверю тебе на слово. Не могу же я отчитывать того, кто спас мне жизнь.
«Значит, она уже обо всём догадалась».
И всё же доля правды в моих словах о неосторожности присутствовала. Будь это настоящий бой, моя голова слетела бы с плеч в мгновение ока, и в этом не было бы ничего удивительного — так что проиграл я честно и безоговорочно.
— И раз уж зашёл разговор — я никак не связан с твоим отцом. Между нами вообще нет ничего общего.
— Я об этом не спрашивала.
— Но ты думаешь об этом. Если не веришь мне, спроси у Пэк Арин. Я в той же лодке, что и она. Мой путь лежит в Сольсан, а не в Инферно. Меня Инферно вообще не интересует.
Услышав мои слова, Кан Хваён удивлённо пробормотала:
— Арин и правда... Арин совсем пропала...
— Я вообще-то всё слышу.
— Тогда зачем отцу вообще...
— Вероятно, он просто позаботился о пострадавшем в деле, которым занимался клан Инферно. Вот и всё.
— Не может быть всё так просто.
Кан Хваён тяжело вздохнула:
— Ты никогда ничего не говоришь напрямую. Я не могу винить тебя за это, но если продолжишь в том же духе, это принесёт тебе неприятности. Как показывает история, те, кто скрывал слишком много секретов, плохо кончали.
— Прекрати сыпать проклятиями в мой адрес с таким невозмутимым видом.
«Плохо кончали, значит».
Допив кофе, Кан Хваён вернула мне кружку:
— На самом деле, я хотела сказать кое-что ещё.
— Что именно?
— Спасибо, что спас меня и Арин. Я искренне тебе благодарна. Хотелось сказать это как подобает.
◇ ◇ ◇
Когда мы вернулись в общежитие, Пэк Арин и Эрина уже спали без задних ног, уткнувшись лицами в пол.
Я планировал отправить их домой до наступления темноты, но никак не ожидал, что эти двое отключатся всего от половины бутылки соджу.
— Теперь их уже поздно отправлять домой.
— Знаю. Ничего, если я тоже останусь на ночь в твоём доме, Сиу?
— А тебе-то зачем оставаться?
— На дворе глубокая ночь. Такой хрупкой девушке, как я, опасно возвращаться одной.
«Опасно было бы скорее тому, кто попытался бы к ней пристать».
Эту мысль я решил оставить при себе. В сложившейся ситуации мне ничего не оставалось, кроме как разрешить им всем остаться.
«Надо бы перенести их на кровати».
Хотя я немного обустроил это место, изначально оно проектировалось для проживания нескольких человек, так что запасные комплекты постельного белья у меня имелись.
— Я перенесу Эрину. Вы с Пэк Арин можете занять те кровати.
— Ого, особое отношение к Эрине?
— Нет, просто она тяжелее всех.
Я рассудил, что даже с силой Кан Хваён поднять её могло быть непросто.
Что ж, приступим.
— И-и-раз!
— Что ты делаешь?..
— Переношу её.
— Перекатывая по полу?!
— Ми-и-ир кружится... Всё кружится-а...
— Да-да. Катись давай, поехали.
— Поверить не могу...
Оставив позади недоуменно качающую головой Кан Хваён, я покатил Эрину в сторону комнаты.
◇ ◇ ◇
Наконец мне удалось затащить тяжёлую Эрину на кровать.
— Если я сорву себе спину, то выставлю тебе счёт за лечение.
Её одежда выглядела неудобной для сна, поэтому я развязал ей ленту и снял аксессуары, сложив их рядом.
«Завтра утром приготовлю суп из ростков сои и сушёного минтая».
Я на мгновение обрадовался мысли о том, что познакомлю её с традиционным корейским средством от похмелья.
Лицо крепко спавшей во хмелю Эрины было освещено бледным голубоватым лунным светом.
«Она действительно прекрасна».
От одной только её внешности у меня порой всё ещё захватывало дух. Пусть даже её внутренний мир ничем не отличался от мужика средних лет.
— Ответственность, значит.
Отношения взаимной выгоды, использование друг друга по мере необходимости. Чтобы выжить в этом мире, я решил не думать ни о чём большем.
«Но я увяз слишком глубоко».
Я привязался к ним. Совершенно напрасно.
«И это не просто симпатия».
Чувства, которые Эрина испытывала ко мне, явно выходили за рамки обычной привязанности. Я не был идиотом и не мог этого не замечать.
«Хотя сама Эрина, похоже, до конца этого не осознаёт».
И всё же.
В моей голове всплыли слова Кан Хваён:
«Ты никогда ничего не говоришь напрямую».
Именно потому, что я увяз слишком глубоко, я не мог позволить себе быть честным. Чем сильнее они запутывались в моих делах, тем большей опасности неизбежно подвергались их жизни. Особенно это касалось Эрины, которая не обладала талантом уровня Пэк Арин или Кан Хваён.
«И чем больше она будет знать о моём положении, тем сильнее будет пытаться помочь мне во всём».
Грудь сдавило от щемящей боли.
Знакомое ощущение. Призрак, который терзал меня снова и снова — как в прошлой жизни, так и в этой.
— Оппа, ты обрёл счастье?
— После того как убил меня собственными руками, Оппа?
«Надеюсь, Оппа обретёт счастье».
Снова. Это был тот самый момент.
Спящая Эрина протянула руку и сжала мою ладонь. В то же мгновение тёмные тени, сжимавшие моё сердце, бесследно исчезли.
— Ха... ха...
Вот оно как. Эти люди уже поймали меня в свои сети.
Что ж, пусть так. В конце концов, всё это — лишь моя собственная жадность. Я сблизился с ними, чтобы использовать в своих целях. А теперь надеюсь, что они не увязнут в моих делах слишком глубоко.
Так что, как и всегда, я продолжил двигаться вперёд, ведомый лишь собственной жадностью.
◇ ◇ ◇
Долгий период закрытия академии наконец завершился, и после вечности, как мне показалось, занятия возобновились.
Поскольку церемония присвоения рангов ещё не состоялась, ко мне не проявляли особого внимания. Вместо этого вся академия гудела от разговоров о террористической атаке клана Сунбэк.
— Вы слышали?! Говорят, Ли Сонхён в одиночку выступил против людей из Сунбэк! Боролся сразу с шестерыми, представляете?
— Он просто на совершенно ином уровне по сравнению с нами...
Кто-то в толпе заговорил о другом:
— Но я слышал, что помимо Ли Сонхёна был ещё кое-кто, кто в одиночку уложил больше двадцати членов Сунбэк!
«Впервые об этом слышу. И кто же это, интересно, мог быть?»
— Вроде как кто-то из ранга E...
— Да ладно тебе, у кого из ранга E могут быть такие способности?.. Погодите-ка. А разве нет одного такого?
«И почему вы все уставились на меня?»
«С чего бы мне побеждать целых двадцать человек?»