Проснулся я от запаха кофе.
Не от боли в рёбрах, не от кошмаров, которые должны сопровождать любого нормального человека после подобных приключений, а от обычного, человеческого запаха свежесваренного кофе. И это было... странно. Даже по-странному приятно. Я открыл глаза. Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, рисуя полосу света на полу. Судя по углу — уже ближе к полудню. Сколько я проспал, часов двенадцать? Не, скорее всего больше.
Тело отзывалось тупой ноющей болью, но не такой острой, как вчера. Рёбра всё ещё ныли, но уже не было так хреново, как в те моменты, которые мой мозг даже отказался даже запоминать. Прогресс и прогресс неплохой. Хотя, рёбра мне никогда не ломали, так что тут сказать я ничего не могу.
Я осторожно сел, опираясь на локоть. Голова слегка кружилась, но терпимо. На столе рядом с диваном стояла кружка с водой и записка, написанная аккуратным почерком Кати:
'Проснёшься — выпей таблетки, они рядом. Я на кухне. Не вставай резко, придурок.'
Как это мило с её стороны~
Я усмехнулся, взял таблетки и запил водой. Противовоспалительное и ещё что-то. Она расписала на листке и дозировку, и время приёма. Быстро накинув на себя свои карго, будучи всё это время лишь в одном белье, я убрал записку в карман. С кухни доносились тихие звуки — шипение на сковородке, стук посуды, негромкое мурлыканье под нос какой-то мелодии. Я медленно встал, придерживаясь за стену. Ноги держали, хоть и не очень уверенно. Дошёл до дверного проёма и замер.
Катя стояла у плиты спиной ко мне, в моей старой футболке с логотипом какой-то рок-группы и спортивных штанах, которые я даже не помнил, что у меня были. Волосы всё так же собраны в хвост. Она помешивала что-то на сковородке, одновременно листая что-то на экране моего ноутбука, стоящего на столе рядом. Организм тут же отреагировал на такую картину, но я сдержал свои позывы.
— Доброе утро, — сказал я.
Она обернулась, и на её лице мелькнуло облегчение.
— День уже, — поправила она, выключая плиту. — Как себя чувствуешь?
— Лучше. Намного лучше, — я прошёл к столу, осторожно опустился на стул. — Спасибо за всё.
Катя кивнула, поставила передо мной тарелку с яичницей и тостами.
— Ешь. Я уже позавтракала пару часов назад.
Я взял вилку, начал есть. Она села напротив, обхватив кружку с кофе обеими руками, и просто смотрела. Не навязчиво, скорее оценивающе, как врач смотрит на пациента, проверяя, не случится ли чего.
— Читала про твой мир, — сказала она после паузы, кивнув на ноутбук. — Интересно. Похож на мой, но... немного другой. История чуть по-другому пошла. Технологии местами отстают, местами впереди.
— Твой мир... — я замер с вилкой на полпути. — Ты помнишь о нём?
Катя кивнула.
— Да. Не всё, но основное. Помню, где училась, где работала. Помню лица коллег, запах госпиталя, звук вертолётов над головой, — она сделала глоток кофе. — Помню, что была война. Долгая. И что я там была нужна. А потом... — она пожала плечами, — обрыв. И ты.
Я доел яичницу в тишине. Она не давила, не требовала объяснений, просто сидела и ждала. Я отставил тарелку, вытер рот салфеткой.
— Прости, — сказал я в который раз.
— Хватит извиняться, — она поставила кружку на стол. — Ты уже раз десять извинился. Я прекрасно понимаю, что ты сделал это не специально. Ты умирал и схватился за то, что было под рукой. Я бы на твоём месте сделала то же самое.
— Но...
— Ничего, — она перебила меня, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Ленни, я медик. Полевой медик. Я видела, как люди умирают. Видела, как они цепляются за жизнь любыми способами. И знаешь что? Я их за это не осуждаю. Никогда не осуждала. — Она помолчала. — Мне странно, страшно и непривычно. Но я жива, дышу, могу помогать. И это... это важнее.
Я смотрел на неё, не зная, что сказать. Она выдержала мой взгляд, потом слабо улыбнулась.
— Плюс ты не выглядишь как мудак, который будет меня использовать и выкинет, когда надоем. Пока не выглядишь. Так что давай просто... разберёмся по ходу, ладно?
Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то теплеет.
— Ладно.
Она кивнула в ответ, потом встала, забирая мою тарелку. Катя кивнула и вернулась к мытью посуды.
Я сидел за столом, глядя на её спину, и думал о том, что моя жизнь за последние две недели перевернулась слишком сильно. Студент-психолог третьего курса. Обычный парень с обычными проблемами — курсовые, работа на полставки, вечная нехватка денег. Месяц назад самым опасным в моей жизни было успеть сдать реферат вовремя и не нарваться на гнев завкафедры.
А теперь? Теперь у меня в инвентаре лежит арсенал на небольшую средневековую армию, на балансе больше денег, чем я видел за всю жизнь, в рёбрах трещина, которая заживает с неестественной скоростью, и на кухне моет посуду девушка из другого мира, которую я случайно призвал, умирая в собственной прихожей. Симпатичная девушка, кстати... Так, гусары, молчать!
Абсурд. Чистой воды абсурд.
И самое странное... Я не чувствовал себя героем. Совсем. В книжках и аниме герои всегда уверенные, знают, что делать, у них есть план. А я? Мне тупо повезло, если быть откровенным. Действовал на панике и инстинкте самосохранения. И выжил я не потому, что был крут, как яйца Сталлоне а потому что противники оказались тупее, медленнее или просто не ожидали.
Кракен сдох не от моей крутости — его придавило балкой. Лиса получила пулю только потому, что я первым начал стрелять. На Ронограде я вообще чудом не откинулся, а выжил только благодаря двум очкам характеристик и призыву.
Везение. Тупое, слепое везение. Которого дальше может и не быть.
— О чём задумался? — голос Кати вернул меня в реальность.
Я моргнул, посмотрел на неё. Она стояла у раковины, вытирая руки полотенцем, и смотрела на меня с лёгким любопытством.
— О жизни, — ответил я честно. — О том, как быстро всё меняется.
Катя усмехнулась, подходя к столу и садясь обратно напротив.
— Это говоришь мне ты? Ещё позавчера я была в своём мире, латала раненых после очередного обстрела. А теперь сижу на кухне в чужой квартире, в чужом мире, и варю яичницу незнакомому парню, который меня случайно призвал.
— Звучит как бред сумасшедшего, — заметил я.
— Ага, — она кивнула. — Но почему-то я не сумасшедшая. Хотя, может, просто ещё не осознала до конца.
Мы помолчали. За окном кричали дети на детской площадке, проехала машина, где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Обычные звуки обычного дня в обычном городе. А мы сидели и обсуждали другие миры, как будто это была самая нормальная тема для разговора.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Катя, поднимаясь. — Иди ложись. Я тут приберусь немного, а потом посмотрю что-нибудь на твоём ноутбуке. Если не против, конечно.
— Без проблем, — кивнул я.
Я усмехнулся и поплёлся обратно в комнату. Рёбра ныли при каждом движении, но уже не так сильно. Лёг на диван, устроился поудобнее, закинув руку за голову. Катя что-то напевала на кухне, и этот звук был... успокаивающим. Домашним. Как будто так и должно быть.
Я закрыл глаза и попытался расслабиться.
Следующие несколько часов прошли в полудрёме. Я то засыпал, то просыпался, слушая звуки квартиры. Катя ходила по комнатам, что-то убирала, потом села за ноутбук и залипла там надолго. Я слышал тихое щёлканье клавиш, иногда — тихий смешок или удивлённое "хм".
Интересно, что она там нашла. Надеюсь, не мою курсовую по юридической психологии — та вышла откровенно слабой, и мне до сих пор стыдно за некоторые формулировки.
В какой-то момент я всё-таки провалился в нормальный сон.
А проснулся от того, что кто-то осторожно тронул меня за плечо.
— Ленни, — тихо позвала Катя. — Просыпайся. Уже вечер.
Я открыл глаза. За окном действительно темнело — небо окрасилось в оранжево-розовые тона заката. Катя стояла рядом с диваном, всё в той же моей футболке, и смотрела на меня всё с той же лёгкой улыбкой.
— Сколько времени? — спросил я хриплым голосом.
— Почти семь. Ты проспал часа четыре, — она протянула мне стакан с водой. — Как себя чувствуешь?
Я сел, осторожно двигаясь, чтобы не потревожить рёбра. Боль была, но терпимая. Гораздо лучше, чем утром.
— Нормально. Намного лучше.
— Отлично, — она кивнула. — Потому что я хочу выйти на прогулку. Тут, конечно, квартира неплохая, но мне нужно подышать воздухом. А тебе — размяться. Лежать целыми днями вредно, кровь застаивается.
Я посмотрел на неё удивлённо. А потом засмеялся.
— Неплохая квартирка? Шутка смешная.
— Может быть, — согласилась она. — Но давай уже пойдём прогуляемся, нам обоим нужен свежий воздух. Особенно тебе.
Я колебался секунду, потом кивнул. Идея на самом деле была неплохой — четыре стены уже начали давить, и выйти на прогулку... Не помешало бы.
— Ладно. Дай мне пять минут.
Мы вышли из подъезда, когда небо уже почти потемнело, и первые звёзды начали проступать сквозь городскую дымку. Редкое явление в этом городе, никогда их тут раньше не видел. Воздух был прохладным, с лёгким запахом осени — сырой листвы и дождя, который прошёл днём. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие расправляются. Вышел на свежачок, наконец-то.
Катя шла рядом, закутавшись в мой старый бомбер — он был ей велик, рукава свисали почти до кончиков пальцев. Руки она засунула в карманы, и выглядела она... обычно. Как обычная девушка на вечерней прогулке, а не как призванный вояка.
Мы шли молча минут пять, просто наслаждаясь тишиной и покоем. Парк был почти пустым — только пара бабушек на лавочке да одинокий бегун в наушниках.
— Красиво тут у вас, — сказала Катя, оглядываясь. — Спокойно так. У нас такого не было.
— Ты что-то говорила про войну... — спросил я осторожно.
Она кивнула.
— Да. Долгая. Я даже не помню, когда она началась. Только что она была всегда, — она вздохнула. — Постоянные обстрелы, раненые, нехватка всего. Медикаментов не хватало иногда, крови, времени так вообще постоянно. Иногда казалось, что это никогда не закончится.
— Но теперь кончилось, — заметил я.
Катя усмехнулась.
— Для меня — да. Не знаю даже, хорошо это или плохо.
Мы дошли до небольшого пруда в центре парка. Катя остановилась у перил, облокотилась на них и замерла, глядя на воду.
— Знаешь, — сказала она тихо, — я всегда думала, что там всё кончится, я уеду куда-нибудь далеко. К морю, например. Или в горы. Подальше от всего этого дерьма. Буду жить тихо, никого не лечить, просто... существовать. Как амёба.
— Почему не лечить? — спросил я.
Она пожала плечами.
— Устала, наверное. От крови, от криков, от того, что не всех можешь спасти. Иногда делаешь всё правильно, а человек всё равно умирает. И ты ничего не можешь сделать. Просто стоишь и смотришь.
Я промолчал, не зная, что сказать. Катя помолчала тоже, потом выпрямилась и посмотрела на меня.
— Но сейчас... не знаю. Может, это и есть тот самый шанс начать заново. Без войны, без смертей. Просто... жить.
— Можешь попробовать, — сказал я. — Здесь войны нет. По крайней мере, пока.
Катя усмехнулась.
— Пока ты не притащишь её сюда со своей этой Системой.
— Постараюсь этого не делать, — пообещал я.
Мы оба посмеялись глупой шутке, и, постояв ещё немного, я предложил девушке руку.
— Пошли по магазинам. А то какая девушка и без красивых нарядов?
— А денег-то у тебя хватит, студентик? — она со смешком ударила меня в руку. Легонько, почти игриво.
— Не переживайте, мадам, хватит. После тяжелого боя я вышел оч-ч-чень богатым человеком в сравнении с тем, что было раньше.
Посмеявшись, она подхватила меня под руку, и я повёл её к выходу из парка.
Ближайший торговый центр был минут в пятнадцати ходьбы. Ничего особенного, обычный районный молл с продуктовыми, магазинами одежды и фудкортом на втором этаже. Но для наших целей вполне подходило.
Катя шла рядом, всё ещё держась за мою руку, и я замечал, как она оглядывается по сторонам с лёгким любопытством. Кажется, я даже начинал понемногу понимать её. Витрины, вывески, проезжающие машины — всё было знакомым, но одновременно немного другим. Детали, которые отличали мой мир от её.
— Технологии правда немного другие, — заметила она, кивнув на остановку с электронным табло. — У нас такие были лет десять назад, а потом всё пошло по другому пути. Всё стало проще, грубее даже. Война всё упростила.
— Здесь тоже не всё гладко, — ответил я. — Просто войны в таких масштабах давно не было. Локальные конфликты — да, но не то, что у вас.
Она кивнула, но ничего не сказала. Мы дошли до торгового центра, и я придержал перед ней дверь. Внутри было тепло, светло и шумно — музыка из динамиков, голоса людей, звон касс. Обычный вечер любого буднего дня.
— Так, — я огляделся, прикидывая маршрут. — Начнём с простого. Тебе нужна нормальная одежда. Что-то своё.
Катя посмотрела на меня с лёгкой усмешкой.
— Ты уверен, что готов тащить девушку по магазинам? Обычно парни после первого часа начинают скулить.
— Я особенный, — усмехнулся я. — К тому же, это моя вина, что у тебя ничего нет. Так что терпи мою щедрость.
Она фыркнула, но улыбка не пропала.
Первым делом мы зашли в магазин базовой одежды — такой, где продают джинсы, футболки, свитера и прочее повседневное. Ничего особенного, но качество приличное, а цены не кусаются. По крайней мере, для человека, у которого на балансе больше двадцати тысяч долларов.
Ой, какие мы богатые-то стали, аж немного тошно даже.
Катя сразу направилась к стойкам с джинсами, перебирая модели и прикидывая размеры. Я стоял рядом, чувствуя себя слегка не в своей тарелке. Не то чтобы мне было неловко, просто слегка непривычно. Обычно я ходил по магазинам один, быстро хватал что нужно и сваливал. А тут приходилось ждать, пока она выберет.
— Это нормально? — она подняла пару тёмно-синих джинсов. — Или вот лучше?
Я пожал плечами.
— Для меня вполне неплохо выглядят оба варианта. Бери оба, если нравится.
Она посмотрела на меня с лёгким недоверием.
— Серьёзно? Просто так?
— Ага, — кивнул я. — Я же говорил, денег хватит. Бери что хочешь, не стесняйся.
Она помолчала, потом кивнула и положила обе пары в корзину. Потом добавила ещё несколько футболок, пару свитеров, носки, нижнее бельё (тут я демонстративно отвернулся, разглядывая стенд с кепками). Через полчаса корзина была полной, и мы направились к кассе.
Пробивая товар, кассирша, девушка лет двадцати пяти с задолбавшимся лицом человека, не спавшего нормально пару суток, бросила на нас оценивающий взгляд, потом улыбнулась.
— Милая пара, — сказала она, складывая вещи в пакеты.
Катя слегка покраснела, но промолчала. Я тоже не стал ничего уточнять, просто расплатился КПК, слава богу в нём был NFC или какой-то его аналог, и взял пакеты.
Следующим пунктом была обувь. Катя выбрала пару кроссовок — удобных, чёрных, без лишних наворотов — и сапоги на осень. Я снова расплатился, не глядя на ценник. Деньги были, и тратить их на неё было... правильно, что ли. Она здесь из-за меня, так что меньшее, что я могу сделать — обеспечить её всем необходимым.
— Ты так тратишься, что скоро сам останешься без штанов, — заметила Катя, когда мы вышли из обувного.
— Не переживай, — усмехнулся я. — Ещё останется на несколько пар. И на ужин, кстати, тоже.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
Мы поднялись на второй этаж, где располагался фудкорт. Запахи смешивались — пицца, бургеры, азиатская кухня, кофе. Желудок предательски заурчал, напоминая, что после завтрака я толком ничего не ел.
— Голоден? — спросила Катя с усмешкой.
— Немного, — признался я.
— Тогда пошли, — она потянула меня к стойке с азиатской едой. — Ты любишь лапшу?
— Обожаю.
Мы заказали две порции лапши с курицей и овощами, взяли напитки и устроились за столиком у окна. Снаружи был виден вечерний город — огни витрин, машины на дорогах, людские потоки. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, не подозревая о том, что где-то в других мирах творится чёрт знает что.
Катя ела медленно, задумчиво, иногда поглядывая на меня. Но я не спешил продолжать говорить, так что и она, в конечном итоге, сдалась.
Мы доели лапшу, и я предложил взять ещё кофе. Катя согласилась, и мы устроились с напитками, просто сидя и наблюдая за людьми вокруг. Это было... спокойно. Приятно. Никакой опасности, никакой крови и затухающих взглядов уже мёртвых людей. Просто вечер в торговом центре с иномировой красоткой.
Абсурд. Но почему-то приятный абсурд.
— Ленни, — позвала Катя через несколько минут.
— М?
— Спасибо, — она посмотрела на меня серьёзно. — За всё это. За одежду, за еду, за... за то, что не бросил разбираться самой.
Я пожал плечами.
— Не за что. Ты спасла мне жизнь, это меньшее, что я могу сделать.
Она слабо улыбнулась, потом потянулась через стол и сжала мою руку.
— Всё равно спасибо.
Мы посидели ещё немного, допивая кофе, потом собрали вещи и направились к выходу. На обратном пути Катя снова взяла меня под руку, и мы шли не торопясь, наслаждаясь вечерней прохладой.
— Знаешь, — сказала она, когда мы уже почти дошли до дома, — я думаю, мне здесь понравится.
— Правда? — я посмотрел на неё удивлённо.
— Ага, — она кивнула. — Тут спокойно. Безопасно. И ты... ты хороший. Так что да, думаю, понравится.
Я улыбнулся, чувствуя, как внутри снова потеплело.
— Я рад.
Мы поднялись в квартиру, перебросившись парой фраз с одной из соседок, старушкой, и Катя сразу понесла пакеты с вещами в комнату, чтобы разложить всё по местам. Я остался на кухне, доставая из холодильника воду и садясь за стол.
Рёбра всё ещё ныли, но боль была тупой, фоновой. Живучесть вкупе с нормальным уходом и лекарствами делали своё дело. Ещё пару дней, и я буду в норме.
Катя вернулась минут через десять, уже переодетая в одну из новых футболок и джинсы. Она выглядела... своей, что ли. Не как гость, а как человек, который здесь живёт.
— Ну что, — сказала она, садясь напротив. — Теперь ты мне всё-таки расскажешь про эту Систему подробнее? Я хочу знать, во что ввязалась.
Я кивнул.
— Давай.
И я начал рассказывать.