Старый друг

Когда-то жил-был один маг, что возглавлял Сумеречных Маготворцев (Дредстарз) — личных приближённых первого Короля Гуддера, — и сам себя нарёк «Бесконечность-F» (Infinity-F).

Звали его Фредди.

Говорят, что Фредди отбросил столетнюю верность своему господину и поднял знамя мятежа в самом начале тридцатых годов эры Оменейдж.

Однако Король Гуддер не отступил от своего принципа: «Царствую, но не правлю. Властвую, но не вмешиваюсь». Даже когда Фредди занял 7-й район и воздвиг там собственный дворец, король и виду не подал, что заметил, — и пальцем не шевельнул, чтобы двинуть магический корпус.

Потерявший терпение Фредди отправил во Дворец Сияющей Славы (Шайнинг Глори Палас) посла.

Мирная передача престола — или война.

Если бы Эльден стал ареной магической войны, весь город обратился бы в пепелище.

Но Король Гуддер и это пропустил мимо ушей.

Говорят, Фредди был вне себя от ярости.

В то время первый Король Гуддер ещё был в добром здравии, но всю свою магическую силу до последней капли он вкладывал в «Проклятие Древнего Девятиглавого Дракона» и в управление магическим корпусом — и уже не показывался на людях. Фредди, прошедший с ним кампанию по покорению Эльдейниона как правая рука «Атомного Максимума-Маготворца» (Атомик Максимум Дредстара), вероятно, видел, что от прежнего вида его государя не осталось и следа, и счёл, что для него — пребывающего в расцвете сил духа, тела и магии — это уже не противник.

Правда — на самом деле поступок Фредди был вовсе не мятежом. Скорее, это было что-то вроде сыновнего бунта против отца — есть и такое мнение.

И в самом деле, Фредди, заканчивая в своей цитадели «Замок Бесконечности» (Castle of Infinity) в 7-м районе приготовления к войне, мобилизовал сотню магов из Сумеречных Маготворцев и приступил к грандиозному ритуалу разрушения проклятий.

Объектом был «Проклятие Древнего Девятиглавого Дракона».

Фредди намеревался, разрушив гигантское проклятие Короля Гуддера, доказать собственную силу и духовно превзойти своего господина, подобного отцу, — вот в чём было дело.

В итоге это и привело к трагедии.

Провал ритуала разрушения проклятий.

Откат.

Гибель.

Великое разрушение.

7-й район в одно мгновение обратился в пепел вместе со всеми амбициями Бесконечности-F.

Позже Король Гуддер сделал беспрецедентное заявление, объявив 7-й район «Восстанавливаемым районом № 1», но и спустя более восьмисот лет это место остаётся таким же, каким было тогда.

Куда ни глянь — повсюду крупные и мелкие обломки и груды земли; жителей почти нет; стоит подуть ветру — и всё наполняется пыльной бурей и стонами призрачных душ.

Седьмой район столицы Эльден, Безправительственного Королевства Санленд, Восстанавливаемый район № 1.

Его называют просто «1-й район».

И именно сюда сейчас ступил Мария Роза.

И не один Мария Роза. Здесь и Тома-кун. И Ката-ри, и Юрика. И Сафиния, и Пимпернел. И ещё, ещё, очень много кого. Вокруг отгороженной верёвками площадки около трёхсот метров в каждую сторону, устроенной посреди 1-го района, собралось воистину огромное число горожан Эльдена.

Их, наверное, не сотни. Тысяча — точно перевалило. И зрителей будет всё больше и больше — это несомненно.

Все они увидели «вызов на поединок», расклеенный по всему Эльдену, или были привлечены агитацией пиар-отрядов Клуба любителей садистских убийств (мáрдерс-клаб), также известного как SmC, и сегодня налетели сюда, словно муравьи на сладкий мёд.

Вызов на поединок

Господину Денису, «Солнечному Демону» Санрайзу, болвану, главе Стражей Порядка

С почтением

На днях вы любезно совершили внезапный налёт на наше логово, премного благодарим. Мы, ваш покорный слуга, до крайности изумлены, до крайности восхищены, до крайности взбешены, и посему сим вызываем вас, мерзавцев, на честный, открытый поединок — скоросемяизвергающие сволочи, чтоб вам сдохнуть и сгнить.

Если подумать, у нас с вами, вонючими мочой и калом серебряными вшами, давняя нехорошая связь. Пожалуй, ради нашего же общего блага пора уже свести между собой счёты — так размышляет наш мудрейший разум. Так что заткнитесь, не выкобенивайтесь и молча соглашайтесь.

Кстати, настоящий поединок есть исключительно кровавая схватка один на один между нами и вами. Это серьёзная, настоящая дуэль без всяких «погодите», в которой побеждает тот, кто отрубит другому фамильное достоинство. Никакого вмешательства посторонних не требуется — ни на один член-огрызок, — так полагает превосходно умный мудрец, то бишь мы. Разумеется, мы убеждены, что и господин Болван-Солнечный-Демон думает столь же глупым образом. Не выбирать же, в самом деле, путь шута гороха — раньше, чем мы вас в труху изничтожим, ещё и измазать собственными извергнутыми харчами свою треснутую вывеску, измаранную нечистотами, и быть осыпанным руганью тёмного простонародья, не правда ли?

Чтобы даже вашими губчатыми, словно пещеристое тело, головами это можно было осознать, мы, чрезвычайно великодушные, повторим.

В настоящем поединке участвуют только лица, имеющие герб Клуба любителей садистских убийств. И вы тоже не вздумайте, не ровён час, по-куриному малодушно прибегать к чужим рукам.

Заодно мы предлагаем до настоящего поединка полностью прекратить всякие боевые действия. Иными словами, не лезть с мелочной вознёй.

Ниже указываем дату, время и место настоящего поединка.

Время: Оменейдж 897, 9-й цикл луны, 18-й день, время полдника (15 часов)

Место: специально отведённая площадка в 1-м районе (※)

※ Не извольте беспокоиться — придёте, разберётесь.

Мы готовим в изобилии СТИЛЬН-крутых парней и девок, которые осквернят ваши трупы посмертным насилием, и невозмутимо ожидаем вас.

Также данный вызов на поединок вывешен в ста двадцати четырёх местах по всему Эльдену. Просим не обессудить.

С глубочайшим уважением

От главы Клуба любителей садистских убийств — господина S.I.X. С любовью

Сейчас четырнадцать часов двадцать семь минут.

SmC, по-видимому, ещё три дня назад завершил развёртывание на восточной стороне специально отведённой площадки, а Стражи Порядка (Киперз) вторые сутки разворачивали лагерь с западной стороны.

По прогнозам осведомлённых, силы сторон таковы: SmC — около семисот человек, считая «татуированных» и «клеймённых» вместе. Им противостоят Стражи Порядка — менее трёхсот, не считая людей, занятых обороной различных опорных пунктов.

SmC водрузил трон SIX на высоком кургане из обломков, который считается развалинами Замка Бесконечности, и беспорядочно окружил его колючей проволокой и оградами из ржавого железа.

Расставленные повсюду люди вместо обычной разношёрстной одежды облачены в латы, бронекостюмы и боди-сьюты в сочетании жёлтого, синего и фиолетового — поэтому выглядят они уже не как мерзавцы-«бастеры», а скорее как солдаты. Говорят, это снаряжение SIX заранее закупил из собственных средств. Якобы оно пользуется грандиозной поддержкой среди сексуальных извращенцев, а главный дизайнер, Ричард «Дик» Кок, состоит с SIX в личном дружестве, — М-онанируй, S-вколачивай, R-аздери и кончай.

С другой стороны, Стражи Порядка стройными рядами выкопали окопы и установили деревянные ограды, в самой глубине разместили командный пункт; пусть Ката-ри и щеголяет своими познаниями понаслышке, но, по его всеведающим словам, «работа точь-в-точь как у регулярной армии» — такой они построили лагерь.

Действительно, расстановка стражей, облачённых в доспехи священников «Чистой Крови» (пьюр-блад) серии «Провиденс», с щитами серии «Протекшн» в руках и моторолевыми клинками наперевес, выглядит безукоризненно.

С западной стороны площадки, у самого лагеря стражей, Мария Роза, держась рукой за разделительную верёвку, даже непросвещённым взглядом видел, что всё сбалансировано и не имеет уязвимостей.

— Денис… — Тома-кун уже давно не отводил топазовых глаз от командного пункта стражей. Там, куда был устремлён его взгляд, по стойке «смирно» стоял Солнечный Демон. — Изначально он — старший сын знатного рода Олбрейанов из королевства Фар-Сельджина. Из-за переворота ему пришлось бежать из страны и оказаться в Санленде, но он получил настоящее военное образование и, говорят, состоял на воинской службе. Меч его — мастер высшей категории школы Хатэн-итирю; и при всём множестве реальных битв, что он провёл, в его движениях ни сбоя, ни мутности. Будь иные времена, он мог бы стать маршалом королевской армии. Скорее уж, королю Фар-Сельджины надлежит сожалеть, что он изгнал Дениса.

Если припомнить, то и когда они ходили на прямые переговоры в Серебряный Форт, Денис рыцарски-изящным жестом поцеловал Юрике тыльную сторону ладони.

И всё же — каковы же на самом деле отношения между Тома-куном и Денисом Санрайзом, которого он так превозносит? То, что какая-то связь между ними есть, — почти наверняка, и именно это сейчас и беспокоит его больше всего.

— Что? — Тома-кун заметил взгляд Марии Розы и повернул лицо к нему. — У меня что, что-то на лице?

— А, нет…

На самом деле — есть.

Не хотелось отвлекаться, но Мария Роза вытащил вперёд стоявшую сзади Сафинию и хлопнул её по спине: «Вот, давай».

В самом деле, до чего же — взрослый мужчина, а с прилипшей к лицу рисинкой. Можно было бы и оставить как есть, но Сафиния несколько раз косилась на подбородок Тома-куна и явно мялась, желая ему сказать.

— …А-а, э-это… Ри… рисинка…

— М-м? Что, Сафиния? Я не слышу, ты слишком тихо говоришь.

— П… простите…

Невыносимо медленно. Не в том был настроении Мария Роза, чтобы быть с другими ласковым, и он внезапно сзади схватил Сафинию за руку и силой подвёл её ладонь к подбородку Тома-куна.

— А-а, э-э, ма-Мария-сан, э-это же… — Сафиния покраснела до самых ушей, но, похоже, в конце концов смирилась. Даже когда Мария Роза на полпути отпустил её руку, Сафиния сама довела дело до конца и пальцем подцепила приставшую к подбородку Тома-куна рисинку. — …В-вот, эта…

— Ого. Прости. Совсем не заметил.

С этими словами Тома-кун наклонился — и

вцепился в палец Сафинии.

— …А-а… у-у…

Сафиния от внезапного и слишком сильного потрясения закатила глаза и закачалась. Она едва не упала, и Марии Розе, Ката-ри, Юрике и Пимпернелу пришлось вчетвером тут же её подхватить.

Тома-кун, забрав рисинку и вернувшись в исходное положение, недоумённо склонил голову набок — но, пусть он это и делает не сознавая, поступок его ужасен. Тяжкое преступление.

— Что, разве так не едят?

— Так не пропадать же добру. Это же рис, который крестьяне с любовью возделывали.

— Не в этом же дело…

— А в чём? Да и вообще, чего это Сафиния так?

— А я тебя в ответ спрошу: почему ты такой сверхтупой?

— Тупой? Я, может, и не Пимпернел, но и зрение, и слух у меня неплохие, да и нюх, по-моему, есть.

— Да я не об этом…

Нельзя. Так и до бесконечного цикла недалеко. К тому же сейчас совсем не до этого. Стоит только подыграть очередным глупостям Тома-куна — и уже жутко устаёшь.

Невозможно убедить себя, что предстоящий поединок между Стражами Порядка и SmC его совершенно не касается.

Нет, не из-за этого он хочет участвовать или думает, что должен.

Просто наблюдатель.

В сущности, подобная роль ему и подходит. И всё же — так уж вышло, что он попал в ZOO, что вокруг него оказались люди со способностями, и он, поддавшись настроению, влез во всякие неприятности. И в итоге всевозможные нити судьбы оплели ему ноги, и ему будто кажется, что он и сам стал действующим лицом.

Но в конце концов Мария Роза — это всего лишь Мария Роза.

Крошечный, ничего не имеющий, хилый, ничтожный — нечто вроде Вторженца. Вот что такое Мария Роза.

Не смешно ли? Думать, будто его собственные действия повлекли лобовое столкновение между изначально враждебными Стражами Порядка и SmC, — глупо.

И даже если в этом и есть малая доля правды — что с того?

Стражи Порядка, что вершат справедливость и карают зло, и SmC — воплощение порока. Никто никого не принуждал. Это то, чем они оба занимаются по доброй воле. Пусть себе убивают друг друга, как хотят.

К тому же в этой схватке, которую захотел SmC и которую согласились принять Стражи Порядка, посторонним вмешиваться попросту негде.

Беатриче, с которой случилось всякое и с которой Мария Роза слишком тесно связан, чтобы считать её просто посторонней, — её хоть и допустили обратно к службе, но сюда она не пришла. Беатриче зачислили в 17-й патрульный отряд, и сейчас, должно быть, она как раз стоит на охране Асайлама.

— …То есть я просто зевака. И этот поединок — развлечение, которым следует наслаждаться, иногда закрывая глаза или вскрикивая.

Если всё-таки выбирать между стражами и SmC, то он, конечно, душой за стражей.

В толпе есть и те, кто безответственно делает ставки на «кто победит». Положение Марии Розы, в общем-то, не так уж и отличается от их положения. По идее, должно быть так — но что-то всё же не сходится.

— Интересно, на чьей стороне в этом бою преимущество? — Юрика, похоже, целиком и полностью болеет за стражей. — Я в этом ничего не понимаю, но просто думаю, что упорядоченные стражи обяшательно победят.

— Ну да… — Ката-ри, как и положено мальчишке, в этой ситуации стостороннего боя не на жизнь, а на смерть, похоже, едва сдерживал восторг. — Если SmC чё странного не задумали, то стражи однозначно победят. Ну и шо, что SmC снарягу принарядили, — священники «Чистой Крови» всё едино работают на ять. И в индивидуальном бою, и в групповом у стражей преимущество должно быть. Хоть стражей и меньше половины, но в честной сшибке у SmC шансов, поди, нет. Но это и SmC сами понимают, так шо. Что-то они наверняка задумали.

— Для начала — этот некромант, — Тома-кун, поглаживая подбородок, обернулся к Сафинии. — Я тоже о таких слышал, но это ведь не обычная магия. Сафиния, как маг, что скажешь… м-м? Ты как, в порядке?

— Д… да-да… — Хотя она так и отвечала, но Сафиния явно была не в порядке. Стоило ей встретить взгляд Тома-куна, как она краснела так, что от неё аж пар шёл. — …Некромантия… отличается от обычной магии… Дело даже не в количестве магической силы… говорят, что без особого врождённого дара ею ни за что нельзя пользоваться… По словам моей сестры, она близка к телекинезу…

— Хм. Стало быть, можно двигать не только трупы, но и другие вещи?

— …Это, наверное, как сказать… Если речь идёт о теле живого существа, кроме человека, то, может быть… Если хорошо знаешь устройство живого организма, то, говорят, можно двигать его и совсем малой силой… Юрика, наверное, лучше в этом разбирается…

— Веро-яштно… Слабым электричешким импульсом, действительно, можно вошшбудить нервную систему и заштавить тело двигаться. Только, ешли говорить о длительном движении, то тут уже как… Так пр-просто, наверное, не получится.

— Короче, ничего толком не известно.

Когда Тома-кун столь грубо подвёл итог, Сафиния виновато съёжилась.

— …Простите… Некромантия — относительно новая магия, как кажется… Но для большинства магов это магия, не имеющая ценности… вернее, особое умение, поэтому материалов по ней крайне мало…

— Ну, в данном случае не суть важно, в чём фокус. Главное — это… — Ката-ри по-нахальному с серьёзной миной скрестил на груди свои рыбьи руки. — Шо если есть некромант, то SmC может пополнять боевую силу из трупов. Причём убитых врагов он же и сделает своими. А у стражей выходит так: сколько ни убей — всё едино свои. Может, и воскрешение возможно. Само собой, и кончик меча от этого тупится. Но, конешно, и стражи о некромантах знают, наверняка это в расчёт берут.

Слушая всё это, Мария Роза вдруг кое-что вспомнил.

— Кстати, как насчёт вот этого… Шестизарядный «Ранинг Файр». Седьмой штурмовой отряд от него тогда в канализации крепко пострадал, помнишь?

— Угу.

Тома-кун преувеличенно изогнул одну бровь и поджал губы уголком вниз.

Если так подумать, выходит, что благоприятных для стражей обстоятельств не так уж и много.

Юрика с тревогой посмотрела на лагерь стражей.

— Если эс-эм-си вдруг победит…

— Ничего хорошего из этого не выйдет, ясно дело.

Соглашаться с такими, как Ката-ри, обидно, но в данном случае он с ним полностью согласен.

— И всё же, по крайней мере, — голос Тома-куна звучал на редкость уверенно. По крайней мере, так это слышалось Марии Розе. — Денис не из заурядных. Он уже не молод, но, кажется, не зря потратил все эти прожитые годы. Он достиг куда более высокой ступени, чем все вокруг считают. Если SIX хоть в малой степени станет недооценивать Дениса, этот поединок, скорее всего, будет на этом и решён.

— Слушай, Тома-кун, а вы с Денисом Санрайзом…

Случай показался ему подходящим. Однако в итоге Тома-кун не стал многословным. Ответ был коротким, и в нём чувствовалась атмосфера, не допускающая дальнейших расспросов.

— Друзья. Старые.

«Старые» — это когда?

Был другом Дениса Санрайза, знаком, похоже, и с мечеведом Ваном Владом XL «Смертельным Красным», с SIX тоже какие-то узы, — странным образом всё знающий, иногда несущий бессмыслицу, и при всём том рядом с ним спокойно — загадочный человек.

Сколько же ребята из ZOO знают об этом мужчине?

Они с ним знакомы дольше, наверное, поэтому знают больше, чем Мария Роза, — и всё же ему кажется, что на самом деле разница не так уж и велика.

У каждого есть в душе что-то скрытое, что он бережно носит в себе. Никто не хочет, чтобы это насильно вытаскивали наружу и выставляли напоказ. Можно ведь и не делая этого щадить друг друга, помогать друг другу. Можно быть товарищами. Поэтому Мария Роза и может находиться здесь.

— Друзья, значит…

Мария Роза, прижав правую руку к груди, поочерёдно оглядел лагерь стражей и лагерь SmC.

Распри. Резня. На глазах у толпы, разросшейся уже до тысячи человек, поединок словно балаганное представление. Был долгий путь, противостояние, всё пришло к этому, и, может быть, иначе нельзя — но всё же это как-то по-дурацки.

Однако SmC убивал стражей, стражи — SmC; убивали друг друга, бывали убиты, убивали взаимно.

Беатриче, наверное, в Асайламе сейчас сильно злится. Хотела бы убить в 1-м районе хоть одного из SmC, а если повезёт — снести голову и самому SIX, чтобы отомстить за Хомуру. Возмущена тем, что ей этого не позволили, и, может быть, сейчас своими глубокими, тёмно-синими, словно в раздумье ушедшими глазами вглядывается в небо над 1-м районом.

И Мария Роза, если бы у него убили или ранили близких, друзей, думал бы то же самое.

Скорбь. Чувство утраты. Гнев. Ненависть. Жажда убить. Жажда мести. Битва как естественный итог — поединок.

Четырнадцать часов сорок три минуты.

До начала боя оставалось семнадцать минут — и тут произошло нечто непредвиденное.

— С дороги! Дорогу! Освободи дорогу!.. — По разбитым улицам 1-го района на полном скаку нёсся всадник. И не один — два, с разных сторон. На обоих были, безошибочно, стражи Серебряного Легиона (The Silvery). Зрители, не желая попасть под копыта, расступились на две стороны, образовав две полосы дороги. Всадники промчались по этим коридорам, наткнулись на разделительную верёвку, обогнули её снаружи и приблизились к командному пункту, где собрались главы стражей.

Возникло дурное предчувствие.

Когда поводья были натянуты, лошади встали на дыбы, останавливаясь, а всадники, словно сваливаясь, спешились и перепрыгнули через верёвку, у Марии Розы сжалось сердце.

Двое стражей, едва ворвавшись в командный пункт, тут же приняли позу, словно опускались на колено перед Денисом Санрайзом и тремя его заместителями. Что-то они кричали, но командный пункт находился в более чем тридцати метрах от того места, где стояли Мария Роза и его спутники. Внятно ничего не разобрать. Однако ощущение поднявшегося в командном пункте смятения донеслось.

— Похоже, что-то стряслось.

Ката-ри сказал то, что и без него было понятно. Это и так все видели. Однако и желание проговорить это вслух тоже понятно. Мария Роза перегнулся через верёвку и напряг зрение.

— Денис Санрайз вроде хочет отдать приказ, а тот Йохан его, кажется, останавливает… Точно как в прошлый раз… Но они все вместе совещаются. А…

Тут же что-то задвигалось. Стражи, расставленные вокруг командного пункта, разом стали перемещаться за командный пункт. Их там, наверное, человек пятьдесят-шестьдесят. Денис Санрайз встал перед ними и, похоже, что-то им указывает.

Однако не прошло и минуты, как они разделились на две группы и удалились от командного пункта — удалились? Сейчас, в эту самую минуту, когда вот-вот предстоит лоб в лоб столкнуться с SmC, целых пятьдесят боевых единиц покидают поле сражения — что это значит?

— …Так вот что, — голос Тома-куна звучал горько. — Этот SIX, всё-таки, как и ожидалось, поймал Дениса в ловушку.

— Ловушку, говоришь?..

— Ловушку, которую и ловушкой-то не назвать. SIX, конечно же, к этому и должен был прибегнуть. Это надо было предвидеть. Нет, Денис, видимо, и предвидел в какой-то мере. Поэтому ему пришлось выделить около сотни на меры против этого. Но не хватило.

— Меры? Не хватило?.. О чём ты вообще?..

— В этом поединке участвуют только SmC и стражи. Это правда. Однако у SmC есть отдельная группа — так сказать, «отдельный отряд», действующий под вывесками других кланов.

— Отдельный отряд… — В одно мгновение в голове мелькнул Азиан. Азиан говорил: с ним всякое было, и сейчас он, мол, у SIX на содержании. С SmC он, дескать, заодно, но не SmC. Так вот в чём дело.

— Но, — Тома-кун, словно сдерживая раздражение, сделал вдох. — Эти ребята в данном поединке не могут участвовать. Нет, не так. Им и не нужно. У них другая работа.

— Серебряный Форт, что ли.

Ката-ри изо всех сил постарался состроить серьёзную мину на своей рыбоподобной физиономии и сказал это, но Тома-кун легко отверг такое предположение.

— Серебряный Форт ценности не представляет. Там нет некомбатантов. В крайнем случае, даже если на него нападут и отнимут, его можно будет потом отбить обратно. Активы наверняка хранятся в Королевском банке и Омега-банке, а если и нет — да хоть пусть выбросят, всё равно. Но есть места, где так нельзя. Одно — главный спонсор стражей, с которым у них долгие связи, «Сэнри». И…

— …Асайлам…

Чей это был голос?

Его? Это сказал он?

В тот миг, как Мария Роза увидел кивающего Тома-куна, у него в голове всё побелело.

Асайлам. Полное название — «Асайлам Молли Рипс». Там, конечно же, Молли. Молли Рипс. Та, которая всегда лечила Марию Розу врачебным ритуалом. Может быть, среди всех живущих ныне нет никого, кто знает Марию Розу так, как Молли. Но Молли, при этом, обращается с Марией Розой так, словно «и что с того?». Молли как бы между прочим открывает своё сердце и облегчает Марию Розу.

Молли — добрая. К слабым, ко всем — добрая. Молли — сильная. Очень сильная.

Но Молли — целительница.

Пусть у неё крепкое сердце, но меч ей не к лицу. Атакующей магией она пользоваться не умеет. Она целительница.

К тому же в Асайламе и Беатриче.

Беатриче, потерявшая дорогое, израненная, спрашивавшая саму себя «зачем я живу», и не находившая ответа.

И всё же Беатриче, кое-как сумевшая сказать, что будет жить, ища, на что употребить собственную жизнь, должна сейчас стоять в карауле в Асайламе.

Ища, на что употребить свою жизнь.

— Надо идти. — Мария Роза собрался было броситься следом за отрядом стражей, направлявшимся в 6-й район, к Асайламу. Ката-ри схватил его за руку и крикнул: «Стой!» — но он грубо стряхнул его руку. Ката-ри был настойчив. Он вцепился. Зачем останавливаешь? Не останавливай. Не останавливай меня. По какому праву ты меня останавливаешь, рыбья ты морда. — Мне надо идти! Молли… Беатриче!..

— Ну так одному куда тебе соваться-то!

— Заткнись, помолчи! Это не важно! А если Молли убьют?! Молли, если Молли убьют… я… поэтому мне обязательно надо идти!

— Балда!.. Если такие у тебя дела, чё ж ты словечком не попросишь нас вместе пойти?! Сам один попрёшься туда — да разве ты дорогих своих этак защитишь?! Мария Роза, ты вечно так! Шо если тебе хоть чуть-чуть нас побольше доверять и на нас рассчитывать?! Иль шо, нам всегда надо угадывать, чего ты там хочешь, да наперёд за тебя думать да действовать?! Пшёл к чёрту! Так не делается!

Ей словно врезали по голове.

То, что лицо Ката-ри было отчаянным, печальным, мучительным, — пробрало ещё сильнее.

— …П-прости… я…

— Эх! Хорош уже извиняться, балбес! Я тоже сейчас лишку сказал, прости! Ну! Спешить же надо, давай, поскорее, по-о-ошли-и-и!

Ката-ри, оставив Марию Розу позади, первым кинулся вперёд. Юрика стремглав бросилась за ним, чуть позже последовала и Сафиния, но дальше движение прервалось.

Если приглядеться, то Пимпернел, который вообще-то проворнее всех, оставался на месте и пристально следил за хозяином.

Его хозяин, Тома-кун, не сводил глаз с командного пункта стражей.

Слегка нахмурив брови, чуть скосив губы вправо, с выражением до крайности сложным, в котором невозможно было разобрать, какие именно чувства в нём заключены.

— …Денис…

И всё же Тома-кун, тихо пробормотав это, развернулся и сказал Марии Розе: «Идём». Мария Роза кивнул и, чем-то обеспокоенный, ещё разок мельком глянул в сторону командного пункта.

В тот момент ему показалось, будто Денис Санрайз обернулся в его сторону, — но, может быть, ему это лишь почудилось.