— Я приготовила этот обед, чтобы мы могли разделить его вместе, герцог.
— Вот как.— Правда.— Хорошо.
Эдит снова плотно сжала губы. Грейсону хотелось ещё немного полюбоваться её замешательством, но взгляд старухи, которая всё это время украдкой подглядывала за ними из лачуги, начал его тяготить.
— Ну что, вернёмся?
Они двинулись обратно по той же тропинке, которой пришли. Эдит всерьёз опасалась, что Грейсон примется расспрашивать её дальше, но, к счастью, он больше не проявил к этой теме никакого интереса.
«Мне нужно приготовить это зелье заранее. Но успею ли я вообще принять его в день свадьбы? Слишком рано пить нельзя, иначе действие ослабнет... Придётся раздобыть крошечный флакон, держать его при себе и улучить момент прямо перед началом церемонии».
До венчания оставалось ещё два месяца, но Эдит казалось, что это ничтожно мало. Не было никаких гарантий, что тот самый метод нейтрализации яда пларин, о котором поведал Эдвард, сработает на самом деле. Часть её существа отчаянно умоляла просто разыграть случайность, выпустить отравленный кубок из рук во время ритуала и вообще не прикасаться к вину.
«Но подобная оплошность всё равно не остановит маркиза Рейнольдса. Если он задумал от меня избавиться, то найдёт другой способ».
Статус герцогини не защитит её от смертоносной воли Уайетта. Тот пойдёт на всё, лишь бы заставить её замолчать навсегда.
«Мне нужно заставить маркиза залечь на дно. По крайней мере до тех пор, пока моё положение и безопасность не будут гарантированы железно».
Погружённая в эти безрадостные думы, она совершенно перестала смотреть под ноги.— Ах!
Стоило Эдит зацепиться туфлей за переплетение травы и оступиться, как Грейсон ловко перехватил её за руку и притянул к себе. Не в силах удержать равновесие, она всем телом рухнула прямо в его объятия. Грейсон надёжно обнял её за талию, не давая соскользнуть на землю.
Оказавшись в его руках в столь неожиданный момент, Эдит не сразу сообразила, что произошло. Лишь почувствовав, как крепче сжалось кольцо мужской руки на её талии, она осознала, что полностью прижата к нему, и вскинула голову. В то же мгновение её взгляд скрестился с синими глазами Грейсона, который смотрел на неё сверху вниз.
Эти глаза — чистые и пронзительно-голубые, точно небо в самый погожий день, — мгновенно выдернули Эдит из призрачных мыслей о будущем обратно в реальность. Рука, крепко державшая её за талию, его широкая грудь, к которой она была прижата, — всё ощущалось пугающе, до безумия отчётливо. Аромат леса, земли и примятой травы, окутывавший их, смешался с его собственным, тонким запахом. Эдит казалось, будто это мгновение соткано из снов, и всё, что ей оставалось, — это растерянно хлопать широко распахнутыми глазами.
Затем его губы разомкнулись:— Ты в порядке?— Ах... д-да. Простите меня.— В такие моменты, мисс Эдит, тебе следовало бы меня поблагодарить.— Простите?— Я говорю, в такие моменты не извиняются. В такие моменты говорят «спасибо».— Ах, да.
Неужели это было настолько важно? Сбитая с толку, Эдит тем не менее послушно последовала его замечанию:— Спасибо вам, герцог.— Не за что.
Но даже пока они переговаривались, рука, обнимавшая её за талию, не разжалась ни на миллиметр. Эдит поймала себя на мучительном противоречии: ей одновременно хотелось и вырваться из этого плена, и остаться в его объятиях как можно дольше. Со дня кончины матери её ещё ни разу никто не обнимал. В отличие от мягких маминых рук, его грудь была твёрдой и широкой, но... такой тёплой.
Интересно, как бы он отреагировал, если бы она, как когда-то в детстве с матерью, стоило её чему-то расстроить, просто уткнулась лицом ему в грудь?
«Он придёт в ужас. Отпрянет в омерзении, посчитав меня распутной девкой».
Пусть им и предстояло пожениться, они не были влюблёнными. Пары, связанные узами политического расчёта, жили в атмосфере строгой учтивости и соблюдали надлежащую дистанцию. Эдит и Грейсон не были исключением — обычная сделка, не более того. Но это тепло, которого она не чувствовала так долго, дарило такое утешение, что Эдит не стала его отталкивать. Зная, что стоит ей лишь сделать лёгкое движение, и он тут же её отпустит, она предпочла замереть, глядя на него снизу вверх прямо из его объятий.
Она была готова безропотно отстраниться, если он сам её оттолкнёт, но по какой-то неведомой причине Грейсон тоже не спешил ослаблять хватку. Удерживая Эдит одной рукой за талию, а другой сжимая её предплечье, он молча созерцал её лицо.
Не в силах больше выносить этот пристальный взор, Эдит силой заставила себя прервать молчание:— У меня что-то на лице?— Я просто подумал, что у тебя очень красивые глаза.
Никак не ожидая услышать от него подобную похвалу, Эдит лишь беззвучно приоткрыла рот, так и не найдя слов для ответа. Грейсон молча изучал её лицо ещё какое-то мгновение, после чего выпустил её руку, приподнял ладонь и нежно коснулся пальцами её лба.
— Такое чувство, будто восходят сразу два солнца.
Его ладонь медленно скользнула ниже и остановилась на её щеке. Ощущение того, как его большая, тёплая рука бережно обрисовала её лицо, отозвалось внутри щемящим, пугающе приятным чувством.
— Думаю, самое время для поцелуя.
Лишь услышав этот тихий шёпот, она вспомнила его слова, сказанные на их самом первом свидании: «В следующий раз, когда мы встретимся, мы возьмёмся за руки, а примерно к четвертой встрече скрепим наши отношения лёгким поцелуем». В то же мгновение, как эти слова вспыхнули в памяти, жар, затопивший её грудь, резко остыл.
«Ах, ну конечно. У него ведь всё по плану».
Пусть это свидание и было пятым по счёту, раз уж он выразился «примерно к четвёртой», это ничуть не нарушало его графиков. Наблюдая, как его лицо приближается, дабы исполнить намеченное, Эдит покорно закрыла глаза. В ту же секунду она почувствовала лёгкое касание на кончике носа, а затем на её губы опустилось что-то мягкое и тёплое.
Его тёплые, нежные губы едва ощутимо прижались к её губам и отстранились. Эдит не успела даже подумать: «Неужели всё закончилось?» — как его дыхание вновь накрыло её.
Второе прикосновение оказалось куда более волнующим, чем первое, и Эдит сама того не замечая крепко сжала пальцы в кулак. На сей раз его губы не спешили отдаляться. Когда он слегка приоткрыл их и мягко увлёк за собой её нижнюю губу, Эдит показалось, что она вот-вот лишится чувств.
«Что это...»
Эдит почти ничего не знала о поцелуях. Она наивно полагала, что это всего лишь минутное соприкосновение губ. Именно поэтому в тот миг, когда её нижняя губа оказалась в его ласковом плену, она настолько растерялась, что едва не перестала дышать. Жар с новой силой хлынул в её сердце. Крепко стиснув кулаки, Эдит отчаянно сдерживала чувства, которые готовы были выплеснуться наружу.
Его язык едва заметно очертил контур её губ. Каждое это нежное касание отзывалось внутри сладкой дрожью, похожей на разряд электрического тока. Когда его язык попытался робко проникнуть сквозь её приоткрытые губы и на мгновение замер, Эдит судорожно втянула воздух. И этот её выдох был полностью пойман и поглощён им.
Смутившись, она испуганно вжала голову в плечи — и именно в этот миг его губы наконец отстранились. Но он не отодвинулся далеко. Прижавшись своим лбом к её лбу, он замер на какое-то время, переводя дыхание, и лишь затем медленно отпрянул.
После чего, легко проведя большим пальцем по её нижней губе, он с едва заметной улыбкой спросил:— Ты в порядке?— Да. Это было... приятно.
Словно его вопрос подразумевал совершенно иной ответ, глаза Грейсона на мгновение удивлённо округлились, после чего его улыбка стала глубже, и он произнёс:— Вот как. Что ж, это радует.— А вам, герцог?
На сей раз он, похоже, никак не ожидал встречного вопроса. Он запнулся, едва заметно нахмурил брови, а затем, встретившись с Эдит взглядом, обронил:— Было неплохо.
Неплохо. Эдит понятия не имела, как ей следует расценивать подобный ответ.
«Значит ли это, что бывало и хуже? Стоило ли мне ответить точно так же? Не прозвучало ли моё "приятно" слишком вульгарно для первого поцелуя?»
Пока в её голове роились бесчисленные сомнения, он снова заговорил:— Ну что, вернёмся?
***
Оставив Эдит перед парадными воротами поместья маркиза Рейнольдса и отправившись в обратный путь, Грейсон глубоко погрузился в свои мысли.
Он был настолько потерян, что даже не замечал, как его пальцы неосознанно продолжали касаться собственных губ.
«Поцелуй...»
Дабы выглядеть в глазах общества обычной влюблённой парой, он лично установил чёткие временные рамки для объятий и поцелуев. Держаться за руки было делом нехитрым, но вот поцелуй оказался совершенно иной стихией. Сама необходимость прижиматься своими губами к чужим и обмениваться слюной — что вообще люди находят привлекательного в столь грязном занятии? Грейсон искренне этого не понимал.
И именно из-за этого непонимания он никак не мог заставить себя сделать решительный шаг, так что даже во время их четвертого свидания он лишь размышлял об этом, но так и не перешёл к действиям.
Но сегодня...В тот миг, когда он подхватил её, спасая от падения;в тот миг, когда увидел её глаза, сиявшие чистым золотом в лучах солнца;в тот миг, когда его взор упал на её слегка приоткрытые, полные губы...
Её губы выглядели настолько сочными и манящими, что он поддался мимолётному порыву и поцеловал её.
По его задумке, это должно было быть обычное, секундное соприкосновение губ, но тепло в месте их поцелуя и дурманящий аромат, щекотавший нос, оказались слишком ошеломляющими. Её напряжённая, по-детски зажатая реакция лишила его сил остановиться. Не заметь он вовремя, что она перестала дышать, он бы точно заставил её приоткрыть рот и углубил бы поцелуй, окончательно потеряв над собой контроль.
Грейсон внезапно поймал себя на том, что его указательный палец мерно и мягко постукивает по собственным губам. С досадой и раздражением он зачесал волосы назад.
«Всё это идёт наперекор моим планам».