«Его Светлость, должно быть, действительно невероятно занят».
Только теперь, когда она начала понимать его повседневную рутину, Эдит до конца осознала, насколько поразительным было то, что ранее он умудрился провести с ней на свидании почти целый день.
Велев Ленни тоже пойти немного отдохнуть, Эдит зажгла свечу на каминной полке и погасила все настенные бра.
В этой темноте огромное, монументальное пространство, освещаемое лишь одиноким огоньком свечи, заставляло её чувствовать себя так, словно она осталась совершенно одна во всем мире.
Эдит прошла в спальню, поставила подсвечник на прикроватную тумбочку и достала дневник с пером, которые ранее надежно спрятала в ящик.
«Я больше не Эдит Рейнольдс. Отныне я герцогиня Эдит Майерс. Три дня назад я сочеталась браком с герцогом Грейсоном Райли Майерсом. Я испила яд и едва не погибла, но в конечном счете я выжила и благополучно прожила свой самый первый день в статусе герцогини. Для человека, который всю жизнь провел взаперти во тьме, даже пламя одинокой свечи кажется ярким солнцем. А для того, кто перенес леденящую стужу бескрайних земель Севера, маленький костер ощущается как величественное зарево огромного очага. Для меня сегодняшний день в доме Майерс стал именно такой свечой, именно таким костром. То, что для кого-то другого могло показаться самым обычным, будничным днем, для меня горело столь ярко и горячо, что оставило на моей душе сладостный, неизгладимый след».
Перечитав написанные строки еще раз, Эдит бережно закрыла дневник и убрала его обратно в ящик стола.
Откинув голову на мягкую, пышную подушку и окутавшись уютным теплом роскошной постели, она заснула, и мягкая улыбка так и не сошла с её губ, даже когда её глаза окончательно закрылись.
***
На следующий день, несмотря на то что Эдит проснулась довольно рано, Грейсон уже успел покинуть поместье.
«Та служанка говорила, что прибудет во второй половине дня, ближе к вечеру».
Поскольку ей совершенно нечем было заняться, она подумывала было скоротать время в библиотеке, но в этот момент в её покои явилась миссис Виндзор.
— Его Высочество просил передать: если Ваша Светлость чувствует себя достаточно хорошо, я обязана ввести вас в курс обязанностей, которые вы должны исполнять как хозяйка этого дома. Как ваше самочувствие?
— О, мне гораздо лучше.
Пожалуй, благодаря чудодейственным лекарствам, которые Регина столь тщательно для нее подготовила, та жуткая боль, что мучила её еще вчера, почти полностью испарилась. Лишь изредка в животе отдавалось легкое, мимолетное покалывание, но оно было слишком ничтожным, чтобы обращать на него внимание.
Страстно желая как можно скорее и полноценнее освоиться в доме Майерс, Эдит охотно согласилась выделить для этого время.
Словно она заранее подготовила всё необходимое, миссис Виндзор ненадолго отлучилась и вскоре вернулась в сопровождении горничной, которая несла в руках целую гору бумаг. Не прошло и нескольких минут, как стол перед диваном в гостиной оказался до самого верха завален документами.
— Для начала, вы обязаны пересмотреть вопрос, касающийся вашей личной горничной. Есть ли кто-то определенный, кого вы бы хотели видеть на этой должности?
Когда Эдит отрицательно качнула головой, миссис Виндзор, сидевшая напротив нее, отобрала часть документов и передала ей. На этих листах значились имена кандидаток, их происхождение, семейный бэкграунд и личные анкетные данные.
— Я лично отобрала молодых леди из уважаемых семей с безупречной, многолетней репутацией — пусть их титулы и не слишком высоки, но все они получили превосходное образование. Я тщательно проверила каждую из них на предмет отсутствия каких-либо порочащих фактов и выбрала только тех, кто гарантированно не доставит хлопот. Пожалуйста, внимательно изучите их анкеты и дайте знать, если кто-то привлечет ваше внимание.
У Эдит уже была Ленни, но Ленни была девушкой самого простого, незнатного происхождения. Поскольку Грейсон принадлежал к королевской крови, Эдит как его законной жене требовалась личная горничная, чей статус соответствовал бы её новому высокому положению.
— Сколько именно девушек мне следует выбрать?
— Как минимум две горничные сделают вашу жизнь здесь куда более комфортной.
Эдит уже собиралась было ответить, что миссис Виндзор может выбрать кандидаток на свое собственное усмотрение, но вовремя осеклась. Ей нельзя было просто перекладывать это решение на чужие плечи из чистого нежелания утруждать себя. Отныне в её жизни наступит колоссальное количество моментов, когда Эдит будет обязана лично смотреть на вещи и принимать решения самостоятельно. И как минимум, казалось абсолютно правильным, чтобы она самолично выбрала людей, которые отныне будут считаться «её близким окружением».
— В таком случае я внимательно изучу их анкеты и сообщу вам о своем решении в следующий раз.
— Да, хорошо. Следующий вопрос касается управления финансовыми делами нашего хозяйства.
Стопка документов, которую миссис Виндзор протянула ей в следующее мгновение, оказалась настолько массивной, что Эдит невольно задалась вопросом, сумеет ли она вообще когда-нибудь дочитать это до конца. У нее даже не хватило духу просто начать перелистывать эти страницы.
Одного беглого взгляда на самый верхний лист было более чем достаточно — страницы были сплошь заполнены непостижимыми, пугающими цифрами и расчетами.
— Вам уже доводилось видеть нечто подобное ранее?
Признаваться в этом было несказанно неловко, но Эдит ответила абсолютно честно:— Нет. Никогда.
— Понимаю.
Тень легкого замешательства и тревоги промелькнула на лице миссис Виндзор, и Эдит не нашла в себе сил даже просто вскинуть голову. Обычно подобным вещам благородных девушек всегда заблаговременно обучали их собственные матери или строгие гувернантки еще задолго до замужества, но Эдит, естественно, никогда в жизни не имела возможности получить эти знания. В эту секунду она почувствовала себя никчемной, бесполезной обузой, выброшенной на обочину жизни.
— В таком случае я пока продолжу лично управлять финансами нашего дома.
— Нет.
Эдит резко вскинула голову.— Я хочу заниматься этим сама. Я всему научусь.
— Вы уверены? Это далеко не то дело, с которым можно легко совладать в одиночку.
— Я хочу делать это.
Она волновалась, что её порыв может показаться со стороны обычным, глупым упрямством в вопросе, в котором она ровным счётом ничего не смыслила, но Эдит меньше всего на свете хотелось перекладывать столь важные, фундаментальные дела на посторонних людей. Она не знала, насколько долгим окажется её брак с Грейсоном, но, по крайней мере, пока она занимает это место, она страстно желала исполнять свои обязанности безупречно.
— Что ж, раз таково желание Вашей Светлости, пусть будет так. Я лично обучу вас всем базовым основам, а касательно остальных нюансов введу в курс дела нашего главного финансового управляющего. Вы сможете выделить время и перенять у него весь необходимый опыт.
— Спасибо за ваше понимание, мадам.
Эдит поблагодарила её еще раз, пусть это и не было делом, требовавшим какой-то особой, бурной благодарности.
Миссис Виндзор молча и пристально разглядывала хрупкую, прелестную герцогиню, восседавшую перед ней. Вопреки вовсю гремевшим в обществе слухам о том, что Эдит окончательно лишилась рассудка и превратилась в безумную фурию, девушка держалась с поразительной вежливостью, мягкостью и кротостью. Большинство знатных господ крайне редко удосуживались снизойти до простых слов благодарности в адрес своих слуг. Поскольку они исправно платили им жалование, аристократы свято верили, что абсолютно любая задача, исполняемая прислугой, — это не более чем их прямой, дежурный долг. И в самом деле, дела обстоят именно так: слуги никогда не чувствовали себя уязвленными или обиженными, если господа не спешили рассыпаться в любезностях.
«Неужели её безумие действительно полностью исцелилось, или все те сплетни с самого начала были чистейшим обманом?»
Но ведь это было неоспоримым фактом, что леди Элтрис, дочь графа Клэши, умудрилась сломать кость на пальце ноги после того, как Эдит с размаху наступила на неё во время одного из светских приемов. Миссис Виндзор сама лично видела Элтрис, ковылявшую на костылях, так что эта история точно не была выдумкой от начала и до конца.
Ей безумно хотелось расспросить Эдит о деталях того скандального инцидента, но старшая горничная вовремя сдержала это неуместное любопытство и перешла к следующему пункту:
— Если Ваша Светлость обратит взор на вторую страницу этого документа, в самом верху вы сможете увидеть годовую сумму, выделяемую на нужды и содержание нашего хозяйства, а чуть ниже — те средства, которыми Ваша Светлость вольна распоряжаться лично по своему собственному усмотрению.
Небрежно перелистнув первую страницу и вчитавшись в строки следующей, Эдит в то же мгновение округлила глаза от шока. Она завороженно уставилась на цифру, долго не в силах поверить собственным глазам, после чего растерянно перевела взор на миссис Виндзор, а затем снова опустила взгляд на документ. После чего снова посмотрела на старшую горничную. Внезапно она слегка подалась вперед.
— Г-граф... миссис Виндзор. Мне кажется, здесь допущена какая-то ошибка в расчетах.
Поскольку в комнате не было посторонних ушей, и это не было делом, о котором следовало трубить во всеуслышание, Эдит инстинктивно понизила голос до едва уловимого шепота. Её брови были забавно нахмурены, пока она с величайшей осторожностью подбирала слова, и вид этой её пугливой осознанности показался миссис Виндзор на редкость милым и очаровательным.
Миссис Виндзор, зеркально повторив её движение, тоже слегка наклонилась вперед и прошептала в ответ:— Всё написано абсолютно верно, миледи.
— Но...Эдит снова опустила глаза, лихорадочно перепроверяя цифры.— Этого ведь... слишком много.
— Это вполне адекватная и заслуженная сумма, Ваша Светлость.
Приняв прежнее прямое положение, Виндзор принялась терпеливо объяснять:— Вплоть до сегодняшнего дня дом Майерс еще ни разу в жизни не устраивал званых вечеров или балов. Но теперь, когда Ваша Светлость находится здесь, мы, весьма вероятно, станем проводить как минимум по одному крупному приему в каждый сезон. Эта сумма заблаговременно включает в себя все подобные расходы, вот почему она заметно выше, чем в прошлые годы. А что касается вашего личного содержания — эти средства предназначены для покупки платьев, изысканных украшений и ювелирных изделий. Поскольку это ваш самый первый год в нашем доме, вам совершенно точно потребуется колоссальное количество самых разных вещей, и Его Высочество лично распорядился: если этой суммы окажется недостаточно, вы вольны потребовать абсолютно любой дополнительный объем средств, который вам необходим.
Слушая эти объяснения, Эдит упорно не могла оторвать взгляда от внушительных цифр, выведенных на бумаге. Сколько бы раз она ни перепроверяла расчеты, эта сумма по-прежнему казалась ей чем-то запредельным и нереальным. Даже после того, как ей четко подтвердили, что всё написано без ошибок, её разум отказывался принимать этот факт.
Ей доводилось слышать краем уха, что абсолютно все коммерческие предприятия и бизнес-начинания Грейсона процветают и приносят колоссальный доход, но она и в самых смелых фантазиях не могла вообразить, что речь идет о столь баснословных, астрономических деньгах.
«Так вот почему он вечно так занят...»
Он трудился не покладая рук, дабы приумножить это богатство. И Эдит невольно задалась вопросом, имеет ли она вообще хоть какое-то моральное право столь свободно и беззаботно тратить средства, к созданию которых не приложила ни малейших усилий.
После этого миссис Виндзор продолжила неторопливо и подробно разъяснять Эдит её обязанности шаг за шагом, и их беседа благополучно завершилась как раз в ту пору, когда время подобралось вплотную к обеду.
— Если у Вашей Светлости возникнут какие-либо вопросы или личные пожелания, пожалуйста, дайте мне знать в любую минуту.
Оставив на столе исключительно документы, касавшиеся анкет кандидаток в личные горничные, миссис Виндзор аккуратно собрала остальные бумаги и покинула гостиную.
Выбросив из головы навязчивые образы ошеломляющих цифр, которые до сих пор стояли перед глазами, Эдит погрузилась в изучение профилей благородных леди.
Как она ранее и распорядилась через Ленни, на открытой террасе для нее был заблаговременно накрыт легкий ланч. Перебравшись туда, Эдит принялась неторопливо есть сэндвич прямо руками, параллельно продолжая внимательно вчитываться в документы, пока наконец не приняла свое окончательное, твердое решение:
— Да. Пожалуй, пусть это будут эти двое.