Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как с плеч сваливается груз весом примерно в тонну. Всё. Проблемы с курсовой решены. Теперь, даже если препод решит докопаться до запятых или недостаточно глубокого анализа девиантного поведения, это будут проблемы будущего Ленни.
А у настоящего Ленни были дела поважнее. И поинтереснее.
— Сдал? — голос Кати донёсся с дивана. Она сидела там, поджав ноги, и чистила своё табельное оружие — точнее, уже моё, но выданное ей. Старый добрый Глок, ради которого мне пришлось освободить место в слотах из-под дробовика.
Привычка у неё такая, видимо. Успокаивает нервы.
— Сдал, — подтвердил я, разворачиваясь на стуле. — Теперь я официально свободный человек. По крайней мере, на ближайшую неделю.
— Отлично, — она щёлкнула затвором, собирая пистолет, и вставила магазин. Движения были чёткими, отработанными до автоматизма. — Значит, мы выдвигаемся?
Я кивнул, вставая и потягиваясь.
— Да. Но сначала — шоппинг. Только не тот, где мы покупаем джинсы. Обещаю, тебе понравится.
Катя вопросительно подняла бровь.
— У тебя есть что-то конкретное?
— Обижаешь, — усмехнулся я. — У меня есть целый склад 'секонд-хенда' с Ронограда. И кое-что идеально подойдёт тебе.
Я призвал из инвентаря трофеи, добытые в бункере. На пол упали два плитника, шлемы и оружие. Катя тут же подошла, присела на корточки, осматривая снаряжение. Её пальцы коснулись бронежилета, который я снял с того чистильщика с MP7.
— Сталь? — спросил она, прощупывая плиту.
— Четвёртый класс, если не ошибаюсь. Держит автоматный патрон. Тяжеловато, но жизнь дороже.
Она кивнула, ловко накидывая бронежилет на себя. Пришлось немного подтянуть лямки — тот мужик был крупнее её, но благодаря системе стропам и липучкам подогнать снарягу удалось быстро.
— Неплохо, — оценила она, попрыгав на месте, проверяя, ничего ли не гремит. — Сидит плотно. А что по инструменту?
Я улыбнулся и достал из инвентаря MP7. Компактная, злая и очень-очень скорострельная машинка.
— Heckler & Koch MP7, — представил я машинку. — Калибр 4.6 миллиметра. Шьёт бронежилеты как бумагу, отдачи почти нет, лёгкий.
Глаза Кати загорелись. Она взяла оружие, взвесила в руке, выдвигая приклад, приложилась к плечу.
— Знакомая схема, — пробормотала она. — У нас были похожие, только калибр другой. Удобная вещь должна быть.
— Магазинов к нему у меня пять штук полных, в подсумках, сейчас достану...
Себе я оставил привычный набор, только заменил АэМДэху на стопятку с глушителем и оптикой, Глок в кобуре и, конечно, новый, тоже взятый боем тесак. Даже при моём росте на поясе он смотрелся как громадный мачете, хотя и весил, не удивление, при своих габаритах немного. Грамм семьсот, что ли? Я ожидал большей тяжести.
— Так, — я посмотрел на Катю. Теперь она выглядела не как домашняя девочка в моей футболке, а как настоящий оператор ЧВК.
Зелёная тактическая рубашка, купленная вчера в военторге, джинсы, кроссовки, сверху чёрный плитник, в руках немецкий пистолет-пулемёт. И взгляд. Взгляд стал цепким, холодным. Профессиональным.
— Инструктаж? — коротко спросила она.
— Миссия: Прерванный ритуал. Мир — Терра. Это там, где мечи и магия, помнишь?
— Помню.
— Локация: лесная чаща. Цель: группа сектантов, пытающихся призвать демона. Задача — найти и обнулить главного до того, как он закончит бормотать свои заклинания.
— Демона? — переспросила она скептически. — Что, прости? Рога, копыта, запах серы?
— Без понятия. Может быть, просто большая злая хрень. А может, и ничего не выйдет, но проверять не хочется.
— Поняла. Дистанция?
— Лес густой, так что работать придётся накоротке. Но у меня есть оптика и ночник, так что я веду. Ты прикрываешь тыл и работаешь вторым номером. Если видишь что-то странное — не стреляй сразу, сначала сигнал. Магия тут может выглядеть как угодно.
— Принято, командир, — усмехнулась она, но без издёвки.
Я глубоко вдохнул. Волнение присутствовало — всё-таки первый раз иду не один. Ответственность давит. Если с ней что-то случится... Нет, не случится. Мы подготовились.
— Готова?
— Всегда.
Я достал КПК. Нашёл в списках избранного миссию Прерванный ритуал.
Палец завис над кнопкой 'Начать'.
— Держись рядом, — сказал я. — Переход может быть... дезориентирующим.
— Плавали, знаем, — кивнула она, покрепче перехватывая MP7.
Я нажал на экран. Мир привычно моргнул, смазался и рухнул в темноту, чтобы через мгновение собраться заново.
Первое, что ударило по чувствам — запах. Не тот запах уюта моей съёмной квартирки, не морской бриз Ронограда и не вонь портовых трущоб.
Пахло хвоей, прелой листвой, сырой землёй и чем-то сладковатым, напоминающим тление.
Лес.
Мы стояли на небольшой поляне, окружённой вековыми деревьями. Их стволы были настолько толстыми, что втроём не обхватишь, а кроны смыкались где-то высоко вверху, пропуская лишь узкие лучи вечернего солнца.
И тихо. Слишком тихо. Не бывает так в лесу, я знаю.
Я тут же присел на одно колено, вскидывая автомат и сканируя сектор. Катя среагировала мгновенно — ушла в сторону, прижалась спиной к замшелому стволу, взяв под контроль свой сектор.
— Чисто, — шепнул я, всматриваясь в подлесок через прицел.
— Чисто, — отозвалась она. Её голос в этой тишине прозвучал неестественно громко. — Воздух... странный. Тяжёлый.
— Ага. Статикой пахнет. Или озоном.
Я сверился с КПК. Карта обновилась. Мы были в Сумеречном лесу, примерно в километре от предполагаемого места ритуала.
Красная точка пульсировала к северо-востоку от нас.
— Нам туда, — я махнул рукой. — Километр по пересечёнке. Идём тихо. Глаза и уши сегодня будут нашими лучшими друзья, так что будь начеку.
Мы двинулись вперёд. Лес Терры отличался от земного. Тут и там попадались странные растения — папоротники с фиолетовым отливом, грибы размером с табуретку, светящийся мох на корнях.
Катя шла за мной след в след, двигаясь на удивление бесшумно. Видно, что опыт передвижения по «зелёнке» у неё есть, и немалый.
Спустя пять минут что-то легонько укололо меня в висок. Так, легкое предупреждение, что кто-то опасный есть впереди и нужно скорее убраться отсюда подальше... Я поднял кулак, подавая знак, и Катя замерла. Я и сам присел на одно колено, но затем медленно, буквально гуськом продвинулся вперёд, выглядывая из-за дерева.
Метрах в пятидесяти, на небольшой прогалине, стоял дозорный. Одет в тёмную рясу, чистую, на лице грубая деревянная маска. В руках не меч и не арбалет, а какой-то кривой посох, навершие которого тускло светилось красноватым светом. Сектант, однозначно сектант, добряки в чёрно-красное не наряжаются.
Он стоял неподвижно, глядя в нашу сторону, но всё ещё не замечая. Жестом я обозначил напарнице ситуацию и та, кивнув, чуть сместилась. Я прижался щекой к прикладу АК. 'Галочка' АКОГа легла точно на деревянную маску, в район виска. Расстояние детское, сколько тут, метров сто? Может даже меньше. Ветер можно даже не учитывать. Банка на месте.
Я плавно вдавил спусковой крючок...
Хлопок выстрела потонул в густой листве. Голова сектанта дёрнулась, сбоку полетели щепки, и тело мешком осело в высокую траву. Посох упал рядом, и его свечение тут же погасло.
— Готов, — шепнул я в гарнитуру.
— Вижу, — голос Кати в наушнике был спокойным. — Движения рядом не наблюдаю.
— Подходим.
Мы подошли к телу. Я перевернул его носком ботинка, затем, немного подождав, всё же присел рядом, снимая остатки маски. Под ней показалось обычное лицо — парень лет двадцати пяти с легкой щетиной, глубоко посаженными носами и тонкими губами. Вполне обычный парень, если бы не татуировка в виде глаза, объятого пламенем, на шее.
— Фанатики, — констатировала Катя, брезгливо оглядывая труп. — Ненавижу фанатиков. С ними нельзя договориться.
— Как и с террористами. Но мы и не собирались разговаривать.
Похлопал того по бокам, расправив его рясу, и обнаружил кинжал. Кривой, короткий и немного ржавый. На шее же, за веревочку, был подвешен амулет. Это мы заберём, кладём в подпространство. Позже разберёмся.
— Идём дальше. Они выставили дозор, значит, место ритуала уже близко.
Чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее становилось ощущение тревоги. Воздух стал густым, липким, а тени казались длиннее и темнее, чем должны быть. В какой-то момент я услышал звук. Ритмичный, низкий гул, похожий на пение или чтение церковной мантры. И барабаны. Глухие удары, такие громкие, что от них вибрировала земля под ногами.
— Слышишь? — спросил я.
— Да, — Катя поудобнее перехватила MP7. — Похоже, веселье в самом разгаре.
Мы вышли к краю оврага. Внизу, в естественном амфитеатре, горели костры. Пятеро. Именно столько тел образовывали пентаграмму. В центре, на каменном алтаре, лежало что-то... или кто-то. С такого расстояния, пожалуй, не разберу. Вокруг алтаря стояло человек десять в таких же рясах, как у убитого дозорного. Они раскачивались в такт барабанам и тянули заунывную, мерзкую песню. А перед алтарём стоял высокий старик в красном балахоне. Он держал в руках книгу и громко выкрикивал слова, от которых воздух над алтарём начинал дрожать и идти рябью, как над раскалённым асфальтом.
— Твою мать, — прошептала Катя. — Это что, реально портал открывается?
Над алтарём действительно формировалась чёрная клякса, из которой тянуло могильным холодом.
— Похоже на то.
Я оценил обстановку. Десять целей плюс главный. Расстояние — метров сто пятьдесят. Сверху вниз. Идеальная позиция для расстрела. Но если мы начнём пальбу, они могут успеть закончить начатое. Или ответить чем-то магическим, а этот вариант мне очень и очень не нравится.
— План такой, — быстро прошептал я. — Я снимаю главного, того, в красном. Как только он падает, ты заливаешь остальных огнём, — я пошарился по карманам разгрузки, быстро извлекая две термобарические и две осколочные. — Вот, держи. Помнишь же, как пользоваться?
— Обижаешь.
— Отлично. Кидай один осколок и один термобар в толпу сразу после моего выстрела.
— Поняла.
Я лёг на край оврага, устраиваясь поудобнее и переключая стопятку на полный автомат. Сошек у меня нет, так что упёр цевьё в корень дерева. Такой же красный прицел поймал, сливаясь, фигуру в красном. И, кажется, старик был в экстазе. Он воздел руки к небу, и чёрная клякса начала расширяться, пульсируя фиолетовым светом.
Кажется, времени у меня больше нет.
— Буду рассказывать своим внукам, как я колдуна нахер послал...
Я задержал дыхание, ловя паузу между ударами сердца. Палец плавно упал на спусковой крючок и в тот момент, когда галка замерла на груди старика, я вдавил спуск.
Хлопок выстрела был почти неслышным — глушитель сработал идеально, проглотив вспышку и звук, оставив лишь лёгкий металлический привкус в воздухе. Пуля 5.45 миллиметра вошла в грудь старика точно под кадыком, разрывая ткань красного балахона и выходя навылет с фонтанчиком крови. Его тело дёрнулось назад, книга выскользнула из рук, и он рухнул на колени, хрипя и хватаясь за горло. Глаза, полные фанатичного огня секунду назад, теперь стекленели в шоке и непонимании. Ритуал я уже прервал, это отлично, это чудесно...
Сектанты замерли на мгновение, как будто не веря своим глазам. А потом начался хаос: крики, беготня, кто-то схватился за посохи, другие — за кинжалы. Один из них, высокий тип с капюшоном, повернулся в нашу сторону и заорал что-то неразборчивое, указывая пальцем. Магия? Или просто вопль ярости? Не важно.
— Гранаты! — скомандовал я шепотом в гарнитуру.
Катя не заставила себя ждать. Она выдернула чеку из осколочной и швырнула её вниз, в самую гущу толпы. Вторая, термобарическая, полетела следом, целясь в центр пентаграммы. Я переключил АК на автоматический огонь и открыл неприцельный, скорее заградительный огонь, тыча стволом в тех, кто пытался подбежать ближе к алтарю. И на удивление, удавалось даже попадать. Пули вгрызались в рясы, тела падали, крики смешались с грохотом взрывов.
Осколочная рванула первой — вспышка, визг металла, и трое сектантов разлетелись в стороны, как тряпичные куклы. Термобарическая ударила секунду спустя: огненный шар расцвёл в воздухе, с характерным "вжух", высасывая воздух, поджигая всё вокруг. Запах палёной плоти и дыма ударил в ноздри, даже на расстоянии. Сектанты метались, кто-то пытался тушить огонь на себе, другие — слать в нашу сторону магические снаряды: вспышки света, похожие на молнии или огненные стрелы, летели вверх по склону.
Одна из них, ярко-синяя вспышка, ударила совсем близко — земля подо мной вздрогнула, и я почувствовал укол в плечо. Как будто комар укусил, только сильнее. Я чертыхнулся, но не отвлёкся: в прицел поймал фигуру, которая пыталась поднять посох, и дал короткую очередь. Тело упало.
— Катя, тыл! — крикнул я, видя, как двое сектантов пытаются обойти нас с фланга.
Она уже была наготове. MP7 затрещал, выплевывая пули в их сторону. Один упал сразу, второй успел выстрелить — нет, не выстрелить, а метнуть что-то магическое: тёмный сгусток, похожий на комок теней, полетел в её сторону. Катя уклонилась, но сгусток задел край её плитника, оставив чёрный след.
— Чисто! — отозвалась она, добивая последнего.
Я осмотрелся. Внизу всё затихло: костры догорали, тела лежали в беспорядке, чёрная клякса исчезла полностью, оставив только лёгкий запах озона. Ни движения, ни звуков. Только треск пламени и наше тяжёлое дыхание.— Миссия выполнена, — пробормотал я, опуская автомат. КПК в кармане завибрировал, подтверждая. — Ты цела? — спросил, уже поворачиваясь к Кате.
Она кивнула, осматривая свой плитник.— Нормально. Эта дрянь только чехол немного разорвала. А ты? Видела, тебя задело.
Я потрогал плечо — лёгкая царапина, кровь едва сочилась. Ничего серьёзного, Живучесть на девятке справится за пару часов.
— Ерунда. Поцарапало слегка. Залечим.
Катя подошла ближе, быстро осмотрела рану.
— Да, поверхностно. Но давай перевяжу, на всякий случай.
Она достала из своего подсумка бинт и антисептик. Я не сопротивлялся, пока она обрабатывала рана. Боль ушла почти сразу, оставив только лёгкое покалывание.
— Жить буду, — кивнул я, проверяя подвижность руки. — Спасибо.
Мы переглянулись. Адреналин схлынул, оставив после себя звенящую тишину леса и запах гари. Теперь предстояла самая приятная часть любой работы — сбор трофеев.
— Прикрой, я гляну, что у них ценного, — бросил я Кате и начал спуск в овраг.
Сектанты жили небогато, но у главного, того самого красножопого, нашлось кое-что интересное. Во-первых, тот самый кривой кинжал с волнистым лезвием, которым он размахивал. Во-вторых, книга в кожаном переплёте, упавшая в грязь. Система услужливо перевела закорючки на обложке как 'Гримуар малого призыва'. В хозяйстве пригодится, может, загоню тому же Юлиану или кто другой оценит оценит. Ну и кошель с золотом — увесистый, приятный на ощупь.
— Ленни! — окликнула меня Катя. Её голос звучал встревоженно. — Иди сюда! Тут... живая.
Я чертыхнулся про себя, сунул гримуар в инвентарь и поспешил к алтарю.
На холодном камне, среди начерченных мелом символов и огарков свечей, лежала девушка. Совсем молодая, лет семнадцати на вид. Одета в простое, домотканое платье, сейчас перепачканное сажей и землей. Руки и ноги стянуты грубыми верёвками.
Она была в сознании, но, похоже, в глубоком шоке. Глаза широко распахнуты, смотрят в небо, грудь ходит ходуном, хватая воздух короткими, судорожными всхлипами.
— Тихо, тихо, — Катя уже была рядом, доставая нож, чтобы разрезать путы. — Мы не обидим. Всё закончилось.
Девушка дёрнулась, увидев направленный на неё нож, и сжалась в комок, заскулив, как побитый щенок.
— Эй, спокойнее, — я подошёл с другой стороны, стараясь не нависать и держать автомат стволом вниз. — Мы убили тех уродов. Ты свободна.
Катя перерезала верёвки. Девушка тут же села, обхватила колени руками и уставилась на нас. Взгляд метался с моего шлема и автомата на Катин плитник и MP7. Для неё мы выглядели, наверное, не лучше демонов, которых тут пытались призвать. Рыцари в странных доспехах, убивающие громом.
— Ты откуда? — спросил я, стараясь говорить мягче. Насколько это вообще возможно.
— И-из... Сосновки, — выдавила она, стуча зубами. — Тут... недалеко.
— Сосновка, значит, — я глянул на карту в КПК. Деревня действительно была отмечена — примерно в трёх километрах к западу. — Как тебя угораздило?
— Я... я за хворостом пошла. А они... они на тропе... — её снова затрясло, и она закрыла лицо руками, разрыдавшись.
Катя бросила на меня уничтожающий взгляд — мол, 'умеешь ты с девушками разговаривать, ещё психолог называется' — и приобняла спасённую за плечи.
— Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы проводим тебя домой.
Я вздохнул.
— Кать, ты же понимаешь, что нам нельзя светиться? — тихо сказал я, отведя напарницу чуть в сторону. — Если мы заявимся в деревню в таком виде, перепугаем всех до икоты. Или вилы в бок получим от местных героев.
— Я понимаю, — она кивнула. — Но мы не можем бросить её здесь одну. Лес кишит зверьем, да и мало ли, вдруг ещё кто из этих фанатиков бродит.
— Ладно, — я потёр переносицу. — Ведём. Но до самой деревни не пойдём. Высадим за полкэмэ, пусть дальше сама бежит. Там уже поля, безопасно.
— Договорились.
Обратный путь занял больше времени. Девчонка, которая назвалась Марой, шла медленно, постоянно спотыкаясь и оглядываясь. Катя шла рядом с ней, поддерживая под локоть, а я замыкал шествие, контролируя тыл. Лес давил. Казалось, что тени сгущаются, наблюдая за нами. Но, к счастью, никто нас не преследовал. Видимо, мы выкосили всю ячейку подчистую. Или мне просто очень хочется на это надеяться. Через сорок минут деревья начали редеть. Впереди показался просвет, и запах хвои сменился запахом дыма из печных труб и едва уловимый запах деревни. Запах гов... навоза.
Я поднял руку, останавливая группу.
— Всё, привал. Дальше мы не пойдём.
Мара испуганно посмотрела на меня.
— Почему? Там же уже дома...
— Потому что нам нельзя, — отрезал я. — Послушай меня внимательно, Мара. Нас здесь не было. Ты нас не видела. Ты сбежала сама, когда начался ритуал. Поняла?
Она закивала, глядя на меня огромными глазами.
— Если расскажешь про людей в странной одежде с громовыми палками — тебя сочтут сумасшедшей. Или, что хуже, влиятельные люди начнут задавать вопросы. Тебе это надо?
— Н-нет...
— Вот и умница.
Я порылся в инвентаре, достал сухпаёк — галеты и шоколадку. Протянул ей.
— На, перекусишь по дороге. Тут идти всего ничего, вон уже крыши видно. Беги домой и не оглядывайся.
Она неуверенно взяла еду, потом вдруг порывисто обняла Катю.
— Спасибо... Спасибо вам!
Катя улыбнулась, погладив её по голове.
— Беги. И не ходи больше одна в лес.
Мара быстро кивнула мне, всё ещё с опаской, развернулась и побежала по тропинке к деревне. Мы стояли в тени деревьев, наблюдая, пока её фигурка не скрылась за первым поворотом.
— Ну вот, — выдохнул я. — Тимур и его команда. Дело сделано.
КПК в кармане вибрировал, сообщая о выполнении задания.
— Уходим, — скомандовал я. — Пока местные собаки нас не учуяли.
Мы отошли вглубь леса, нашли небольшую ложбину, скрытую кустарником. Я достал КПК, выбрал опцию возврата.
— Готова?
— Всегда, — Катя поправила автомат, вставая рядом.
Мир снова мигнул, сжался в точку и выплюнул нас обратно в мою прихожую. Знакомый запах пыли, гудение холодильника и мягкий свет лампы. Я стянул шлем, бросил его на полку и сполз по стене на пол, чувствуя, как наваливается усталость.
— Живы, — констатировал я. — И даже с прибылью.
Катя сняла плитник, с облегчением выдохнув, и посмотрела на меня. В её глазах плясали весёлые искорки.
— А знаешь... Мне понравилось. Особенно та часть, где мы взрывали фанатиков.
Я рассмеялся.
— Добро пожаловать в клуб, напарник. Пиццу будешь? Я угощаю.
— Только если с двойным сыром, — она протянула мне руку, помогая подняться. — И, Ленни?
— А?
— Спасибо, что не бросили её.
Я лишь хмыкнул, доставая телефон, чтобы сделать заказ.
— Я не герой, но и не мразь последняя, знаешь ли. Ладно, давай отмываться от этой гари, пока курьер не приехал.
Миссия «Прерванный ритуал» выполнена!
Получена награда за выполнение основной задачи:
+1 СОН.