Проснулся. Не очень удачно проснулся, правда, потому что меня разбудили.
Сначала один тяжёлый хлопок, будто кто-то вышиб дверь тараном, потом сразу серия коротких злых щелчков, крики, топот десятков ног и стальной звон. Всё это доносилось откуда-то с северо-востока, из портового района, но уже настолько громко, что даже здесь, на случайной крыше в трёх кварталах от доков и в добром километре от Угольной, сон как рукой сняло.
Я лежал на плоской крыше какого-то трёхэтажного доходного дома в нижнем городе: выбрал её ночью наугад, просто потому что она была высокой, плоской, без чердачных люков и с удобным выступом трубы, за которым можно спрятаться. Пончо вместо одеяла, рюкзак под головой, шлем с ПНВ на коленях. Город спал, а я вырубился часа на три-четыре, впервые за сутки позволив себе расслабиться. И вот тебе пожалуйста, будильник, ска.
Подполз к краю, выглянул. Над портовыми кварталами уже поднимался дым, подсвеченный оранжевыми всполохами, десятки факелов и фонарей метались по улицам, будто муравейник разворошили. Даже отсюда было видно, как по главной магистрали к доку бежит подкрепление стражи в бирюзовых плащах, но их явно не ждут. В переулках мелькали серебристые повязки Теней и тёмные силуэты... Береговых братьев? Наверное.
Моя надпись и опустевший склад явно сделали своё дело: Лиса обнаружила 'оскорбление от Кракена' и ударила первой, причём ударила так, что теперь весь нижний город гудел.
Я ухмыльнулся в темноте и отполз обратно за трубу. Работает, сука. Работает лучше, чем я рассчитывал.
Пока город резал сам себя, я наконец-то вытащил из инвентаря те самые бумаги из сундучка на складе Теней — ту стопку, которую схватил второпях. Разложил их прямо на крыше, подсветил слабым фонариком КПК. Теперь, когда адреналин спал и голова была относительно ясной, я мог читать спокойно.
И чем больше читал, тем шире становилась улыбка. Это были не просто поставки оружия. 'Особый заказ № 17-В' — двадцать ящиков 'огненного пороха восточного образца' Это, мать его, порох, настоящий порох! Ой как вкусно, как неожиданно и приятно. Подпись получателя — 'Вейс, капитан ночной стражи, личный склад в верхнем городе'. Маршрут последней партии идёт через тайный причал № 4, завтра на рассвете. И самая вкусная строчка внизу: 'По завершении передачи — начало операции. Устранение Кракена и его ближайших капитанов в течение трёх дней после получения груза'.
Вейс... Работает на Теней? Хотя нет, скорее с ними. Товары интересные покупает и закрывает глаза на сделки, пока они не мешают высоким чинам. Вот чего он тогда прибыл в то место бойни, значит. Так, по поводу бумаг...
То есть Лиса не просто хотела раздавить Кракена в уличной войне. Она купила половину стражи и готовила настоящий переворот: получить порох, затем взорвать или поджечь ключевые точки Братьев, ночью вырезать лидеров, а утром объявить, что 'порядок восстановлен', а самой сесть на весь порт.
А ведь это даже могло бы сработать. Если бы у неё всё это удалось, городские власти могли бы и закрыть глаза на кратковременную стычку, если бы мирняк сильно не пострадал. Интересно, интересно.
Я тихо присвистнул. Если эти накладные попадут Кракену прямо сейчас, пока он ещё жив и злой, он не просто полезет в контратаку. Он взорвёт весь город, лишь бы добраться до Лисы. А если я подкину их страже, честной её части или хотя бы конкурентам Вейса, то Лиса получит удар в спину раньше, чем успеет раздать порох.
Два варианта. Оба идеальны. Оба гарантируют, что гильдии выжгут друг друга дотла, а лидеры не доживут до заката.
Я свернул бумаги, убрал в инвентарь и лёг на спину, глядя в чужое звёздное небо. Внизу продолжался ад. Крики, звон металла, далёкий колокол тревоги. Город просыпался в огне, и я был тем самым подонком, который поднёс спичку.
И мне даже... Нравится это чувство. Да, пожалуй. На отдохнувшую голову я слегка все переосмыслил, и теперь на душе легче, словно я вернулся в детство и радуюсь новой игрушке на новый год. Но хватит пустых размышлений, нужно обдумать дальнейший план действий на сегодняшний день.
Пора решать, чью смерть я сегодня оформлю оптом.
Я лежал ещё минуту, просто глядя, как огонь пожирает чужой город, и прикидывал варианты. В голове крутились два плана, оба хороши, но оба требовали одного: подойти ближе к эпицентру, пока всё не уляжется.
А ведь можно... В принципе да. Я что-то об этом не подумал. Да, наверное, так и сделаю.
Ветер донёс до меня запах гари. А ещё звук, словно где-то ближе к воде что-то большое рухнуло, баржа перевернулась или крыша в воду рухнула. Бульк такой интересный был, конечно. И самое характерное, что орут не только бандиты. Очевидно, конечно, что тут должна быть куча гражданских, это ведь не зона длительных боевых действий, но я почему-то об этом забыл. А вот не стоит забывать, мирняк я пока гасить не хочу.
Черт, а ведь война-то только разгорается. Нужно выдвигаться, пока ещё не все окончательно очухались.
Я поднялся, закинул все лишнее в инвентарь. Шлем с ПНВ и прочим обвесом — на башку. Неудобно, конечно, всё это лёжа делать, шо писец, но что уж поделать, пока мы тут в такой заднице. После этого я пополз к краю крыши, чтобы осмотреться и лучше оценить обстановку. Пока я тут лежу и философствую, каждая минута меняет расстановку сил, и в этот миг хаоса, пока все грызут глотки всем, нужно ловить момент и выполнить часть своего плана.
Проблема в том, что я вообще не представляю, где можно отловить, так скажем, боссов. Да, конечно, я уже сделал достаточно для сокращения численности обеих группировок, и мог бы просто подождать. Но, как и у любого заядлого геймера, во мне мелькает мысль закрыть все доп. квесты, мать их. И для начала лучше будет взять Кракена — в такой суматохе он явно не до конца понимает, что здесь творится и почему на него накинулись. Хотя, у любой банды есть свой, так скажем, центр тяжести. Или штаб, кому как угодно. Место, где в кучу сбивается больше всего крепких ребят и административного аппарата, коли тот у банды наличествует. Там и командиры орут громче, и раненых туда тащат активнее всего. Так что нужно просто найти этот эпицентр связи.
И вот он, судя по всему, находится ближе к воде. Как и у Теней — контрабандисты, собственно, по моим прикидкам там и должны тусоваться. И шум оттуда характерный, не хаотичная ругань, а раздача команд, будто бы даже нормально организованная. И при этом я далеко от того места, откуда вышли Тени, так что тут, скорее всего, оборона или ещё что-то.
Хорошо. Двигаем.
Я спустился с крыши, пробрался через двор, почти беззвучно. Пару раз приходилось останавливаться, когда мимо пробегали группы с серебристыми повязками, рыдающими от злости. Один даже матерился так, что я удивился его фантазии. Видно, их где-то сильно прижали. Контрнаступ, что ли? Хе, неплохо.
И чем дальше я шёл, тем громче становилась вакханалия.
На одной из улиц мне пришлось буквально лечь на живот, проползая под развалившейся телегой, потому что чуть дальше Береговые завели перестрелку, используя луки и арбалеты, и снаряды стучали по стенам, как дождь, и втыкались куда угодно. Слава Ктулху, в меня ничего не попало, а то было бы неприятно.
Блин, курить хочу п*здец. Как назло ещё и ничего с собой не взял, всё осталось на компьютерном столе...
— К капитану! К Кракену! Быстрее, он на Рыбном ряду! — кто-то заорал, перекрикивая бой.
Я замер. Отставить мысли о куреве Вот. Вот оно. Рыбный ряд. Отлично.
Не знаю, что это за место, но название звучит как длинный рынок, а рынки — это крыши, балки, подвесы, узкие проходы. Прекрасное место, чтобы устроить несчастный случай, который потом никто не сможет расследовать. Я двинулся туда, обходя прямые столкновения. Дальше запах рыбы стал уже невыносимым. Что-то гниёт здесь неделями. Поток горячего воздуха донёс до меня дым свежего пожара — похоже, где-то загорелись склады. И через минуту я увидел Рыбный ряд. Длинный, низкий навес, десятки лавок, столов, сушёных сетей, выброшенных бочек. Много вертикальных балок. Много мест, где можно прятаться. И много, очень, мать твою, много вооружённых людей.
Сказать, что там творился ад — ничего не сказать.
Береговые братья занимали центр рынка, строились полукругом, удерживая напор Теней, которые пытались зайти с двух сторон. Трое уже лежали на земле. Кровь, крики, даже дерьмом запахло слегка.
И среди всего этого стоял он.
Здоровенный, широкоплечий, в странной кирасе под плотным темным плащом. Лицо перекошено яростью, борода растрёпана, в руках огромный топор, как половина меня по длине. Он орал так, что даже в шуме боя его было слышно:
— ДЕРЖАТЬСЯ! Эти КРЫСЫ НЕ ПРОЙДУТ! НАПРАВО, ТУПИЦЫ, Я СКАЗАЛ НАПРАВО!
Да. Это точно он. Кракен собственной персоной. Блин, как бы мне его так завалить.
Пока я прикидывал варианты, навес снова скрипнул — где-то в районе центральной балки. Скрип такой... знаешь, как когда старый шкаф нагружаешь чем-то лишним, и он начинает кряхтеть.
Хм. А ведь место действительно идеальное.
Снизу не подберёшься: вокруг Кракена плотное кольцо его гвардейцев, да ещё и бой идёт. Но сверху... сверху всё это держится на таких соплях, что один неудачный рывок — и половина рынка сложится, как карточный домик.
Я огляделся. Справа, на соседней крыше, лежала старая рыбацкая цепь — толстые звенья, ржавчина, всё как полагается. Видимо, когда-то её использовали, чтобы подвешивать бочки с уловом. А сейчас просто валяется. Ничья. Но, пожалуй, пригодится. Я перебрался на ту сторону, подполз к краю, вытянул цепь. Тяжелая, падла, тяжелее, чем я думал, но зато прочная, такая, какой можно пятерых меня обвязать и мы не вырвемся. А это мне нужнее всего. Подо мной как раз располагалась гнилая опора — та самая, что держала половину навеса над Кракеном. Дерево потемневшее, трещины вдоль волокон, местами кора отваливается. Если дёрнуть, то разойдётся запросто, помню, как мы подобную трухлятину в заброшках ломали пинками. Самое главное сейчас — это резко дёрнуть, как неопытные девочки своим ухажёрам в первый раз, но ничего, ручки у меня крепкие, должен нормально ухватиться...
Я обмотал цепь вокруг нижней части опоры, проверил натяжение, упёрся ногами в балку крыши. Рукам неожиданно стало тепло, как всегда перед чем-то неприятным. Адреналин накатил, это я всегда узнаю. Страшно, трындец, свалить хочется и отоспаться. Хорошо хоть пожрал перед выходом, хоть как-то восстановился.
Внизу кто-то орал:
— Капитан! Давят! Нам сюда подмога нужна!
Кракен рявкнул в ответ:
— СТОЙТЕ, СУКИНЫ ДЕТИ! ДЕРЖИТЕ ЛЕВЫЙ ФЛАНГ
Отлично. Раз все заняты, можно и начинать.
Я рванул цепь вниз — резко, всем корпусом. Опора издала хруст, как будто кость ломается. Но не рухнула. Дерьмо, дерьмо! Лишь бы никто заметил!
Я мельком глянул вниз, но все были так поглощены боем, что не обратили внимание на такую 'мелочь', как хрустящая над головой балка. Ладно... ещё раз.
Втянув носом воздух и крепче ухватившись, дёрнул второй раз, шепотом покрывая матом вся и всех, особенно свою больную башку, которая решила, что сегодняшнее задание будет лёгким.
ХРУСЬ!
Опора треснула. Балка сверху качнулась, и пыль посыпалась на головы Береговых.
Кракен поднял голову.
— Эээ?.. — выдал один из телохранителей.
И в этот момент вся конструкция, как будто решив, что с неё хватит, поехала набок, собирая всё, что на ней было: доски, мокрые ящики, сети, пару подвесных столов, многодневные рыбьи остатки…
Это не выглядело как красивое разрушение из эпичных фильмов, нет-нет. Это выглядело как лавина дерьма и старого дерева, которая просто решила сегодня умереть вместе со всеми. Звук был таким громким, что он заглушил даже крики боя.
Кракен успел только одну вещь — развернуть корпус и вскинуть топор, словно пытаясь прикрыться.
Смешно.
Первый кусок балки ударил его по плечу, сминая кирасу, как кожаную куртку. Второй, гораздо тяжелее, рухнул сверху и заставил его упасть на колени. Ящики, мокрые и скользкие, высыпались на него горкой. Один ударил прямо в голову, разбив бортом нос. Сеть с железными грузами накрыла почти половину телохранителей. Кто-то завопил, кто-то захлебнулся от удара, кто-то пытался выкарабкаться из под мокрого полотна. А сверху ещё осыпалось дерево, доски, крюки — всё, что годами копилось под этим хлипким навесом.
Кракен попытался встать. Серьёзно. Этот идиот попытался встать под массой в пару сотен килограммов.
Но балка, толстая, как моя нога, упала поперёк его спины — хрустнуло что-то очень неприятно. Он дёрнулся, зарычал, как раненый бык, но уже без силы. Руки у него пробовали сдвинуть топор, но я видел, как его пальцы дрожат, как его силы уходят. Скоро этот мерзавец умрёт, без шансов. После такого даже не совсем обычный человек не жилец. Он попытался повернуть голову, но один из ящиков зажал ему нижнюю челюсть.
... Но он всё ещё был жив. Но, полагаю, жив чисто из-за адреналина. Скоро тот сойдёт и бандитский капитан окочурится от болевого шока. Без шансов, там явно множественные разрывы внутренних органов и сломанные кости.
Телохранители в панике рвались из-под сетей. Один кричал, звал своего кэпа, второй безуспешно пытался поднять балку, ещё один уползал, будучи ранен арбалетным болтом, оставляя за собой кровавую дорожку. Но орали все.
А Кракен... Ну, он уже почти не шевелился.
Я смотрел вниз, затаив дыхание. Кракен ещё дёргался под завалом, хрипел, пуская кровавые пузыри, но это была агония.
И тут на сцену вышли Тени.
Они воспользовались паникой мгновенно, как стая пираний, почуявших кровь. Строй Береговых братьев рассыпался — ещё бы, их несокрушимый лидер только что превратился в фарш под грудой мусора. Двое парней с серебряными повязками первыми запрыгнули прямо на кучу обломков. Один из них, увидев беспомощного гиганта, на секунду опешил. Ещё бы — легенда портовых трущоб валяется у его ног, придавленная балкой, как таракан тапком.
А потом жадность взяла своё.
— Он мой! — взвизгнул бандит и с размаху вогнал короткий меч в открытую шею Кракена. Туда, где смятая кираса отошла от тела.
Тело гиганта дёрнулось последний раз и обмякло.
Никаких фанфар. Никаких всплывающих окон перед глазами. Система молчала, приберегая награды на потом, но мне подтверждение и не требовалось. С такой дырой в горле не живут даже в фэнтези. Береговые братья, увидев смерть вожака, окончательно сломались. Кто-то бросил оружие, кто-то побежал. Тени взвыли, начали улюлюкать и ринулись добивать. Неплохой переход из войны в банальную бойню.
— Всё, — выдохнул я, чувствуя, как дрожь в руках сменяется свинцовой тяжестью. — Концерт окончен.
Мне здесь делать было больше нечего. Оставаться на этой крыше становится опасно с каждой секундой, сейчас победители начнут прочёсывать территорию и искать мародеров, а мне оно вот вообще в х.. не упёрлось.
Я аккуратно отцепил цепь. Бросать её здесь было нельзя, слишком явная улика выходит. Пришлось, кряхтя, подтянуть её и сунуть в инвентарь. Тяжёлая, зараза, но в хозяйстве пригодится. Затем назад, ползком, не поднимая головы, пока не скрылся за выступом печной трубы. Только там я позволил себе встать на четвереньки и рвануть вглубь квартала, подальше от Рыбного ряда.
Я бежал по крышам, перепрыгивая узкие прогалы между домами, скользил по черепице, один раз чуть не свалился в какой-то внутренний дворик, где сушилось бельё. Шум битвы затихал за спиной, сменяясь обычным городским гулом. Спустился я кварталах в пяти от места диверсии, в глухом тупике, заваленном старыми ящиками.
Отряхнул колени, поправил одежду.
Один готов. Осталась Лиса.
Но воевать на пустой желудок и с пустыми карманами попахивает дерьмом. У меня в инвентаре сейчас лежит арсенал, которым можно вооружить крупный отряд, а по местным меркам так и вообще небольшую армию. Зато вот в кармане ни гроша, чтобы оплатить услуги Системы, которые мне бы ой как пригодились.
Я достал КПК и открыл карту, которую сфотографировал на складе. Там были пометки не только тайников, но и 'особых мест', где явно творились тёмные делишки. Одно из них, помеченное значком весов, находилось в районе Трёх Угрей. Это улица такая, что ли?.. Впрочем, плевать. Важно сейчас не это.
— Скупщик, — утвердительно кивнул я сам себе.
Война войной, а коммерция по расписанию. Пора превратить чужую кровь и украденную сталь в золотишко. Будь со мной хотя бы пятерка наймитов из Терминала, я бы явно справился с этим дерьмом гораздо быстрее. Может, менее элегантно, но, возможно, уже валялся бы дома, на нормальной кровати.
Я, убрав каску обратно в инвентарь, натянул капюшон пончо поглубже и шагнул на улицу, растворяясь в толпе испуганных горожан. Теперь я просто ещё один путник, который ищет, где бы продать пару спи... найденных мечей.