«Всё-таки это меч Великого царя Пять Чувств».
Хогу Бёльсон не сводила глаз с меча нового царя.
Изготовлен он был неплохо.
Нет.
За несколько тысяч лет существования Ада Древа мечей не было мечника, превосходившего его.
Это был острый меч, совершенно не соответствовавший его мягкому лицу.
И именно поэтому у неё возникало ещё больше сомнений.
Неужели этот сгусток крови действительно способен стать царём?
Меч Ада Древа мечей был ядовитым.
Из десяти адов он считался самым суровым и жестоким.
Меч, карающий тех, кто подвергает опасности других.
Но это был меч, который наказывал не только за злой умысел, но и за трусость — за неспособность действовать.
Трусость считалась грехом и не терпела снисхождения.
Даже если речь шла об одном и том же мече, меч Ада Досан был мечом Гвонсона — защитника, который оберегал и любил.
А меч Ада Древа мечей был исключительно мечом наказания и воздаяния.
Разумеется, он прекрасно подходил холодному богу наказания.
Однако предназначение Ёмры вовсе не ограничивалось наказанием.
Он был богом воздаяния и наказания и одновременно вечным спутником бодхисаттвы Кшитигарбхи — бога спасения.
Именно поэтому Хогу Бёльсон было интересно, какими качествами обладал новый царь.
Сможет ли наследник этого жестокого Ада Древа мечей унаследовать небесный мандат спасения?
— Хм?
Но именно в этот момент в глазах Хогу Бёльсон мелькнуло удивление, пока она рассматривала нового царя.
— Это… не только старик Пять Чувств.
Пусть она и не была досконально знакома с мечом Ада Древа мечей.
Но всё же меч нового царя почему-то отличался от того меча Ада Древа мечей, который она знала.
Помимо остроты клинка Ада, в нём явно ощущалась энергия и других адов.
— …Этого не может быть.
Ранее этот сгусток крови сказал, что также обучался оружию у других стариков.
Но Хогу Бёльсон не придала этому значения.
Потому что обычно чхаса не обучался сразу у нескольких великих царей.
После обучения у Пять Чувств она решила, что, возможно, он лишь наблюдал за другими великими царями и время от времени получал от них советы.
Если только Канрим не был назначен главой трёхсот чхаса с самого начала, не существовало случая, чтобы одного помощника обучали сразу несколько великих царей.
— ……
Но что, если этот сгусток крови действительно прошёл обучение у нескольких великих царей?
Если так…
Разве это не означало, что старики действительно заранее решили передать ему свои знания?
Тогда что же они увидели в этом сгустке крови, которому ещё не исполнилось и пятидесяти лет, что заставило их поступить подобным образом?
— …!
Именно тогда новый царь, рубивший монахов, внезапно остановился.
Одновременно с этим монахи, которых он разрубал, превратились в пепел и рассеялись вокруг.
Возможно, это произошло потому, что огонь, которым Хогу Бёльсон подожгла Будду, наконец сделал своё дело.
Только теперь Хогу Бёльсон немного удивилась.
Она совсем забыла следить за тем, как горит огонь, и всё это время наблюдала лишь за новым царём.
Сама того не заметив, она оказалась куда сильнее увлечена происходящим, чем думала.
Этим сгустком крови, которого встретила лишь сегодня.
— …Сестра.
Новый царь огляделся и спросил:
— Ты всё сожгла?
Его взгляд отличался от того, с которым он держал окровавленный меч Ада.
В нём внезапно появилась глубокая скорбь.
— Я не слишком хорошо разбираюсь в шаманских искусствах.
И всё же почему-то этот взгляд напомнил ей знакомого бога.
— Но мне кажется, эта душа не похожа на злого духа.
[(!) Управляющий закон пространства нарушен.]
Перед глазами появилось всплывающее окно.
«Нарушение закона» означало, что влияние закона, управлявшего полем, упало ниже пятидесяти процентов.
С этого момента я мог напрямую атаковать ядро закона.
Однако влияние, которое ранее превышало сто процентов, теперь составляло всего два процента.
По сути, разрушение поля уже было завершено.
Обычно именно при пятидесяти процентах влияния начинается битва с «Хозяином мёртвых».
Но сейчас всё произошло потому, что после сожжения статуи Будды, служившей вместилищем, Гвибул больше не мог использовать свою силу.
Похоже, золотые монахи и были тем самым механизмом, который должен был скрыть это.
Однако…
— …Сестра, разве это не твоя заслуга?
Я медленно подошёл к горящему Будде Хогу Бёльсон.
Заклинание, искажавшее пространство, должно было разрушиться, поэтому теперь я без труда мог приблизиться.
Разрушенные основания и разбитые курильницы.
Обрядовые принадлежности, разбросанные вокруг.
Огромная статуя Будды, у которой уже расплавилась нижняя часть.
Но внутри расплавившейся статуи я заметил кое-что маленькое.
Маленький ребёнок с обугленным телом, свернувшийся калачиком, словно эмбрион.
— Это не похоже на призрака… Скорее на злого духа.
Дух Ёммаэ.
Дух ребёнка, созданный с помощью злого заклинания.
Я некоторое время смотрел на него сверху вниз.
Ёммаэ отличался от обычного призрака, одержимого злым духом.
Обычно это был просто ребёнок, которого жестоко убили.
На маленьком теле, где отчётливо выступали рёбра, виднелись тёмно-красные драгоценные камни.
Это было ядро, содержащее закон и силу поля.
— Некромантия.
Над драгоценным камнем отображалось название силы, ставшей законом поля.
Некромантия.
Извлечение этого ядра изменит законы пространства и приведёт к разрушению поля.
Я протянул руку к ядру ребёнка.
[Сила Ёмры считывает воспоминания мёртвого.]
В этот момент появилось всплывающее окно.
Навык «Реестр» (L), позволяющий читать информацию о душе.
Когда сила ядра столкнулась с моей силой, воспоминания ребёнка хлынули в моё сознание.
— …Это…
Можно было прочесть лишь одно воспоминание.
Вернее, даже не воспоминание, а настолько сильное желание, что его невозможно было назвать воспоминанием.
Я голоден.
Я так голоден.
Я голоден. Я голоден.
Я голоден.
Теперь всё стало понятно.
Чтобы создать такого ребёнка, его нужно было заморить голодом.
Если морить ребёнка голодом до тех пор, пока кожа не начнёт облегать кости, а затем положить еду в маленький бамбуковый контейнер, ребёнок, пытаясь достать пищу, каким-то образом протиснется внутрь.
А затем, убив ребёнка и запечатав тело вместе с его душой, можно превратить его в духа, заключённого внутри заклинания.
И этот ребёнок…
Для шамана Пак Сугу, создавшего это поле…
— Что ты собираешься делать?
Стоявшая рядом Хогу Бёльсон задала вопрос.
— Ты знаешь, что с ним делать?
Что делать с ребёнком, который не смог отделиться от собственного тела и превратился в духа?
— ……
Я некоторое время смотрел на ребёнка.
Возможно, именно последний крик ребёнка и пробудил силу, способную читать воспоминания.
Одна жизнь из бесчисленного множества.
Жизнь, без всякой причины растоптанная чужой жестокостью.
Теперь я был царём этих несчастных душ.
— …Что ещё я могу сделать?
Я тихо ответил.
Потому что другого ответа у меня не было.
— Просто, когда Подземный мир вернётся…
Я сделал паузу.
— …сначала я должен вернуть тебе вот это.
Наказание для злых.
А затем — для несчастных.
Потому что это моя работа.
[Управляющий закон пространства изменён: Некромантия → Загробный мир.]
Законы изменились.
Теперь это было моё пространство.
Тело ребёнка, до этого худое, словно щепка, быстро стало обретать форму, а затем рассыпалось белым светом.
Через некоторое время свет превратился в маленький драгоценный камень.
[Душа (凡)]
— Душа человека, который при жизни был обычным человеком.
— (!) Если оставить её в материальном мире, она превратится в космический осадок.
Если Подземный мир будет восстановлен, душа, превратившаяся в предмет, тоже вернётся.
[Поле «Золотой Будда» разрушено!]
[Уровень поля: «Сага»!]
[Получено 100 очков кармы!]
Перед глазами появилось новое всплывающее окно.
[Ваш новый «Слух (L)» завершён!]
Он завершился гораздо быстрее, чем я ожидал.
[«Родился новый царь».]
— Категория: Слух (L) — Сила: Загробный мир — Содержание: На другой стороне мира появился новый царь, который дал обещание несчастным людям. — Эффект: (!) На данном этапе эффект невозможно использовать. — Очков кармы, необходимых для превращения в Сагу: (0/10 000)
Как я и хотел, это был Слух, наполненный силой Загробного мира.
…Но почему-то на этом этапе он не давал никакого эффекта.
Я не знал, в чём дело, или же все Слухи легендарного ранга работали именно так.
— Эй, теперь уже говорят о царе Подземного мира?
Когда наши взгляды встретились, Хогу Бёльсон улыбнулась.
Возможно, потому, что она была богиней, но, похоже, её больше интересовала сама история, чем эффект Слуха.
— ……
Я лишь слегка улыбнулся в ответ.
— Хорошо. Теперь осталось только наказать этого негодяя, Пак Сугу.
С душой ребёнка было покончено.
Теперь пришло время наказать ублюдка, который сделал это с ребёнком.
Теперь, когда поле разрушено, его Сага закончилась.
А значит, теперь он больше не сможет сравниться с моей «Героической историей».
Но внезапно…
БУУУМ!
Раздался оглушительный грохот, и храм содрогнулся.
В тот же момент.
[(!) Управляющий закон пространства прекращает действие хи-хи-хи.]
[(!) Управляющий закон пространства прекращает действие хи-хи-хи.]
Странное всплывающее окно, которое я видел ранее, появилось снова.
— …?!
[(!) Я повесил это на колокольчик, пошёл и положил это на подушку.]
[(!) Я повесил это на колокольчик, пошёл и положил это на подушку.]
Неразборчивая строка текста заслонила мне обзор.
[(!) Управляющие законы пространства изменяются.]
Она превратилась во всплывающее окно, объявляющее о появлении поля.
[Вы вошли в «Место, где пробудился бог»!]
— (!) Уровень этого поля: «Легендарный». — Условия разрушения: предотвратить (………).
— …Легендарный?
Это легендарное поле?
— Не может быть…!
БА-А-А-АМ!
Снова раздался оглушительный грохот.
— Господи, да что это такое?!
Хогу Бёльсон закричала.
— Да что здесь вообще происходит?!
На этот раз стена полностью обрушилась.
Увидев чудовищную силу, разрушившую стену, она выпустила в воздух ядовитую энергию.
— Это тот самый чансын, которого мы видели раньше!
— Сестра, осторожно…!
Это были огромные чансыны, охранявшие вход в деревню.
У них появились руки и ноги, словно у големов, и теперь они крушили всё вокруг.
— Ха-ха-ха!
Тем временем кто-то рассмеялся.
— Так и есть!
Это был Пак Сугу — шаман, создавший поле уровня Саги.
Из-за его смеха раскрашенное красками лицо, обрамлённое церемониальной одеждой, казалось ещё более жутким.
— Это правда! Ёмра пришёл!
Следующие слова, сорвавшиеся с его губ, я уже не мог проигнорировать.
— Царь с другой стороны мира явился.
Пак Сугу встретился со мной взглядом и улыбнулся.
— …Ты.
Но удивило меня не только то, что он меня узнал.
— Почему у тебя ещё одно ядро?
Хотя мы уже уничтожили ядро Ёммаэ…
В его груди находился ещё один тёмно-красный драгоценный камень — ядро, изменявшее управляющие законы пространства.
— Так это правда… Вся деревня — легендарное поле?
Изначально у него была лишь Сага.
И всё же тот факт, что в нём было установлено ядро закона, означал, что кто-то создал поле, используя его в качестве ядра.
Да.
Неизвестный владелец Легенды.
— Хе-хе-хе. Не удивляйтесь так сильно, великий царь.
Пак Сугу, не отвечая ни на один из моих вопросов, лишь ухмыльнулся.
— Это и есть место, где пробудился бог.
В тот момент, когда он прошептал эти слова, раздался оглушительный грохот, а перед глазами всё на мгновение померкло.
— Эй.
Я услышал голос.
— …Эй. Эй.
Хотя я знал его совсем недолго, этот голос уже успел стать мне знакомым.
— …Ваше Высочество!
Как только я понял, кому он принадлежит, я открыл глаза.
— Вы в порядке, Ваше Высочество?
Хогу Бёльсон.
В темноте её лицо было едва различимо.
— Тело у тебя и так дрянное, а ты ещё и просыпаешься так поздно.
Это было узкое, душное помещение, похожее на склад.
Наверное, уже наступила ночь, потому что даже маленькое окно вдали было совершенно тёмным.
Увидев Хогу Бёльсон, чьи руки были крепко связаны, я медленно начал осознавать ситуацию.
— …Тебя поймали?
На самом деле я тоже был связан верёвкой.
Из-за того, насколько сильно были стянуты конечности, при каждом движении я чувствовал неприятную боль.
Кто мог нас связать?
Очевидно, те самые шаманы.
— …?
Но внезапно я почувствовал, что одежда на моей коже кажется незнакомой.
Поднявшись, я заметил, что на мне была одежда из непривычного материала.
Холодная и грубая ткань была неприятной на ощупь.
Она напоминала одеяния шаманов, но с первого взгляда было ясно, что это была необычная одежда.
…Похоже, пока я был без сознания, меня переодели.
Но зачем?
— По какой-то причине я даже не смогла выйти из тела.
Хогу Бёльсон сказала это между делом.
Похоже, она пыталась покинуть искусственное тело и превратиться в духа, чтобы сбежать.
— Думаю, это из-за этого талисмана.
Только теперь я как следует рассмотрел талисман, прикреплённый к верёвке.
На верёвках, которыми связали и меня, и её, были прикреплены одинаковые талисманы.
Это было заклинание, не позволявшее нам покинуть искусственные тела?
— Но, кажется, на этой одежде тоже есть какое-то заклинание.
— …!
— Я попыталась разобраться, но не знаю, что это за магия.
Даже богиня эпидемий не знала, что это за заклинание.
Грубая ткань, покрывавшая всё моё тело, от этого казалась ещё более неприятной.
— Может, попробуем снять талисман зубами?
Я спросил Хогу Бёльсон, чувствуя, что нужно хоть что-нибудь предпринять, но она покачала головой.
— Если бы всё было так просто, они бы не оставили нам рты свободными.
Настолько очевидно, что я лишь беспомощно усмехнулся.
Чёрт.
Что же теперь делать?
— Впрочем, боги сильно изменились за время моего отсутствия.
Но её следующие слова заставили меня задуматься.
— …А ты действительно исчезла, а потом вернулась?
Это как раз было тем, что меня интересовало.
Канрим тоже говорил, что не видел богиню больше ста лет.
— Что ж, воспоминаний о последних ста годах у меня нет.
Хогу Бёльсон ответила:
— Думаю, кто-то меня разбудил.
Почему на её лице появилось такое слегка смущённое выражение?
— Не так давно я открыла глаза, и вокруг меня шёл шаманский обряд.
— Шаманский обряд?
— Да, обряд призыва удачи. Обычно, когда случается эпидемия, для Мамы проводят обряд. Я подумала, что люди снова решили увлечься старомодными традициями.
…Исчезнувшее божество было призвано обратно с помощью шаманского обряда?
Это определённо не давало мне покоя.
Потому что я до сих пор не понимал, насколько далеко можно смешивать систему Общества сохранения Космического порядка с человеческой магией.
— Я была словно в полусне, будто только что проснулась, но почему-то почувствовала, что должна войти в ту землю, поэтому пошла туда.
Если под «землёй» она имела в виду сгусток земли, то это явно было искусственное тело, которое распространяло Общество сохранения Космического порядка.
До того как богиня вселилась в него, оно выглядело как грубо слепленная глиняная кукла.
— Значит, Общество сохранения Космического порядка разбудило тебя?
— Ну, я не знаю. Я не видела там этих государственных служащих.
Иначе что-то здесь было не так.
Как я уже знал, искусственные тела — или полупостоянные тела для вселения — распространяло только Общество сохранения Космического порядка.
Если только она, как и я, не получила тело через Общество сохранения Всеобщего порядка, значит, те, кто её пробудил, заранее подготовили для неё это тело.
…Но как они вообще получили искусственное тело?
И зачем им понадобилось пробуждать богиню?
— Впрочем, когда я вошла в тело, все люди, проводившие обряд, уже были мертвы.
Но на этом её рассказ заканчивался.
— Донтиджи, как бы там ни было. Люди не смогли справиться с попыткой пробудить бога.
Донтиджи.
Так называли бедствие, которое происходит, когда кто-то касается того, чего не следовало касаться.
— …В конце концов, существуют люди, готовые разбудить бога, даже рискуя собственной жизнью.
Я подвёл итог услышанному.
— Они чего-то хотят. И ради этого хотят пробудить бога.
Говорили, что люди, разбудившие Хогу Бёльсон, не смогли справиться с ней и погибли.
Но наверняка существовали и те, кто способен это сделать.
— Значит, те, кто поймал нас, должны были иметь причину не убивать нас.
Чем больше я об этом думал, тем сильнее становилось дурное предчувствие.
Возможно, они оставили нас в живых, чтобы использовать в этом поле.
Да.
Точно так же, как они использовали созданного с помощью магии духа Ёммаэ в поле уровня Саги.
Только теперь речь шла о поле, которое использовало таких богов, как мы, в качестве своих слуг.
Если это действительно легендарное поле, нечто подобное вполне возможно.
— Вот это да… Я и не думала, что меня так быстро поймают.
Чем больше я размышлял, тем нелепее всё это казалось.
Легендарное поле.
Меня схватили прежде, чем я успел что-либо сделать, поэтому происходящее всё ещё казалось нереальным.
К тому же условия разрушения поля оставались неизвестными, и я понятия не имел, что нам делать.
И тут…
Вдалеке послышался шелест.
— …Извините.
Дверь открылась, и кто-то вошёл.
— Вы в порядке?
Это был голос, который я слышал впервые.
И всё же почему-то этот ребёнок обладал невероятным присутствием.
— …Ваше Высочество, посмотрите.
Хогу Бёльсон сразу узнала вошедшую.
— Я была права? Эта девочка сильнее того шамана Пак Сугу.
Это была девочка, стоявшая среди мужчин и женщин в простой одежде.
Одинокий ребёнок среди взрослых.
Она тоже была одета в белый ханбок, а её волосы были красиво заплетены.
Я невольно обратил на неё внимание.
— ……
Я не умел видеть шаманов так, как это делала Хогу Бёльсон.
Но стоило мне встретиться взглядом с девочкой, как я понял, почему Хогу Бёльсон сказала, что она сильнее Пак Сугу.
Я почувствовал невероятно глубокую божественность — настолько сильную, что она удивила даже меня, сорок девять лет служившего Великому царю Подземного мира.
— Эй… Кто же тебя призывает?
Хогу Бёльсон пробормотала это себе под нос.
— Если у тебя такая божественность, я, Мама, просто не могла бы тебя не знать.
Её отношение было откровенно любопытным, но девочка ничего не ответила.
Она лишь медленно направилась ко мне.
Словно хотела что-то сказать.
Ох…
Неужели…
Неужели это и есть владелица той самой «Легенды»?